Бремя победителей

Проснувшись почти на час раньше будильника, Тецуя решил, что это определенно знак откуда-то свыше и поспешно собрался — сегодняшнюю утреннюю пробежку он во избежание дальнейших эксцессов намеревался провести один. Не то чтобы у них с Акаши была какая-то договоренность о совместном спортивном времяпровождении, но вставали они обычно с разницей в пару минут. Пускай кто-то проделывал подобное благодаря внутренним часам легко и непринужденно, а кто-то — со вздохами и проклятьями под тяжелый металл, поднимая заодно и хозяев смежных комнат. Сделав непродолжительную остановку в ванне и заглянув напоследок на кухню — забрать бутылку с водой, — Тецуя понял, что умудрился встать даже раньше Фукуды-сан. Весьма необычно, стоит отметить. Он мог вспомнить только один случай, когда видел ее дремавшей, в остальное время эта невысокая, стройная, несмотря на любовь к выпечке, и очень энергичная женщина всегда бодрствовала. В детстве маленький Тецуя не раз спрашивал ее: «А вы вообще спите, Фукуда-сан?» Она же в ответ легонько щелкала его по носу, вручая затем стаканчик любимого напитка или еще теплую дынную булочку с ванильным кремом. Выйдя из дома, Куроко с наслаждением вдохнул прохладный утренний воздух, мгновенно взбодрившись. Солнце только начинало всходить, окрашивая горизонт теплыми яркими цветами. Гравий под ногами приятно шуршал, нарушая предрассветную тишину, но любой звук почти сразу иссякал, рассыпался и исчезал, будто предупреждая, что природа пока не готова проснуться. Поначалу Тецуя пожалел о позабытой в комнате мастерке, но минут через пять-десять благополучно согрелся, выполнив небольшую разминку. И раз уж сегодня он выражал какой-то не до конца понятный и ему самому протест, маршрут для пробежки Тецуя выбрал также новый. Точнее, собирался вспомнить старый — излюбленный на последнем году средней школы. Большую часть этой дороги составляли едва протоптанные тропинки в противоположном направлении от города, наискось пересекавшие маршрут, по которому они добирались в первый день, и, петляя среди деревьев, выходившие на поля — в такой час без единой души. Постепенно открывающиеся просторы поражали своей красотой и необъятностью, наполняли чувством некой свободы и приносили долгожданное умиротворение. Пожалуй, неугомонному Принцу тоже требовалось порой как следует поразмыслить, дабы сохранить свое амплуа, да и просто не сорваться в неподходящий момент на окружающих, как правило, неповинных в его собственной глупости. Сейчас Тецую больше всего волновали две вещи: дальнейшие действия Минори и вчерашнее поведение Акаши. И если от первого пока удавалось отвлечься, то второе совсем не шло из головы. В общем-то, Куроко предполагал, что шуточки и постоянное подтрунивание над бывшим капитаном до добра не доведут, но слова Акаши стали неожиданностью. Нагнетало и то, что шутить тот фактически не умел (в таких вещах особенно), а значит, был абсолютно серьезен. Потому в растерянности пребывал уже Тецуя, не имея ни малейшего представления, как реагировать на подобное. Благо вчера все замялось без его прямого участия — честь и хвала заглянувшему на огонек Ки-чану! Но вопрос как-то сам собой повис в воздухе, пусть к нему и не возвращались. Тецуя не сильно любил размышлять о серьезных вещах: ему хватало баскетбола, которому он посвящал себя целиком и полностью. Бытовые и жизненные вопросы он старался обходить стороной, но справляться с ними приходилось в любом случае. В делах сердечных же Тецуя находился скорее на стороне наблюдателя, нежели непосредственного участника. Конечно, ему признавались, не так часто, правда, но и в средней, и в старшей школе — больше всего после Зимнего Кубка, когда он сбросил личину Фантома — аж целых четыре раза за две недели! Естественно, Тецуя вежливо отказывал. Потому что никто в здравом уме не смог бы