Oh, allergen!

— Пассажиры авиалиний «LA International», просим вас пристегнуть ремни. Мы благополучно приземляемся в Лос-Анджелес. Мне не терпелось уже сбросить чертов ремень и поспешить в терминал, где ожидает Лу. Получив спортивную сумку, потяжелевшую за последние пять дней вдвое, я почти побежал к выходу. Моя Чебурашка стояла в первом ряду, нервно подпрыгивая на месте в своей коротенькой джинсовой юбке, подчеркивающей длину ее красивых ног, и той самой футболке оливкового цвета, в которой она ходила в Санта Монике. Едва увидев меня, она радостно замахала руками, прибежала и с ходу налетела, чтобы как мартышка прыгнуть на меня и крепко обнять. — Как же я скучала, — бормотала она, чмокая меня по лицу, я же наслаждался вниманием с ее стороны и подставлял губы для новых порции сладких поцелуев. Где же Лу не терпящая нежностей на публике? С каждым днем она все больше приятно удивляет меня отличительными чертами своего характера. Сейчас я наслаждался ее детской непосредственностью, тем, как она не скрывала своей бурной радости. — Я больше, — вдыхал я ее вкусный запах, проведя носом по шее, поцеловал маленькую ямочку у ключицы и прикоснулся губами к ее милой родинке под правым ухом. Я нашел новое хобби: считать родинки на теле Лу. Очень надеюсь, что в скором времени мне удастся посчитать их все. — Приготовила тебе несколько сюрпризов, — сообщила Лу, не подозревая, о чем я думаю в данную минуту. Чмокнув в лоб, я повел ее к выходу, не забыв об увесистой сумке. Я тоже привез несколько, ненаглядная моя, но не всё и не сразу. Тем временем Лу повернулась спиной к выходу, чтобы притормозить меня и протянуть маленький подарочный пакет. Я собрался открыть его, как она в ужасе воскликнула. — Нет, в машине! Ну не купила же она интересную вещицу из магазина для взрослых, так зачем округлять глаза в непритворной панике? Заинтриговала, Чебурашка. — Я недоволен, — высказал я фразу, которая вертелась на языке почти четыре дня. — Меня не было почти неделю, при том мы разговаривали по телефону от силы раз пять, два по «Скайпу». Стоило мне улететь в дальнюю часть страны, как ты решила забыть обо мне? Тон мой был полушутливый, но притом я говорил вполне серьезно. Луиза часто меня отшивала по телефону, ссылаясь на занятость. Я не до конца понимал, как школьные репетиции на выпускной бал могут потребовать уйму времени, да так, что она не была в состоянии общаться со своим парнем. Знаю, не стоит обижаться, однако я сделал вид, будто оскорблен. Пусть помучается, чертовка. Лу приняла вызов с приподнятыми в удивлении бровями. «Послушный всепрощающий мишка испарился», — говорил ее взгляд. Так мы сидели пару минут, пока она не сдалась с заразительным смехом. — Ладно, Гаррет, прости меня. Трейси заставила подписать договор о неразглашении по телефону, поэтому я не смогла поделиться с тобой со всеми планами. Я тебе все расскажу, в этом не сомневайся. Только сперва открой, пожалуйста, мой подарок! Шурша оберточной бумагой, я собирался поважничать и заявить, что она долго будет извиняться, однако в следующую секунду замер, вытащив сине-красно-желтые плавки. Не сдержав хохот, я потянулся к Лу, которая с лукавой улыбкой ожидала моей реакции. — «S» в середине значит «надежда»? — уточнил я, не сдерживая веселья. Она никогда не перестанет удивлять меня, это точно! — Нет, — хитро улыбнулась чертовка, блеснув глазами. — Тут значение совсем другое, тоже начинается с буквы «S». Не выдержав, я наклонился и сорвал поцелуй с ее губ, на что она довольно улыбнулась, но для приличия проворчала, что нельзя отвлекать человека, сидящего за рулем. — Как там в Каролине? Я обещаю, что придет и мой черед, только на пляже. Да, точно, мы едем купаться, вот почему я подарила тебе плавки, выбирала с Люси. Правда, подруга не знает, что с нами едет Остин. На самом деле, он придумал этот поход, попросил моей помощи и поддержки. Чтобы не выглядело подозрительно, я позвала Дарси, Линди с Эмили, а там уже подтянулись твой брат с Логаном Тернером, Дэвид изъявил желание поплескаться у воды, Джеф с Дитой согласились, одним словом — собралась большая шумная компания. До выпускного осталось три дня, все хотят отдохнуть, позагорать и накопить массу светлых воспоминаний о лете. Лу продолжала тараторить, потом вдруг остановилась и присмотрелась ко мне. — Гаррет, ты так странно смотришь на меня. Что-то не так? Я все еще улыбался, словно обкуренный, не понимая, откуда на меня свалилось такое счастье. — Слушай и не вздумай увиливать, говоря, что ты только что приземлился в родном штате, что перелет был долгий. Конечно, если ты начнешь ворчать, то я отвезу тебя домой, однако до конца твоих дней буду звать старикашкой. Пойдешь домой, закроешь шторы и ляжешь спать, заранее положив вставные зубы в специальный раствор. Так что ты выбираешь? Почему ты не отводишь взгляда и молчишь? Гаррет! — Чебурашка, остановись у обочины, — попросил я мягким тоном. Она недоумевала, но все же послушно остановила машину и выключила мотор. Я обнял ее за талию, чтобы после притянуть и переместить к себе на колени. Наши лица находились напротив друг друга, глаза улыбались, в ее есть толика удивления и непонимания ситуации, я же вдруг понял, что ни разу вслух не сказал о своих настоящих чувствах. — Луиза Лила, я люблю тебя, — прошептал я, хотя в душе прокричал эти слова у большого Каньона. Мне не нужна публика, даже победа и успех ушли на второе место, потому что я понял: без любимого человека ничто не имеет смысла — ни шикарный дом, в котором ты будешь жить один или приводить незнакомцев, чтобы заполнить пустоту в душе; ни всеобщее признание, которое сделает тебя ярким и богатым