Секрет

─ Мы приехали! ─ раздаётся женский голос сразу же после громкого хлопка входной двери. Тэхён, усиленно почёсывая плоский живот, выныривает из зала и тут же жмётся к стенке, потому что быть раскатанным по полу от летящей сломя голову Чимин-и как-то не круто и не по-взрослому. А она может, особенно когда у отца в руках здоровенный, раза в два больше самой Чимин, плюшевый медведь. ─ Папа, мама! Ура! ─ кричит ребёнок и прыгает на руки к высокому мужчине, тут же получая тонну поцелуев в округлые щёчки. И от мамы, которая едва смогла вытащить из цепких лапок дочери игрушку, и от папы. ─ Вы привезли мне подарок? Да-да? Это мне, да-да? ─ Конечно тебе, лапушка! ─ басит отец, ловко подбрасывая хохочущую девочку. ─ Боже, ты чего такая лёгкая? Тэхён-и тебя тут голодом не морил? Чимин отрицательно машет головой, но Чанёлю действительно слишком легко держать свою малышку. А вот малыша уже тяжело. Особенно когда оно, ростом под метр восемьдесят, повисло у тебя на шее, закинув ноги на талию и сопя о том что "скучал и где мой подарок, па". Костлявое создание. Весь в мать, чтоб его. ─ Чонгук готовил, так что она уплетала за обе щеки, мелкий монстрик, ─ показывает язык Тэ, продолжая висеть на отце. Кстати о Чонгуке. Вон, стоит в дверях, кланяется приветливо и смущенно. А Тэхён поджимает губы и смотреть на друга не может. Потому что, кажется, такой Чонгук ─ это самое милое, что может существовать на планете. Конкуренцию может составить разве что Чимин, у неё вообще абонемент на милоту, даже учитывая то, что она дочь Сатаны, сестрёнка Тэ остается до безобразия няшной и тискательной. А еще у Тэхёна от взгляда на младшего в сердце что-то колет. Больно. Последние два дня до невозможности больно. ─ Ох, Чонгук-и, солнышко! ─ мама Тэхёна приветливо машет ему рукой, а потом обнимает. ─ С тобой всё хорошо? Мой охламон тебя не слишком напрягал? – и кивает так в сторону тут же напыжившегося Тэхёна, рукой откидывая вылезший локон из причёски. Обнимает она тут. Чонгука. А этот ещё и лыбится так… Пф. ─ Всё хорошо, миссис Бэкхён, ─ уверяет парень, а у самого глазки бегают. Врать маме Тэхёна неприятно. Потому что всё нифига не хорошо, если честно. ─ Как вы отдохнули? Перевод темы засчитан. Бэкхён кривится, отпуская из объятий Чона. ─ Папаша ваш ─ сплошная катастрофа! ─ Тэхён, продолжая висеть на отце и пытаясь отбить себе во владение часть шеи, которую нагло оккупировала Чимин с другой стороны, закатывает глаза, мол, вот опять началось. А Бэкхён уже не остановить. ─ Я планировала море, солнце и потрясающий загар, а этот в первый же день обгорел, и мы практически всё время в каюте просидели, обмазывая вашего папашу сметаной и слушая его вой. Басом. Это был кошмар. Женщина хлопает себя по бёдрам, а Чонгук, не сдержавшись, прыскает. Мама у Тэхёна охрененная просто. ─ Так, все истории позже, а пока, детки, марш разбирать подарки, а я приготовлю вам покушать, вы наверняка всякой ерундой тут питались, ─ тут же командует женщина, подкатывая рукава свободной блузки. А завидев все еще висящего на отце Тэхёна, хватает того за ухо, стаскивая впавшего в глубокое детство сына и отправляя того отнести её сумочку в спальню. ─ А ты, лопоухий, вещи из машины притащи. Мужчина, опуская ребёнка на пол, дует губы и обиженно смотрит на свою жену. ─ Ну, дорогая, я же твой муж. Чего обзываешься при посторонних? Бэкхён поворачивается к чего-то там вякающему мужу, грозно смотрит тому в глаза, и мужчина не выдерживает, сглатывает от испуга. ─ Дылда, ─ тыкает она тому в грудь указательным пальцем и по слогам диктует. ─ Ве-щи! Шагом марш! ─ Да, дорогая, уже бегу! ─ раздается уже где-то в коридоре, в то время как Бэкхён мило улыбается прямоугольной улыбкой, которую унаследовал её сын. Страшная женщина. Страшная и классная, думает Чонгук. Только классные женщины могут так вкусно готовить мясо и помыкать дядей Чанёлем, который раза в два больше и раз в десять сильнее, уж точно. Честно, Чонгуку безумно нравятся родители Тэхёна. Нет, у него тоже они замечательные, любящие, хорошие, но папа и мама Тэ ─ это отдельный, совершенно невообразимый феномен. Они такие разные, но при этом так подходят друг другу, просто офигеть как. И Чонгуку так комфортно с ними, тепло, как будто со своими, и это кажется