Освобождение от оков

Хуан несся на север. Быстрые, почти неутомимые лапы легко преодолевали лигу за лигой, и след волколаков он не потерял, но в верном сердце пса поселилась черная тревога. Возвращаясь под утро к лощине, Хуан рассчитывал найти Младшего Хозяина и его спутников спящими, ибо они опять пили то, от чего становились веселыми, творили всякую ерунду, а если пили долго, то порой и норовили наступить ему на лапу. Хуану не раз после таких увеселений приходилось на себе доставлять Главного Хозяина и Братьев Главного Хозяина в дом — что еще в Валиноре, что здесь, в этих новых землях. Хуан нес Младшему Хозяину подарок — для него и его друзей, и рассчитывал, что с утра тот обрадуется. Но все вышло совсем не так. Пес, бросив ненужную добычу и отчаянно подвывая, метался по залитой орочьей кровью лощине. На месте стоянки остался погасший костер; смятый и затоптанный плащ человека; стрелы Младшего Хозяина, еще хранившие запах его рук, в телах Тварей — и двуногих, и четвероногих; да смятый сбоку металлический кувшин с характерным резким запахом того самого противного питья. В лощине был и один живой, двуногая Тварь. Хотя «двуногой» ее сейчас назвать можно было весьма условно — обе ноги были перебиты. Тварь была в беспамятстве, и добивать ее Хуан не стал — опасности она больше не представляла. Пес несся к северу, безошибочно следуя по запаху волколаков, чуя вместе с ними и запах Младшего Хозяина. Времени на размышления у него было много, и пес задумался о своей непростой судьбе. Главный Хозяин, тот самый, которому его когда-то подарили, не спрашивая согласия пса, остался в подземном городе. Но там ему ничто не угрожало, и Хуан еще надеялся вернуться. Главный Хозяин, конечно, иногда вел себя вовсе не так, как подобало бы приличному хозяину приличного пса. Главный Хозяин единственный понимал его, едва только заглянув в глаза, а потом пересказывал мысли Хуана своему темноволосому брату или еще кому, и они все вместе почему-то над этим смеялись. Главный Хозяин мешал спать ночами у своего ложа, что в Валиноре, что в этом Химладе, что в этом Нарготронде, приводя других, с высокими голосами, тонкими запахами и нежной кожей, и подолгу шуршал и переговаривался с ними в постели. Эти звонкоголосые, большей частью с темными волосами, тоже доставляли немало неудобств: то принимались умиляться, тискать и путать шерсть, что не всегда было приятно, то на лапу наступали, слезая с кровати. Извинялись, конечно, охали, да только лапы-то не казенные... Хорошо было в Благословенной Земле. Там в окно комнаты Главного Хозяина по ночам в основном одна и та же пробиралась, черноволосая, как Главный Хозяин любил, ловкая. Никогда на него не наступала в темноте. Правильная женщина. И зачем он пошел на этот корабль?.. Качало там ужасно, кричали все, кошками какими-то воняло... Хотя другого пути у него не было. Да еще и приплыли не пойми куда. Главный Хозяин тогда, конечно, много плохого сделал... но как ни странно, после этого совсем не изменился. Любил своего пса так же, понимал не хуже, только чуть сменились его привычки и на охоте, и в жизни. Словно свободнее стал. Или потерял что-то. Младшего Хозяина Хуан тоже любил. Даже больше, чем Братьев Главного Хозяина. Пока Младший маленьким был, пес его часто носил в зубах, аккуратно прихватывая за рубашку. Тот смеялся, махал лапками, словно щенок из свиты вала Оромэ. Хуан же довольно и ласково ворчал... Потом Младший Хозяин вырос, и стал таким же, как Главный Хозяин и его Братья, не уступая им в силе, быстроте и ловкости. Разве что пока еще не слишком верил в свои силы — именно как недавно подросший щенок. Его нужно было оберегать. Главный Хозяин и без него справится, да и опасности ему никакой не угрожает, а вот Младшему Хозяину помощь верного Хуана гораздо нужней. И женщину Младший себе выбрал правильную. Было в ней что-то, что заставляло Хуана замирать и склонять лохматую голову, а порой даже и ластиться, а ведь этого он не позволял себе ни с кем, кроме Главного Хозяина, со щеняческих времен. Чем-то была она похожа на Первого Хозяина, вала Оромэ — оттенками запаха, каким-то тайным, глубинным сходством, словно та же кровь текла в ней. Чувствуя ее запах, Хуан вспоминал себя неразумным коротколапым щенком, и едва сдерживался, чтобы не поваляться игриво на спине, прося ласки. И она тоже понимала его, Хуана. Гладила, на лапы никогда не наступала. Хуан хотел, чтоб она задержалась подольше, а еще лучше — насовсем осталась в подземном городе. Но она уехала, увез ее тот крикливый светловолосый, по-видимому — ее Хозяин. И кто ведает, где теперь она. След четвероногих тварей петлял между деревьев леса. Здесь раньше, а может, и теперь, жили двуногие разумные. Не чета Тварям, но и не чета Хозяевам. Запах их был более резким, более неприятным, чем у Хозяев, но не отвратительным, как запах тех, по следу которых сейчас