Paint it black

Алиса оказывается в его замке чёрт знает как – через часы, вдоль тумана, по скользким стрелкам – навигационных карт при ней нет, да и едва ли они бы помогли. У Алисы ноги разъезжаются, когда она бежит, сердце заходится в бешенном стуке, а в голове – пустота, набатом лишь «Шляпник!». Алиса сама не знает, каким чудом умудряется найти самого Время в первые двадцать секунд пребывания в этом чуднОм замке, но списывает всё на везение (ей не впервой). Страна Чудес учит не удивляться – у Алисы надёжный блок на округляющиеся глаза и широко раскрытый рот (да и на эмоции – в целом, если уж начистоту, слишком много их было в её жизни). Страна Чудес учит не удивляться – но Время заставляет её поражённо замереть на месте и внимательно изучать его из-за угла, воровато озираясь, страшась быть пойманной. У Времени полусумасшедший взгляд отливающих пугающей синевой глаз и оправданное безразличие к миру смертных. «Время ко всему безучастно» - повторяет он, цепляя новые часы, - «ты своё уже оттикал». Алиса старается не думать, что каждые часы – оборвавшаяся ниточка жизни; она смирилась со смертью где-то между сном о Шляпнике и ледяным февралём однажды, когда ей было тринадцать, но сейчас коллекция Времени вызывает дрожь и мурашки вдоль позвоночника – ей бесконечно жаль «оттикавших», но слеза не срывается по щеке – она уже не та, что прежде (только «ты не моя Алиса» с побелевших губ Терранта всё отдаётся горечью где-то за грудиной). У судьбы занятное чувство юмора – это Кингсли усвоила давно – но столкнуть её с самим Временем кажется скорее отвратительным издевательством, чем шуткой. У Времени статная фигура и зависимость сродни жизненной от маленького золотого шарика, который зовётся хроносферой (её главная цель в этот раз). У Времени политика невмешательства в дела смертных и безразличие как основа естества. У Времени странная привязанность к девчонке с золотистыми волосами, шилом в одном месте и чрезмерной преданностью друзьям. Алиса рушит всё слишком стремительно – Время существует вот уже вечность, и ни разу за этот срок мир не рушился во всех смыслах, не обращался в ничто ( Алисе это удаётся с лёгкостью на грани преступной). Алиса странная, удивительная – Время на своём веку повидал многое (чего только обе Королевы стоят), но Алиса другая: слишком нормальная для этого мира, слишком странная – для своего. Алиса не подходит, не вписывается, но, Времени отчего-то кажется, стала бы прекрасной Королевой его мрачного царства. –Знаешь, говорят, время ко всему безучастно. Но тебя я всегда буду помнить.