снаружи, но никак не согреет изнутри, потому что когда тебя любят все — это означает, что по-настоящему тебя никто не любит, так как не знает; ни дело жизни, потому что, достигнув успеха, ты захочешь поделиться радостью с тем, кого любишь, кому не плевать на то, что ты делаешь каждый день. Мне нужна Луиза, мой мир, который никогда не подведет. Хоть я и не высказал остальное, она все поняла, радостно улыбнулась и, обвив мою шею руками, поцеловала. Мне нравится, когда Лу проявляет инициативу, что делает редко, но каждый раз она требовательная и страстная, в то же время нежная и трогательная, что в душе у меня все переворачивается. Не знаю, сколько мы так сидели в обнимку и целовались, прервал нас телефон Лу, потом мы услышали недовольный голос Милна, который советовал нам завязывать с обжимашками и побыстрее присоединиться к ним, пока корабль не покинул пирс. — Завидует парень, так как сам шанс упустил, — заметил я, на что Лу лишь пожала плечами, не желая признать поражение Остина. Конечно, я хочу, чтобы у Милна все получилось, однако в то же время считаю, что маленькая Люси не простит его. Если я неплохо изучил ее характер, то она может терпеть и прощать очень долго, но однажды Люси устанет и просто примет решение, которое потребует мужества и немалую долю выдержки, и все же она пойдет до конца. По дороге Лу пыталась вытянуть из меня впечатления о Северной Каролине: природе, людях, университете, домах. При том она не упоминала мое предложение жить вместе. Хорошо, дадим ей еще немного подумать, пусть увиливает, придет час ответа. — Университет впечатлил, — начал я, посматривая в ее сторону с хитрой улыбкой. — Несмотря на то, что город небольшой и обойти его можно за день, окрестности очень живописны. Тренер Сандберг познакомил с основным составом команды, мы поладили в ходе игры, так как тренер сразу устроил мне несколько испытаний. Они приняли меня, позже мы обменялись разными историями из баскетбольных матчей, обсуждали свои нудные для тебя темы, как финты, тактики, передачи, фолы, блок-шоты и слэм-данки. Тебе не будет интересно, — на этом месте она окинула меня обиженным взглядом. — Ладно, сдаюсь, расскажу как сказку на ночь, договорились? Побывал в Дареме и Роли, так как там населения больше, интереснее было проводить время. А так, если серьезно, впечатлила природа Северной Каролины. Например, Национальный парк Грейт-Смоки-Маунтинс, Блу-Ридж, Блек-Маунтинс. Правда, я не успел обойти все места, что нужно исправить в ближайшее время и обязательно с тобой, ведь я видел лишь верхушку айсберга. В Нью-Ривере, самой древней реке Северной Америки, парни ловили лучшую рыбу, которую у нас, естественно, не найдешь. Что же сказать о лесах? Короче, Лу, я не хочу сейчас говорить о будущем, давай сосредоточимся на настоящем? — Согласна. К тому же, мы приехали, — сообщила она. Ого, я не заметил, как мы быстро добрались, потому что мыслями долго находился в Каролине с ее живописными пейзажами, дальше философскими мыслями о настоящем и будущем. — Чуть не забыл, — я достал из сумки коробку из лучшей кондитерской Дарема, протянул Луизе, уже с любопытством посматривающую на предмет в моих руках. С нетерпением откинув крышку, она с жадностью окинула взглядом пончики, щедро политые разной глазурью. — Можно я ни с кем не буду делиться, кроме тебя? — спросила она, выбирая пончик с шоколадом. Коротышка Люси в джинсовых шортах и белой футболке стояла в сторонке от шумной компании в обнимку с плетеной летней сумочкой, дулась на неблагодарную подругу, ставшую на сторону ее ненаглядного друга. — Как ты могла, Лу? — пыхтела она, пытаясь контролировать свои эмоции. — Все, я ухожу домой! Хватит с меня преследований Милна, итак мой порог обивает уже который день. Едва я обрадовалась, что он понял все и отстал, так оказалось, вы в сговоре! Лу заранее приготовилась к гневной тираде подруги, но не торопилась успокаивать ее. Видимо хотела, чтобы Люси сама поняла, как глупо отказываться от пляжа и отменного загара в такой солнечный день. Я сделал шаг вперед, чтобы приобнять девушку за плечи, второй потянул Лу в сторону шумной компашки, расположившейся на видном месте. — Люси, не позволяй живой душе испортить тебе последние дни школьной жизни в Лос-Анджелесе, лови момент! — как можно жизнерадостнее воскликнул я, подкупающие улыбнувшись. Похоже, она вняла моему совету: резко кивнула и протянула руку Луизе, что означало: «я больше не злюсь на тебя». Остин стоял чуть поодаль от остальных и встрепенулся, увидев нас. Растянулся в улыбке в тридцать два зуба, расшаркался, уступая дорогу, и не сводил взгляд с Люси. «Ну, ты попал, парень!» — чуть не воскликнул я, приглядевшись. Милн по уши влюблен в нее, это бесспорно. Что же, теперь осталось заслужить ее прощение. Брат поднял голову и свистнул, увидев нас с Луизой, одобряюще улыбнулся и поинтересовался результатами моей поездки. Я одновременно отдувался банальными фразами и здоровался с Логаном, Джефом и Дэвидом, кстати, с последним без особого энтузиазма, потому что он неровно дышит к моей девушке и ждет минуты, когда я проколюсь. Не дождешься, Сандерс! — Гаррет! — Дарси буквально повисла у меня на шее и расцеловала в обе щеки, видимо сильно соскучилась. На этот жест Тайлер закатил глаза и отвернулся от нас. Я был готов дать ему под зад пинок, чтобы не вел себя как настоящий осел, ведь вины Дарси нет в том, что у нас один отец-козлина. Тем временем сестренка откинула назад свои синие волосы и посмотрела такими же зелеными, как у меня глазами. — Ты не представляешь, что я вам приготовила на выпускной вечер! Этот видеоролик... — Леди, ты сейчас все наши секреты на Венис-бич