неутомимо бежал пес. Ночь пала на землю, но Хуан бежал, не зная ни сна, ни отдыха. В след, который он безошибочно ловил на земле, вплелся знакомый запах. Пес приподнял лобастую голову, прислушиваясь и принюхиваясь. Повеяло запахом Благословенной Земли, запахом детства. Услышал Хуан издалека и печальную, зовущую песню, что пела она. Необычной была та песня, были в ней и отзвуки Валарома, рога Оромэ, по зову которого пес когда-то бросался на новые подвиги, и журчание вод, и хлопанье крыльев огромных Птиц, за которыми он по малолетству пытался гоняться, получая всякий раз слегка по лбу крылом, и сияние звезд, что так завораживали и присмиряли юного Хуана своим великолепием... Она может помочь. Кто, как не она, родня Первого Хозяина, может справиться со всем этим? Идя по следу волколаков и орков, Хуан успел опознать все их запахи, пересчитать количество врагов, и понимал, что даже если нагонит плененных молодого хозяина и его спутников, одному ему не одолеть вооруженных Тварей. И он, поколебавшись несколько секунд, свернул со следа. Пес был уверен, что делает правильный выбор. Хуану даже показалось, что он снова слышит отзвуки рога Оромэ. Где-то над головой пса словно вспорхнула птица, и вздохнуло что-то, не имеющее запаха, вкуса, формы... - Так это ты, - измученная больше горем и пока бесплодными поисками хоть каких-то следов возлюбленного в Бретиле, чем трудностями дороги, Лютиэн обняла Хуана за мощную шею. Пес довольно заворчал и едва удержался от того, чтобы не развалиться на траве. - А где же твой хозяин? Лютиэн скинула капюшон черного плаща, сплетенного из шерсти и собственных волос, обнажив изящную, коротко остриженную головку. Глаза ее в темноте казались еще больше и напоминали бездонные озера. - Посмотри на меня! Хуан, хороший мальчик... Где твой хозяин? Нет, не тот, другой. Хочешь мяса? У меня, кажется, оставалось. Принцесса синдар потянулась к дорожной сумке, но пес остановил ее, помотав головой. - Ты сыт? Точно? Ты, наверное, хороший охотник? Тьелпэ говорил мне, что ты пес валар, дух самой Арды, вселившийся в роа животного. Скажи мне, Хуан, где же мой Тьелпэ, где тот нолдо, которого так люблю я и которого хочу отыскать? Что случилось с ним? Голос Лютиэн все больше напоминал напев, и Хуан счастливо зажмурился, прижимая уши и прислушиваясь. Дева снова заглянула собаке в глаза и отшатнулась: - О Тьелпэ... мой отважный воин... я и не думала, что ты настолько отважен... отвага твоя не в руке, что держит меч, а в твоем сердце. Низменные страсти и высшее милосердие равно горят в твоей крови, не вступая в противоречие. Так отведи же меня, Хуан, отведи меня к нему! Хуан согласно мотнул головой, хотя больше всего бы сейчас хотел поваляться на траве, слыша, как смеется эта дева. Он даже согласен был бы побыть смешным, показаться ей щенком, гоняться за собственным хвостом, перепрыгивать через кусты. - Хочешь, чтоб я..? - неуверенно спросила Лютиэн. Хуан еще раз досадливо кивнул — «залезай». Лютиэн неловко устроилась на спине огромного пса, поджав ноги. Тогда, в счастливое время пребывания в Нарготронде и знакомства с красавцем-нолдо, она уже каталась на Хуане. Но сейчас путь предстоял неблизкий и трудный. Дева устроила между коленей походную сумку, проверила завязки плаща, чтоб не слетел. Черные пряди теперь были непривычно короткими и лезли в лицо, но переплести их еще было нельзя. Свое платье Лютиэн подшила перед походом, открывая сапожки более, чем было принято, но так стало гораздо удобнее. Конечно, было бы лучше мужское, или хотя бы женское платье охотницы Дориата, но такого у нее в домике на Хирилорне не было. Не с усыпленного же чарами Маблунга снимать... во-первых, не подошло бы — друг был хоть и не выше ее ростом, но шире в плечах, да и если его найдут без одежд, на и без того ограниченную милость отца к нему можно уже совсем не рассчитывать. - Я готова, Хуан. Отвези меня к Тьелпэ, к моему возлюбленному, к твоему хозяину. Пес коротко взлаял и рванулся с места... - Что там? - Маглор указал длинным копьем на гору, поросшую поверху алыми цветами, словно там недавно проливалась кровь. Куруфин не ответил. За те прошедшие дни, что велись поиски, он почти не спал, неустанно прочесывая леса и овраги. Даже когда остальные устраивались на короткий отдых, Атаринкэ поднимался раньше всех и упрямо шел на поиски, будто надеясь отыскать там то, чего не увидел раньше. - Там гномы какие-то живут, - ответил Келегорм. - Златовласка бухтел про них что-то, но я, признаться, не очень слушал. Гномьи делегации вообще самые скучные. Торговать с ними недешево, драться неинтересно, а девы у них в походы не ходят. А может, и ходят — балрог их разберет, все равно все на одно лицо бородатое... - Может, постучимся к ним? - предложил Маглор братьям. - Я, правда, с гномами особо дел не имел, не знаю, как с ними правильно общаться, но, может, они что-то