La Vie En Rose

Несколько недель спустя, после того, как выпал первый снег — ну, по крайней мере, где-то в мире — весь клан Милковичей вместе с Йеном начали паковать чемоданы и готовиться к отъезду в Чикаго. В самом начале, Евгений и Бриана не были слишком увлечены идеей провести Рождество с семьей рыжего, с кучей людей, которых они даже не знали. «Но ты должен провести Рождество с семьей, со своими, блять, любимыми и все прочее дерьмо» — это были точные слова Брианы. Евгений же сказал что-то нечто похожее, но в конце концов, как только они осознали, что, возможно, это будет не так уж и плохо, согласились. Во всяком случае, они будут друг у друга для какой бы то ни было поддержки. — Все взял? — входя в спальню Микки, спросил Йен, складывая свою выстиранную синюю толстовку в чемодан. Милкович стоял у изголовья кровати, когда взглянул вниз на стоящую перед ним сумку. — Эм… — начал брюнет. — Одежда, зубная щетка. Да, думаю, сойдет, — он кивнул, не поднимая головы. Йен ухмыльнулся и, подойдя к нему, плотно обвил руками его талию, упираясь головой в плечо. Тот улыбнулся и поддался назад, опуская ладони поверх рук Йена. — Смазка и презервативы? — смиренно спросил рыжий, дергая его за рубашку и целуя в плечо. Микки промычал, закрывая глаза и чувствуя приятный ожог от прикосновений своего парня. — Мы, вообще-то, к брату твоему собираемся, — напомнил ему он, стараясь сохранять свой голос более твердым, поскольку Йен все еще наматывал языком круги на его коже, несомненно делая это в попытке оставить засос. По этому поводу Микки особо больше и не возражал. Еще когда они были моложе, и как бы он не наслаждался ощущениями, как Йен всасывает кожу на его шее, он на дух не переносил следов, оставленных после. Однако теперь, когда оба повзрослели, и все их окружение знало, что они вместе, им, в принципе, было до балды. К тому же, даже если это делало его сопливым подростком, ему нравилось наблюдать на собственной бледной коже яркие отметины. Галлагер лишь хмыкнул на упрек Микки и одной рукой стал опускаться вниз, забираясь ею в тугие джинсы напротив, а другой — надежно прижал его за талию. — Думаешь, я смогу всю неделю держать свои руки подальше от тебя? — брюнет стал толкаться задницей в быстро растущую выпуклость Йена, по-прежнему держа глаза закрытыми. — Нихуя, — ответил он на свой же вопрос, теребя в зубах мочку уха Микки. — Ты слишком сексуален для этого. — Блять, — выругался тот, оборачиваясь и впиваясь в губы рыжего. В ту же секунду их языки сцепились вместе, выделяя слишком много слюны, чтобы поцелуй никак не стал аккуратным и влюбленным. Йен укусил его нижнюю губу, поддаваясь вперед, отпихивая чемодан в сторону, чтобы позволить Микки упасть на чистую, свежую постель. Взобравшись на него сверху, он услышал протяжный скулеж на своих устах, и почувствовал, как тот слегка дергает его тонкую майку с v-образным вырезом. Рыжий углубил поцелуй в последний раз, прежде чем отстранился и стал стаскивать с себя одежду. Микки слегка приподнялся, поскольку его аномально высокий бойфренд уселся на его талии, отбрасывая его футболку, и снова возвращая брюнета на спину, впиваясь в него своими губами. Как и все их действия, поцелуй был полон отчаяния, потребности и вожделения. Микки положил руку на затылок Йена, дергая его длинные, рыжие пряди, которые, вероятно, были на