Последний эльф XXI века

После обеда лагерь затих. Ребята разбрелись группками: кто-то затеял игру в карты, кто-то лег загорать, кто-то исчез в домике. Валентина Анатольевна снова ушла на пляж, хотя ее лицо после утренних солнечных ванн уже приобрело опасный розовый оттенок. Инна вынесла на улицу плед, постелила его в стороне под деревом и улеглась с книжкой. Федор Олегович зачем-то полез за ножом, остался недоволен его остротой и уселся рядом со столом, чтобы наточить его. Мерзкий звук ширканья металла о металл в конце концов заставил Инну раздраженно отложить книжку. – Федор Олегович, может, уже хватит? – Минутку, Инна Юрьевна. Ножи в его руках замелькали еще быстрее, и Инна вновь вспомнила свое предположение о том, что историк – маньяк. «Ну да, расчленяет в подвале своего таинственного дома молоденьких девушек. И ведь они сами липнут к нему, и я в их числе», – подумала Инна, но тут же себя одернула: хватит бредовых фантазий. Отложив ножи, Федор Олегович повернулся к Инне: – Вы чувствуете запах? – Какой? – Табака. Кажется, это за тем коттеджем. Он направился к дальнему домику, Инна поднялась и пошла следом. Она старательно втягивала ноздрями воздух, но запах почувствовала, только когда они с Федором Олеговичем завернули за угол коттеджа и наткнулись на Васю Круглова и Игоря Синякова, которые раскуривали на двоих одну сигарету. Увидев учителей, мальчики попытались избавиться от улики. – Вася! Игорь! – ошеломленно проговорила Инна. – Не ожидала от вас такого. Это же вредно! И вообще… зачем?! Да еще рядом с деревянным домиком. И… – она расстроенно замолчала и сокрушенно покачала головой. – Инна Юрьевна хотела сказать, что вы нарушили правила и будете наказаны, – спокойно произнес Федор Олегович. – Первая часть наказания – дежурство по кухне до конца отдыха. Увижу грязную посуду – пеняйте на себя. Отдайте сигареты и можете быть свободны. Вася с повинно опущенной головой положил в протянутую руку Федора Олеговича пачку сигарет и дешевенькую зажигалку и поспешил вслед за Игорем прочь от учителей. Инна проводила их горестным взглядом: – Как же так?! Они же всего в восьмом классе! Столько им рассказываем о вреде курения, а они все равно… А те бутылки, которые вы отобрали у них утром!.. – Это же мальчики, Инна Юрьевна, – пожал плечами Федор Олегович, возвращаясь к столу и своим ножам. – Им просто необходимо нарушать правила. Поверьте, эти ребята вовсе не так безрассудны, как вам сейчас кажется. По крайней мере, до проказ моего сына им далеко. – У вас есть сын?! – Хм… Ну… я не так выразился, – голос Федора Олеговича изменился. Похоже, он сильно жалел, что произнес это. – Крестный сын. Я назвал его сыном для краткости. Другими словами… Федор Олегович замолчал на полуслове, на мгновение замер и тревожно обернулся, как замирают и оборачиваются дикие олени, услышав хруст ветки под сапогом охотника. В следующую секунду он вскочил со скамьи и бросился бежать в сторону пляжа. Еще не понимая, в чем дело, но чувствуя, что случилась беда, Инна побежала за ним, сразу же сильно отстав. Когда они оказались на берегу, Федор Олегович крикнул ей через плечо, на ходу скидывая в песок очки, кепку и рубашку: – Инна, на весла! Срочно! И только тогда она увидела: в ста метрах от берега на воде покачивалась перевернутая лодка, рядом с ней – две черные головки. Видимо, кто-то из учеников поехал кататься и опрокинул ее. Инна схватилась за край второй лодки, причаленной к берегу, и потащила ее по отмели на глубину, а Федор Олегович с разбега прыгнул в воду. Через несколько секунд он вынырнул уже далеко от берега и поплыл, мощно загребая руками. Ребята на пляже, похоже, только сейчас заметили, что происходит что-то неладное. Они бросили волейбольный мяч и подбежали к воде. Инна наконец села за весла и начала грести. Сердце ее бешено стучало. Оглянувшись назад, чтобы случайно не проплыть мимо, она с ужасом увидела, что рядом с почти полностью затонувшей лодкой теперь торчит только одна голова. Инна узнала Вику Коробкову и сильнее налегла на весла. Когда она оглянулась в следующий раз, рядом с Викой уже был Федор Олегович. Он глубоко вдохнул и нырнул. Чтобы ненароком не наехать на Вику, Инна начала притормаживать за несколько метров до нее. Девочка повернула испуганное лицо к учительнице и, судорожно хлопая по воде руками, поплыла навстречу. – Осторожно! – вскрикнула Инна, когда Вика схватилась руками за борт и попыталась рывком забраться внутрь. Инна переместилась на противоположный край лодки, чтобы уравновесить ее, девочка неуклюже перевалилась через борт и упала на дно. Инна наклонилась над водой, пытаясь разглядеть в глубине Федора Олеговича и второго ребенка. Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем она увидела мутное светлое пятно, поднимающееся к поверхности. Сначала над водой появилась голова Федора Олеговича, затем он вытянул за собой Галю Ефимову. Подплыл ближе, одним движением перебросил тело девочки в лодку и подтянулся сам, даже не накренив ее. Склонился над Галей: – Не дышит. Запрокинув назад голову девочки и зажав ей нос, Федор Олегович начал делать искусственное дыхание. Инна судорожно впилась ногтями в весло, которое до сих пор не выпустила из рук. – Господи, господи, господи, – шептала она, не слыша себя. Наконец Галя дернулась и закашлялась, изо рта у нее хлынула вода, и Федор Олегович помог ей сесть. Потом он в изнеможении привалился к борту лодки, вытянул ноги и закрыл глаза. С одежды стекала вода, волосы слиплись в сосульки и открыли его большие уши с далеко уходящими назад заостренными верхними концами. И снова, как когда-то о глазах, Инна подумала, что есть в этих ушах что-то нечеловеческое, животное. Впрочем, ей тут же стало стыдно, что ее мысли заняты учителем, когда две ученицы только что едва не утонули, и она повернулась к ним. Вика, как только Галя снова начала дышать, бросилась со слезами обнимать подругу. Галя, поначалу лишь ошарашенно смотревшая по сторонам, тоже зарыдала. – Ну все, девочки, теперь все хорошо, – попыталась успокоить их Инна, хотя сейчас ей больше всего хотелось заплакать вместе с ними. – Как же? Как же вы так? – Я уронила телефон и попыталась его поймать, а Галя хотела помочь, – сквозь всхлипы заговорила Вика. – Лодка перевернулась и стукнула Галю по голове. Я пы… пыталась ее удержать, но она такая тяжелая, а я не умею плавать. Галя! – Вика снова стиснула подругу в объятиях и заревела в голос. – Достаточно, – сказал Федор Олегович, пересаживаясь со дна лодки на скамью и забирая из рук Инны весла. Он уже снова был спокоен и сдержан, как обычно, и успел прикрыть уши волосами. Прищурившись на яркое солнце так, что сомкнутые ресницы прочертили на лице две замысловатые дуги, он повторил: – Хватит плакать. Или хотя бы плачьте за борт, а то и вторую лодку потопите. Настолько необычно было слышать подобную шутку из уст учителя истории, что девочки действительно перестали плакать и повернули лица к Федору Олеговичу. – Ой, а вы без очков, – удивленно произнесла Вика. – Жаль, что учебный год закончился, госпожа Коробкова, иначе бы я поставил вам «отлично» за наблюдательность, – улыбнулся Федор Олегович и начал грести, глубоко погружая весла в воду и налегая на них всем телом. Минута – и лодка, прошуршав дном по песку, мягко врезалась в берег. Федор Олегович выпрыгнул, подтянул ее еще дальше и подал руку Гале, помогая перешагнуть борт. После того как все вышли из лодки, Федор Олегович пошел собирать свои вещи, раскиданные на берегу. Девочек же обступили одноклассники, которым издалека и за лодкой Инны Юрьевны не было видно подробностей происшедшего, и которые теперь жаждали услышать все из первых уст. Протиснувшись через толпу восьмиклассников, подошла и Валентина Анатольевна. – Девочки, как вам не стыдно! – накинулась она на Вику с Галей. – Взяли лодку без спросу, а сами даже спасжилетов не надели. И что в результате? Едва не утонули. Это вам урок на будущее. Вот Инна Юрьевна расскажет вашим родителям, как вы себя вели... – Молчать! – рявкнул Федор Олегович, широкими шагами приближаясь к Валентине Анатольевне и грозно нависая над ней. – Как вам не стыдно?! Вы были здесь за старшего и по вашей вине едва не произошло несчастье. – Что же я такого сделала? – удивилась Валентина Анатольевна. – Да ничего! В том-то и дело! Кем надо быть, чтобы не увидеть и не услышать, как дети спускают лодку на воду? – Но я не нанималась круглосуточно дежурить... – продолжала спорить Валентина Анатольевна. – Так вы здесь просто отдыхаете за школьные деньги? – едко осведомился Федор Олегович. – Опоздай я на несколько минут, и Галина была бы мертва. Угадайте, что бы я сделал с вами в этом случае? Голос Федора Олеговича стал страшен. Валентина Анатольевна побледнела и отступила на шаг. – Убирайтесь! – повелительно вытянул руку Федор Олегович. – И не показывайтесь мне на глаза до отъезда. Валентина Анатольевна быстро зашагала к своему коттеджу. Федор Олегович проводил ее взглядом и обернулся на учеников: – Фадеев! – Я, – выступил вперед Кирилл. – Горячий сладкий чай! – Чо? – Чо! Три кружки в домик девочек, да поживее. Справишься? – Ага, – Кирилл повернулся, чтобы идти. – А третья кружка для кого? – Сам выпьешь. А то аж посинел весь, – зло кинул Федор Олегович. Инна перевела взгляд на Кирилла и заметила, что он действительно был очень бледен. Она вздрогнула, когда по-прежнему яростный голос Пущина назвал ее имя: – Инна Юрьевна, почему вы до сих пор здесь?! Отведите девочек в их домик и проследите, чтобы они переоделись в сухое. Инна тихо и испуганно проговорила: – Да-да, девочки, идемте. Федор Олегович тяжело вздохнул и остановил Инну, удержав ее за локоть: – Простите, Инна Юрьевна, что повысил на вас голос, – произнес он уже спокойно и негромко, потом повернулся к тем, кто еще оставался на берегу: – Все, больше я ни на кого сегодня кричать не планирую, так что можете вернуться к своим занятиям. В воду не заходить. Ольга Волкова, вы за старшего, – и направился к коттеджу.