Подражание

- Мадао! Эй, Мадао! - А? Дай мне на картонке подремать, пока дождя нет, Гинтоки. За такой ответ Широяша начал пинать мужчину кирзачами в бок. - Мадао, мне нужно срочно с тобой выпить! Саката уже не был таким спокойным, как в стенах Йорозуи. Он чуть ли не выпрыгнул из своих ботинок, несясь в парк, где обычно ошивался его безработный товарищ. - То есть поговорить? - Нет, выпить! Я буду пить, пока не помру! - У тебя и так взгляд как у трупа. Ты хочешь продолжать дальше и добить себя? -Я хочу утопиться в пойле! Вернувшись в Йородзую, чтобы дать «Пинко» еще несколько поручений (фантазия Гина работала медленно, но верно), хозяин был в легком ужасе от того, что вместо ожидаемого порядка он обнаружил полнейший хаос: разбитую посуду, перевернутый диван и… разорванную в клочья коллекцию Джампа за прошлый год. Явно присутствовали следы борьбы. Из шкафа доносилось мычание и стук, как будто кто-то в тесной комнате пытался зарезать домашнюю скотину. Новой работницы не было, Кагуры и мохнатого монстра – тоже. Хватаясь за голову, Саката ползал по полу, как гусеница, вокруг жертвенного алтаря. Мычание усилилось, и стало напоминать поросячий визг. «Чего? Что это еще за звуки недорезанной свиньи? Мадао опять здесь решил вздремнуть?» Открыв дверь, самурай сразу же получил связанной парой ног в табло. Мужчина расстелился по полу, чувствуя звон в ушах. Из шкафа доносилось мычание вместо ясной речи. Женское мычание. - Эй, что ты здесь делаешь, онна*? Что за новый способ отлынивать от работы? - Ммм! Мгх… М! Ммм!.. - Так ты никогда зарплаты не получишь. - Ммм! М!.. - Эх, ну что там? – он сорвал скотч с ее лица. - Что это за девка в очках у тебя ошивается? Она чуть не прибила меня! Кричала «Гин-сан мой! Как ты посмела, юдзё?» Это та сталкерша?! Или это ваша женщина? - Я знаю, кто это. И она не моя женщина. Просто сталкерша! - У меня вся спина в кунаях, что б вы знали! Она сказала, что один будет и в вашей заднице за то, что вы сделали! Мужчина вытащил связанную тушу из шкафа. Теперь он винил не только ее, но и Сарутоби, и поэтому уже не планировал оставить непутевую в шкафу. - Было бы за что! – брякнул тот, избавив Оми от веревок. «Значит, не помнит?» Мужчина, еще раз посмотрев на девушку, вспомнил, как отговаривал Шинпачи от мерзкой приставки, а потом что-то пошло не так. Девушка, стоявшая напротив него, все еще заставляла его вспоминать собственное помешательство, но не последствия. Но… почему он уже так не сходит с ума? Почему все как будто в прошлом? Запнувшись о диван, который никак не должен был стоять в таком положении, как сейчас, Гинтоки опять приложился головой о пол. Два удара по его бедовой голове за один день выпустили часть скрытых в похмельном тумане воспоминаний наружу. Он ведь взял ее просто по той же причине, по которой он защищает остальных – он самурай. Самурай, которому некого защитить, теряет цель в жизни. Его жизнь становится бессмысленной. Но открылась недостающая часть паззла алкоголика, который предпочел еще некоторое время выжидательно ползти на коленях в сторону холодильника. - Саката-сан, с вами все хорошо? - А? - Саката-сан!.. Он вспомнил… …и тут же выбежал из Йородзуи. - А-а-а-а-а-а!!! - Слышь, Мадао, я в Аду, - стуча пальцами по столу, пробормотал Широяша, опустив голову. - Что? - Я вызвался помочь клиенту, но не смог ничего даже предложить. Пошел на поводу у Шинпачи и… - У клиента есть сиськи? - … - Ты что-то натворил, Гин-сан? – заговорщически хихикнул Мадао и осушил стакан. Гинтоки перекинулся через стойку и, выхватив бутылку из рук хозяина лавки, жадно приложился к ней. - … Отпив как минимум половину от того, что осталось, он продолжил: - Я принял в Йородзую работать женщину, после ночи с которой ты нашел меня разбитым на улице. Помнишь? - Как же не помнить твоего лица, - ехидно заметил Мадао, сверкнув очками. – Ты идиот, Гин-сан. Никогда не мешай работу и личные отношения. - Я вспомнил только сейчас о том, что я натворил. Ну не могу же я ее теперь выгнать? – тут он вспомнил, как выглядело тело девушки, какое у нее было выражение лица, когда он с хмельным жаром касался ее тела везде, где ему только хотелось. Кровь хлынула носом. – Черт, как же у меня давно этого не было! - Ты и впрямь идиот, - заметил Мадао, вспомнив те двадцать минут пьяного интима в туалете. Может быть, так давно не было, что совсем прижало? Тут Гинтоки настигла новая волна воспоминаний, сшибая с еще большей силой. На утро после пьянки мужчина яростно тер спину, не понимая, от чего появилась такая странная ноющая боль. Может быть, дома в постели завелись клопы-переростки? Тогда почему именно спина? Подойдя к зеркалу, мужчина быстро скинул свою одежду и обомлел. Его как будто подрал очень крупный кот. Грубые царапины украшали всю его спину сеточкой. Это было куда постыднее, чем иметь глубокие раны от нелепого столкновения с какими-нибудь головорезами. Такое залечить даже Шинпачи не попросишь. Придется ждать, когда само рассосется. - Че мне теперь делать-то?! - Протрезвей, прежде чем кому-нибудь присунуть. - Этот совет бесполезен! Теперь уже сделанного не воротишь! - Тогда успокойся и выпей, Йородзуя, - он протянул ему свой стакан. – И помоги ей, кем бы она ни была. Мы все имеем право на второй шанс. - Ты разгуливал в коробке из-под мандаринов на прошлой неделе. Ты считаешь, у тебя тоже есть право на второй шанс? Мадао таинственно сверкнул очками и посмотрел на стеллаж с выпивкой перед собой. Его умиротворение удивляло. На щеках проступил пьяный румянец. - Со следующей недели я въезжаю в квартиру здесь, неподалеку. - Че? Ты так говоришь, будто дворец покидаешь! Тебе и въехать-то надо – себя втащить! – через секунду Гинтоки задумался. – С каких пор у таких Мадао, как ты, имеются деньги? А? - Я много работал по ночам в одной прачечной – возил белье.

