Я готов на все.

      В ту ночь Освальд не знал, что делать. Он помог спасти Брюса и даже заручился поддержкой Джима при убийстве Галавана. Но вот потом… Джиму пришлось оставить его. И Освальд остался один. Потерянный, одинокий, он думал сначала пойти к Нигме. Боже, как хотел он пойти к нему! Как хотел обнять его, чтобы тот прижал его к себе поближе, как он хотел его тепла, ласки и заботы… Но Пингвин понимал, что Джим не сможет его оправдать, ведь тогда ему придется подставить под удар себя, так что Освальд будет в розыске. Ему придется скрываться. Скрываться в любимом городе, оборвать связи со всеми. Оборвать связь с Нигмой… Он бежал, не зная куда, он бежал от всех, бежал от себя, на глазах его были слезы. Да, он отомстил за мать, но какой ценой? Он бежал по переулкам, ускоряясь с каждым шагом все больше и больше. Боль, горечь и обида раздирали его изнутри. Забежав под какой-то мост, полный бродяг, Освальд достал мобильник. На нем были десятки пропущенных от Эда. С болью в сердце он написал ему, чтобы тот никогда не звонил ему больше. Отправив сообщение, Освальд выкинул телефон в реку Готэма.       Естественно, даже сам Освальд понимал, что скрываться вечно ему не удастся. Но когда его все же схватили, им овладевал жуткий гнев, обида, злоба. Он думал о том, что будет чувствовать Эд, когда поймет, что все закончилось, совсем закончилось, и уже невозможно ничего сделать, невозможно ничего вернуть. Он думал о жизни без Нигмы, в полном одиночестве, в окружении абсолютных идиотов. Его завели в участок, и он сразу же заметил, с каким сожалением смотрит на него Джим. От этого взгляда он почувствовал боль, но еще больше он боялся увидеть в этот момент Нигму. Нет, он не вынесет его взгляда. Нет. Освальда через силу заперли за решеткой, а вскоре капитан забрал его на допрос. Нигма сидел на полу своего кабинета. Он был буквально опустошен, пустота заполняла его изнутри. Он не знал, что ему делать. Слезы сами текли из его глаз, он не мог остановить их, да он и не думал об этом. Он думал о том, как теперь жить дальше. Как жить зная, что никогда не будешь с любимым, родным тебе человеком, как жить, зная, что этот самый человек теперь будет совершенно один, зная, что никогда больше не почувствуешь тепло его тела, не почувствуешь прикосновения его нежных губ, не почувствуешь на себе его горячее дыхание… Это невозможно. Все кончено. Он думал, вспоминал…       … Он тоже стал снимать с Пингвина рубашку. Они не торопились, наслаждаясь каждой секундой. Их руки скользили по телам друг друга, они прижимались друг к другу так сильно, они чувствовали каждое прикосновение, чувствовали тепло тел друг друга. Раздеваясь, они продолжали целоваться, они были просто не способны оторваться друг от друга. Наконец, они разделись. Освальд замешкался. «Да давай уже», - улыбнувшись произнес Эд и повернулся к нему спиной. Освальд нагнул его вниз, обхватил за бедра и вошел в него. Нигма никогда ничего такого не ощущал раньше, это было что-то абсолютно новое для него, новое, но приятное. Освальд старался быть как можно более нежным, боясь сделать Эду больно. Но уже через пару мгновений темп их ускорился, страсть пробуждалась в них все сильнее, они стонали от удовольствия, они буквально сливались в одно единое целое. От каждого движения Освальда по телу Нигмы бежали мурашки, он хотел еще, он хотел, чтобы это ощущение не заканчивалось никогда. Освальд все ускорялся и ускорялся, они стонали все громче и громче…       В кабинет Эда постучали. Он быстро вытер слезы и подошел к двери. Открыв ее, он увидел двух полицейских. - Принимай очередного клиента, - с этими словами занесли они очередной замороженный труп. - Это все работа того парня, который всех замораживает, - сообщил один из полицейских. - Ужасное зрелище, - добавил