Paint it black

Кай – отвратительный. Кай – маньяк. Кай – убийца. Кай – чёртов социопат, игнорирующий социальные нормы и отличающийся особой агрессивностью. Лечить такого рода расстройства личности – по части психологов высокого ранга. Лечить такого рода расстройства личности – не по плечу семнадцатилетней девчонке, хоть и пережившей слишком многое за эти несчастные семнадцать лет. Елена не хочет связываться с очередным злодеем с намёком на исправление в будущем, потому что прекрасно знает, как затягивают в пучину ехидная ухмылка и дьявольский огонёк в глазах. Елена знает, помнит, как легко теряет голову от этого сочетания, как легко безумно очаровательные злодеи могут её подчинить своей воле, и потому не хочет ввязываться в очередной план по перевоспитанию психа. Собственно, её никто и не просит, просто Гилберт больно смотреть, как кто-то, пусть даже Кай Паркер, уничтожает свою собственную семью, свою плоть и кровь, тогда как её родных забрали, не спросив. Елена думает, что очень зря надеялась на возможное исправление, когда видит тело мёртвого человека прямо перед собой. Елена не вслушивается в бессмысленную болтовню Кая, Елену трясёт от ужаса и отвращения, которое он вызывает. Желание спасти быстро заменяется желанием убить, вырвать сердце из его груди, от которого и без того проку нет. Только взгляд у Кая смягчается внезапно и совсем не вовремя, а Гилберт – всё ещё Гилберт, так что верит в перемену, и ненависть в её душе вскоре вновь сменяет сочувствие и желание помочь обрести истину, увидеть свет. Кай – собственник. Его жертвы должны быть только его, и Кай оставляет на её теле метку – кровавую букву «К», заживающую в мгновение ока. У Елены потом ещё долго не проходит желание оттереть щёку, потому что кожу всё ещё жжёт, несмотря на быструю вампирскую регенерацию. Следа уже нет не лице, след остался где-то внутри, напоминает о себе, саднит по ночам. Кай не выходит у Елены из головы, как и сказка, что отец читал ей в детстве. Там мальчику в сердце угодил осколок, и звали его, кажется, тоже Кай. Елена чувствует себя Гердой. Елене кажется, что сказка ожила. Кай продолжает оставлять на её теле следы. Только теперь – невидимые поцелуи, горящие, заставляющие выгибаться и выдыхать его имя. Каю, кажется, нравится следить – это позволяет чувствовать себя обладателем, Кай всё-таки жуткий собственник, по части любовниц, как выясняется, тоже. У Кая всё ещё диссоциативное расстройство личности, только Елена верит, что это лечится, Елене хочется это вылечить – и плевать, что не по плечу. Кай не верит, Кай просто использует Елену, Кай просто позволяет Елене верить, не замечая, как формируется привязанность – первая ступенька на пути к выздоровлению, которого он не хочет.