Paint it black

ОСТОРОЖНО: ИНЦЕСТ! Матиас наблюдает за сестрой, затаив дыхание: сейчас один из редких моментов, когда она являет миру себя настоящую - не ту безнадежную дурочку, которая завоевала (как бы) сердце Германа, не ту эгоистичную стерву, которая портила праздник Виолетте - сейчас ЛаФонтейн как никогда походит на его маленькую сестренку, к которой вроде как положено испытывать нежность - не иррациональное желание содрать очередное запредельно дорогое платье с точеной фигурки. Сейчас Джейд мирно посапывает на соседней половине кровати, и Матиас не может игнорировать почти физическую потребность очертить контур её губ или пройтись невесомыми поцелуями по острым чересчур скулам. Потребность должна вызывать стыд и рюмку ненависти к самому себе, но она уже давно превратилась в привычку, въелась под кожу, стала частью натуры. Привычка (это слово ему по душе куда больше "потребности" - режет не так сильно и позволяет не чувствовать себя совсем уж безнадёжным психом) неправильная, ненормальная даже, но сидит в нем до чертиков крепко - заставляет сжимать сестру (он ненавидит это слово, Боже) до синяков крепко и целовать до умопомрачения сладко - Джейд не вырывается давно, наверное, смирилась. Он любит её - искренне, так, что сердце болит, а душа саднит по ночам - любит именно такой, какая она предстаёт перед ним в его (её? их?) постели - без кричаще-яркого макияжа, который снимает привычным отработанным движением и специальной салфеткой, с безмятежным спокойствием в каждой микроскопической морщинке. У Джейд притворяться дурой - где-то на уровне инстинктов, соседствует с самосохранением. Она одевает маску каждое утро ровно в семь - вместе с яркой помадой и очередным платьем насыщенного сливового цвета. Мало кто (он - единственный, пожалуй) предполагает, что за прозрачностью в глазах скрывается интеллект и умение строить планы похлеще позже обнаруженной безмозглой Присцилы. Её сила именно в этом - умении скрывать себя, прятаться за искусно слепленной маской, убеждать окружающих в том, чего нет. Только сила всё чаще оборачивается слабостью - сдирать маску каждый вечер все сложнее, больнее - она сходит с мясом, отрывает от его сестренки по частичке. Матиасу залечивать её ранки, трещинки - в порядке вещей. Матиасу поливать её ссадины на сердце перекисью - привычка, такая же, как зацеловывать болезненно-белую кожу до фиолетовых кровоподтеков (Герман ни черта не узнает, Герман хранит целомудрие, следует правилу "никакого секса до свадьбы"). Матиасу скользить ладонями вдоль её хрупкого тела, пальцами цепляясь за остро выпирающие кости, - потребность, без которой жить - сложно, невозможно почти. Неправильная, больная потребность - вдыхать родной запах и выслушиваться в (не) лживое хриплое "люблю" срывающимся голосом. Неправильная, больная потребность - сцеловывать беззвучные солёные слёзы с бледных щёк. Неправильная, больная потребность - любоваться её спокойным профилем и (не) сдерживать желание коснуться губ в небратском поцелуе.