Осколки жизни

Лишь оказавшись в Зверополисе, Ник осознал, что уехал настолько стремительно, что умудрился забыть в доме Хоппсов свой чемодан с вещами. Закрутивший его водоворот противоречивых чувств был слишком стремителен, чтобы лис мог сопротивляться, и он, не совладав с собой и собственными мыслями, принял решение трусливо сбежать. Кто знает, что бы случилось, выпей Ник еще пару бокалов виски и в очередной раз упади его взгляд на кроличью лапку, лежавшую на талии Джуди. Лиса передернуло. Образ кружащейся в танце пары все никак не уходил у него из головы… Перед глазами Ника один за другим мелькали образы: вот морковка тепло улыбается этому прохвосту, смущенно отводит взгляд после сказанного ей комплимента, а затем диктует свой номер мобильного, который Гейб с готовностью записывает. Нужно было родиться дураком, чтобы не понять, что эта встреча была далеко не последней, и от осознания этого факта Уайлд больно прикусил губу. Все, что он мог, – лишь с бессилием наблюдать, как его морковка становится чужой. И не будет больше посиделок допоздна, проведенных за чашечкой кофе, его Джуди, кстати, варила просто отменно, их забавных ребячеств, во время которых носик крольчихи так забавно морщился от смеха, что в сердце лиса разливалось приятное тепло, шутливых перебранок во время работы, из которых Джуди всегда выходила победителем, вернее Ник всегда позволял ей это делать… Всю дорогу из Малых норок, сидя в душном, тесном салоне такси и безразличным взглядом наблюдая за однообразными пейзажами за окном, лис думал лишь о том, что Джуди ни в чем не виновата. Единственная ее вина была лишь в том, что она слишком быстро его приручила. Зайдя в свое темное, скромно обставленное жилище, Ник, не снимая костюма, рухнул на нерасправленный диван, который стоял недалеко от небольшого телевизора, покрывшегося сотым слоем пыли. Голова Уайлда ужасно раскалывалась – завтра его, наверняка, ждали муки похмелья, уж больно лис накануне налегал на виски. Мысли путались, воспоминания о прошедшем дне сменяли друг друга в беспорядочном калейдоскопе образов, формирующих бессвязную мешанину. - Лис всегда остается лисом…, -в бреду прошептал Ник и провалился в очередной беспокойный сон. * * * Из-за того, что Ник приехал домой раньше, чем ожидалось, у него осталось несколько отгулов, выпрошенных Джуди. Лис был уверен, что попроси он их у капитана сам, и не видать ему выходных как собственных рыжих ушей, но перед просьбой Джуди Хоппс, лучшего офицера в отделе, Буйволсон как всегда не смог устоять. Его напыщенная строгость дала трещину в первые же минуты, и уже совсем скоро морковка получала поздравления в связи с бракосочетанием сестры. За все оставшиеся выходные Ник едва ли выходил из дома больше двух раз, да и то лишь потому, что у него закончились продукты. Лисом овладело чувство апатии и безразличия ко всему окружающему. Поток нескончаемых звонков Джуди он стоически игнорировал и с содроганием ждал того дня, когда им неминуемо придется встретиться на работе. Уайлд даже самому себе с трудом мог объяснить мотивы своих безрассудных поступков, что уж говорить о морковке, которую, его поведение, наверняка, завело в тупик. После долгих раздумий лис решил отсидеться дома наедине со своими спутанными мыслями. Он очень надеялся, что это поможет ему восстановить потерянное душевное равновесие. Но равновесие возвращаться не хотело, а скорее, наоборот, расшатывалось все сильнее. Каждый раз, когда Ник думал, что буря эмоций улеглась, перед его глазами вставала самодовольная физиономия Кэррота, и когти вновь хотели рвать и метать. «Морковка имеет право на счастье, - сам себя успокаивал Уайлд, - Природа должна была рано или поздно заявить о себе. Джуди – девушка, а значит когда-нибудь ей захочется завести семью, купить большой уютный дом, нарожать кучу маленьких пушистых крольчат…» И здесь Ник ничего не мог ей предложить. Он был лисом, а следовательно детей у них с Джуди быть не могло. Межвидовые пары не были редкостью, и в больших свободолюбивых городах вроде Зверополиса их часто можно было встретить, гуляя по улицам. Обычно прохожие с молчаливым неодобрением относились к подобным парам. Таких