дюйм больше, чем ему доводилось видеть раньше, но, вот же блять, это определенно была его самая горячая прическа, которую он когда-либо имел за многие года их знакомства. Свободная рука потянулась вниз, к заднице Галлагера, сжимая ее через грубую ткань джинсов, а ноги произвольно развелись в стороны так, чтобы он смог притянуть Йена ближе. Брюнет отчетливо чувствовал, как на получавшееся трение все больше растет его стояк. — Блядство, — выдохнул он в рот Йену, чей язык отплясывал в нем, отпивая токсически-увлекательный вкус. — Снимай. Из-за пылкого поцелуя тот едва смог расслышать сказанное ему слово, но разобрав его, он потянулся вниз и снял свои джинсы, ни в коем случае не отрывая губ от Микки. Вскоре, вся одежда вместе с боксерами уже была отметена в сторону, потому как технически, у них оставалось мало времени, учитывая то, что через полчаса они должны были выйти из дома, чтобы успеть на самолет. В кулаке Милкович все еще сжимал волосы Йена, когда они целовались, покусывая губы друг друга, спутывая вместе языки. Ноги, обвитые вокруг Галлагера, дернули его тело вниз, пока член, выделяя немного смазки, терся о член напротив. — Блять, — выдохнул он, кончиками пальцев впиваясь в плоть талии Микки. — Хочу тебя. Брюнет согласно промычал, и когда они отстранились друг от друга, Йен, по-прежнему оставаясь сверху Микки, потянулся к тумбочке, забирая смазку и презерватив. Он слегка присел, упираясь коленями по обе стороны своего парня, когда отбросил глянцевую упаковку в сторону, хлопнув крышкой тюбика. — Все еще растянут с прошлой ночи, просто сделай это, — запротестовал Милкович, пока его руки покоились на бедрах Йена. — Да? Уверен? — спросил рыжий, глядя на него сверху вниз. Микки кивнул. — Времени мало, трахни меня уже. Рассчитав это, как зеленый свет, Йен снова лег поверх своего парня, сталкиваясь с его ртом. Губы, в самом что ни на есть лучшем смысле, приятно защипали. Когда Галлагер отстранился от поцелуя, чтобы открыть презерватив, Микки прижался губами к бледной коже прямо над его ключицей, позволяя своему языку слегка водить по ней кругами. Губы липли, присасывались, заставляли мелкие стоны срываться с уст Йена, изо всех сил старающегося держать свои глаза открытыми, когда он раскатывал по себе эластичный материал и смазывал его лубрикантом. Приготовив себя, он отпихнул голову Микки от своей шеи и снова прижался к нему губами, держа руки по обе стороны от его лица, упираясь пальцами в подбородок. Пятки Милковича крепко надавливали на задницу Йена, член которого прижимался к его частично растянутому отверстию. — Пойдет? — спросил Йена, выдыхая это в рот Микки, когда тот кивнул, снова собирая в кулаке рыжие волосы. Галлагер вздохнул в глубокий поцелуй, сразу же начав медленно входить в разгоряченное тело. Брюнет слегка поморщился от недостатка смазки, но потерявшись в поцелуе, в ближайшее время неприятное покалывание превратилось в блаженство, когда Йен вошел на всю длину. Еще секунду он неподвижно держался в такой позе, позволяя им обоим свыкнуться с ощущениями, прежде чем он вышел из Микки, а затем, вскинув бедра, толкнулся обратно. Стоны слишком близко подошли к глотке Милковича, но рыжий тут же перехватил их, начиная оголтело долбиться бедрами, наращивая хороший темп. Не особо быстро или жестко, скорей всего, это даже нельзя было назвать