Освобождение от оков

Келегорм мчался за лающей и поскуливающей стаей, но чувствовал, что даже эта свора, славящаяся своей неутомимостью, выбилась из сил. Собаки все чаще теряли след, отставали, а порой и путались под ногами коней, что уж было и вовсе недопустимо. Тьелкормо поравнялся с Макалаурэ и твердо заявил: - Объявляем привал. Старший брат не возразил, только взглянул на бледного Финрода, и кивнул: - Доставай рог. Куруфин недовольно оглянулся — он, как всегда, ушел довольно далеко вперед и сейчас явно досадливо выругался. Слышно не было, но губы его шевельнулись в известном бранном слове. - Без разговоров, Курво, - отрезал Маглор, не позволив брату высказаться, когда тот подъехал. - Представь, что мы нагоним орков — и что? Много мы навоюем в таком состоянии? Они перережут нас, как котят. Весь день неслись. Куруфин промолчал и резко запрокинул голову, допивая сберегаемые запасы воды из фляги. - Финдарато, - много мягче обратился к возлюбленному Макалаурэ, - далеко до Тол-Сириона отсюда? - Ну... - владыка Нарготронда замялся. - Неблизко. Мы немного не доехали до реки Тэйглин. Чуть восточнее будет переправа. За ней — лес Бретиль, но мы его только краем зацепим, а потом надо будет двигаться по Малдуину, это приток... Выйдем к Сириону... - Сколько дней пути? - перебил Куруфин, утирая губы. - Не знаю, - Финдарато отвратил взгляд. - Мне никогда не приходилось так спешить. - Понятно, - Атаринкэ поморщился. - Ни хрена-то ты не знаешь... - Курво, - сурово одернул его Макалаурэ, - держи себя в руках. Финдарато делает все, чтобы добраться до Тол-Сириона. Как и все мы. - Извини, - неохотно процедил Куруфин, но было непонятно, к кому он обращается. - Пойдем, - Маглор помог возлюбленному спуститься на твердую землю. - Живой? - Да что мне будет? - улыбнулся Финрод. - Лишь бы Тьелпэ был жив. - Надеюсь, - глухо отозвался Макалаурэ. - У меня нехорошее предчувствие. - У тебя всегда так, - успокаивающе коснулся пальцами его руки Финдарато. - Обычно твои предчувствия не оправдываются. - Зато те пару раз, что оправдались — это было мощно, - мрачно хмыкнул Маглор. - Идем лучше, - постарался отвлечь его Финрод. - Тебе надо поесть. Нолдор разжигали костры без опаски — поисковые отряды, состоящие из опытных воинов, не боялись нападения орков. Гвиндор исподтишка оценил вид Финрода и решительно пропихнулся между феанорингов: - Король Финдарато, я вам там шатер поставил. Хотите, принесу ужин туда? Вам нужно отдохнуть. Маглор вскинул на эльда острый взгляд, а Финрод посмотрел недоуменно: - Чем я заслужил такую заботу? Мне не хуже, чем остальным. Гвиндор опустил взгляд и негромко попросил: - Могу ли я поговорить с вами наедине? Финдарато растерянно кивнул, не заметив пристального внимания Макалаурэ, и махнул рукой, словно прося оставить их с собеседником. Маглор молча встал и отошел к братьям, которые устроились неподалеку, но смотрел по-прежнему на Финрода. - Король Финдарато, я должен попросить у вас прощения за дерзость, - негромко заговорил Гвиндор. - Я был с вами непочтителен. - Вот как? - Финрод недоуменно хлопнул ресницами. - Не помню такого. - Перед тем, как мы дым из горы увидели, помните? Я позволил себе высказаться о вас и лорде Канафинвэ... пренебрежительно. Король Нарготронда свел брови, припоминая, слегка покраснел и с легкой запинкой проговорил: - Знаешь, Гвиндор, иногда извинениями можно лишь усугубить неловкость. Я и не помнил про это, но сейчас... - Я и не хотел, - отвернулся эльда. - Но ваш брат был возмущен моей бестактностью. Я противился тому, чтобы напоминать вам, но он выразил сомнения в том, что может доверить свою дочь такому грубияну, как я, и... Простите, я не могу рисковать. - Артаресто, - сверкнул глазами Финрод. - Я ему