Paint it black

|Вышло совершенно не то, что я предполагала| Салюты взрываются в траурно-чёрном ночном небе, эхом боли отдаваясь в висках. У Клэри по бледно-прозрачной щеке сбегает слеза, досадливо смахнутая узкой ладонью. Празднование кажется каким-то глупым ритуалом из области древних жертвоприношений — ненужным и болезненным до капелек крови на закушенной губе. Джейс погибает однажды посреди сражения, как и подобает — красиво, героически. Его лицо в обрамлении чёрного и пафосно-алого отпечатано в памяти надёжно, высечено камнем. Джейс кажется ненастоящим, эфемерным — безликая восковая фигура, которая никак не может быть любившим её несколько часов назад парнем. Нервный срыв не заставляет себя ждать, Клэри падает на колени рядом с гробом, забывая постесняться нарушения церемоний; Клэри плачет навзрыд, не обращая внимания на тихие увещевания едва сдерживающей всхлипы Иззи, на приказы жёсткой Мариз и даже искреннее сочувствие-понимание в голубых глазах Алека. Он находит её позже в одном из бесконечных коридоров института, сжавшуюся в комочек и не видящую ничего за пеленой слёз; не говорит ни слова, просто прижимает к себе, словно котёнка, и долго баюкает, пока она не затихает. Клэри учится жить без Джейса шаг за шагом — варить кофе на одну чашку, не получать поцелуев в щёку и не наталкиваться на откровенный взгляд в самые неподходящие для этого моменты. Клэри учится жить в сумеречном мире, который теперь вновь кажется чужим, к которому привыкать приходится заново. — Алек. Имя срывается с её губ так просто, словно ничего естественнее не может быть. Он вздрагивает едва ощутимо и незаметно её глазу; её голос – почти привычка, только всё ещё колышет что-то внутри, заставляя дёргаться каждый раз. Чувствовать себя предателем и предавать память друга – две существенные разницы, только они перемешиваются в сознании Алека, образуя жгучее чувство вины, когда он внезапно осознаёт неверное желание-одержимость коснуться её волос. — Да? У неё глаза сверкают гордостью, когда она протягивает ему идеально прорисованную руну – последнюю в их курсе обучения (бесплатной психологической помощи друг другу). — Умница, — Лайтвуд улыбается устало, кивая в такт её быстрым словам. — Только благодаря тебе. Алек пожимает плечами, искренне полагая, что ничего особенного не сделал, и проводит удаляющуюся Фрей печальным взглядом. Клэри продолжит их курс психологической помощи, а Алек — влюбляться в неё. Жаль только, Клэри давно его внесла в графу «друг» - ему остаётся только смириться.