раскроешь! — шикнула Трейси Мидлтон, знаменитая активистка школы, поправив шелковистые черные волосы. Не понимаю, как она успевала устроить все школьные мероприятия. — Гаррет, привет! У меня к тебе есть маленькое дельце насчет оформления зала. — Нужны грузчики — обеспечим, — поднял я большой палец, крутя в руке презент Лу. Стоит переодеться в домике спасателей, там работают мои приятели. Когда я вернулся, ребята взорвались от хохота при виде моих плавок, а Лу хлопала в ладоши и спрашивала: «У кого это такой отменный вкус?». Сама она пришла в синем купальнике с красными шнурами, выказывая солидарность, но притом выглядя нормально. Мхм, а вы вспомнили носки с усами, котопса, кигуруми и Флэша? Я не забыл. После мы плавали, играли в водное поло, дурачились, плескались, в общем, наслаждались солнечным деньком, теплой чистой водой, мягкими волнами и обществом друг друга. Люси все сторонилась Остина и примыкала то к Дарси, то к Трейси, парень которой не смог сегодня поехать с нами, иногда обращалась к Дэвиду за помощью, но и Милн не унывал. Он находился рядом, пытался вклиниться в разговор, помочь ей вместо Сандерса, что-то шептал ей на ухо, когда удавалось словить ее за руку или подплыть ближе к ее кругу. — Держи, — он протянул ей дольку дыни, на что Люси отвернулась и сделала вид, будто не существует Остина. Он отложил овощ, взял высокий стакан с ягодным морсом и подошел с другой стороны. — Люси, уверен, ты пить хочешь! Так девушка совсем проигнорировала его и ушла под предлогом «схожу в уборную». И тут неутомимый Милн пошел следом, на что Дарси хихикнула и заметила, что он Люси прохода не дает. — В чем он так провинился? — вопрошала она, взяв тот самый стакан с морсом, водрузила туда соломку. — Гаррет, большой брат бука, ты был прав! — рассмеялась она, указывая на Тайлера, беззаботно плескавшего с Эмили, но я заметил, что ей немного грустно. — Чем черт не шутит, я попробую наладить с ним контакты! Издав боевой клич карате, она вскочила с места и побежала в сторону берега. Подозреваю, Тай не будет рад вмешательству, однако попытка не пытка, тем более я мечтал побыть наедине с Лу. Ну, громко сказано, если учесть, что недалеко от нас сидят Джефферсон с Дитой и Логан с Линди, но они были поглощены обсуждением выпускного и к его подготовкам, что не смотрели на нас. Я придвинулся к ней и усадил к себе на колени. Лу провела пальцами по моим влажным волосам, и это ласковое прикосновение вызвало улыбку. — Ты не ответила мне, — напомнил я. На секунду она недоуменно округлила глаза, потом в них появилось понимание. Лу крепко поцеловала меня, затем сказала: — Позавчера я поделилась с отцом планами о совместном проживании в Чапел-Хилле. Да, я согласна! — воскликнула она и снова прижалась своими губами к моим. Я охотно ответил на поцелуй, выражая всю радость и признательность, ведь она едет туда ради меня. — Новость отличная, я уж думал, что ты никогда не упомянешь переезд, — осторожно начал я, — но ты не ответила, — повторил я во второй раз, глядя на нее серьезными глазами, ни тени шутки. Я ждал ответа на свое признание. Лу моментально вскочила и побежала к берегу, а я в не в понятке сидел на месте. Что это значит? Волны омывали ее ступни, Лу подпрыгивала на месте и, откинув волосы назад, прокричала: — Гаррет Донован, я люблю тебя! Народ одобрительно загудел, хлопая в ладоши, посматривая на меня с ожиданием ответного действия. Я встал и быстрыми шагами подошел к своей Чебурашке, притянул к себе и поцеловал, затем поднял на руки и побежал вперед. Мы плавали весь день, иногда прерываясь на перекус, позже сели в круг и обсуждали трехдневный выпускной. Трейси была движущей силой, остальные отлично знали лишь свои обязанности. Оказалось, от нас, то есть команды, требуется перетаскать из подсобок нужные декорации в греческом стиле, которые заранее приготовила креативная команда во главе с Недом Питерсом. — Я буду петь, — поделилась Лу, когда я взял полотенце, чтобы вытереть ее волосы. Она все поворачивалась ко мне лицом и не скрывала лукавой улыбки. — Вот почему я не могла с тобой общаться каждый день, пока ты был в отъезде. Наше с тобой расписание не совпадало: ночью ты рано шел спать, чтобы проснуться в пять утра, а я к этому времени только ложилась, долго заучивая песню, переделывая ее на свой лад. Родителям и Саймону купила беруши, принялась за активную репетицию, чтобы выступить с блеском на вечере талантов. — И что ты собираешь спеть? Я заметил, что мы все еще сидим чуть поодаль, никто нам не мешал перешептываться, общаться и не обращался с глупыми вопросами. Дарси иногда доставала Тайлера, а он все больше смягчался по отношению к ней, это я видел, так как хорошо знаю брата. Не пройдет и месяца, как он будет звать ее сестренкой. Дарси осталось завоевать расположение мамы. — Песня называется «Ненавижу видеть, как разрывается твоя душа», — Лу гладила мои виски, тонкие пальчики изучали линию моей челюсти и подбородка, чтобы потом она смогла приподниматься ради коротких поцелуев. — А что так грустно? Разве на выпускном вечере не принято петь о светлом будущем, любви и приключениях? Тут у нас сердца разбиваются, — хмыкал я. Не нравится мне уже эта песня, хотя я не слышал ее ни разу. — Поверь, самая подходящая, — подмигнула Лу, укутавшись в меня, словно в одеяло. Я провел дорожку поцелуев по ее плечам и еще раз недоверчиво хмыкнул. — Честное слово! Она такая лиричная, сам поймешь в тот день, обещаю. — Отлично, тогда сейчас заставь меня поверить в светлое будущее, любовь и обещанное приключение, — проворчал я, ища ее губы. Остина и Люси никто не видел до конца вечеринки у берега, этим все и сказано.