животных не притесняли открыто, но отчаянно недолюбливали. Согласно всеобщему мнению, подобный брак был лишь пустой тратой времени, ведь общеизвестный факт, что животные разных видов не могут иметь общих детей. Дети… А хотел ли Ник детей? Он никогда не задумывался об этом. Вспоминая нерадивого отца и несчастную мать, Уайлд с содроганием думал о собственном сыне или дочери. Что если Ник станет таким же, каким был его отец? Разгульным, крепко выпивающим и причиняющим боль своей жене… Лис отчаянно замотал головой в ответ на собственные мысли. Нет уж, что угодно, но от подобной жизни он отказывался. Уайлд знал, что его мать и отец женились не по любви. Родители матери Ника когда-то были баснословно богаты. Они владели знаменитым на весь Зверополис парком развлечений под названием «Wild Times», и падкий на деньги Пиберий соблазнил юную наивную лисицу в погоне за ее наследством. Они сыграли роскошную свадьбу, купили двухэтажный дом в элитном районе Зверополиса и, возможно, лисица никогда бы не узнала о нечистых намерениях мужа, если бы через пару лет после рождения Ника его бабушка с дедушкой не обанкротились. Оказалось, уже не первый год парк приносил больше расходов, чем доходов, и их семья влезла в огромные долги, нажив себе при этом кучу врагов в криминальных кругах. Чтобы расплатиться хотя бы с частью долгов, Уайлдам пришлось продать почти все свое недешевое имущество. Тогда, воспользовавшись первой же удобной возможностью, его отец собрал из дома самые дорогие вещи и сбежал. Ник с болью вспоминал страдания матери. Она действительно любила этого подлеца и до самого конца не могла поверить, что он оказался мошенником. Его отец был самым настоящим воплощением стереотипов о лисах: подлый, хитрый, беспринципный… Ему всегда было плевать на Ника. Даже когда после развода мать вернула себе и сыну девичью фамилию, Пиберий лишь пожал плечами и сказал, что ему абсолютно плевать, какую фамилию будет носить лисенок, а потом добавил, что вообще сомневался, что тот был его сыном, чем окончательно добил бедную лисицу. Ник всегда втайне боялся, что вырастет таким же как его отец, а потому идею о детях отмел еще в юношестве. Главной женщиной в его жизни всегда оставалась его добрая, трепетная мать, которая так больше и не познала радость замужества… Так продолжалось ровно до того момента, пока на его тернистом пути не возникла Джуди Хоппс, этот лучик света с чистой душой и храбрым сердцем. Она так сильно отличалась от всех тех, кого он встречал ранее. Рядом с ней меркла любая лисица, с которыми Ник крутил романы. Джуди была такой искренней, по-детски наивной, настоящей… Уайлд бы никогда не решился ей признаться, но ни с кем до нее ему не было так хорошо просто находится рядом, просто слушать ее милый лепет, просто знать, что она есть в его жизни. На экране мобильного вновь всплыла надпись «Морковка». Крольчиха все еще не оставляла попыток дозвониться… - Прости, Джуди, - надломленным голосом произнес Ник и вновь сбросил звонок. * * * Джуди уже который день не находила себе места. Она позвонила Нику уже, наверное, тысячу раз, но тот оставлял ее звонки без внимания. Проигнорировал лис и кучу ее тревожных сообщений, отчего в голову Хоппс начали приходить мысли одна хуже другой. Похитили, обокрали, скинули в реку… Да что, Всевышний, с ним могло случится?! Пройдя еще один нервный круг по комнате, Джуди в очередной раз пожалела, что за все время общения с лисом так и не узнала, где он живет. Ник был крайне скрытным, когда дело касалось его личной жизни, а потому своего адреса он ей так и не сказал, аргументируя это тем, что тогда крольчиха точно придет к нему в гости, а он гостей не любил, да и вообще его дом очень маленький, и ей он не понравится. Оказалось, что и на работе адрес Ника никто не знал. В отделе кадров ей отказались дать эту информацию, ссылаясь на то, что это незаконно. Попросив у Буволсона доступ к секретной информации, потому что ей это «очень-очень-очень нужно», она получила насмешливое «Дай парню вздохнуть спокойно, Хоппс. В понедельник придет на работу как миленький. Вот увидишь.» Крольчихе оставалось только прислушаться к словам капитана и дождаться