вытерпеть его страсть к баскетболу, и он это прекрасно понимал, а потому выбирал меньшее из зол, предпочитая стойко стерпеть поток слез и обиду в свой адрес сейчас, чем чувствовать себя виноватым потом, выслушивая гневные тирады и истерики. Вдобавок немного людей смогло бы вынести тех высоких стандартов, что он непреднамеренно предъявил бы партнеру. Тецую с рождения окружали сильные и целеустремленные люди, он вырос в стремлении к совершенству, привык выжимать из себя максимум в погоне за собственной мечтой. Поэтому подсознательно тянулся к таким же ярким и талантливым личностям, и этим, возможно, объяснялась его одержимость Поколением Чудес. Тецуя мало задумывался об отношениях с кем-то и не считал странностью то, что почитаемым Аомине большегрудым моделям он предпочитал спортивные журналы и новостные ленты или книги; при просмотре порнофильмов откровенно скучал, а на красивых девушек с пышными формами реагировал достаточно спокойно. Да его с детства пытались задушить в объятиях женщины с размером не ниже четвертого! Достаточно вспомнить Гарсию с ее американскими закидонами или Мицуко — такого ярого кинестетика еще поискать! Теперь Тецуя нехотя признавал, что определенные проблемы у него все-таки были. Ведь игра с Императором на Зимнем Кубке взбудоражила его намного больше какого-то порно. Нет, он не кончал с именем бывшего капитана во время разрядки в душе, но и отрицать внутреннюю тягу к Сейджуро сложно. Акаши сильный, если не сказать выдающийся, человек, несмотря на свой возраст. Он непоколебим в своих стремлениях, у него стойкие принципы, а спектр интересов невообразимо широк, из-за чего с ним сложно заскучать. Безусловно, достойный оппонент для Принца. И конечно, Акаши Сейджуро довольно красив. Ну, насколько Тецуя мог судить исходя из собственных притязаний и вкусов. И тут уже становится бессмысленным спрашивать: нравится ли ему Акаши? Правильнее будет уточнить, кто именно так приглянулся — самоуверенный Император или Сей-чан, за которым он так гонялся? Все это, несомненно, попахивало нехилыми трудностями. К тому же, он только что сменил (наконец определил?) свою ориентацию. Наверно, стоило отнестись чуть серьезнее к столь важному событию. Или нет?.. Что ни говори, утро выдавалось на редкость «замечательным». На пробежке, превратившейся затем в неспешную прогулку, Тецуя ожидаемо задержался и после быстрого душа с приведением себя в порядок и боевой настрой пожаловал аккурат к концу завтрака. Надо признать, заглянул весьма вовремя, застав удивительные выражения на лицах бывших сокомандников, просматривающих какие-то папки. Как жаль, что он не захватил с собой камеру! — О, а вот и блудный Тецу-кун, — первой его заметила, конечно же, Мицуко. — Меня терзают смутные сомнения, или тебе действительно не хватает нагрузки? Твоя пробежка, по моим подсчетам, заняла четыре часа. Я уже подумала, ты рискнул добежать на своих двоих до Токио. — Принцу и прогуляться нельзя, что ли? Или он под домашним арестом? — поинтересовался он, невозмутимо присаживаясь на свободное место рядом с воодушевленной женщиной — прямо напротив Акаши, сейчас выстукивающего какую-то нервную дробь длинными пальцами. — Я рада, что у тебя хорошее настроение! — она не забыла растрепать и без того далекую от идеала прическу. — Вот, это твоя программа на оставшиеся две недели. — Ох, Мицуко, сколько раз мне повторять? Дела нужно решать после еды, — строго заметила вошедшая Фукуда-сан, ставя перед Тецуей его порцию и отвечая улыбкой на благодарный кивок. — Не я виновата, что ваш обожаемый Тецу-кун не соблюдает режим, — в ее голосе послышалась обида. — Вечно вы его балуете! — И вам с Хиро не помешает. Совсем загоняли мальчика со своим спортом, одна кожа да кости, — сокрушенно покачала головой та. — Кстати, я сделала твой любимый коктейль, Тецуя. Не волнуйся, Мицуко к нему не