видели или знают про нашего беглеца? - Может, лучше позвать Финдарато? - неуверенно-вопросительно произнес Тьелкормо, поправляя лук на плече и покрепче перехватывая охотничий рог. - Он-то точно знает, как правильно общаться. Куруфин вслушался в разговор и предложил: - Давайте для начала местность осмотрим. Может, и не придется к гномам идти. Но если понадобится, я с ними сам поговорю. - Мы знаем, что Тьелпэ был верхом, - задумчиво проговорил Маглор. - Он, должно быть, давно уже здесь проскакал, вряд ли мы что отыщем. Но будь по-твоему. Братья отработанно разъехались, уводя каждый за собой по небольшому отряду эльдар. В лесу им приходилось перекрикиваться, здесь же местность была пологой, растительность низкой, и необходимость в перекличке отпала — все было видно, как на ладони. Маглор заметил в негустом подлеске у западного склона какое-то движение и поднес ко лбу руку козырьком. С такого расстояния было не понять, что скрывается в сени деревьев, но это был явно не отряд орков и не поселение. - Курво, - воскликнул Макалаурэ, - за мной! Услышав дробный топот за спиной, старший феаноринг пустил скакуна в галоп, черной тенью проносясь по равнине. Подъезжая к подлеску, Макалаурэ отметил только, что голосов не слышно, и резко сбавил ход, внимательнее вглядываясь в тень. Конь под ним заржал — и из-за деревьев донеслось ответное ржание. Маглор неспешно двинулся вперед, положив руку на эфес меча, однако сражаться было не с кем — навстречу отряду эльдар вышел конь каурой масти с оборванным недоуздком и без седла. Подоспевший Куруфин бросил поводья одному из своих сопровождающих и спешился, перехватывая оборванную кожу упряжи. Проскользив пальцами по россыпи мелкой драгоценной крошки, украшавшей узду, Атаринкэ судорожно вздохнул и с отчаянием оглянулся на старшего брата: - Упряжь Финдарато! - Не Финдарато, а Нарготронда, - недовольно откликнулся Маглор. - Этот недоносок, что отпустил Тьелпэ, мог бы сказать точно. Но он остался во втором отряде. - Почему ты не взял его с собой? - вопросил Атаринкэ. - В первый день он был с нами, я помню. - Удивительно, что ты что-то помнишь, - еще более хмуро отозвался Макалаурэ. - Мне тебя удерживать приходилось, как в юности. А этого я отослал... И кается, и кается, тошнило уже слушать. - У него братья есть, - подъехавший Келегорм наконец уловил, в чем суть разговора. - Вот там. Беленький и еще беленький. - Погоди, - Куруфин нахмурился. - Тот-то темненький. - Вам не все ли равно? - раздраженно поинтересовался Тьелкормо. - Вы вон тоже темненький и еще темненький, а я светленький. Дальше что? - Как их зовут? - спросил у Келегорма Маглор. - А я помню? - Тьелкормо пожал плечами и громко свистнул. - Сейчас сюда все сбегутся — вот и спрашивайте. Эльдар и впрямь начали разворачивать коней, даже те, кто был дальше всех, однако допрошенные с пристрастием Нендалассэ и Нольоверно помочь ничем не могли — участия в побеге Тьелпэ они не принимали и даже не знали о нем. - Так что, зовем отряд Златовласки? - хмуро спросил Келегорм. - Надо объехать гору, - сказал Маглор. - Коня кто-нибудь возьмите в поводу. Куруфин явно собрался что-то возразить, но Маглор безапелляционно заявил: - Взялись — надо доделать. Может, еще что найдем. Да и восточнее — только Завеса. В полном молчании всадники объезжали скалистые подступы к Амон Руд. На камне следов не прочел бы и лучший следопыт, и Тьелкормо хмурился от досады, что ничем не может помочь взглядывающим на него с надеждой братьям. Поворачивая в сторону запада, Келегорм, наконец, заметил кое-что любопытное. Камни и уступы сменились травой, а за ними и красноватой глинистой почвой, на которой отчетливо были видны следы десятков лап. Следы эти были похожи на собачьи, но размером не меньше тех, что оставлял за собой Хуан. Тьелкормо поморщился — помощь пса была бы сейчас неоценимой, но тот пропал одновременно с Тьелпэ, и сыновья Феанаро отчаянно надеялись, что Келебримбор взял собаку с собой. О том, что Хуан мог удрать и за принцессой Дориата, к которой отчего-то привязался, Келегорм молчал — точно он все равно не знал, а лишний раз расстраивать братьев предположениями не хотел. Однако сейчас все эти мысли отошли на второй план. Не нужно было быть следопытом, чтобы понять, что вдоль западного склона Амон Руд немногим раньше пронеслась целая ватага волколаков, ибо обычные волки не мчатся плотной гурьбой. Келегорм выдвинулся вперед, подав знак остальным обнажить оружие, хотя понимал, что это, вероятнее всего, не пригодится — земля успела подсохнуть, а это говорило о том, что волколаки побывали здесь не менее суток назад. Хорошо протоптанная тропа привела преследователей к незаметному на первый взгляд ущелью. Келегорм победоносно улыбнулся, хотя пока гордиться было особо нечем, и вопросительно оглянулся на братьев: - Готовы? - Готовы, - ровно откликнулся Макалаурэ. Куруфин не ответил, но