понедельника. Возможно, Ник и правда просто устал от нее и ее семейства и решил отдохнуть… В груди Джуди больно кольнуло от внезапной мысли, что, возможно, между ними уже ничего не будет как прежде. * * * Утром понедельника, превозмогая себя и собственную ноющую головную боль, Ник проснулся и, скромно позавтракав, отправился в участок. Как не крути, а по головке его никто не погладит, если он пропустит первый же рабочий день после выходных. Видеть Джуди ему все еще не хотелось, но потерять работу не хотелось еще сильнее… Работа полицейского приносила лису неплохой доход, да и, чего кривить душой, Нику она действительно нравилась. Лиса переполняло чувство собственной значимости, когда ему удавалось поймать опасного преступника или докопаться до решения в серьезном деле. Первый раз за всю жизнь Ник чувствовал, что нашел свое место в жизни. Оказавшись в участке, Ник ощутил на себе множество насмешливых взглядов. Копы перешептывались между собой, хихикали, а когда замечали, что Ник недоумевающе на них смотрит, спешили ретироваться. - Бенджамин, друг мой, - елейным голосом начал Уайлд, подойдя к уплетающему пончик леопарду, - быть может, хотя бы ты скажешь, почему все смотрят на меня, будто я пришел в клоунском костюме? Когтяузер заискивающе посмотрел на лиса. Его пухлые щеки то сдувались, то раздувались, пока сам Бен взвешивал в голове, стоит ли рассказывать Нику причины насмешек. Наконец, поставив на одну чашу весов гнев Ника, а на другую - недовольство Джуди, он все-таки сделал вывод, что первое было внушительней. - Тебя уже который день ищет Джуди,- поделился с ним леопард, - Она пыталась у всех нас узнать твой адрес, даже в отдел кадров обращалась. Мы уж было подумали, не сбежал ли ты от нее часом… Когтяузер весело хихикнул и принялся за новый пончик, покрытый аппетитным розовым кремом. Ник со все более расширяющимися глазами слушал слова Бенджамина. Он, конечно, подозревал, что Джуди будет сильно беспокоиться, но это переходило все границы. Хмуро кивнув коллеге, Ник направился в кабинет капитана. В голове роился поток бессвязных мыслей. Все-таки неправильно было вот так вот исчезать. Зная Джуди, он был уверен, что та навыдумывала себе невесть чего… Странно, что еще в розыск его не поместила. - Доброе утро, капитан, - стараясь изобразить бодрый голос, начал Ник сразу после того, как вошел в его кабинет. Буйволсон одарил лиса ставшей уже привычной за сегодня насмешливой ухмылкой. - Объявился-таки блудный сын, - хмыкнул капитан, - Хоппс тут уже вверх дном все подняла. Ник виновато опустил уши и отчаянно начал перебирать в голове все недавние события, пытаясь найти подходящее, чтобы ненавязчиво сменить тему разговора. - Да ладно тебе, Уайлд, будто я сам не был молод, - отмахнулся буйвол, - Энергия так и прет. Главное – Хоппс не говори, где ты был, ее невинным ушкам такое слышать не нужно. Капитан с силой хлопнул его по плечу и разразился громким смехом, отчего Уайлду стало еще более неуютно. Кажется, капитан понял его действия крайне…превратно. - Как ее хотя бы зовут? – наконец просмеявшись, поинтересовался капитан. - Я не понимаю, о чем вы, - с долей возмущения проговорил Ник. Ему этот разговор нравился все меньше и меньше. Капитан явно успел себе навыдумывать невесть чего. - Что же, как хочешь, - снова принял свое строгое выражение Буйволсон, - А теперь о серьезном. У меня для тебя дело, Уайлд - Дело? Для меня? – ушки Ника тут же навострились. Что-то в голосе капитана его насторожило, да и лису показалось странным, что тот не дождался Джуди, чтобы сообщить обоим напарникам о предстоящей работе, как это было прежде. - Ты не ослышался, Уайлд. Это дело я поручаю только тебе, - Буйволсон пристально смотрел на подчиненного, будто бы расценивая, сможет ли тот с ним справится. Мысленно что-то для себя решив, он продолжил, - Джуди ни в коем случае не должна ничего знать об этом. Отвечаешь головой. Глаза Ника расширились в недоумении. Ничего не должна знать? Да что за секретность? - Простите, капитан, я не понимаю…. Не успел лис договорить, как старший офицер его перебил. - Меньше слов, больше дела, - Буйволсон встал из-за своего места, - Сейчас ты сам все увидишь.