притрагивалась. — Эй! Между прочим, именно из-за шейков он и не набирает вес! — Смири~ись, ока-сан, Фукуда-сан на моей стороне~е. — Вот уж бестия, — фыркнула Мицуко, демонстративно отворачиваясь. Остальные вежливо молчали, с любопытством взирая на семейные перебранки. Или находились под впечатлением от своих программ тренировок. Тецуя только покачал головой — кто разберет этих гениев? По щедро врученным ему листам он лишь пробежался глазами, тяжело вздохнул и решил по наставлению старших разобраться после еды. — Простите, — Момои, до этого что-то помечавшая в планшете, не забывая попутно подшучивать над удрученным и преждевременно умирающим Аомине, встрепенулась: — Вы сказали «две недели»? Весенние каникулы ведь закачиваются раньше. Все заинтересованно глянули на Момои, а потом перевели взгляд на Мицуко, ненадолго оторвавшись от «плана пыток». — М, разве я не говорила? Вы официально освобождены от занятий до пятнадцатого апреля. Думаю, десять дней не сыграют большой роли. Однако если у кого-то возникнут затруднения, я всенепременно окажу вам любую возможную поддержку, — ответила она с самой любезной улыбкой из своего арсенала, и Тецуя почувствовал, как стол содрогнулся, видимо, из-за чьего-то непредвиденного нервного тика. — Кроме того, по окончанию тренировочного лагеря я планировала отправить пригласительные письма вашим школам и родителям. Чтобы вы официально смогли заниматься под моим началом и участвовать в матчах. Хотя об этом говорить еще рано… В любом случае, для тренировок также придется пропустить несколько учебных дней, ведь ваши школы расположены в разных префектурах, — Мицуко откинулась назад, опираясь вытянутыми руками на татами, не забыв стянуть шоколадную палочку у затормозившего Мурасакибары. — Я не хотела так рано поднимать эту тему, но большинство из вас уже дало положительные ответы. У остальных же есть время на размышления до конца лагеря. И пока все в очередной раз переваривали информацию, Тецуя заинтересованно наблюдал за веселившейся Момои, успевшей вытянуть распечатки из рук зазевавших баскетболистов. Девушка, конечно, старательно маскировала непроизвольные смешки и прятала улыбки, но блестящие в предвкушении глаза рушили все ухищрения Сацуки. Изучив добытый веер разноцветных папок, Момои рискнула заглянуть в программу капитана Ракузан, сидевшего рядом. — Ого! А у Акаши-куна совсем другие тренировки, — воскликнула она, обращая внимания на притихшего сегодня Сейджуро. — Да, — он прикрыл глаза, соглашаясь. — Теперь я понимаю, почему ото-сан без лишних вопросов отпустил меня. И даже позволил отменить дополнительные занятия. Заметил, однако, что с Куроко-сан они мне попросту не понадобятся… Вы ведь знакомы? — Ты очень догадлив, Сейджуро-кун. Мы действительно пересекались в прошлом, — Мицуко улыбнулась, захрустев второй изъятой палочкой. — Вот вам с Тецуей и небольшое задание на сообразительность. Попробуйте понять, что нас связывает. — Эй, я-то тут при чем?! — Ну тебе же тоже интересно! — довольно рассмеялась женщина и неожиданно для всех разъяснила: — Сейджуро-кун не собирается идти в про, но планирует продолжить играть в университете. И полагаю, он составит вам неплохую конкуренцию последующие несколько лет. Естественно, его тренировки будут относиться не только к баскетболу. Между прочим, — она все-таки соизволила переключить внимание непосредственно на личность своего обсуждения, — одним из условий лояльности Масаоми было продолжение мной твоего комплексного обучения и после тренировочного лагеря. Так что, Сейджуро-кун, в Токио ты теперь будешь наведываться значи-ительно чаще. Уголок губ Акаши едва заметно дернулся, а Тецуе оставалось лишь посочувствовать Сей-чану. Ну, зато они начнут пересекаться гораздо больше, чем на первом году старшей школы. Непонятно, правда, стоит ли радоваться подобному открытию или же нет.