его бледное и суровое лицо говорило само за себя. В сведенных бровях читалась решимость, а в сжатых губах — смелость и упрямство. Их спутники-нолдор, не сговариваясь, построились в кольцо, а двое заняли пост у самой расщелины — проход был слишком узким, чтобы войти туда целым отрядом. Да что говорить, туда и на лошадях было не въехать. Маглор, как предводитель — спешился, дождался братьев, и первым шагнул в сырую прохладу расщелины. Внутри скалистого уступа было темно, а в нос сразу ударил запах крови. Зрение эльфа мгновенно перестроилось, но Макалаурэ все равно мог видеть только очертания предметов и фигур. Тел было много, но все они — невысокие, мускулистые — принадлежали явно не эльфам и даже не людям, да и военное облачение однозначно указывало — орки. Виднелись и дохлые волколаки, правда, их было существенно меньше. На первый взгляд живых здесь не было, но Маглор привык доверять своим ощущениям, а потому меч в ножны вкладывать не стал, хоть и опустил клинок к бедру. Пройдясь по расщелине, Макалаурэ подцепил носком сапога растерзанное тело, тронул острием клинка грубый кувшин с отколотой ручкой и обернулся на братьев: - Странно. Похоже, здесь прятались орки. Прятались и пили. Чувствуете, дрянным пойлом несет? - Да, странно, - напряженно отозвался Келегорм. - В жизни не видел пьяных орков. - Думаешь, они трезвенники? - у Куруфина, временно отвлекшегося от тяжких дум, даже проснулась язвительность. - Не вижу практической надобности в умении отличать трезвого орка от пьяного... - Но почему здесь? - отстаивал свое мнение Тьелкормо. - Тебе не кажется, что это странно: некие орки толпой бегут к гномьей горе, пьют здесь, дерутся между собой и убегают назад? - Ты так уверен, что было, кому убегать? - Там следы десятков волков, - махнул рукой в сторону выхода Келегорм. - А здесь я вижу только четверых. - Вон там еще пятый, - мрачно произнес Маглор. - Но ты прав. Келегорм прошелся по пещере, пиная все, что попадалось на пути, дошел до одного из павших волколаков, выдернул у него из шеи стрелу и зачем-то провел по ней рукой. - Курво, твой сын был здесь, - произнес Келегорм враз охрипшим голосом. - С чего ты это решил?! - резко повернулся к нему Маглор. - Такие стрелы только мы делаем. Я, и те, кого я учил охоте, то есть еще Курво и Амбаруссар. И Тьелпэ. - А есть принципиальное отличие? - Ты и не заметишь. Но я даже на ощупь чувствую. - Многовато убитых, - закусив губу, произнес Маглор. - Тьелпэ неплохой воин, но в одиночку он бы стольких не положил, если бы они набросились все разом. Может, здесь все же был кто-то другой? - Тут штырь, - Куруфин уже вовсю метался по расщелине. - А на нем — обрывок узды... Макалаурэ на мгновение прикрыл глаза. Он до последнего надеялся, что Келебримбора здесь не было, однако теперь сомнений не осталось. Маглор глубоко вздохнул и уже собирался было сказать, что им всем ничего не остается, кроме как искать под грудой орочьих тел одно-единственное эльфийское, как вдруг кто-то схватил его за ногу. Рефлекс сработал мгновенно: Макалаурэ едва успел остановить собственную руку с мечом, кончик которого уперся в чью-то грудь. Орк, с головы до ног перемазанный в черной крови, ногу эльда отпустил. В почти полной темноте блеснули белками глаза да оскаленные зубы. - Тут один еще живой! Выволочем на солнце? - с усмешкой уточнил Маглор у братьев. - Нет, - Куруфин в два шага оказался рядом. - Поговорим тут. Ты, - обратился он к орку, - расскажешь, что здесь было — умрешь легко. Орк что-то прошипел на своем наречии, но так тихо, что Макалаурэ толком не расслышал, не то чтобы понять. - Говори, - старший феаноринг надавил мечом чуть сильнее, но порождение Моргота только скалилось, хрипело и отвечать явно не собиралось. - Дай, я с ним поговорю, - Куруфин попытался оттолкнуть брата, но Маглор жестко перехватил его за плечо. - Нет! Ты в таком состоянии не рассчитаешь, убьешь его, и он ничего нам не скажет... - Я и так не скажу, - слова орка прозвучали на синдарине. - Скажешь, - почти ласково обратился к нему Макалаурэ. - Тьелко... иди сюда. Келегорм поморщился, но выхватил кинжал, присел рядом с орком и вскинул взгляд наверх: - Курво, отойди. Эх, Морьо здесь нет, это ему плевать, а мне противно. - Но почему не я? - зло воскликнул Атаринкэ. - Мой... - Молчи! - оборвал его Маглор. - Вот именно поэтому. Тьелко, справишься? - Да справлюсь, - поморщился Келегорм, подкинув кинжал и поудобнее его перехватывая. - Значит, так. Ты, мразь, сейчас мне расскажешь, что тут произошло... Орк попытался вывернуться и плюнул под ноги феанорингу. - Чего не сделаешь ради брата... - Тьелкормо вздохнул и, преодолев брезгливость, за плечо вжал противника в остывшие тела его сородичей. Острие кинжала медленно и неглубоко вошло в грубую кожу на открытой груди. Келегорм аккуратно повел рукой, удлинняя разрез, точно не мучил, а врачевал. Движения