устрою... Иди, Гвиндор, я не сержусь на тебя. Глядя на то, как эльда уходит с чувством выполненного долга, Финдарато не заметил вернувшегося Маглора и вздрогнул, когда его плеча коснулась ладонь: - Что он хотел от тебя? - Ничего, - покачал головой Финрод. - Точнее, ничего серьезного. Артаресто отправил его ко мне с извинениями... это неважно. - В одном он точно был прав. Тебе надо отдохнуть. Надеюсь, ты не отказывался от шатра в пользу нуждающихся? - Не подумал, - вздохнул Финдарато. - Наверняка кому-то требуется помощь — кто-то мог пораниться или иначе пострадать, ведь мы мчались без остановок. Ты позволишь... - Ну уж нет, - Маглор увел его за собой и, впихнув за полотняный полог, велел. - Никуда не уходи, поесть я принесу. Финрод хотел возразить, но Макалаурэ, как обычно, и спорить не стал, исполнив угрозу — вернулся почти мгновенно с горячей водой и походными хлебцами. - Ешь. И ложись спать. - Мне надо поговорить с Артаресто... - Совсем надо? - уточнил Маглор. - Прямо сейчас? - Совсем. И лучше бы сейчас. - Ладно, его я тоже тебе притащу. Только ты отсюда — ни ногой. Финрод уже успел сжевать сытный лембас и заварить чаю в походном котелке, когда Макалаурэ притащил чуть упирающегося Ородрета: - Кано, - тот возмущенно пытался сбросить руку феаноринга, - объясни мне хоть, что случилось! - Не знаю, - сосредоточенно отозвался Макалаурэ. - Но ты нужен Финдарато. - Финдарато? - Ородрет перестал упираться и взглянул на брата. - А раньше ты сказать не мог? Маглор не ответил, выскользнув из шатра. О чем говорили братья, он не подслушивал, но Артаресто вылетел оттуда буквально через пять минут, красный, как помидор, и прижал руки к лицу. - Что он с тобой сделал? - полюбопытствовал Маглор. - Укорял, - выдохнул Ородрет, и довольно быстро сбежал. Ничего не понимающий Маглор вернулся в шатер и вопросительно уставился на умиротворенного возлюбленного: - Что у вас тут происходит? - Ничего, - Финрод улыбнулся. - Чаю? - Давай, - Макалаурэ плюхнулся на покрывало. - Который день ничего крепче чая не пью... Рассказывай. Финрод протянул ему котелок с чаем: - Чашек нет, но тебя вряд ли смутит пить со мной из одной посуды... - Не смутит, - Макалаурэ отхлебнул ароматный отвар. - Я с тобой не только из одной посуды пью. Он дождался, когда король Нарготронда устроится рядом, вытянув длинные ноги, и вернул котелок обратно. Финрод прищурился, о чем-то задумавшись, и коротко пояснил: - Артаресто так отчаянно защищает мою честь, что скоро о наших с тобой отношениях будут знать не только родственники, но и весь Белерианд. - И пусть знают, - упрямо возразил Маглор. - А то видел я твоих приближенных. Они на тебя едва ли не вешаются. Один Нолмоньяро нормальный... - Просто тянутся ко мне, потому что я могу их понять, - отмахнулся владыка Нарготронда и неожиданно напрягся. - Кано, убери руки. - Почему? - Макалаурэ притворно-озадаченно приподнял бровь, но приказа и не подумал послушаться. - Почему нельзя пить, я понимаю, но это... - Потому что... Я сказал, убери. Потому что не сегодня. От изумления Маглор опешил и впрямь замер: - Ты мне никогда не отказывал... - Все случается в первый раз, - несколько нервно отозвался Финрод. - Не так ли ты мне говорил? Кано, пойми, я... Не могу. У меня все мысли о Тьелпэ. - Да, я понимаю, - Макалаурэ честно отодвинулся. - Извини, мне не следовало настаивать. В полном молчании допивали чай; и, передав котелок, где оставалось на донышке, возлюбленному, Маглор негромко проговорил: - Я должен сейчас уйти отсюда. Сам же говоришь, что так скоро все будут знать... Это не Нарготронд, где можно укрыться, и даже не Химринг, где ворваться могут только мои братья. Финдарато спешно допил, но подняться не позволил — отставил емкость в сторону и передвинулся