***

— Вы серьезно? — левая бровь Аомине непроизвольно приподнялась, выражая недоумение, когда он окинул взглядом довольно просторное помещение с зеркалами вместо стен, что больше подходило для занятий гимнастикой, нежели баскетболом. — Почему-то я не удивлен, — Мидорима невозмутимо проследовал в самый центр зала, явно давно смирившись со всеми выкрутасами судьбы. — Чем мы только ни занимались, — устало протянул Мурасакибара, бесцеремонно растягиваясь на светлом паркете. — Мне кажется, мы перепробовали все. — Ты преувеличиваешь. Осталось еще достаточно видов спорта, что мы даже не затронули, — не был столь критичен Сейджуро, решив внести ясность. — Внизу есть бассейн, столы для настольного тенниса, инвентарь для бейсбола, снаружи — открытые корты для большого тенниса, площадки для стрельбы из лука, баскетбола, волейбола, которые вы, скорее всего, успели заметить. На этом этаже, к тому, что вы видели, можно добавить зал для кендо, он же отлично подойдет для обычного фехтования, но в основном это спортзалы, в том числе и один большой для проведения матчей. Выше — помещения со всевозможными тренажерами и два дополнительных гимнастических зала. В получасе ходьбы к северу находится водоем. Лодки, байдарки и прочий транспорт прилагается. К востоку — поле для гольфа, дополнительные корты, футбольное поле. Ах да! На самом нижнем этаже также оборудован ринг и тир. Так что Принц бы не обольща~ался. Со стороны Мурасакибары и Мидоримы раздались непонятные звуки — нечто среднее между истерическим смешком и всхлипом, а Акаши нахмурился. — Мы ведь баскетболисты, не? — очень неуверенно поинтересовался Кисе, за что поспешно получил тычок по ребрам от Аомине. — Тебе-то какая разница? Наверняка любой прием и движение скопируешь. — Ледовый каток? — практично уточнил Мидорима, в рекордные сроки вернув самообладание. — Пока что необходимости в нем не было, — своеобразно утешил Тецуя. — Но если Шин-чан настаивает, думаю, это не такая уж проблема. — О, нисколько. — Я непередаваемо счастлива, что вы такие активные после пробежки с разминкой! Значит, последующие занятия пройдут не менее продуктивно, — Мицуко появилась неожиданно, тут же внося ясность и продуктивность в их действия. Хотя, по мнению Сейджуро, все вокруг Куроко-сан неизбежно превращалось в хаос. — Разувайтесь и разбирайте коврики, мы будем заниматься йогой! — Че?! — негодующе выдохнул Аомине, остальные решили вежливо промолчать. — Не паникуйте, вы в любом случае справитесь! — уверенно заявила она, а отрицательный ответ с их стороны, в общем-то, и не рассматривался. — Сегодня позанимаетесь под моим руководством, последующие дни — со специальным тренером, а я уделю время Сацуки-чан. — Не знаю, радоваться нам или огорчаться, — пробурчал Аомине, но его ожидаемо услышали. — Если Дайки-кун остановится на втором варианте, то я с радостью сделаю для него исключение, — подмигнула Мицуко под еле сдерживаемые смешки, заставив форварда смутиться. — Итак, — вернулась она в рабочее русло, — начнем с привычных упражнений, знакомых вам по растяжке. Мицуко без особых усилий провела разогревающую серию, а затем легко изогнулась под немыслимым на первый взгляд углом, и послышались первые оханья и утомленные вздохи. Акаши, не испытывая особых затруднений, повторил асану, чувствуя приятное растяжение в напряженных после очередного утреннего марафона мышцах. Женщина наклонилась в другую сторону, и Сейджуро скорее ощутил, чем увидел ее внимательный изучающий взгляд, скользнувший по застывшим фигурам. — Та-ак, — задумчиво выговорила она, возвращаясь в исходную позицию. — Тецуя на мое место, будешь показывать. Стандартный комплекс, пока обойдемся без сильных выкрутасов. Куроко, недовольно вздохнув, проследовал мимо. Он ненадолго задумался, а потом превратился в какую-то одну пластичную массу. Плавность, с которой он переходил от одного движения к другому, поражала. Неужели он всегда был таким гибким? Тем временем Мицуко крутилась между ними, поправляя или усиливая нагрузку. Когда она подошла к нему, стальной хваткой вцепившись в сомкнутые за спиной руки, приподнимая их выше и отводя назад, Сейджуро понял, что силы этой женщине явно не занимать, как, впрочем, и милосердия (другим он, конечно, в подобном никогда бы не признался). Возможно, будь Сейджуро чуть менее требовательным к себе и окружающим, он определенно посочувствовал бы Мурасакибаре и Мидориме — от них новоявленный тренер фактически не отходила. Больше всего удивляло, как под ее руками крепкие с виду тела становились подобными размякшей глине. Не смотреть на убитые горем лица, так и растяжке их можно было только позавидовать. — Кажется, Дайки-кун решил немного расслабиться. А ведь его товарищи занимаются со всей отдачей, — Мицуко наконец отошла от не сдержавшего вздоха облегчения Мидоримы. — Что?! Нет! — справедливо возмутился Аомине, по наблюдениям Сейджуро, достаточно добросовестно прогибающегося под столь безжалостный мир. — Ты можешь лучше, — безапелляционно заявила она, надавливая ему на плечи и склоняя буквально к полу; не ожидавший такого рвения Дайки едва не потерял равновесие. Выносливости аса Тоо восхитился даже Куроко, одобрительно хихикнув, а Кисе, не сдержавшись, удивленно присвистнул. У Аомине же на глазах впервые на памяти Сейджуро навернулись слезы. Мицуко помогла форварду выполнить еще пару-тройку заключительных упражнений, после чего он рухнул на коврик, отказываясь подавать дальнейшие признаки жизни. — О, Аомине-чи, не думал, что ты настолько гибкий! Может, тебе стоит заняться гимнастикой? Или фигурным катанием? — Заткнись, — выдохнул тот, не меняя положения. — Рета-кун, ты меня удивляешь намного больше. Следующие межшкольные я, определенно, буду болеть за тебя! Вдвоем мы сможем сокрушить и Некоронованного Принца, и Щит Эгиды, и тандем Шутоку — в общем, любого, ставшего на твоем пути к вершине! — Ох, спасибо?.. — Хи-хи, Принц посмотрит, кто кого сокрушит!