***

Наступил первый день выпускного, то есть понедельник. В этот знаменательный день мы восхваляем наших учителей, выражаем им свою благодарность, потому что в течение четырех лет они старались вбить в наши головы знания. Уважаю их за труд, вот что я вам скажу, ведь некоторые учителя благотворно повлияли на каждого из нас. Для меня, например, это тренер Дишо, ворчливый и грубоватый, но готовый в любой момент прийти на выручку. Также мисс Поуп, надавившая, чтобы в конце я получил пятерку по литературе. А ей самое главное — чтобы я понял поэзию. Стены украшали плакаты с выпускных наших учителей. Трейси Мидлтон все по плечу: девушка перерыла все архивы, написала всем знакомым, чтобы найти эти фотографий. Теперь же учителя вздыхали, ностальгировали каждый о своем выпускном, смеялись и с удовольствием принимали слова благодарности и цветы. Мы читали стихи для каждого из них, наши юмористы ставили скетчи на разные школьные ситуации, хор сначала спел гимн школы, затем и лиричную песенку, посвященную лучшему учителю. Дарси прокрутила видео, снимала она тайком, иногда даже на уроках, чем заслужила подозрительные взгляды со стороны учителей. — Клянусь, я не шпионила, снимала только на переменках! Мистер Макферсон, смотрите-ка, как вы интересно объясняете теорему Виета! В самом конце Трейси вышла и от нашего выпуска произнесла благодарственную речь учителям и директору, потом вручили каждому по подарку, заранее приготовленному родителями. Я с нетерпением ждал второго дня, вечера для выпускников — «шоу талантов». Все мы должны были прийти в простых синих футболках и джинсах, чтобы в последний раз в стенах школы собраться и показать свои таланты. Лу столько готовилась ради этого выступления, так что я в предвкушении. Натянув купленную заботливой мамой футболку, я сначала заскочил к Дарси, потом забрал и Луизу. Она в знак приветствия быстро поцеловала меня, затем бережно сложила в кузове чехол с платьем. — Я кое-что принес, — неловко похлопал по карманам джинсов, потом выудил коробочку. — Слушай, Лу, у нас в семье есть безделушки, принадлежавшие бабушкам и дедушкам, мама ими очень дорожит. Она отдала дорогое кольцо Тайлеру, чтобы он подарил его Эмили. Мне, то есть тебе досталось золотое колье с жемчужиной. Ты недавно упомянула, что цвет твоего платья для выступления небесно-голубого цвета. Может, подойдет? Раскрыл коробок, протянул Лу, боясь, что она откажется. Нет, с детской непосредственностью она вытащила колье и примерила. — Конечно, подойдет! — рассмеялась она и потянулась для поцелуя. — У твоей бабушки был отменный вкус. — Да, оно скромное по сравнению с кольцом Эмили во всю фалангу, но она особенно ценила это, так как колье является первым подарком дедушки. — Тогда тем более, самый лучший подарок, — прошептала она мне в губы. Я собирался еще раз ее поцеловать, однако услышал ворчание Дарси: — Голубки, мы опоздаем на вечер талантов, хватит ворковать! Между прочим, я отвечаю за технику, и такое вам приготовила! — в триста пятый раз повторила она, в предвкушении потирая ладони. — Все, братец, за баранку садись, а ты, Чебурашка, рядышком, я в середке без приключений прямо до школы! Еще в воскресенье мы помогли Трейси и ее команде оформить спортзал специально для выпускного и опечатали его для того, чтобы никто не проник туда. Вчера заранее освободили актовый зал от передних кресел, чтобы все могли расположиться на полу, образуя маленькие полукруги. Ребята выходили на сцену по очереди, каждый показывал свой талант, тут для каждого желающего была минута славы. Незаметно как-то все началось, с шуточек Рэймонда о том, как он учил всех танцевать. Он все острил, вызывая взрывы хохота, потом уступил место своей девушке, Кэтрин-итальяшке, первому миму школы. Также проводились конкурсы. Например, Остина позвали на сцену, попросили выбрать бумажку с именем из шляпы и рассказать что-нибудь приятное о человеке. Милн был не в форме, что показалось мне очень подозрительным: разве они с Люси не вместе? За несколькими днями подготовок я совсем забыл спросить у Лу, чем все-таки кончилась его попытка. Притом ребята выступали, не чувствуя стеснения, без официального вступления, и все мы сидели, будто одним большим кружком у костра. Возможно, смысл второго дня выпускного в том, чтобы каждый напоследок почувствовал единение, нить, которая крепла с каждым днем в стенах школы, ведь мы собрали немало хороших воспоминаний за четыре года в старшей школе. Многие из нас изменились, некоторые в лучшую сторону, остальные просто повзрослели и выбрали свой путь в дальнейшей жизни. Как бы в подтверждении моих слов, Дарси сначала предупредила студентов, что она ни за кем не шпионила в процессе съемок и случайно ловила смешные моменты из школьных будней. Начались съемки с прошлогодних танцев в стиле викторианской эпохи. На экране появились две девушки и парень посередине, ведущий их к директору Тернеру, как подобает обычаям на балу, поздороваться с хозяином дома. Естественно, размашистыми шагами шел мой братец, рядом Эмили в синем платье «а-ля, Елизавета», и если не ошибаюсь, Линди Томас, ее лучшая подруга. Чего там не было? И полонез, фуршет, необычные танцы викторианской эпохи, в конце салют и открытие масок. Дарси запечатлела удивление и радость на лицах студентов, которые на несколько часов превратились в придворных дам и джентльменов. Не подозревал, что Дарси снимала все наши матчи. Из них сестренка сделала отличные вырезки с удачными бросками, слэм-данками и подачами, дополняя забавными фразами снизу. Далее последовал театральный кружок с ее дружной большой труппой. Миссис Ферклот, или миссис Эф, как любит называть ее Лу, размахивала руками, теребила свой знаменитый малиновый шарф и делала странные движения, будто собирается кого-то задушить, а ребята понимающе улыбались. Точно, репетировали «Отелло», вон те же Линди и Логан, отличившийся ролью злодея Яго. Плавно начали появляться кадры из выпускного года: первые матчи по футболу, лакроссу, громкие признания в любви, безумные поступки подростков, пытающихся привлечь внимание толпы, безобидные шуточки над учителями и другими студентами, танцы в коридорах во время перемены, бойни в столовой, и, конечно же — деление на касты: футболисты, баскетболисты, актеры, художники, отшельники, никакие (что звучит довольно оскорбительно), однако в конце Дарси с помощью эффектов смешала эти картинки и смягчила удар, написав, что хотя мы разные люди, все же являемся одной большой семьей, приходящий на выручку в ночной час, поддерживающий в трудную минуту, остающийся верным своим обещаниям. Дальше она обосновала свои слова, приведя в пример разные ситуации, когда мы помогали друг другу без задних мыслей, только потому, что мы хотим и можем это сделать. Бесплатная мойка машин, часы в доме престарелых, больница Сан-Фернандо, приют для животных, озеленение города — везде находились волонтеры, также Дарси, которая успевала снять каждое мероприятие. Теперь я понимаю, почему так долго не замечал ее: сестренка пряталась за камерой, чтобы запечатлеть каждый миг из последнего года в школьных стенах. Особое внимание она уделила баскетболу, что неудивительно: ее братья ведь баскетболисты. Показав каждого члена команды, она провела короткое интервью, затем показала победный танец. Девчонки оценили, громко и одобрительно воскилицали, некоторые неуверенные в себе парни смотрели с недовольством, мол, чего красуетесь голыми торсами? Лу рассмеялась и шепнула мне на ухо, что только ей, кроме Дарси, повезло увидеть эту сцену вживую. Я поцеловал ее в висок и собрался придумать остроумный ответ, как на