занятием любовью. Но для Микки это было насколько ахуенно, что он почти сразу потерялся в своем партнере, чей кончик члена задел его простату. Поцелуй, хоть и небрежный, все же продолжался, когда Йен сглатывал стоны Микки, синхронно двигаясь с ним телами. Кончики пальцев брюнета впились в затылок Галлагера, все еще удерживая его в поцелуе, когда несколько прядей скользнули между его пальцами. Пятки надавливали на его задницу, подгоняя, когда тот неугомонно трахал Микки. Они много не разговаривали, поскольку в основном, заполняя комнату звуками, либо кряхтели, либо тихо стонали, стараясь это делать как можно тише, потому что в доме были не одни. Внизу живота Микки завязался узел, когда Йен продолжал вбиваться в его простату, подводя их обоих к понятной кульминации. Он оторвался от губ своего партнера, дразняще оттягивая его нижнюю губу, прежде чем снова вернулся в глубокий поцелуй. — Блять, — промычал Микки, чувствуя близость разрядки. — Еще немого, — выдохнул он, но прежде, чем любой из них мог кончить… — Эй, пап?… Ох, вот же блядство, извините, — они были вырваны из момента воплем Брайана, который тут же вышел из комнаты, хлопая за собой дверью. — Какой пиздец. Слезь! — выругался Микки, отталкивая от себя Йена. Тот вздохнул и, выйдя из любимого тела, поднялся на подкашивающихся ногах, проводя руками по длинным волосам. Шумно выдохнув в пустоту, все еще с закрытыми глазами валяясь в горизонтальном положении на кровати, Микки пытался отдышаться и успокоиться. — Ахуеть, — набравшись достаточно сил, вымолвил он, проведя рукой по лицу. — Все в порядке, Мик, — смирено сказал Йен. — Ему семнадцать, не будет этого неловкого момента, когда нам придется объяснять, что мы делали. Милкович кивнул. Им, вообще-то, повезло, что это был Брайан, поскольку он понимал, что они могут просто проигнорировать это и двигаться дальше, пропуская любую неловкость. Ежели это была бы Бриана, Микки ощущал бы себя так, словно оставил ей травму на всю жизнь, особенно учитывая то, что сейчас происходит со всеми ими. Ну, а Евгений бы подъебывал их еще на протяжении следующих нескольких дней. — Помоги мне подняться, — позже выдохнул Микки, и Йен тут же схватил одну его руку и потянул на себя. — Ты нормально? — просил он, на что брюнет кивнул. — Надо, наверное, закончить с вещами, — они легко коснулись друг друга губами, а после, скатав со своего обмякшего члена презерватив, Йен отбросил его в сторону, прежде чем они оба занялись упаковкой своих шмоток.

***

Полет выдался более-менее нормальным. Поездка также прошла довольно гладко. В машине стояла тишина, за исключением периодической раздражающей болтовни между Мэнди и Брианой, которую на самом деле никто не слушал и даже не пытался. По прошествию примерно одного часа, Йен заснул на плече Микки, который никак не мог сдержать улыбки, думая о том, насколько это все нормально. Ваш парень просто засыпает на вашем плече или типа того. Ему так, блять, нравилось это, поскольку он чувствовал себя легко и… по-семейному. Мэнди краем глаза поглядывала на них. Иногда ее брат мог выглядеть таким старым, со своими очками для чтения и видными морщинами на лбу, когда он не улыбался. Но опять же, время от времени, как сейчас, например, они оба могли смотреться такими молодыми. Такими влюбленными. Подобно тому, какими были несколько лет назад.