ближе, пробегая тонкими музыкальными пальцами по бедру возлюбленного. - Не надо, - тихо попросил Маглор. - Если не станешь — не надо. - Я просто подумал, - Финдарато слегка покраснел, - что мы идем в Тол-ин-Гаурхот, где сейчас правит Гортхаур Жестокий... Не уверен, что вернусь живым из этого похода. Было бы жестоко отказывать тебе... Его ладонь на мгновение крепко сжалась, а мигом позже он стремительно опустился ниже, склоняя светловолосую голову и прижимаясь к бедру уже щекой. Макалаурэ невольно откинулся назад и оперся на руку, отставляя колено в сторону. Финрод воспользовался этим, устраиваясь удобнее и лаская любовника — пока через ткань. Маглор мучительно закусил губу, сдерживая стон, и поднял его за подбородок, притягивая к себе для поцелуя. Мягкие губы с привкусом травяного чая раскрылись ему навстречу, ловкий язык играючи скользнул по зубам, и Макалаурэ едва подавил желание перевернуть возлюбленного, навалиться сверху и целовать так, чтобы даже не пытался вырваться или дразниться, как сейчас. Финрод отстранился и заглянул в глаза: - У нас мало времени. Вряд ли привал будет долгим, а нам нужно успеть поспать. Маглор тяжело вздохнул и уступил — откинулся, опираясь уже на обе руки, и позволил возлюбленному действовать самостоятельно. Завязки на штанах разошлись, даруя временное облегчение, а кожи коснулось горячее и частое дыхание. В нетерпеливом ожидании Макалаурэ запрокинул голову, но вместо прикосновения нежных губ ощутил легкое дуновение ветра и почти одновременно с этим услышал и несколько смущенный голос Келегорма: - Прости, что отвлекаю, Кано, но... - Да какого...?! - Макалаурэ резко сменил позу, прикрывая возлюбленного собой. - То Курво врывается, но тогда еще ладно... Теперь ты! Что там у вас случилось?! - Тьелко, - Финдарато не знал, куда девать взгляд. - Это действительно так срочно? - Там, за рекой, - неопределенно махнул рукой в сторону Келегорм, - дозорные увидели огни. Единственное, что пока удается разобрать — сюда направляется толпа эльдар и людей. Мы не знаем, кто они и куда идут... - Армия? - встревоженно произнес Финрод, наконец, рискнув посмотреть на кузена. - Не похоже на армию, - покачал головой тот. - Это вообще ни на что не похоже. Я и сам съездил вперед. Они идут медленно, все пешие, но я не знаю, чего и ожидать. Выглядит, честно говоря, жутковато... - Моргот бы их побрал, - Маглор встал и, отвернувшись, с тихой руганью затянул завязки на штанах. - Как теперь на коня садиться... - Ты хочешь поехать вперед? - Финрод тоже вскочил. - Я поеду с тобой! - Сидел бы ты лучше здесь, - невежливо бросил ему Келегорм. - А то Кано и так злой, а так еще и за тебя волноваться будет. - А ты за него не решай, - раздраженно буркнул Макалаурэ, поворачиваясь лицом. - Если хочет — поедет. А от меня тебя уже ничто не спасет. - А я-то при чем? - не менее раздраженно откликнулся Тьелкормо. - Я, что ли, виноват, что там кого-то несет? Разберемся — тогда и ласкайтесь, сколько влезет! Хоть по самые... - Тьелко, - Финдарато зажмурился. - Если ты сейчас же... - тяжело начал Маглор. - Идем, - Келегорм резко развернулся на каблуках. - Курво уже с ума сходит, наверное. Макалаурэ поднялся на стременах, поднял факел повыше и всмотрелся вдаль. От пришлых отделяла только река, которая, впрочем, в этих местах была столь мелкой, что ее можно было без особого труда перейти вброд, но не ночью же... Финдарато держался поблизости и тоже тревожно вглядывался в другой берег. Впечатление и впрямь создавалось странное: даже издалека было видно, что среди прибывающих есть и эльдар, и эдайн, но шли они так, будто после жестокой битвы они без сна и роздыху добирались досюда из-за Железных Холмов. Многие были одеты в лохмотья, некоторых несли на руках