большом экране появилась коричневая фигура с огромными ушами, которая пела боевую кричалку «Уорриарс», подпрыгивала и танцевала так хорошо, что я загордился Лу. Похоже, Дарси вознамерилась показать Лу с другой стороны, яркой живой девушкой, а не тихоню с одними пятерками. Оказалось, что мы попали в объектив Дарси, когда репетировали фокстрот. Сейчас, наблюдая за этой сценой, я мог с уверенностью утверждать, что еще тогда был влюблен в Луизу. Это видно по тому, как я держу ее за талию, при каждом повороте и взгляде. Конечно, Дарси показывала не только нас, но я отчетливо запомнил тот момент, когда наклонился к Лу, чтобы шутливым комплиментом выразить, как слаженно мы работаем. Она почему-то смутилась и покраснела, тогда я не придал значения ее реакции, теперь же вижу, что и она любила меня приличное время. Я и не предполагал, что «Ревущие двадцатые» будут очень похожи на фильм о Гэтсби, такой же яркий и навевающий настрой для танцев. Пропустив начало выступления Лу, я многого лишился, потому что она была так великолепна, ослепительна и невыразимо красива, что во второй раз я затаил дыхание. А как она пела! Колючие ежи Конноли, неужели я пригласил Эмили на тот бал? Тупой баскетболист! Дарси показала немало моментов из школьной жизни, стоящих того, чтобы их не забыли. Ее проводили бурными аплодисментами и свистками. Следом вышел Дэвид, исполнил песню Фрэнка Синатры на манер Хита Леджера в фильме «10 причин моей ненависти», эдакий бесшабашный донжуан. Он часто посматривал за сцену, где, несомненно, стояла Лу, ожидая своей очереди. Я было сжал кулаки, планирую подправить личико Сандерсу, потом внезапно меня отпустило. Чебурашка едет со мной в Северную Каролину через каких-то четыре дня! Не с Дэвидом, так что ему остается лишь в последний раз окинуть ее взглядом «жаль, ты не моя» и отпустить, так как Лу любит меня и не постеснялась прокричать это на весь Венис-бич. После Дэвида Джеф исполнил соло, заранее посвятив своей неотразимой Дите. Следом вышла Лу в длинном платье без рукавов, с распущенными кудрями и попросила вспоминать лишь важное, что оставило след в душах. После она дала знак ударнику, он кивнул и начал, к нему присоединился гитарист, Луиза запела одновременно с ними. В целом мире нет и единого слова, способного выразить боль Причиненную тупым ножом, который пилит вперед и назад Разрывая нежнейшую кожу, которая когда-либо существовала Откуда тебе было знать? О, как бы ты узнал? И я ненавижу видеть, как разрывается твоя душа Как твои глаза, закрываясь, становятся темнее Но со мной случалось то же. Как Лу и обещала, песня лиричная, грустная и душевная одновременно. Что случалось каждый раз, когда Лу пела, народ разомлел, некоторые вздыхали, вспоминая хорошее и забытое, как и попросила певица и, подняв руки вверх, девушки качались из стороны в сторону. Не хватает только зажигалок, которые напомнили мне о концерте Seether, на который мы сходили недавно. Когда тарзан пел «Gift», они так и стояли, раскачиваясь на месте и подпевали, а я смотрел на Луизу. Она уж точно в тот момент не была рядом со мной, а тонула где-то на словах «I'm so afraid of the gift you give me I don't belong here and I'm not well». Разошлись мы часам к одиннадцати, и то потому, что директор Тернер неоднократно напоминал, что завтрашний день будет ответственным и долгим. Эмили нашла общий язык с Дарси и клятвенно мне пообещала позвонить, как только подвезет ее до дома, потому я без возражений сел в машину с Лу. Несмотря на то, что нас разделяют не штаты, а смехотворное количество километров, я безумно скучал по ней. Бен просто озверел от ревности и подозрений, бессильной злобы и понимания того, что он мало чем может воспрепятствовать выбору дочери, потому пользовался последними деньками власти, а именно придумывал разные поводы, чтобы занять Луизу и не оставлять со мной наедине. Лу попросила меня потерпеть чуток, я сдался, успокоив себя уверенностью в том, что скоро мы будем вместе, никто не помешает нам провести чудесное лето в Каролине, после без препятствий приступить к учебе осенью. — Посидим на качелях, кажется, целую вечность мы не были наедине, — словно читая мои мысли, предложила Лу, затем требовательным жестом вытянула из машины. — Завтра последний день в школе, потом каникулы, свобода, взрослая жизнь. До сих пор не могу поверить, что через каких-то четыре дня мы с тобой уедем! Посмотрев в сторону окна с зажженным светом в гостиной, Лу немного отодвинулась от меня, когда мы сели. Ситуация с отцом порядком раздражает, если говорить честно. В конце концов, Лу не маленькая девочка и пора бы ее отцу признать сей факт. Все же я обнял ее за плечи и вдохнул родной сладкий запах. — Кстати, об отъездах, — я вспомнил вопрос, крутившийся в голове не первый час. — Где Люси? В тот день я так и не понял, уехала ли она с Остином или решила побыть одна. Вроде Милн выглядел как обычно. Лу тяжело вздохнула, обвив рукой мою шею, будто хотела удостовериться, что я рядом и никуда не уйду. Похоже, плохи дела. — Остин проиграл, Гаррет, в чем я теперь уверена, особенно после разговора с Люси. Она грозилась уехать, ничего не сказав, если я снова поддержу друга. Я пыталась достучаться, объяснить, что стоит дать ему один шанс, но также нельзя отрицать, что это ее выбор, больше ничей. Мы можем лишь дать совет, однако решение примет Люси, никто другой. Она улетает послезавтра, я еле уговорила остаться на пару дней, так и не удалось убедить пойти на сегодняшний вечер талантов. А насчет Остина ты не прав, он относится к такому типу людей, которые улыбаются в любой ситуации, даже когда им хочется все рвать и метать, жаловаться на судьбу и проклинать соперников. Он мой друг, потому не смог скрыть свою боль, прятавшуюся за комплиментами девушкам, скрытым способностям тех, кто долго не решался показать себя всему свету. Я счастлива, видишь? — она легонько поцеловала меня, чтобы я удостоверился. — Так, что страшно становится от мысли, что оно не будет со мной вечно. Я живу моментом, с тобой, не могу выразить, как я благодарна. Когда вспоминаю, что случилось с моими друзьями, становится грустно и обидно, потому что хочу, чтобы все были счастливы так же, как и я. Хочу им поделиться, чтобы не существовало в мире одиноких душ. Когда недовольный отец Луизы открыл дверь, застал нас целующихся и специально громко откашлялся. Мы не сразу его заметили, и ему пришлось включить режим «строгий папаша», чтобы, как он выразился, «мы отлипли друг от друга». — Ты хоть на часы смотрела? — метал он молний, указывая на дверь. — Марш, домой! — Папа, — Лу выпрямилась, встретив его бескомпромиссный взгляд. — Уважай нас, не приказывай. Дай нам пять минут. Думаю, дуэль между ними продолжалась бы долго, и только я собрался вмешаться, как вовремя на выручку пришла Кайла, увела мужа, ворча типа: «Да что же такое, Бен, тебе не было восемнадцать?». — У тебя безграничное терпение, я успела несколько раз вспыхнуть и потухнуть, сдержав потоки гнева, — рассмеялась Лу, удобно устроившись в моих объятиях. — Все будет хорошо? Я себя знаю, мастер по созданию неприятных ситуаций на ровном месте. Вдруг споткнусь, поднимаясь на сцену? — Словлю. Что бы ни случилось, единственное, что от тебя требуется — позвать, остальное за мной. Запомнишь? Итак, я дал обещание, которое давно вертелось на языке, и оно не пустое слово. Приятно то, что Лу ни на секунду не усомнилась в их правдивости. По дороге домой заскочив к Рону забрать подарок для моей любимой Чебурашки, до неприличия довольный, я поехал домой слушать маму, с энтузиазмом разбирающую свой гардероб для завтрашнего вручения.