***

Когда их такси подъехало к дому Липа, Микки удивленно открыл рот. — Пиздец, Йен, ты серьезно? — спросил он, не отводя взгляда от здания. — Что? — спросил тот, отстегивая ремень безопасности. — Я же говорил, что они живут в большом доме. — Да, большом, сука, доме. Это особняк, — запротестовал брюнет, на что Йен усмехнулся. — Не совсем, — сказал он, а Микки, вскинув брови, лишь повернулся к нему лицом. — Именно ебучий особняк, — Галлагер только улыбнулся, протягивая руку к щеке Микки. — Ну и что? — тот закатил глаза и потянулся за поцелуем. — Э, а можно делать это не здесь? Я увидел достаточно, — проворчал Брайан со стороны Йена. Микки отстранился и, закатив глаза, продемонстрировал сыну средний палец. — Пошлите, — скомандовал рыжий, на что все, не имея права ослушаться, вышли из машины, моментально оказываясь по лодыжку в снегу. — Как же ахуенно, — протянула Бриана, выходя с другой стороны машины. Она имела в виду все это, весь открывающийся их взору вид. Огромный, светлый дом был окутан прекрасными белоснежными хлопьями, которые она и ее братья могли не видеть годами. Евгений пригладил волосы обратно в аккуратный пучок на голове, а затем натянул на лицо серый капюшон и обнял руками плечи, пытаясь избежать холодного воздуха. Микки же глубоко вдохнул, когда Йен взял его за руку и переплел с ним свои пальцы. Если честно, Микки отчасти нервничал из-за осознания того, что братья и сестры Галлагера до сих пор не знали, что его новый парень, на самом деле, был его старым. Хуй знает, как они вообще отреагируют. Микки проглотил подскочивший к горлу ком и повернулся к Йену, радуясь тому, что другие члены семьи были достаточно далеко от них. — Думаешь, они разозлятся на тебя за это? — спросил он, на что рыжий нахмурился. — Разозлятся за что? — За то, что привез меня сюда, — пояснил Микки. — Что не сказал им. Они всегда меня недолюбливали, и не надо делать вид, будто все было наоборот. Йен вздохнул, видя, как смягчается выражение лица Милковича, когда он положил руки на его замершее лицо, большим пальцем упираясь в подбородок. — Я люблю тебя, Микки. Если у них будут проблемы с этим, то будут проблемы и со мной, — тот улыбнулся, потому что теперь предпочел игнорировать эту ситуацию и, даже, наслаждаться ею. — Довольно хороший ответ, — сказал Микки, на что Йен улыбнулся, кивнул и быстро поцеловал его. — Ладно. Давай, блять, сделаем это, — сказал он, когда они оторвались друг от друга. — Твой брат миллионер или еще какое дерьмо? — спросил Евгений парня своего отца, когда они двинулись к дому. — Или еще что-нибудь, наверное, — рыжий кивнул. — Я на самом деле не интересовался. Бриана толкнула руку в передний карман джинсов и спрятала подбородок в воротник своего свитера, когда Йен несколько раз постучал по большой двери, перед тем, как позволил себе войти внутрь. Все они облегченно выдохнули, находясь, наконец, вдали от холода, топая ногами, стряхивая с обуви снег. — Ахуеть, — выругалась Мэнди, оглядывая помещение. Они вошли прямо в гостиную, где свечи, стоявшие рядом с телевизором, отливали светлым тенями на темные паркетные полы. Белые стены были обнажены, и со стороны дом выглядел немного устрашающе, но это было не так уж и плохо. Это выглядело довольно нормально — слишком огромно — но нормально. — Дядя Йен! — все они были вырваны из закоулков своих мыслей посредством трех детей, бежавшими к ним с левой стороны. — Привет! — Йен усмехнулся, присаживаясь на корточки и обнимая их всех. Они были мальчиками. У двоих были светлые волосы, а тот, кого они были темнее, выглядел немного старше. Ему, может, лет десять или одиннадцать. — Ты привез подарки? — Да, какие подарки ты принес? — Йен