его было ловкими и точными. Орк задышал чаще, но не проронил ни слова. Тьелкормо, однако, спокойствия не терял — он провел кинжалом еще ниже и ненадолго остановился, легко перерезав кожаные ремни, что удерживали на враге тяжелую медную бляху на поясе, с которого свисала короткая кольчуга, доходящая едва до середины бедра. Отбросив в сторону грубый металл, глухо брякнувший о каменный пол, Тьелкормо улыбнулся в темноте и, вмотревшись внимательней, коротко приказал: - Дайте веревку. Или даже цепь. - Курво, - напряженно бросил Макалаурэ. Младший из сыновей Феанора спешно огляделся, пробормотав: - Где я вам здесь цепь-то достану... Однако долго искать ему не пришлось — на одном из дохлых волколаков виднелось что-то вроде поводьев, и Куруфин срезал длинный кожаный жгут: - Подойдет? - Не знаю, - серьезно откликнулся Келегорм. - В горячке еще и не так бьются... но попробуем. Орк промолчал, однако мелкие его глазки налились презрением и еще большей злобой. Макалаурэ упреждающе кольнул его мечом, и противник, на мгновение отвлекшийся на боль, не смог сопротивляться ловким движениям Келегорма, стягивающего его руки кожаной лентой. - Ты пожалеешь, - попытался было вырваться орк. - Может быть, - легко согласился Келегорм. - Но ты пожалеешь раньше. Орк начал вырываться, а Тьелкормо только фыркнул: - Я же еще не начал, чего дергаешься? Может, и так расскажешь? Терять-то тебе уже нечего... На этот раз Маглор отлично понял, что сказал враг, ибо наречие тварей Моргота буквально пестрело бранными словами, но вразумительного в этом не было ничего, поэтому старший феаноринг только кивнул на вопросительный взгляд Тьелкормо: - Продолжай. Келегорм кивнул и, словно играючи, вновь перехватил кинжал: - У меня с собой есть целебные травы, - доверительно сообщил он орку. - Готовишься лечиться? - на синдарине рыкнул противник. - Нет. Просто мне придется не раз приводить тебя в чувство. Позволить тебе умереть я не могу. А чтобы не затягивать это, начну, пожалуй, с самого дорогого. Острие кинжала соскользнуло с живота ниже, и орк дернулся, а потом и заскулил. - Я же еще ничего не сделал, - нарочито удивленно произнес Келегорм. - Так, поцарапал... Дальше будет хуже. - А если я скажу, убьешь? - взгляд врага стал внимательным и серьезным. - Смотря что ты скажешь, - пожал плечами Тьелкормо, - но обещаю, что больно уже не сделаю. Орк помолчал, но, вновь ощутив дернувшееся лезвие, выдохнул, глядя на Маглора: - Скажу. Убери его. - Тьелко, притормози, - лениво скомандовал Макалаурэ и выжидательно уставился на орка. - Ну? - Здесь живет гном. Зовут Мим. Жадный. Мой хозяин ценит его. - Гном служит Морготу? - холодно уточнил Маглор. - Гном никому не служит. Гном трясется за свою шкуру и любит золото и камни. - Продолжай, - поощрил врага старший сын Феанора. - К нам пришел его сын. Имени не знаю. Сказал, что здесь будут враги хозяина. - Вы ему заплатили? - Нет. Но хозяин раньше передавал гному камни за услуги. Сначала услуги, потом камни. Куруфин дернулся, но Тьелкормо был начеку и остановил брата, не позволив ему прервать столь интересный рассказ. - Мы пришли. Гном не обманул. Здесь были трое. Они хорошо дрались... - тут орк добавил еще несколько комментариев. - Кто были эти трое? - Два эльфа. И человек. - Дальше, - потребовал Макалаурэ. - Дальше не знаю. Человек ударил меня по ногам, потом по голове. Когда я очухался, здесь никого не было. - Что у него с ногами? - уточнил Маглор у Келегорма. - Сломаны, похоже, - пожал плечами Тьелкормо. - Тут же темно, не видно толком. - Давно это было? - вновь обратил свой взор на врага Макалаурэ. - Не знаю. Но я дважды видел проклятое светило. - Не меньше полутора суток назад, - перевел Келегорм. - Что-то еще? - Маглор убедился, что путь их лежит дальше и теперь спешил. - Здесь плащ того человека, - орк чуть пошевелился, со страхом взглядывая на Тьелкормо. Маглор вытащил смятую тряпку из-под тел и подошел к тому месту, где сверху едва сочился свет. - Это плащ Берена. - Уверен? - повернулся к нему Куруфин. - Этот плащ ему сшили в Нарготронде. Он был в нем на последнем приеме, перед тем, как это все случилось. Да, я уверен. Но крови на плаще нет. Только кровь орков. - Их ведь наверняка захватили? - то ли со страхом, то ли с надеждой спросил Куруфин. - Похоже, что да. Правда, непонятно, кто этот третий, что был с ними. У нас больше никто не пропадал? - Нет, Златовласка бы непременно сказал. - Вы обещали, - почти умоляюще проговорил орк. - Обещали. Вы же эльфы! Убейте! - Еще чего, - хмыкнул Келегорм, поднимаясь и оправляя одежды. - Я тебе не солгал, боли больше не причиню. А вот рук марать не буду. Если бы сразу сказал, я бы, может, и пощадил. - Да что ты с ним возишься, - вне себя от волнения воскликнул Куруфин. - Сам подохнет. Нам надо догонять орков! - Боюсь, это... - Макалаурэ только покачал головой. - Мы их не нагоним. Они на