***

— У-у-у, кэп, а мантия-то тебе к лицу! Нам волшебных палочек и конусообразных шапочек не хватает, да эмблем четырех домов Хогвартса. Не хуже Рэдклиффа с Гринтом сыграли бы гриффиндорцев! Парни веселились, как могли, так как все мы собрались раньше назначенного времени. При наряде, прилизанные и сверкающие чистотой баскетбольные и футбольные команды вспоминали многочисленные потасовки между собой, ржали над пустяковыми причинами и называли себя глупой зеленью. Дишо прошел мимо, своим фырком выражая, что мы ни капельки не изменились, остались теми же раздолбаями. — Гаррет, привет! Маленькая Люси держала в руках поднос, прикрытой прозрачной крышкой. Я заметил оранжевые кружечки. Лу послала мне изумительную улыбку, затем поправила сползающийся с головы подруги шапочку выпускника. — Мальчики, я вам подарок хочу раздать! — объявила она веселым тоном, и могу поспорить, она не притворялась. — Они растают до конца церемонии, поэтому сейчас самое время его распаковать. Жестом фокусника она открыла крышку, вызвав восторженные восклицания со стороны команды. Парни подбежали к ней, рассматривая маленькие оранжевые баскетбольные мячи, вкусные печенья с шоколадом, долго хвалили Люси и благодарили, а Таннер так вообще предложил ей руку и повел в сторону ребят, уже выстроившихся в очереди по алфавиту, сославшись на то, что они все равно будут стоять рядом. — Черт, — сквозь зубы процедил хмурый Остин. — Впервые в жизни ненавижу свою фамилию. Я похлопал парня по плечу, на ходу отмечая, что Лу ни в чем не ошиблась: Милн чувствует себя паршиво и теперь почти не в состоянии скрыть это. — В конце концов, билеты в Канберру не такие уж и дорогие. Возможно, она оценит, — успел подмигнуть до того, как мисс Поуп поторопила нас, попросив занять места. Нас с Лу разделяли семь человек, что совсем не мешало нам переглядываться и улыбаться, пока выступал директор, а потом и Стефани, «лучшая»-не смешите-меня-ученица. Ее напыщенная речь о будущем и перспективах порядком наскучила всем, даже родителям, так как мы не видели конца и края драматичных, банальных предложений. Говорил я, что Лу справилась бы, не выставляй себя Стефани в лучшем свете, подхалимствуя. Ей главное взять пальму первенства, сыграть на публику, а моя Чебурашка, я уверен, смогла бы произнести вдохновляющую речь, искреннюю, без избитых фраз. Мама тихо хихикала, снимая на камеру, как я показываю жестом, что готов повеситься, Тай не сводил глаз со своей ненаглядной Эмили, которая так же солнечно улыбалась ему. Могу поспорить, мы с Лу не выглядим так глупо. По соседству с ними сидели родители Луизы. Папа пытался вникнуть в слова Стефани, мама же жестом показывала Лу подправить шапочку. Неожиданно для всех нас директор вышел на сцену и позвал Луизу Конноли. Вот и моя ненаглядная без тени смущения направилась туда, на ходу подмигнув мне, мол: «Не ожидал?». — Дорогие родители, учителя, и главное — выпускники! Вот и настал день, который мы с вами не раз упоминали в утомительную школьную рутину. Посмотрите теперь на себя: не хотим расставаться, покидать гнездо, потому что боимся упасть, не раскрыть вовремя крылья и расшибиться в лепешку о суровую реальность. На этой сцене было сказано почти все, позвольте мне кое-что добавить, буквально пару слов благодарности. Спасибо вам, родители, за поддержку, за любовь, за воспитание. Спасибо вам, учителя, наряду с родителями помогавшим нам понять, кто мы есть. Спасибо вам, друзья за то, что подарили незабываемые моменты, которые останутся с нами вовек. Со всех сторон послышались аплодисменты, парни засвистели, одобряя речь Луизы. Потом началась официальная часть — раздача аттестата, после родители поздравляли, звали фоткаться у школы, тянули к себе учителей, одним словом, воцарился праздничный хаос, к которому я вчера морально подготовился. Чтобы не обидеть маму, исполнял каждое ее желание, безропотно следуя и позируя там, куда она поведет. — Не забудьте взять ваши мешочки с подарками, — напомнила мисс Поуп, указывая на стенд с небольшими мешками с именами выпускников. В своей я нашел деньги, довольно приличную сумму, несомненно, это мама и остальные родственники, которые еще вчера поздравили с окончанием школы, дюжину открыток, конфеты, лицензионный диск с новейшими хитами, и в самом донышке белый материал, перевязанный синей лентой. Сначала я подумал, что кто-то прикольнулся, положив салфетку, только раскрыв понял, что это портрет, притом мой, вышитый крестиком. — Понравился? — прошептала Лу, прикусывая губу. — Помнишь тот вечер в моей гардеробной? Я отчаянно пыталась скрыть одну вещь. Так вот, я стыдилась того, что шила вот это, выдала бы себя с головой, если бы ты увидел, понял бы, что я давно тебя люблю. Не терплю я это дело, только оно успокаивает. Мне психолог советовал вышивать крестиком, потому что это занятие снижает уровень стресса. Я же выколола себе все пальцы, ненавидела шитье, однако пообещала себе, что не сдамся. Не сразу поняла, что шью твое лицо, и себе не признавалась в том, что люблю. Сейчас я готова прокричать на весь свет, не сомневайся. Наплевав на присутствие родителей, учителей и толпы школьников, я заключил свою девушку в объятия и целовал, пока не вспомнил о своем подарке. — Ты в своем мешочке ничего необычного не обнаружила? Покопавшись, Лу вытащила шуршащую обертку, с нетерпением распаковала ее и засмеялась, сразу поняв, от кого брелок, сделанный из меди. Маленький зверек с большими ушами с мандарином в руках. — Чебурашка! — воскликнула она, уткнувшись в мою грудь, заливаясь смехом. — О, Гаррет, я нигде не видела такой милоты, откуда достал? — Брелок единственный в своем роде, — подмигнул я, потянув ее в сторону ребят, собравшихся в кучку, чтобы сфотографироваться.