немного посмеялся, а Микки не мог смотреть и не улыбаться тому, насколько естественно и красиво он вел себя с ними. Что-то дрогнуло в нем, когда он подумал, что они не были вместе в ту пору их жизней, когда дети были реальной возможностью. Были миллион грустных мысленных троп, по которым он мог бродить еще долгое время, но решил избавиться от этого. Сейчас действительно не время. — Ваши подарки у меня есть, да, — сказал Йен, — но сегодня не Рождество, помните? Надо подождать, — дети застонали и отпустили его, хотя двое самых старших кивнули. — Мы знаем, — Йен улыбнулся, поднимая самого мелкого на руках, обращаясь к своей другой семье. Паренек ухватился за куртку своего дяди, на что Бриана не смогла сдержать улыбки. — Ребята, мои племянники. Это Чарли, — представил он. — Привет, Чарли, — ворковала Мэнди. На вид ему было года три-четыре. — Это Коннор, — затем сказал Йен, положив руку на того, кто выглядел немного старше Чарли. — Они дети Липа, а это Хью, — закончил он, указывая на мальчика, который, по-видимому, был самым старшим. — Это ребенок Фионы. Микки, близнецы, Евгений, Мэнди и Лана поздоровались с детьми, и уже через несколько секунд по лестнице стала спускаться девушка со светло-каштановыми волосами, переброшенными на одно плечо. — Мне показалось, я что-то слышала, — сказала она, приближаясь к ним. — Йен! — Привет, — тепло сказал он, быстро обнимая ее, прежде чем повернуться назад к своему парню и его семье. — Ребята, это жена Липа — Аманда. Аманда, это мой партнер — Микки. Его дети, Брайан, Бриана и Евгений. Его сестра, Мэнди, и ее жена, Лана, — представил Йен, указывая на человека, имя которого произносил. Желудок Микки затрепетал на то, что Йен использовал термин «партнер», а не «парень». Так он чувствовал себя более взрослым, более серьезным. Более постоянным. Аманда улыбнулась им и каждому пожала руки. — Так приятно встретиться с вами всеми, — добравшись до Брианы, она была немного удивлена, увидев ее правый рукав, заправленный в свитер. — О, ты, эм… Мне очень жаль. Бриана заставила себя улыбнуться, когда покачала головой. — Все нормально. Это в прошлом, — она солгала на половину. Она, может быть, и не закончила с потерей руки, но была уверена, что, блять, закончила с этими «мне очень жаль». Они почти нихера не делали, чтобы заставить ее почувствовать себя лучше. Евгений слегка потер ее руку, чтобы привлечь к себе внимание. Когда их взгляды встретились, он вскинул брови. «Ты в порядке?» Она улыбнулась и кивнула. «Я в порядке. Клянусь». — Ребята, они здесь! — крикнула Аманда, поворачиваясь. — Проходите. Они все стащили с себя обувь и повесили на крючки куртки, благодарные снова быть в тепле. Йен передал Чарли его матери и обнял Микки за талию, потянув его в сторону. — Все будет хорошо, — прошептал он, прикладываясь губами к его виску. Он знал, что, если Микки нервничал, то показывал лишь часть этого, так что, его, скорей всего, нервозность охватывала с ног до головы, когда он ждал, выгонять ли его отсюда Фиона с Липом. Ну, они, вероятно, не будут такими жестокими, но мы-то понимаем. Микки наклонился на прикосновение, когда брат и сестра Йена вышли из кухни. Для Микки они выглядели такими же, какими были двадцать лет назад. На Фионе был одет вязанный бежевый свитер, с одним из таких больших воротников, который еще и собирается на ваших плечах. На мочках ушей висели большие круглые сережки, делающие ее немного моложе, чем есть на самом деле. Каштановые волосы, ниспадающие на спину и ключицы, смотрелись совершенно привычно для Милковича. Лип же повзрослел с тех пор, когда Микки видел его в последний раз — по понятным причинам. Но был одет в то, что ему безусловно шло. И