волколаках, и несутся к Морготу. Время упущено... - Я все равно пойду. Но сначала, - глаза Атаринкэ полыхнули яростью и невыносимой болью, - я хочу поквитаться! Маглор довольно долго молчал, после чего лишь кивнул: - Хорошо. - Ну так пошли, - легко произнес Келегорм. Финдарато устало вздохнул: - Полно, Нолмоньяро, что сделано — то сделано. Помнится... - он чуть посомневался, но договорил, - в Альквалондэ ты так не жалел. - Тогда я не понимал, что делаю, - потерянно выдохнул нолдо. - Я шел за лордом Нолофинвэ... Альквалондэ уже горел, когда мы вошли туда... - Я знаю, - слабо улыбнулся Финрод. - Я же... никому не рассказывал, - чуть нахмурился Нолмоньяро. - Откуда вы знаете? Нендалассэ сказал? - Нет, - король Нарготронда покачал головой. - Ты сам рассказывал это мне. В Хэлкараксэ. Не помнишь, наверное... - Не помню, - коротко вздохнул советник. - И не хочу помнить. И вы даже после этого меня вытаскивали... - Конечно. Я не мог не... - А я вас подвел, - отчаянно воскликнул слуга. - Простите, король Финдарато... Послышался свист, и рядом появился Ородрет, который чуть поднялся на стременах, осаживая коня: - Мы говорили с эдайн. Ни Тьелпэ, ни Берена там не было. Правда, люди говорят, что видели какого-то эльда, но это абсолютно точно не сын Куруфинвэ — он был пешим, а на плече его был какой-то музыкальный инструмент. Взор людей слаб, они не могут сказать точнее. - Только этого не хватало, - Гвиндор тоже настиг предводителей и торопливо отчитался. - Те синдар, что живут здесь, тоже видели какого-то эльда, но издалека. Он что-то ел с их огородов, а когда они попытались приблизиться — сбежал. И еще пару дней появлялся. Местные эльдар решили, что он скорбен разумом, и старались обходить его стороной, чтобы он мог спокойно поесть. - Непонятно, - задумался Финдарато. - Надо поделиться этим с Кано... - Ваш Кано далеко, - несколько более открыто, чем положено, высказался Гвиндор. - Может быть, мы сможем разузнать здесь что-то еще? - Хорошо, - тяжело вздохнул Финрод. - Двигаемся так же, как на охоте. - Выдвигаемся в сторону Амон Руд? - Да, - кивнул король Нарготронда, - но не спешим. Он сжал бока коня, отправляя его в неспешный ход, и чуть потянул поводья, разворачиваясь. Нолмоньяро оглянулся назад и неуверенно уточнил: - А то, что мы оставляем за спинами людей и эльдар, которые знают про нас... Никто, конечно, не упоминал Нарготронда, но... Это ничего? - Надеюсь... - начал было Финдарато, и вдруг замолчал. Рука, лежащая на гриве коня и мерно поглаживающая холку, замерла, а голос прервался. Ородрет с тревогой взглянул на брата, хотел уже было уточнить, что случилось, но проследил взглядом за взором Финрода и не удержался: - Эру Единый... Над Амон Руд поднимался дым. Густой, тяжелый дым, какой бывает только тогда, когда горят рукотворные творения. - Кано... - одними губами произнес Финдарато и резко, не оборачиваясь, рванулся вперед, не щадя скакуна. - Финдарато, - нагоняющий его Ородрет почти кричал. - Надо созвать остальных! Мы не можем мчаться туда вдвоем! Королю Нарготронда казалось, что он шептал, но почему-то его голос услышал и брат, и поспешающий за ними Гвиндор: - Я уже видел зарево Альквалондэ! Я видел зарево Лосгара! Я не хочу... За спиной мчавшихся во весь опор нолдор протяжно и резко прозвучал рог Третьего Дома. Нолмоньяро протрубил еще раз и, чуть задыхаясь, попытался нагнать своего короля, однако тот — на лучшем жеребце Нарготронда — неуклонно и неотвратимо вырывался вперед. Гвиндор старался держаться наравне, да и Ородрет отступил от своих принципов, погоняя своего скакуна кинжалом в ножнах. Но Финрод не замечал ничего. Он несся вперед так же, как тогда, когда узнал, что воины Первого Дома напали на Лебяжью Гавань. И тогда он рвался вперед, оставив позади даже отца, хотя уже понимал, что не сможет ни упредить, ни помешать. Чем меньше оставалось до горы, тем сильней впивались пальцы короля Нарготронда в роскошную гриву. Гвиндор поотстал, Ородрет мчался на полкорпуса позади возлюбленного своей дочери, а остальные пылили вдалеке. Финдарато точно знал, куда стремится — один раз он был в этих пещерах, поэтому сейчас он домчался почти до самых Южных Ворот и спрыгнул на землю, едва взмыленный конь остановился, испуганный запахом дыма и жарким воздухом. Южные Ворота Амон Руд были распахнуты настежь, оттуда клубами валил черный, тяжелый дым, а чуть поодаль удерживали коней те эльдар, что были в числе первого поискового отряда. - Где Кано? - выкрикнул Финрод. - Они сказали, что пойдут только втроем, - ответил кто-то. Финрода слегка замутило — то ли от дыма, то ли от осознания. Он бросил коня и бесстрашно устремился в сторону пещер малых гномов, однако далеко продвинуться не успел — навстречу ему показались все трое феанорингов. Владыка Нарготронда уже хотел было воскликнуть что-то возмущенное, но неожиданно осекся — было в лице кузенов