***

— Гаррет, не дергай галстук, — напоминала мама, поправив волосы на моих висках. — Идеально, мой сын — красавец. Пойдем, сделаем еще одно фото на память, после свободен! Тай, убери ноги со стола и принеси фотоаппарат. — Со мной не хочешь сфоткаться? — будто обиделся он, щелкнув нас несколько раз. — Не ты оканчиваешь школу, а Эмили! Хорошо, иди сюда, ни в чем не уступай брату. Мы шутливо препирались еще полчаса, потом покатили к своим девушкам: брат на «Бьюике», я в старом «Форде», так как Лу потребовала желтое чудо, как она выразилась, вместо банального лимузина. У нее дома тоже ждали гордые родители со своими «фото на память». Они дали мне несколько секунд для любования шикарным видом Лу в длинном нежно-зеленом платье с белым кружевом сверху и аккуратно собранными кверху волосами. Бутоньерка, принесенная мной, была на тон или два темнее, но Лу не парилась, взяла меня под руку и мы поехали к Линди, где снова встретились со старой компанией друзей: Линди с Логаном, брат с Эмили, Джеф с Дитой и Люси. Наш маленький кондитер выглядела прелестно в коротком розовом платье без рукавов и обуви, делающую ее выше на целых семь сантиметров. Эмили облачилась в платье, как она назвала, французской длины ледяного голубого цвета с ромбовидным вырезом на спины. На Линди было кружевное платье ниже колен бежевого цвета, Дита же выбрала белое приталенное платье с бусинками у подола. Мы веселились до трех утра, наслаждаясь опьяняющей свободой и обещаниями о счастливом будущем. Больше нет экзаменов, не придется по крайней мере три месяца проводить за зубрежкой. Лично я был доволен только тем, что все окончилось не так, как я планировал. Я намеревался остаться в Лос-Анджелесе, поступить в Калифорнийский, возможно, и дальше встречаться с Рэйчел, потому что мне так удобно. Какой пустой была бы моя жизнь, если б я не решил рискнуть? Вот Остин ходит по пятам Люси, чтобы убедить ее, что не все потеряно, а мое сокровище тут, в моих объятиях, мечтательно улыбается, улетит со мной в Каролину послезавтра. Что бы меня ни ждало в дальнейшем, я готов. Под «Party Anthem» мы кружились целую вечность, и она казалась мне прекрасной. — В Каролину? — вопрошала Лу, сладко зевая в четвертый час утра, кутаясь в мою спортивную куртку. — Уже завтра, — поддакнул я, наклоняясь для прощального поцелуя.

***

— Он эгоист, — негодовала Лу по телефону, спорим, теребя локон. — Отпросился и укатил с семьей Ника в поход, и ничего, что сестра родная уезжает. Нет, чтобы попрощаться! — Лу, — остановил я ее поток негодования, глазами поискав ключи от машины. — Ты же не навсегда уезжаешь, хватит драматизировать. Могу поспорить, дело в том, что она надолго не покидала дом, потому и волнуется, ворчит и злится на всех подряд. — По Матиш тоже буду скучать до августа! — продолжила она ныть. — Стойте, куда вы? Гаррет, перезвоню. Я услышал короткие гудки. Отложил ключи, поболтал с мамой о носках, которые и в Каролине тоже продают, рассказал брату об игроках, испытавших себя на драфте, так как его скоро ждет такой же. К девяти Лу перезвонила. — Я готова убить Робби, — спокойно произнесла она, видимо, снова крестиком вышивала. — Смотри, я все вещи собрала, пошла к родителям поговорить о вылете, а нет, фронтмен Lost’N Found снова пропал, не появившись на очередном концерте. Ничего, что мои родители не работают больше с ними? Робби где-то в Аризоне, они поехали искать его! Все, Гаррет, утром меня никто не проводит! Взгляд опять наткнулся на ключи. — Хочешь, я приеду? Тебе нужно расслабиться, выдохнуть, отпустить обиды, потому что твой отец ни за что не пропустит вылет для того, чтобы в очередной раз напомнить мне, что шкуру сдерет, посмей я обидеть тебя. — Святые ежи! — залилась звонким смехом Лу, смягчившись. — Отец у меня несносный! — Что ты, понимаю его. Я повел бы себя хуже, поверь, — наслаждался я ее голосом, крутя в руках брелок от ключей. — Так я приеду? — Ну, уж нет, Гаррет. Если ты будешь рядом, мы не заснем, не выспимся, а завтра очень суматошный день, так что сиди дома. Лучше иди спать, мой капитан, иначе не успеешь ты на свою пробежку и смузи. Встретимся завтра в аэропорту. Коль ты прав, папа сам отвезет меня в «LA International». Уступив Лу, я остался с семьей: втроем мы посмотрели детские видео с праздников. Я ржал над четырехлетнем Тайем, испугавшимся маленького пони. Он же не остался в долгу и издевался, едва увидев меня пятилетнего, пытавшегося сдуть свечи и чуть не обжегшегося огнем свечей. Мама напротив расчувствовалась и мы с братом бросились на поиски платка. — Мои мальчики выросли, — вздохнула она, мы с Тайем не сговариваясь, потянулись к ней с крепкими объятиями.