«У Хасегава-сана есть работа? Работа. У Хасегава Тайзо. У Мадао. У Мадао есть работа. Работа. Мадао? Мадао работает?! Нет, я не ослышался? Его взяли на работу? Этого Мадао?!»

- Че? - МАТЬ ТВОЮ, ГИН-САН, ТЫ СОВСЕМ ГЛУХОЙ СТАЛ?! - Да не ори, я понял. Просто… - мужчина слабо улыбнулся, посмотрев куда-то перед собой. – Все это так необычно. Гинтоки никогда не считал, что Хасегава Тайзо поднимется с колен и уже перестанет на них ползать. Некогда сам глава департамента по делам Аманто! Теперь же – просто бездомный и неудачник. Но почему-то дела Тайзо пошли вверх, а Широяша начал чувствовать, что укатывается на самое дно. Ниже своего друга. - Ты придешь выпить на той неделе? Так сказать, на новоселье, – простодушно спросил Тайзо и начав смеяться подобно полоумному Сакамото, чтобы скрыть накатившее смущение. - Тебе под сорокет, Мадао. В твоем возрасте появление долгожданного жилья – дело особенно нелепое. - А? - …и оттого, наверное, оно еще более торжественное, - он улыбнулся, - так что я обязательно загляну. Эти слова придали Мадао бодрости и сил. - Так что, - воодушевленно поднял тот стакан, - думаю, и эта новенькая в Йорозуе должна получить второй шанс. У нее ведь большие проблемы, так? - Она теперь бездомная, так же как и ты. Прицепом еще двое детей. - Огого, - присвистнул мужчина, - Гин-сан любит женщин постарше? За это Мадао получил крепкую затрещину. - Ее младшие брат и сестра. Живут у какой-то старухи, которой та платит деньги за их воспитание. - … - Эй, Хасегава-сан, что с тобой? Мадао стал мрачнее тучи. Он вспомнил о своей жене. - Помоги ей, Гин… токи. Пошли пьяные слезы. Это уже говорило о том, что с Мадао хватит, но настойчивый Саката решил пить, пока из ушей не польется. Тем более, раз уж Хасегава платит за них обоих. Беспокойство о том, что он сделал, все еще бурлило где-то под сердцем. Может, еще несколько стаканов и пройдет?

***

Когда Кагура легла спать, Оми все еще подозрительно обхаживала новые владения. Беспечная девочка с нахальным лицом решила выдать ей хозяйский футон и подушку, даже не размышляя о том, есть ли у них вообще такой на третью персону. Но новенькая идти спать не торопилась. Кто еще может прятаться в этом странном доме? Вспомнился рассказ про ужасного старикана, который, на самом деле, был не таким уж и ужасным и сейчас выпивал с хозяином Йородзуи. Первые пару часов она патрулировала темный дом со шваброй, но, увы, никаких безумных девок, никаких сталкеров и стариканов не оказалось. Решив, в конце концов, что сегодня сталкеры за ней не явятся, девушка тоже решила отойти ко сну, постелив футон в пустующей комнате.

***

- Йо, я вернулся, - буркнул Гинтоки, явившись перед самым рассветом. Никто не ответил. – Ну и козлы же вы… Ик!.. Мужчина инстинктивно пополз к своему родному спальному месту. Удивительно, что футон, несмотря на «предварительные ласки», отказался его принять и бил ногами прямо в его пьяную рожу. То, что у футона странным образом отрасли две тощие ножки, его мозг не способен был осознать. «Что за х*йня? Как это вообще?» Попытавшись в отчаянии устроиться поперек, он был нагло сброшен ожившим футоном снова. Почесав кучерявый затылок, Широяша чертыхнулся и уполз на пол рядом с идеей «сдохну тебе назло и буду здесь вонять». Через несколько секунд, ощущая, что он проваливается в глубокий сон, несмотря на жесткие полы, мужчина снова получил удар с ноги, теперь уже в пах. Нога спящей и видевшей, судя по всему, какие-то очень страшные сны, попала точно в цель. Саката, стиснув зубы, принял кармическое наказание и немного протрезвел, достаточно для того, чтобы сообразить, пока он еще ничего окончательно не лишился, и уползти на диван. К сожалению, он был достаточно пьян, чтобы заметить, что все разлетевшиеся страницы Джампа были педантично склеены по кусочкам и приклеены обратно.