даже его блядские уродливые волосы остались неизменными. — Привет! — Фиона льстиво растянула губы в усмешке, когда шагнула вперед, обнимая своего младшего брата, который, в свою очередь, тепло обнял ее в ответ. — Как я давно тебя не видела, как ты? Ты в порядке? — спросила она, отступая назад, держа руки на его плечах. — Я в порядке, Фи, — он кивнул, быстро обнимая Липа, приятельски постучав его по спине. — Рад видеть тебя, братец, — сказал Лип. — Где этот удивительный парень, о котором я так много слышала, а? — спросила Фиона. Воспользовавшись шансом, когда Йен обнимал своих родных, Микки ускользнул назад, теперь, расправив плечи, сделал шаг вперед. — Привет, Фиона. Рад увидеться снова, — сказал он, пытаясь звучать взрослым настолько, насколько только мог. С лица девушки стерлась улыбка, когда она сосредоточила взгляд на Милковиче, позже поглядывая на Йена. — Микки? — рыжий улыбнулся, поближе притянув его к себе. — Но… Ты сказал, что встречаешься с кем-то новым? — спросила она его, и тот лишь покачал головой. — Я сказал, что встречаюсь с кем-то, Фи. Остальное ты придумала сама. — Вы двое были вместе раньше? — спросила Аманда, на что Мэнди кивнула. — Двадцать лет назад, да, и только несколько месяцев назад снова вернулись друг к другу, — разъяснила она, глядя на нынешнюю жену своего бывшего бойфренда. Если честно, может, пятнадцать лет назад она бы еще имела кислые чувства по этому поводу, но теперь, нет. Ее отношения с Липом были протяжными, как вода под мостом, и по правде говоря, он даже не заводил ее так, как мог бы сделать это раньше. — Боже, это так мило, — сказала Аманда, на что кивнул Евгений. — Да ну? — Микки не был в силах сдержать себя от улыбки. — Круто. Рад, что ты счастлив, братан, — все, что сказал Лип. Не секрет, что они с Микки на самом деле никогда не ладили, но если они могли удержаться от взаимных оров друг на друга, Йен был счастлив. — Действительно мило, — Фиона кивнула, улыбаясь снова. — Обнимешь меня? — спросила она брюнета, вытянув руки вперед. Микки закатил глаза, но сделав шаг вперед, обнял ее. Фиона положила руку ему на затылок. — Думал, ты совсем обмякла к своим годам, — Милкович ну просто не мог не сказать этого, за что заслуженно получил удар в бок от сестры Йена. — И не заставляй меня делать это с твоим лицом, — предупредила она, когда они опустили друг друга. Рыжий Галлагер улыбнулся на их препирательства, радуясь, что все уже прошло более гладко, чем ожидалось. — Это мои дети, — затем сказал Микки, поворачиваясь. — Брайан, Бриана, — Фиона и Лип пожали им руки, вежливо улыбаясь, к счастью, не додумавшись сразу спрашивать, откуда у него дети. — И Евгений. — Евгений? — переспросила девушка, глядя на аномально высокого молодого человека. — В последний раз, когда мы виделись, Йен мог держать тебя над головой. Бриана усмехнулась, а Евгений кивнул. — Прошло много времени. — Точно, — согласилась Фиона, поворачиваясь к Мэнди и Светлане. — Действительно приятно увидеть вас обоих снова. Они улыбнулись, стараясь не проронить ничего придирчивого. Ни одной из них никогда действительно не приглядывалась сестра Йена. И двадцать лет не многое изменили. Так что, они продолжали улыбаться и жать друг другу руки. Поздоровавшись с Липом, Мэнди, к большому счастью, не почувствовала между ними какой-либо странности. Она признавала, что была отчасти напугана отсутствием такой неловкой напряженности, но, видимо, двадцать лет не только смыли чувства друг к другу, они также смыли оставшийся груз. — Вы женаты? — спросил он, глядя на ее кольцо. Она кивнула. — Да. Женаты, — сказал Мэнди, беря за руку Светлану. Лип и Фиона, казалось, были удивлены, но лишь одобряющие кивнули. — Я