Секрет

─ Оппы, давайте поиграем, а? Ну давайте-давайте-давайте! Настырности Чимин не занимать. Чонгук устало зевает и потягивается. Удушающая жара делает людей сонными и совершенно не готовыми выполнять физический труд. Но Чимин бодренько скачет вокруг развалившихся на полу парней, а Тэхёна ещё и под шумок пихает носком тапочка в бок. Потому что с утра он забрал у неё её сокровище ─ стыренный шоколадный батончик из-под подухи жадины Тэтэ. А за такое, между прочим, не только пихать носком тапочка надо! Казнить! Потому что шоколадный батончик был с кремовой начинкой. На-чин-кой! ─ Во что играть-то хоть, а? ─ Тэхён трет пострадавший бок, цапнув при этом Чимин за хрупкую ножку и повалив на пол. И квартира тут же заполняется звонким смехом, потому что Чимин, как и её старший глупый брат, боится щекотки. ─ Давайте играть в прятки! ─ выдает девочка сквозь смех. ─ Только чур вы водите! Она сияет своей беззубой улыбкой и, получив одобрительный кивок от крутого Чонгука-оппы, несется прятаться. Сначала она бежит в ванную, но через время выбегает, потому что там места мало, потом её несёт в комнату родителей, но и там Чимин-и не нравится. Зато вот комната братика ─ то, что нужно. И Чонгук с трепетом и лёгкой непринужденной улыбкой наблюдает за этими перемещениями малышки, пока Тэхён серьезно и старательно считает, уткнувшись носом в стенку. А когда сакральное «я иду тебя искать» наконец произносится глубоким, бархатным голосом, Тэхён тут же, зная наверняка все тайные местечки в доме… Лезет в холодильник в поисках сестры, мать твою. В холодильник. Чонгук закатывает глаза, качая головой. ─ Хён, Чимин, конечно, миниатюрная, но не настолько. ─ Ты не знаешь эту маленькую бестию, Чонгук. В прошлый раз мы её нашли в мусорном ведре, так что я прорабатываю все существующие варианты. ─ И тут же ныряет под стол, где его встречает неблагодарный оскал Компота. Потому что место под столом ─ это его территория, поэтому кошак встает на дыбы и точит когти, пока Тэ со страхом в глазах пятится обратно и затылком бьется о край стола. Ким Тэхён иногда такой дурень, думает Чонгук, но при этом он всё равно остается до жути славным. И Чон тихо выходит из кухни, оставляя хёна один на один с грозным представителем семейства кошачьих, потому что точно знает, где прячется маленькая проказница Чимин-и. Он, стараясь не шуметь, на цыпочках пробирается в приоткрытую дверь комнаты и хихикает в кулак, наблюдая, как широкий свитер Тэхёна ползет по полу, как из него торчат маленькие пяточки и раздается тихое детское бурчание. ─ Хм, куда же делась Чимин-и? Где же она, а? ─ тянет хитро парень, а шерстяной клубочек на полу вздрагивает и затихает, хотя одна предательская пяточка так и торчит из-под ткани. Улыбаясь, Чонгук тихо-тихо спиной уходит в другую комнату. Чтобы через пять минут услышать визг на всю квартиру «время вышло, я победила, оппы» и Тэхёново досадливое «да она всегда побеждает! Как это работает? Я так не играю! Чонгук-и, мне Компот в ногу вцепился, помоги, а!». И только после операции по спасению Ким Тэхёна от лап усатого зверя, Чимин решает продолжить игру. ─ А теперь я вас буду искать, оппы, прячьтесь хорошо, но не очень, а то я вас не найду. Раз-два-три… ─ она прикрывает маленькими, пухлыми ладошками личико и отворачивается, старательно произнося цифры детским звонким голоском. А долбаный Тэхён тут же хватает за руку младшего и несётся, сломя голову и неловко скользя разноцветными носками по паркету, к родительской комнате. У него глаза горят азартом, сияют даже. Кажется, ему играть нравится не меньше, чем Чимин. Хён, ага. Старший, ага. ─ Лезь давай! ─ Чонгук пытается вывернуться, но хён каким-то способом запихивает