таким странным и необычным, но парень совсем не удивлен. Потому что с Тэхёном так же. С Тэхёном до невозможности тепло и классно. И когда Чонгук собирает вещи после вкуснющего обеда, у него как-то странно тянет в груди. Вроде как он же не уезжает далеко, всего лишь к себе домой. Но почему-то уже сейчас он ощущает, как скучает за сонным хёном с утра, за его милой пижамкой и за тем, как их будила Чимин, прыгая по кровати и тыкая морду кота прямо в заспанное лицо. А иногда и совсем не морду, а прямо противоположную часть тела. Он уже безбожно скучает за этим. И это слишком сильно давит на Чонгука. Ему хочется быть рядом с его странным хёном, так отчаянно хочется, но. Чонгук уверен ─ просто быть рядом он уже не сможет. Ему нужен перерыв и время, чтобы вернуть свою волю на место, чтобы перестать залипать на улыбку Тэхёна, чтобы перестать сжимать кулаки и дышать сбивчиво, когда Тэхён выходит мокрый из душа, чтобы всё стало, как и было. Чонгук хочет быть просто другом Ким Тэхёна. А ещё Чонгук хочет научиться врать себе, потому что у него это из рук вон плохо получается. Ему нужно домой. Подальше от совершенно невозможного белобрысого старшего. Так будет лучше. Это Чонгук понимает, что уже перешёл допустимую грань. Перешёл, когда касался губами мягкой кожи на спине хёна, когда вдавливал того в диван, едва сдерживаясь. А Тэхён не понимает. Он всегда такой: послушный, безобидный. Он, наверняка, даже не заметил странного поведения Чонгука, не заметил, как пристально младший смотрит на него, не заметил, как тот почти пожирал мягкие нежные губы хёна взглядом… Чонгуку кровь из носу нужно остыть и привести своё душевное состояние в полный дзен, чтобы снова начать общаться с Тэ как с другом, иначе нельзя. Как с самым обворожительным, странным, хорошеньким, нежным, любимым… Другом. Чонгук зажмуривает глаза, прогоняя нагло засевший образ улыбающегося Тэхёна в голове, и тут же дергается от скрипа двери. ─ Хён, я почти собрался, ─ не оборачиваясь, сипит Чонгук. Чёрт, ну почему именно сейчас он пришел! У Чона даже руки затряслись. ─ Чонгук-оппа, ─ но, к счастью парня, обращается к нему совершенно другой, детский, голосок. Чимин. Это всего лишь малышка Минни. Чонгук выдыхает расслабленно и оборачивается к девочке. К неожиданно сосредоточенной и упрямо смотрящей прямо в глаза Ким Чимин, у которой хвостики на голове растрепались и петухи торчат, потому что отец её часа два тискал и щекотал. ─ Мне нужно сказать тебе кое-что важное и секретное. Ты умеешь хранить секреты? ─ шепчет дитятко, озираясь по сторонам, как будто их будут подслушивать, по меньшей мере, какие-нибудь правительственные службы. Чонгук с серьёзным лицом показывает замочек на губах и выкидывает ключ. ─ Тогда я тебе расскажу этот секрет. Он очень секретный, поэтому слушай внимательно! ─ Чимин грозно указывает пальчиком, хмуря брови. Вообще, разбалтывать чужие секреты – нельзя. Вообще никогда. Это Чимин поняла, когда случайно сказала одному мальчику в садике, что в него влюблена её подружка. После этого подружка с Чимин перестала общаться, и это стало уроком для девочки. Секреты для того и секреты, чтобы о них никто не знал. Но сейчас другого выхода нет. Если её оппы такие недалекие, нужно всё говорить в лоб! А то Чимин так до старости и будет ждать, когда Тэхёна возьмут замуж и он уедет, оставив свою конфетную заначку на растерзание Минни. И ещё она потом обязательно попросит прощения у брата за то, что разболтала всё. Честно-честно! И может быть позволит поиграть ему со своим новым розовым мишкой. Но недолго. Хотя нет. Тэхёну и старой плюшевой макаки хватит. Да! Потому что с розовым мишкой даже сама Чимин ещё не играла вообще-то. Чонгук наклоняется ближе и пытается быть внимательным, но у самого улыбка до ушей. Милота же. Девочка нахмуривается и, щёлкнув несерьёзного оппу по носу, шепчет тому на ушко: ─ Вы с братом глупые немножко! Особенно брат! Потому что ты очень нравишься моему братику. Очень-преочень. Только он молчит и не говорит тебе об этом, дурачок. Но я умнее братика, поэтому отдаю этот секрет тебе. Чимин чуть отодвигается от любимого оппы и выжидательно смотрит, поджимая губы. А Чонгука током прошивает и воздух в глотке застревает, потому что: «Ты очень нравишься моему братику».