***

— Ты здесь, Мидо-рин? — Момои осторожно заглянула в спортзал: определенный риск, связанный с шальными мячами, существовал всегда. — Да, я уже почти закончил, — Мидорима добросовестно собирал разбросанные мячи, пирамидки тренировочных конусов и разноцветные обручи лежали рядом. — Может, тебе помочь? — полюбопытствовала Сацуки, но парень отрицательно покачал головой, продолжив свое нехитрое занятие. — Тогда я просто подожду, — проговорила она, опускаясь на скамейку рядом с входом. — Ты пришла, чтобы?.. — Куроко-сан попросила передать всем, чтобы никто не задерживался. Намечается какое-то мероприятие. Она не вдавалась в подробности. И раз уж ты заканчиваешь, я подумала, что мы могли бы вернуться вместе? Вопрос явно риторический: выскажи Мидорима свое недовольство, и она проигнорирует его. В конце концов, Сацуки не первый год общалась с Поколением Чудес: там, где другие отступали, она шла напролом, невзирая ни на чьи склонности к изоляции, апатии, высокомерию или одиночеству. Зачастую показные и сильно преувеличенные. — Я не намерен искать остальных, разумеется, — в последнее время Шинтаро бухтел скорее для проформы — неубедительно и легко исправимо. — И не нужно. Ки-чан под руководством Куроко-сан совместно с клубом по плаванью испытывает бассейн. Их тренер — давняя подруга Куроко-сан, поэтому они частенько сюда приезжают. Для школьных клубов, кстати, действуют определенные скидки. Так что семья Тецу-куна не только себя спонсирует, но и турбизнес ближайшего города. Говорят, местные владельцы реканов и онсенов готовы ее на руках носить! Сюда приезжает много самых разнообразных команд, — Сацуки несильно беспокоилась, погружая Мидориму в мир бесполезной для него информации, однако в последние дни все настолько выматывались или просто куда-то разбегались, что поговорить было попросту не с кем — Шинтаро в качестве молчаливого слушателя подходил как нельзя лучше. — Ну, Дай-чан и Мук-кун на пробежке. Скоро закончат, и сил на что-то дополнительное у них вряд ли хватит. Акаши-куна я встретила выходящим из тренажерного зала. Он направлялся в комнату. А вот Тецу-куна не нашла, опять куда-то исчез. — Как обычно, притаился где-нибудь и выжидает, — пожал плечами Мидорима. Сацуки улыбнулась, решив оставить сомнения насчет поведения друга при себе. Женская интуиция так и намекала, что вокруг что-то происходит. Но Тецуя никогда не спешил делиться переживаниями или проблемами, поэтому без веских причин лезть к нему не следовало. Проблема, однако, заключалась в том, что, когда опасения наконец находили первоисточник, Куроко успешно справлялся со всем сам. Ну, или убедительно делал вид внешнего благополучия. Мидорима, дождавшись, когда она выйдет, погасил свет и провел ключ-картой в замке, закрывая спортзал. Удивительно, открытки-приглашения оказались с секретом: из-за электронной системы замков они давали доступ практически к любому помещению в комплексе, помогали беспрепятственно покидать или приходить в главный особняк, не дожидаясь хозяев, открывали ворота. Вообще территория не была полностью огорожена, точнее, стены располагались несколько странно и хаотично, чем-то напоминая лабиринт — Сацуки предполагала, это не случайно. — Полутемные коридоры настолько просторных зданий выглядят жутковато, — невзначай заметила Момои, представив фикус в роли монстра-оборотня: очертания его смотрелись, к слову, и без того устрашающе. — Только не говори, что тебе страшно. Это невозможно, разумеется. — Ты прав, — Сацуки рассмеялась. — В детстве мы с Дай-чаном и не такие места исследовали. Мидорима как-то странно нахмурился, проговорив: — Мне кажется, тебе следовало больше общаться с девочками своего возраста, а не ввязываться в сомнительные авантюры Аомине. — Разве со мной тогда не было бы скучно? — поинтересовалась Сацуки, хитро улыбнувшись. — Не в этом дело, разумеется, — Шинтаро