очень рада за вас, — темноволосая охотно улыбнулась. — И давно? — Несколько лет, — ответила Светлана. — Что ж… — перебила их всех Аманда. — Тут четыре гостевые спальни, которые вы можете использовать, — сказала она, указывая на лестницу позади себя. — Может, хотите разложить вещи, прежде чем делать что-то еще? Семья Микки кивнула, а затем они стали подниматься по лестнице, благодарные, что не должны стоять рядом друг с другом так близко. Это было слишком остро. Микки и Йен устроились в одной комнате, Мэнди и Светлана расположились в другой. Брайан и Евгений поселились в третьей, оставляя Бриане последнюю комнату, против чего она абсолютно не возражала. — Ебаный пиздец, — сказал Микки, когда за ними с Йеном закрылась дверь. Комната оказалась в разы больше, чем та, которая у него была дома. Он даже успел высмотреть прилагающуюся ванную. Стена, позади огромной кровати, казалось, была сделана из темного дерева, что придавало всему это деревенский стиль, наряду с белыми, одутловатыми простынями, подобно тем, какие есть в гостиницах. Когда Микки повернулся к своему партнеру, тот широко улыбался ему. — И так выглядят все комнаты? — Йен покачал головой. — Не, это основная. — Основная гостевая спальня? Даже так? — Йен усмехнулся, кивая. — Ну, когда ты живешь в особняке, по-видимому, — сказал он, делая шаг вперед, обнимая Микки за талию, прижимая их друг к другу. Брюнет еще несколько секунду взглядом блуждал по комнате, прежде чем посмотрел на Галлагера. — Ты такой красивый, — Микки нахмурился, обвивая руками его шею. Двадцать лет назад, он бы, наверное, оставил Йена с язвительным комментарием, но сейчас, не чувствуя в этом необходимости, слегка пошатнулся, сдерживая лицо от покраснения, и улыбнулся. — Чего вдруг? — рыжий пожал плечами, прижавшись к нему лбом. — Я люблю тебя. Ты потрясающий. Я не могу сказать это, не нуждаясь в причине? — какими банальными и глупыми не были эти слова, Микки нашел их чертовски, блять, прекрасными, поддаваясь вперед, прижимая губы к губам своего бойфренда. — Да, — прошептал он, когда они отстранились. — Можешь. И ты тоже потрясающий. Йен был ахринителен, и он любил его. Даже если никогда не находил нужного времени и правильных слов, чтобы сказать это, он действительно надеялся, что Йен знал.

***

Когда клан Милковичей спустился на кухню, Лип сидел за кухонным столом, попивая пиво с тем, кого Микки признал, как мужа Фионы. — Привет, Гас, — сказал Йен, кивая на него головой, когда тот приветливо махнул рукой. Фиона и Аманда стояли у барной стойки, разговаривая между собой. Все они были разбросаны по всему дому и кухне, а Микки вместе Йеном подошли к его сестре. — Где остальные? — спросил он, имея в виду Дебби, Карла, Лиама и их семьи. Ну, по крайней мере, семью Дебби. У оставшихся двоих не было собственных семей, пока нет. — Оу, они еще не здесь, — сказала Фиона, подходя к холодильнику и доставая оттуда две бутылки пива, передавая одно Йену, а другое Микки, который тут же кивнул в знак благодарности. — Дебби с Карлосом, и Лиам будут здесь поздно вечером, а Карл придет завтра. — Дебби вышла замуж? — спросил Милкович, с треском открывая пиво. — Ага, — сказал Галлагер. — Примерно лет пять назад. — Йен, — попросила тогда Фиона, обходя кухонный стол, подходя к своему брату и потягивая его за рыжие волосы. — Когда ты собираешься позволить мне состричь их, а? — Эй, — он отмахнулся от ее руки, делая глоток пива, на что Микки не смог сдержать улыбки. — Ты не тронешь мои волосы. — Почему? — спросила она. — Я делала это все время, пока ты рос. — Ага, — кивнул Йен. — И это всегда выглядело ужасно. Солнце, поддержи меня, — в животе Микки потеплело на небрежное