Paint it black

| БеспричиннаяМеланхолия!AU. Абсолютный ООС и ирреальность происходящего. А, и да, помните, что курение и алкоголь вредит вашему здоровью, и всё такое. И выделения не стала убирать намеренно, они способствую созданию антуража.| Больше всего на свете Клэри Фрей раздражает, что все напрочь забывают о том, что она обыкновенный человек. Просто девушка-подросток, хоть и с аномальными способностями к рисованию и неизвестной тёмной историей длиною в жизнь. Клэри Фрей, конечно, учится выживать: постепенно привыкает к самовлюблённости Джейса, какой-то не такой заботе Иззи и даже презрительно-подозрительному прищуру Алека. Клэри Фрей привыкает, делает всё для того, чтобы выжить, только всё ещё остаётся той девчонкой, что глубокой осенью любила забираться в тёплую кровать с ногами, запасаться чаем со сладостями, включать Ноттинг Хилл и реветь-реветь-реветь, в тайне наслаждаясь симпатичной мордашкой Хью Гранда и до боли в ушах вслушиваясь в его чёртов цепляющий британский акцент. Ей, в общем-то, реветь позволено и вроде как даже полагается - и нужды списывать всё на осеннюю меланхолию нет: мать похищена охотником-маньяком, оказавшимся, к тому же, её отцом, Саймон – милый, добрый, родной Саймон – стал вампиром, а Джейс оказался не более, чем кретином с поврежденным от ежедневного самолюбования мозгом. Ей в пору напиться – но только Клэри девочка правильная, до заветных двадцати одного ни капли спиртного и ни грамма никотина в лёгких. Алек Лайтвуд в ответ на эту её жизненную позицию лишь закатывает глаза и демонстративно делает глоток дорогого коньяка, наверняка нагло позаимствованного из семейных запасов. За эту реакцию – закатанные глаза – ей отчаянно хочется его расцеловать, потому что Александр Лайтвуд (непонятно что делающий рядом с ней этой безлунной, беззвёздной и просто безнадёжно тёмной ночью) – единственное, что в её жизни не поменялось ещё ни разу с тех, пор, как появилось в этой самой жизни. Алек Лайтвуд с его необъяснимой к ней неприязнью, но ещё и с такой же необъяснимой, но неизменной молчаливой поддержкой – статичен и надёжен – надёжнее, кажется, той бетонной стены, на которую они сейчас опираются спинами. - Давай сюда, - не выдерживает Фрей и тянется за коньяком, вызывая у Лайтвуда недоумённо выгнутую бровь и кривую усмешку. - А как же «по закону, в Соединённых Штатах…»? - Иди в задницу. - А, - поднимает он указательный палец в поучающем жесте, - Святоша Клэри научилась ругаться. Кажется, я плохо на тебя влияю. Клэри пожимает плечами и думает, что её грубость сошла ей с рук только из-за того, что Лайтвуд пьян в хлам. - Определённо. И делает глоток спиртного – оно обжигает горло так, что на глазах выступают слёзы, а из бронхов вырывается судорожный кашель. Алек хрипло смеётся, а потом с интересом глядит на неё, так, словно ничего занятнее никогда не видел. - Лучше? – спрашивает он через пару минут, когда кашель стихает, а алкоголь приятно согревает пищевод, туманя рассудок – на голодный желудок лучше не пить, особенно – первый раз в жизни (Клэри мысленно ставит галочку «не забыть», пока мозг способен воспроизводить хоть каки-то мыслительные процессы. - Лучше, - отзывается она, мигом вспоминая дурацкую рекламу*, и пьяно хохочет, пока на глазах не выступают слёзы. Ей до жути нравится надираться в компании Алека Лайтвуда. Ладной, ей до жути нравится Алек Лайтвуд – сейчас притворяться смысла нет. И ей плевать, что его кривая ухмылка ничуть не отражается в невинных глазах Хью и что милая способность Гранда смущённо улыбаться Охотнику чужда. Её вполне устраивает жёсткий пол в её комнате, бутылка коньяка и хриплый голос без британского акцента, особенно – когда стонет её имя. * - мне кажется, все поняли отсылку к рекламе Сникерса:D