другой и они ушли прочь, оставив Эда в одиночестве, наедине с самим собой. Нигма начал закрывать дверь. Как только он запер ее, из-за его спины вновь раздался этот противный голос: - Ну что, как дела? - Что тебе нужно? – ответил Нигма самому себе. - Мне, как и тебе, ничего не нужно. И никто не нужен. Разве тебе не достаточно меня? Зачем тебе этот трусливый Пингвин? - Что тебе нужно от меня? - Я хочу, чтобы ты вел себя нормально. Как нормальный мужик. Сильный и решительный. Может мне стоит взять все в свои руки? Хм, да, новый, сильный, красивый и решительный Эд – вот, что нужно всем нам! - Не смей! - А то что? – и вновь тот ужасающий голос стал смеяться. От этого смеха у Нигмы стало закладывать уши, он обхватил голову руками, зажмурился и изо всех сил старался прогнать этот голос. В конце концов ему это удалось. «И правда, надо хотя бы попытаться… Надо быть сильным», - подумал он. Он умылся, собрался с силами и вышел в зал участка.       Нигма стоял у клетки, за которой сидел Освальд. Он делал вид, что ищет какие-то документы. Он тихо позвал Освальда: - Тсс, я не должен разговаривать с тобой... Я могу для тебя что-то сделать? – Нигма пытался сделать хоть что-то, чтобы сделать Пингвина хоть капельку счастливым. Он не терял надежды. Но Освальд ответил, что лучшее, что он сейчас может сделать, это забыть его. Сердце Нигмы словно разорвало на части от этих слов. Как же так? Как можно забыть его? Пингвин помедлил. Со слезами на глазах, он попросил Эда позаботиться о могиле его матери. Да, Нигма был настолько ему дорог, что он доверил ему самое главное в его жизни. Он попросил его приносить на могилу лилии, которые так любила его мать, он просил говорить ей, что он любит ее и помнит о ней. Хоть иногда приходить туда, если случайно окажется рядом. Но, конечно же, Нигма был готов хоть каждый день приходить туда ради Пингвина. Они оба с трудом сдерживали слезы, им обоим было очень тяжело. Они хотели наплевать на всех окружающих и вцепиться друг в друга прямо через клетку. Но внезапно пришли два копа, открыли клетку и, схватив Пингвина под руки, куда-то его потащили. «Куда-куда, в Аркхэм, ты же сумасшедший, не так ли?», - сказали ему. Нигма замер. По его телу пробежал холод. Аркхэм? Это ужасное место? Что же будет с ним? Там, в этом богом проклятом месте… Но вместе с этими мыслями увидел он и возможность. Возможность хоть как-то выручить его оттуда. Но как? Он не знал. Пингвина утащили из участка, посадили в машину и увезли. Навсегда увезли. Нигма сорвался с места и побежал к себе. - Мисс Томпкинс? – обратился он через какое-то время к доктору Томпкинс. - Просто Ли, прошу Вас, - улыбнувшись отозвалась она. - Да, простите… Ли… У меня к Вам небольшая просьба личного характера, - он помедлил. Он знал, что раньше она работала в Аркхэме, - Вы… вы в ближайшее время не планировали направиться в Аркхэм? - Нет, но если направят работать туда, то придется… А что такое? - А, ну раз Вы туда не собираетесь… - Нет, если Вам надо, то у меня есть допуск. Так что Вы хотели? - Если Вы все же попадете в Аркхэм, то Вы… Вы не могли бы передать кое-что кое-кому? - Да говорите же! - Вот, - он достал конверт, - не могли бы Вы, пожалуйста, передать это Освальду Кобблпоту? Только незаметно, никто не должен знать…- он уловил удивленный взгляд Ли, - думаю, Вы понимаете, что за то время, пока Пингвин скрывался у меня дома, мы сдружились, при чем довольно сильно. Я, конечно же, не ожидал, что все повернется именно так, но все же… Передадите? – он сделал паузу, - только не читайте. Это все-таки личное. - Эм, хорошо, мистер Нигма… Я сделаю все, что в моих силах, - после этих слов у Нигмы в сердце зажглась искорка надежды. - Правда? Вы очень добры. В долгу не останусь! – Нигма улыбнулся, отдал конверт и ушел обратно к себе.