и тащили на каких-то подстилках, некоторые шатались, как пьяные. - Мы можем атаковать, - неуверенно предложил Куруфин. - Курво, - укоризненно обратился к нему Финдарато. - Я не знаю, кто это, но оружия у них не видно. Да и зачем нам нападать на тех, кто не сделал нам зла? - На всякий случай, - поддержал брата Келегорм. Маглор хмуро на него глянул и вынес вердикт: - Они на нас явно напасть не смогут, хоть нас и меньше. Значит, надо попробовать поговорить. Может, они что-то знают? - Про Тьелпэ? - вскинулся Атаринкэ. - Может, они вообще знают что-то такое, чего не знаем мы, - напряженно отозвался Макалаурэ. - Ведь явно что-то случилось... Тут влез державшийся неподалеку Нолмоньяро: - Король Финдарато, позвольте мне отправиться на переговоры. Мне так хочется искупить вину перед вами... - Нолмоньяро, - тревожно дернулся Финдарато, - это может быть опасно... - А что, пусть идет, - энергично поддержал Келегорм. - Если что, сложит голову в твою... эээ... честь. - Нарываешься, - бросил брату Маглор. - Нолмоньяро, попробуй поговорить с ними. Но с коня не спускайся и, если что, сразу назад. Если ты погибнешь, то не сможешь донести до нас то, что узнаешь. - В общем, - влез Тьелкормо, - кто утонет, тот больше купаться не будет. Советник короля Нарготронда отважно двинулся вперед, провожаемый напряженными взглядами. Финрод нервно покусывал ноготь, Макалаурэ сжал поводья в кулаке, а его братья неожиданно переглянулись. Келегорм кивнул Куруфину, и тот неохотно начал: - Мы просим у вас с Финдарато прощения... Тьелкормо добавил: - ...потому что не хотим, чтобы ты, Кано, стал совсем братоубийцей... - Это не смешно, - возмутился Финрод, но Маглор неожиданно улыбнулся: - Вы так извиняетесь, что у меня Финдарато нервничает... Так что лучше прекращайте. Все в порядке, я не злюсь. Все четверо предводителей замолчали, вглядываясь вдаль. Нолмоньяро пересек реку, и его конь уже поднимался по отлогому берегу. Издалека было видно, как Нолмоньяро говорит с кем-то из тех, кто шел первым. Говорили они довольно долго, минут десять-пятнадцать, и наконец ближайший советник Финрода развернул коня, собираясь в обратный путь. - Король Финдарато, - лицо эльда, примчавшегося обратно, выражало одновременно и радость, и растерянность. - Это... это бывшие пленники Острова Оборотней. Остров покинут прислужником Моргота и его войсками. - Кто сумел взять остров? - удивленно воскликнул Финрод, и одновременно прозвучал голос Куруфина: - Тьелпэ тоже там? Он с ними? - Нет, - Нолмоньяро развернулся. - Но он был там. - Что? - глаза Куруфина расширились, в свете факелов он заметно побледнел. - Он мертв? - Нет, - поспешил уверить Нолмоньяро. - Когда получившие свободу видели его в последний раз, он был жив. Но тот эльда сказал мне, что он и его спутники после освобождения Тол-Сириона оставили их. Куда они направились, он не знает. Все остальные же приняли решение пойти на юг, к равнине Тумлахад... - Кто его спутники? - спросил Финрод. - Они это знают? - Нет. С ним были эльда и человек. И с ними же ушла та дева и ее пес, что освободили остров. - Так вот где Хуан, - прозрел Келегорм. - И что за дева, понятно. Сбежал-таки к этой Лютиэн... - Да, это Хуан, - кивнул Нолмоньяро. - По их описанию — огромный серый пес. - Я ничего не понимаю, - запутался Финрод. - Не знаю, кто тот эльда, но человек — это наверняка Берен. Они же соперники за руку Лютиэн... И ушли все вместе? Но почему? - А ей, может, одного мало, - задумчиво произнес Келегорм. - Я таких дев еще не видел, чтоб в одиночку крепость отвоевать... - И где нам их теперь искать? - задумался Маглор. - Они что, все вчетвером решили в Ангбанд за Сильмариллами пойти? - А что? Сильмариллов — три, их тоже трое, а Тингол обещал руку дочери