***

— Лу, перезвони мне, как только услышишь сообщение, — я не смог скрыть волнение в голосе, стоя у дома Конноли. Он совершенно пуст, вот, что я вам скажу. Я ходил взад-вперед, думая о том, куда она могла запропаститься. Утром я почуял неладное, не получив контрольный звонок. Мама успокаивала меня, предположив, что возможно у нее телефон не работает. — Сын, ведь твой был неисправен. Уверен, что не пропустил звонок? — пыталась она сохранить безмятежность. — Вдруг они уже ждут нас в аэропорту. Выбора нет, потому я сел и набрал номер Остина. Телефон Лу отключен, Остин вне зоны доступа, Люси вчера улетела в Канберру. На домашний звонить нет смысла, и у меня вопрос: куда запропастилась Лу прямо перед вылетом в Каролину? — Я сдам билет, — выпалил я, не дозвонившись до нее и не найдя в аэропорту. Каким бы большим ни был город, я найду Луизу, остальное не имеет значения. Плевать, если мы не полетим сегодня, плевать даже если мы никогда не полетим в Каролину. Беспокоила мысль, что могло случиться что-то ужасное, а меня рядом с ней нет. — Да нет же, сын, вот она! — обрадовалась мама, но не я. Одного взгляда на приближающуюся фигуру было достаточно, чтобы понять: ничего хорошего ждать не приходится. Опущенные плечи, опухшие веки, красные выплаканные глаза, дрожащие руки и отсутствие какого-либо багажа. Бесцветным голосом она поздоровалась с мамой и попросила меня отойти с ней. Я было потянулся, чтобы обнять ее, как Лу отшатнулась, словно от огня. — Не надо, — выдавила она, тяжело сглотнула. — Гаррет, прости, я не полечу с тобой. Аэропорт, заполненный людьми, спешащими куда-то, этот нескончаемый круговорот, суета продолжались, а я застыл, уверяя себя, что я не проснулся. Просто моя реальность казалась слишком идеальной, вот и боязливое подсознание показывает во снах свои страхи. — Не понял, — единственное, что смог я выговорить. Прикоснулся к ее ледяным рукам, пытаясь согреть, поднял двумя пальцами ее за подбородок. — Лу, посмотри на меня. Чего ты боишься? Сделать решающий шаг? Тебя отец отговорил? На секунду прикрыв глаза, она тихо выдавила: «Нет». Что-то ей помогло собраться, потому что в следующий миг Лу посмотрела мне прямо в глаза своими сухими, без капельки слез, откашлялась и сказала: — Пройдет год или два, мы расстанемся. Тогда я пожалею, что приняла не то решение, что сглупила, отказавшись от престижного университета ради парня и призрачных отношений. Я думала, что смогу смириться ради тебя и поехать в Чапел-Хилл до сегодняшнего дня. Утром я получила приглашение в Йель. — То есть, ты выбираешь учебу, не меня? Не верю ни единому слову. — Нет, — она сделала шаг назад, словно испугавшись моей реакции на ее следующие слова. — Я выбираю себя, Гаррет. Я делаю это ради себя, своего будущего. Советую тебе поступить так же, не тешиться иллюзией, что МЫ важнее нашего будущего. Напыщенные речи об отношениях «все прекрасно и будет еще лучше» не о подростковом увлечении. Помнишь историю Ромео и Джульетты? Их трагедия перенесется в наш мир, только моей трагедией будет загубленная жизнь, обманутые ожидания и раскаяние. Я не хочу жалеть. Пусть наши шансы на успех будут равны, а мы не станем камнем преткновения на пути к ним. — Нет, — повторил я ее же слово. — Никуда не полечу. Мы успокоимся, поговорим, к черту Сандберг, подождет со своими тренировками. Все те глупости, что ты наговорила, их шепчет страх, Лу, признай. — Здравый смысл, — с нажимом поправила она, отталкивая меня. — Почему ты не слушаешь меня? — чуть не сорвалась она на крик. — Уезжай, я не буду с тобой в любом случае. Я теперь отчетливо вижу, что совершила ошибку, приняв увлечение за любовь. Я всегда планировала начать встречаться с парнями с третьего курса, не раньше. Не готова я к серьезным отношениям, таким стремительным, понимаешь? — Лу. Я только позвал ее, стараясь не воспринимать ее слова всерьез. Будто прочитав мои мысли, она покачала головой, в ее голосе я отчетливо слышал разочарование. — Вот видишь, ты снова ни во что не ставишь меня. Не хочу слышать — ничего нет, ты так считаешь? — Чего ты от меня хочешь? — я потерял терпение, притянул ее за плечи. — Глаза, смотри мне прямо в глаза, и скажи, что всё правда, что ты не врешь. — Ошиблась, — одними губами призналась она. — Не я твоя судьба, а баскетбол. — Не тебе решать, что является моей судьбой. Я не верю ни единому сказанному слову. Моя Чебурашка никогда не спасует перед неизвестным. Поноет, поколеблется, но принимает вызов с гордо поднятой головой. — Ты придумал ее, не существует «твоей Чебурашки». Уезжай, Гаррет, объявляют твою посадку. Я еду в Нью-Йорк, не трудись звонить. За свой выбор отвечу сама, ты же не будь импульсивным и подумай о возможностях в Северной Каролине. Я не люблю тебя больше, чем себя. Не уедешь — сам будешь виноват, потому что я расстаюсь с тобой и не хочу больше говорить о таких бреднях, как наша любовь, планы и отношения, ты понял? Вот теперь каждое сказанное слово всплывало перед глазами, как чертов фейерверк, образовывая дыры в моей душе, превращая его в решето. Луиза вырвала руку и прошагала к выходу, так и ни разу не обернувшись. — Гаррет, — мама нежно прикоснулась к моему плечу. Оказалось, я завис на добрых четверть часа. Представляете, существует анестезия для души. Я ничего не чувствовал. Знаю, это временно, до того момента, как я осознаю и увижу ситуацию в целом. — Понял. Онемевшими губами я поцеловал маму, отдал документы на проверку, обещал позвонить. Все на автомате. Через полчаса самолет уносил меня в другой конец страны, туда, где нет кудрявой красавицы в костюме косматого несуществующего зверька.