обращение с прозвищем. Может быть, повлиял странный теплый прием, который он получил от семьи своего парня, или, возможно, это все снег за окном. Или, может, это все ебучие праздники, но так или иначе, он чувствовал себя боле мягким. Он не знал, как вообще так получилось. — Не, тебе не нужно стричься, — пробормотал Микки, делая шаг навстречу Йену, который тут же притянул его к себе, обнимая. Фиона попыталась скрыть улыбку на публичное проявление чувств, когда Йен поцеловал его в висок, но она не особо справилась с этим. — Выглядит ахуенно сексуально, — затем добавил Микки, пропуская пальцы через рыжие пряди. Йен усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — Что насчет той стрижки, которая у него была когда-то летом? — не унималась Фиона. — Это выглядело довольно хорошо. И я ничего не могла испортить. Пожалуйста, Йен. Ты выглядишь, как бомж. Он вздохнул, прикусывая нижнюю губу. Он должен был признать, что в последнее время волосы на самом деле беспокоили его. Они уже были ниже его собственных ушей. Йен взглянул на Микки, который лишь пожал плечами. — Все еще будешь любить меня, если я позволю ей сделать это? — спросил он, на что Микки пихнул его в бок. — Всегда. — Всегда, — повторил Йен, и на секунду время остановилось, когда из взгляды встретились. Они поцеловались. Быстро, потому что Йен знал, что Микки не бредил делать это в присутствии других людей. — Ладно, блять, — затем сказал Йен, проводя рукой через рыжие пряди на макушке, мысленно прощаясь с ними. — Схожу за бритвой. Микки был в гостиной, когда услышал легкое жужжание и то, как волосы его парня падают на пол. Он должен был признать, что любил их, но знал, что не особо любил Йен, поэтому ничего не сказал об этом. — Ты в порядке, приятель? — спросил он, подходя к Брайану, который сидел на диване среди рождественских украшений, что-то печатая в телефоне. — Э-э-э… — рассеянно протянул он, закончив с чем-то, поднимая глаза. — Я в порядке. — У тебя все н… Что-то случилось, верно? Просто хочу убедиться, — затем спросил Микки. Было немного неудобно признавать это, но последнее, что он хотел, это допустить хотя бы малейший шанс, чтобы Брайан чувствовал себя как-то странно во всем этом. — Пап, у тебя и Йена теперь будет общий ребенок? — Умник, — Микки шлепнул его по руке. — Я порядке, — серьезно сказал тогда Брайан, на что старший Милкович кивнул. — Это все, что я хотел. — Воу, — затем сказал тот, глядя за Микки, заставляя его повернуться. Йен стоял в дверях кухни, не более с чем парой дюймов волос на макушке. — Ахуеть, — произнес брюнет, вставая и подходя к нему. — Все еще любишь меня? — спросил Йен, обнимая своего парня, притягивая его ближе. Микки хмыкнул, запуская руку в его волосы. — Сексуально. Галлагер улыбнулся ему, пока в животе что-то сладко трепетало. — Поцелуй, — Микки нахмурился, глядя на младшего сына Липа, который указывал на что-то над их головами. Когда он снова посмотрел на Йена, его шея была вытянута, а сам он пялился на омелу, свисающую над ними. — Думаю, это традиция, а? — спросил Микки, и Йен посмотрел на него, кивая. Они усмехались в потрясающем поцелуе, закрывая глаза, прижимая руки плотнее друг к другу и наслаждаясь этим. Под ложечкой брюнета искры превращались в полноценный огонь, впрочем, как и всегда, а язык Йена сильно бил по его нижней губе, прося входа. И он позволил ему, притягивая его еще ближе, когда он растворился в любви всей своей жизни. — Всегда, — прошептал Йен, когда они отстранились, его дыхание опаляло рот Милковича. — Всегда, — повторил тот. — Еб вашу мать. Просто выйдите поженитесь уже! — крикнул кто-то. По совершенно разным причинам их сердца стали биться с невероятной силой.