и возлюбленного что-то такое, что не позволило ему разразиться бранью. - Кано? - Финдарато смертельно побледнел. - Курво? Где Тьелпэ? Он жив? Все трое молчали, и Финрод возвысил голос: - Тьелко, хоть ты скажи! Где Тьелпэ? Что с ним?! - Его предали, - ответил Келегорм. - Те гномы, что жили здесь. - Расстроился? - коротко спросил Маглор. - Я понимаю, это слабо сказано... Он обеспокоенно взглянул на братьев. Тьелко выглядел, как обычно, и пытался хоть немного расшевелить Курво, который сидел, опустив голову и оперевшись руками на воткнутый в землю собственный меч. Общий привал объединившихся поисковых отрядов был устроен спонтанно — нужно было решить, что делать дальше. - Да нет... я не расстроился, - медленно произнес Финрод, отнимая руки от лица. Они сидели чуть поодаль, и им старались не мешать. - Теперь, когда я знаю, что произошло... Просто я не могу снова видеть кровь у тебя на руках и плаще... - На руках — моя кровь, - пояснил Маглор, - если тебе от этого будет легче. Ощупывал, насколько серьезно поранили. - Ты ранен?! - Ерунда, царапина. До меня тот кинжал едва долетел. Тьелко с луком прикрывал нас с Курво, сбил кинжал в полете стрелой. А потом и бросившего пристрелил. А больше они толком и не сопротивлялись... - Давай без подробностей, - мучительно поморщился Финдарато. - Я знаю, кто там жил. Понимаю, что силы, как бы сказать, были немножко неравны. - Ну да, самым сложным было затыкать Курво, пока Тьелко договаривался, чтобы нам двери открыли. Кстати, мы кое-что нашли, я хотел тебе показать... Голубые глаза удивленно распахнулись: - Я помню это кольцо... - Ты ведь им когда-то с гномами расплачивался? Я как раз тогда гостил у тебя. - Нет, я его просто подарил главе той делегации, в знак дружбы. А ведь верно, Кано, мне потом писали их сородичи, что они все пропали, не вернулись домой. Это давно уже было... - Благо, что те, кого мы сегодня убили, не знали толком ничего о твоем городе, - зло произнес Маглор. - На эту тему я у их главного тоже поинтересовался. - Я даже не буду спрашивать, как вы «интересовались»... - Да, на этот раз Курво уже никому бы это право не уступил. - Что вы узнали про Тьелпэ? - Он был здесь, два дня тому назад, с двумя спутниками. Один по описанию — Берен, но мы так и предполагали. Кто второй — неизвестно. Какой-то эльда, но именно он расплатился с этим гномом за убежище. Кстати, Тьелко там все повытащил, что ценного было, а то у Курво же пунктик на поджечь после себя... Заберешь? - Я этого не возьму! - возмутился Финрод. - Эдайн раздашь, - отмахнулся Маглор. - Все равно раздаешь им что попало... А людям все равно, лишь бы золотое и сверкало. Финдарато, я... ты сможешь меня простить? - То, что вы сделали, можно счесть благом, - вздохнул Финрод. - Все в порядке, Кано. Это у меня просто... воспоминания. - Я еще хотел тебе сказать — меня сегодня нашел гонец от Майтимо. Вон он, я предлагал ему дать провожатого и отправить в Нарготронд, но он сказал, что будет участвовать в поисках. - Плохие вести? - Как сказать... Майтимо пишет, что если мы найдем тело Тьелпэ или если мы достоверно узнаем о его гибели... Хотя, - Маглор вздохнул, - Майтимо уже пишет не «если», а «как только узнаем». Тогда начнется война с Тинголом. Собственно, планы уже разработаны, и Нельо пишет, что ему довольно тяжело удерживать те горячие головы, что уже сейчас требуют развязать войну с синдар. Это ему-то! Тяжело удерживать! Представляю, что в Химринге творится. - В Химринге всегда жили все ваши заводилы, - вздохнул Финдарато. - А сейчас там еще и Морьо... Все уже знают о том, что Лютиэн сбежала из Дориата, и что поиски ее были безуспешны. Знают и о том, что королева Мелиан сейчас ищет дочь, и Завеса охраняет Дориат в лучшем случае — от тварей Моргота. - Майтимо просит меня узнать, рассчитывать нам на твою помощь или нет, - наконец сказал Маглор. - Пишет, что это важно. - Я знаю, что конфликту лордов нолдор и Дориата уже много лет, - вздохнул Финрод. - Это назревало веками. В Нарготронде хватает преданных Первому Дому нолдор, я не смогу им помешать, если они захотят — а они захотят — отправиться на войну. Тьелпэ здесь все любили... любят. Кано, но ты-то понимаешь, что война между эльдар на руку только Морготу и никому более? - Понимаю, - тоскливо отозвался Макалаурэ. - Впрочем, у меня уже давно не проходит ощущение, что мы так или иначе все здесь головы сложим... Надеюсь, что мне доведется раньше тебя. - Нарготронд выступит на вашей стороне, - так же тоскливо отозвался Финрод. - И не вздумай так говорить... Больше всего Финдарато сейчас хотелось обнять возлюбленного, уткнуться ему в шею и зажмуриться, попытаться на секунду отрешиться от происходящего. Но хотя их разговора и не слышали, видно их было отлично, а Финрод никогда не позволял себе ничего подобного не наедине. - А что Финдекано решил? - вспомнил Финдарато и о короле