замялся, наверняка жалея о поднятой теме. — Ты и сейчас проводишь с ним, да и с нами, гораздо больше времени, чем следует. Момои собиралась ответить что-нибудь шуточное, чтобы замять разговор, повернувший в какое-то странное русло, но с мысли сбил характерный стук мяча о щит. К тому моменту они уже успели выйти из здания, а значит, кто-то эксплуатировал уличную площадку. Интересно, кому хватило сил на подобное? — Самоубийцы, — обреченно выдохнул Мидорима, поправив очки. Конечно же, они отправились на звук в предвкушении зрелища — ведь Куроко-сан точно не оставит без внимания самоуправство. Нарушения режима, как успела заметить Сацуки, та не любила, как и перевыполнения плана тренировок. Однако стоило пройти несколько метров, и слева внезапно мелькнула смазанная тень. Понятно дело, Момои «слегка испугалась», с размаху заехав нарушителю спокойствия той самой, прекрасно поставленной правой. Отстраненно она отметила предупреждающе дернувшегося Мидориму, но было поздно. — Больно же, Сацуки! — воскликнула тень, при ближайшем рассмотрении оказавшейся Аомине, болезненно морщившимся и державшимся за пострадавший живот. — Не притворяйся! — фыркнула она в ответ, по-прежнему находясь под влиянием эмоций. — И вообще! Я думала, это ты там на площадке носишься. — Заняться мне больше нечем, что ли? — выдохнул Дайки. — Я сам пошел на звук. — Хорошо, что вы разобрались. Почему бы теперь не поторопиться? Кто бы там ни играл, продолжать вечно не будет, разумеется. Аомине, шикнув что-то нечленораздельное, разогнулся и направился за Мидоримой; Сацуки, перехватив едва не пострадавший планшет, невозмутимо пристроилась рядом с ним, не обращая внимания на недовольные зырки. Как будто она виновата в склонности Дайки играть в ниндзя, право слово! — Вы, как заправские ищейки, всегда находите игру, — своеобразно поприветствовал их компанию Акаши. — Мне послышалось, или ты пошутил, — попытался поддеть Аомине, но капитан Ракузан оставался спокоен, выглядя как человек, недавно вышедший на прогулку. Вот только одежда на нем осталась тренировочная, из чего Сацуки заключила, что до комнаты Тецуи вынужденный сожитель так и не добрался. Сам же Куроко сейчас носился по площадке с тремя неизвестными баскетболистами. Больше всего Сацуки удивила сосредоточенность Тецуи, даже привычная дразнящая усмешка отсутствовала. Он казался предельно собран. Хотя движения выглядели естественными и живыми, правда, немного рваными, как будто им не хватало привычной выверенности. — Воу, это же стрит, — то ли удивленно, то ли восхищенно заметил Аомине. Действительно. В движениях баскетболистов не было той отточенной формы, к которой они так привыкли, отсюда, видимо, и излишняя резкость. Игра казалась неправильной, дикой… но не от того ли поразительно завораживающей и по-своему красивой? Куроко провел подряд три финта в попытке отстать от оппонента — светловолосого мужчины в узких джинсах и полурасстегнутой черной рубашке (и удобно ему в такой одежде?). На уловки тот не поддался, но мяч все-таки упустил, стоило Тецуе отвести его назад, выполнив молниеносный пас в сторону брюнета, выглядящего всего на пару лет старше их. — Кажется, малыш Тецуя подрос, — хохотнул белобрысый, отступая. — Спасай, Хиро! Момои обратила внимание на последнего неизвестного, благополучно укравшего мяч, напоровшись, правда, на опеку Тецуи, помешавшего ему забросить. И только осознав, насколько эти двое похожи, Сацуки, наконец, стала понимать происходящее, соотнеся намеки Куроко-старшей и ее последнее поручение. Высказать предположение, впрочем, помешал громкий окрик: — Тецуя! Хиро! Что я говорила по поводу поздних матчей?! — Ой-ей, — едва перехваченный кругляш выпал из рук светловолосого мужчины. — Неужели пора прятаться? — Мне, наверно, должно быть очень смешно, Дарен? Пожалуй, это первый раз, когда Сацуки видела Куроко-старшую настолько взбешенной.