младшего в тесный шкаф в родительской спальне и ныряет следом, прикрывая дверцы. В шкафу тесно и темно. И то, что в этой темноте Чонгук находится вместе с долбаным Ким Тэхёном выбивает почву из-под ног. Чонгук краснеет, бледнеет. А потом краснеет и бледнеет одновременно, потому что хён жмется к нему всем своим худым телом и дышит через рот, опаляя кожу на лице младшего. Чон сглатывает, замирает напряженно и уже готов сию секунду провалиться сквозь землю вообще, чтобы оказаться у соседки этажом ниже и выпить с ней отличного зеленого чаю с плюшками. Но только подальше от слишком горячего хёна, который слишком уж откровенно прижимается… Тэхён близко. Чересчур. Чуть посмеивается, касаясь длинными ресницами щеки младшего, а у того сердце чечетку отбивает, словно новое воплощение Чаплина. А еще хён пахнет классно. Чонгук бы очень хотел себе такие духи, но проблема в том, что это запах не фабричной воды, это запах самого инопланетного хёна. Младший сжимает и разжимает кулаки, отводит покрасневшее лицо в сторону и дышит через раз, пытаясь унять сердцебиение. Это, мать его, чертова пытка, а не игра в прятки. ─ Почему она нас не ищет? ─ неожиданно задает вопрос Тэ через пару минут. Они стоят практически в облипку, и знал бы странный хён, что в мыслях младший молится всем богам Олимпа, чтобы детка Минни их быстрее нашла. Глаза привыкают к темноте, и Чонгук вдруг видит совершенно испуганные, полные непонятного страха глаза своего хёна. От этого взгляда сердце пропускает удар. ─ Чимин! ─ старший резко выпрыгивает из шкафа, несясь в зал. А Чонгук летит следом за хёном и в дверном проёме впечатывается в застывшего изваянием Тэ. ─ Братик! Я тебя нашла, ─ улыбается мелкая и машет рукой на самом верху высокого стеллажа. И у Чонгука сердце в пятки уходит, потому что в этот момент маленькое тельце в милом платьице в горошек пошатывается и вдруг резко срывается вниз… Парень не успевает и шага сделать, как Тэхён шустро подхватывает летящую вниз малышку, бухаясь с размаху спиной и головой о твердый пол. У него в глазах мутнеет от резкой боли, но это пройдет. Главное, что Чимин лежит на нем живая и здоровая. Хлопает пушистыми ресницами, ничего не понимая. А потом вдруг всхлипывает и начинает истошно рыдать, вцепившись всеми конечностями в кривящегося от боли брата. Но Тэхёну на самом деле совершенно плевать на своё тело. Он садится, аккуратно придерживая сестру, и взволнованно трогает, ища ушибы у Чимин, что ревет громко, размазывая слезы и сопли по раскрасневшемуся лицу. ─ Где болит, Чимин-и! Где? ─ Тэхён осматривает сестренку, безумно шепчет что-то и пытается успокоить, хотя у самого сердце под глоткой. Ему самому очень хочется разреветься, но нельзя. Он старший братик же. Он должен быть сильным и в первую очередь заботиться о сестрёнке. Он гладит её по голове, трогает её ручки и целует их. На щеке совсем крохотная ссадина, наверно, зацепилась за дверцу стеллажа. ─ Хн, хн… н-не боли-и-и-ит. ─ Чимин-и, ну чего ты? Испугалась, да? ─ Ага, ─ всхлипывает малышка, и Тэхёна отпускает. Он выдыхает спёртый воздух, на секунду прикрывая глаза. ─ Чего полезла туда, а, глупая? ─ Па-п-па говорил, чтобы что-то найти н-нужно, хн, посмотреть с самой высокой т-точки-и, ─ всхлипывая, поясняет детка, стирая с красных щёчек крупные слезинки. ─ Пф! Нашла, кого слушать! Ты помнишь, как папа говорил, что Санты не существует, а потом Санта сам пришёл и посохом ему шишку на голове набил? ─ Помню… ─ Чимин хихикает сквозь неутихающие всхлипы, наконец поднимая зареванные блестящие глаза на брата. И Тэхён умалчивает, что Санта как-то подозрительно похожим на голос их матери говорил. Да и подозрительно то, что папу Санта «ушастым дебилом» и «кривоногим столбом» называл, а потом прошипел на ухо, что «это не ролевая игра, дурак, это для Чимин-и, вытащи руку!». ─ Не делай так больше, Чимин, ─ неожиданно серьезно проговаривает Тэ. А малышка тут же учащенно кивает, а потом цапает пальчиками воротник широкой футболки старшего. ─ Братик! ─ М? ─ Поцелуй… Мама всегда её целует, чтобы не болело. Это у них традиция такая. И Тэхён аккуратно прижимает к себе сестрёнку и нежно целует поранившуюся щеку, пока Чимин с наслаждением и горящими глазами трогает носик брата, потому что так она быстрее успокаивается. У Тэхёна все еще трясутся руки. А Чонгук застыл в дверях, не в силах и слова вымолвить, потому что то, как себя сейчас ведет Тэхён это… Это… Так. Чёрт. Странно? Необычно? Он действительно невероятный. Чонгук бы никогда не подумал, что несносный хён может быть таким невероятно заботливым и взрослым. Но у него всё ещё трясутся руки и глаза подозрительно блестят, смуглая кожа кажется теперь чересчур бледной. Чонгуку нужно перестать стоять столбом и наконец-то сделать хоть что-то! Он вообще-то для этого тут ─ помогать. ─ Чимин-и, а там сейчас идёт мультик про пони, посмотрим? ─ предлагает Чонгук и аккуратно снимает девочку с колен Тэхёна. Он обнимает малышку и шепчет что-то ей весёлое и уморительное на ушко, отвлекающее, и когда она начинает улыбаться открыто, он усаживает её перед телевизором и включает детский канал, так что глаза Чимин сразу загораются. Она начинает воодушевлено телепать ножками, потому что те не достают до пола ещё. Коротенькие. Тэхён дрожит, поднимаясь с пола, через силу улыбается и упирается в стену, тут же странно морщась. И Чонгук это замечает. И пока ребенок увлеченно смотрит мультфильм, младший хватает за руку хёна и тащит в ванную, совершенно не обращая внимания на сопротивление. Да его и нет как такового. Тэхён слишком хилый и слабый, пусть и старше. Он как-то даже пытался ходить в качалку, но не продержался и получаса. Дверь ванной захлопывается громко, и Чонгук, не тратя времени, снимает с ошарашенного таким поведением Тэхёна его футболку, поворачивает к себе спиной, чтобы обработать раны, которые там сто процентов имеются. ─ Больно? ─ интересуется тихо младший. Спина покраснела, кое-где виднеются ссадины с содранной кожей. ─ Нет. ─ Хён… ─ укоризненно обращается Чон, ища аптечку, а Тэхён расслабляет мышцы и болезненно морщится. ─ Немного… Да. ─ Чего молчал? ─ Тэ прикусывает губу и опускает вниз глаза, скрываясь за чёлкой. ─ Чтобы Чимин не заметила… И Чонгука затапливает обожанием. Тэхён он… Такой хороший. Он не хотел, чтобы маленькая сестра переживала за него. Пусть он странный и с другой планеты, но, видимо, там все очень добрые. Добрые и хорошенькие. И у Чона внутри всё скручивается и болит, потому что это невыносимо просто ─ находиться рядом с таким Тэхёном. Старший шипит сквозь зубы, пока подозрительно затихший Чонгук мажет прохладной мазью пострадавшую гибкую спинку. Водит ласковыми пальцами, не пропускает ни одного покрасневшего участка. ─ Ну, скоро там? ─ не выдерживает Тэ. А потом чувствует что-то мягкое и тёплое, даже обжигающее, на спине. Кожа покрывается мурашками, в горле застревает воздух, а Чонгук ведёт губами чуть выше, касаясь лопатки. Тэхён вздрагивает, широко распахнув рот и откинув голову. Ему горячо. Мягкие губы задерживаются на нежной коже, опаляя её, и Чонгук, утыкаясь в неё горячим лбом, шепчет тихо-тихо: ─ Чтобы не болело… ─ тонкие пальцы с силой стискивают бортик раковины, а сзади уже раздаётся хлопок двери. Ноги подкашиваются от нахлынувших эмоций, Тэхён ошарашенно смотрит в пустоту, прикладывая руки к бордовым горящим щекам, и выдыхает дрожащим голосом сдавленное и щемящее: ─ Чонгук-и…