нолдор. - Пока не знаю. Майтимо не писал об этом. Но думаю, они уже договорились. Король Фелагунд прекрасно понимал, почему Маэдрос так интересуется Нарготрондом. Одновременное наступление с северо-востока — из Химринга, с юго-востока — из Амон Эреб, и с юго-запада — из Нарготронда, вынудит Дориат сражаться на три фронта. Первые рубежи будут сметены мгновенно, и даже при численном превосходстве синдар им будет не хватать в первую очередь опытных военачальников... Фингон, скорее всего, поначалу останется в стороне, дав формальное согласие на происходящее. А если придется туго — наверняка поддержит Маэдроса. Со стороны Дортониона... Дориату не устоять — это Финрод понимал вполне отчетливо, и долгой война в нынешних обстоятельствах не будет. - Может быть, Тьелпэ еще жив? - с надеждой произнес он. - Ты знаешь, я очень люблю его. Но сейчас его жизнь означает не только его жизнь, но и жизнь многих и многих нолдор и синдар. - Я надеюсь, что он жив, - мрачно произнес Маглор. - Войны, да еще и с квэнди, я хочу не больше тебя. Мы продолжим поиски. Тьелко предложил пустить охотничьих собак по следу волколаков, и так мы сможем выяснить, куда они направились. Жаль, Хуана нет... - Кстати, а где Хуан, если Тьелпэ со спутниками захватили в плен? - вдруг нахмурился Финрод. - Вы ведь не видели Хуана убитым? Там, в лощине? - Нет, я бы сказал тебе. - А вы ведь наверняка добили того орка, которого... допрашивали? - Что? - нахмурился Маглор. - А, орка. Нет, не добили, нам не до того было, да еще Курво рвался во все стороны. Кстати, надо бы добить... у него ноги перебиты, но вдруг выползет куда. - Отлично, - Финрод поднялся. - Вон то, что я вижу — это вход внутрь? Сиди здесь, я пошел. - Финдарато, - обеспокоенно откликнулся Маглор. - Я с тобой! Там темно, и вообще... - Что — вообще? - возмутился король Нарготронда. - Я — при мече, он — ранен, ты меня за кого принимаешь? И что значит «там темно»?! - Прости, - Макалаурэ смущенно отступил. - Просто я как узнаю, что ты в какую-нибудь драку опять ввязался, у меня сердце не на месте. - А теперь представь, насколько часто оно из-за тебя у меня не на месте, - отозвался Финрод, зашагал по направлению ко входу в расщелину, но обернулся. - И вообще, ты сам говоришь, добить надо... А если бы я не спросил? Вы что, так и оставили бы его долго умирать в муках? Увидев, что Финрод закончил разговор и отошел, его тут же окликнул Ородрет, но Финдарато только упреждающе махнул брату рукой и продолжил путь. - Куда это твою Златовласку опять несет? - рядом с неосознанно нервничающим Маглором плюхнулся Келегорм. - Орка пошел милосердно добивать, - раздраженно откликнулся старший брат. - А-а-а... - глубокомысленно протянул Тьелкормо. - И как ты с ним вообще... справляешься? Маглор промолчал, и Келегорм закончил: - Понятно, с трудом... вы друг друга стоите. Финдарато спустился в расщелину и вгляделся в наваленные тела. Живых он не видел, но мягко проговорил в темноту: - Служитель Моргота, я обращаюсь к тебе... В куче тел возникло шевеление, казалось, кто-то приподнялся навстречу, но сразу упал. Финдарато шагнул вперед, обнажил меч и склонился над раненым: - Как тебя зовут? - Меня? - орк явно опешил. - Да, тебя, - мелодично отозвался эльда. - Алзог, - потрясенно выдохнул орк. - Зачем тебе мое имя, эльф? Пришел продолжить? Так я не знаю ничего больше. - Скажи, Алзог, не видел ли ты у тех, с кем дрался, огромной собаки? Орк озадачился, припоминая, и покрутил головой: - Собак не было. Варги никого не драли. Никто не выл и не лаял. - Спасибо, - потерянно отозвался Финрод. - Я помог тебе? Так? Те не благодарили. - Да... - задумчиво отозвался Финдарато. - Может, хоть ты убьешь? Твои оставили меня умирать. Как и мои... - Хочешь, я попробую залечить твои раны? - Не поможет, - махнул рукой слуга Тьмы. - Ноги мне перебили, а от ваших напевок и травок нас выворачивает. Конечно, быстрей окочурюсь... - Хорошо, - Финдарато вздохнул и поднялся, занося меч. - Готов? Орк выдохнул, прикрывая глаза, и вдруг дернулся: - Стой. Финрод приостановился, а Алзог торопливо заговорил: - Твои называли меня прислужником Моргота. Но я — слуга лорда Майрона. Тех, что здесь были, нам было велено взять в плен. Не убивать. Тем я не сказал этого. Их увезли не в Ангбанд. В Тол-ин-Гаурхот. - Вот как? - Финдарато распахнул глаза. - Почему же мне ты сказал это? - Ты спросил мое имя, - орк шумно вздохнул. - Я после боя то не в себе, то вот так. Когда твои пришли, я не видел, но я схватился за них. Не понял, кто пришел. А они... - Мы ваши враги, - извиняющимся тоном произнес король Нарготронда. - Да, - орк кивнул. - Будь я на ногах, я бы их не пощадил. И тебя тоже. - Ты хочешь сказать что-то еще? - Нет, - Алзог откинулся на тела своих сородичей. - Давай. - Да пребудет с тобой покой, - Финдарато одним точным движением вогнал клинок ему в горло, и тело орка обмякло.