тому, кто хотя бы один достанет... - Тьелко, замолчал бы ты, а? - Надо их подробнее бы порасспрашивать, - Куруфин оглянулся на противоположный берег реки. - Я отправляюсь туда. - Король Финдарато, - неуверенно произнес Нолмоньяро. - Среди пленников Гортхаура хватает раненых и просто измученных. Если нам теперь не предстоит битвы за Тол-Сирион, может, мы могли бы предоставить им... - Да что же я тут стою! - опомнился Финрод. - Разумеется, им надо предоставить кров и пищу. Макалаурэ... - Ну, пусть приходят, - махнул рукой Маглор. - Ты же теперь не успокоишься... - Нолмоньяро! - голос Финрода зазвучал властно и уверенно. - Передай мой приказ — мы переносим лагерь на противоположный берег. Буди всех, пусть собираются. По возможности всем нуждающимся нужно оказать помощь, обеспечить пищей и кровом... Дослушав, Нолмоньяро коротко склонил голову и поскакал в сторону лагеря. Келегорм склонился к уху Куруфина: - Ну все, понесло Златовласку... - Да мне плевать, - отмахнулся тот. - Делом займется — мельтешить не будет. Ты со мной? - С тобой, - кивнул Келегорм и оглянулся на Маглора. - Вы с нами? - Да, сейчас, - отозвался Макалаурэ, что-то тихо начиная выговаривать Финроду. Тот явно упрямился. - Курво, ну сейчас-то тебе хоть полегче? - спросил Келегорм, уже когда они переходили вброд реку на лошадях. - Тьелпэ жив... - Сколько прошло времени с тех пор, как они его видели живым? Ты представляешь, сколько времени эти пешком шли досюда? А если Гортхаур с ним что-то сделал?! Он может быть ранен... - Будем надеяться, что нет... - А если они и впрямь пошли в Ангбанд?! У Тьелпэ дурости хватит... - Да что же ты самое плохое-то сразу думаешь, - поморщился Келегорм, - может, отдыхают они в где-нибудь в лесочке... вон, у них и дева есть... все проблемы от этих дев. - Проблемы не от дев, а от их отцов, - зло выдохнул Куруфин. - Если с Тьелпэ что случится, я Тинголу лично голову снесу. - А дотянешься? - фыркнул Тьелкормо. - Впрочем, я сам для тебя его на колени поставлю, чтоб дотянулся... - Ох, Тьелпэ, - горько вздохнул Куруфин, опуская голову. - Вот что творит... - Зато сразу видно, чьего рода, - усмехнулся Келегорм. - А я его еще за одежды упрекал... Да пусть хоть всегда в этих синдарских тряпках ходит, лишь бы жив был... - Будем надеяться, - непривычно серьезно кивнул Келегорм. - Впрочем, эта его дева Тол-Сирион с налету взяла, может, и Ангбанд возьмет? - Да ну тебя, Тьелко, ты как всегда... - но Куруфин все же слегка улыбнулся — впервые за последние дни. - Даэрон, да что же ты делаешь, - не сдержавшись, Келебримбор приподнялся, хотя до этого расслабленно валялся в траве у ног Лютиэн, наблюдая за тем, как Берен учит песнопевца правильно сражаться. - Ты что, на его честность надеешься? Он тебя сейчас с ног собьет! Ну... ну вот, я же говорил! Лютиэн звонко рассмеялась, продолжая довольно ловко для принцессы разделывать принесенную Хуаном с охоты тушку. Сам Хуан лежал в траве поблизости, и Келебримбор заметил, что с тех пор, как тот снова нашел их, поведение пса разительно изменилось. Он вел себя, как щенок, порой принимался гоняться за бабочками к вящей радости принцессы Дориата, или кататься по траве, требуя, чтоб его почесали. Лютиэн в псе души не чаяла. Впрочем, на его навыки охоты радостное настроение не повлияло. Даэрона Келебримбор и Берен оба учили «нормально», по их мнению, владеть мечом. Кое-какие навыки у синда были, да и он успел уже поучаствовать вместе с ними в двух стычках с орками, но этого, по мнению учителей, было совершенно недостаточно. Даэрон учился довольно быстро, и скоро приобрел свой совершенно непередаваемый стиль, «понадергав» разных умений от нолдор и от эдайн. Лютиэн, сбегавшая от придворных поглядеть, как в тренировочных поединках сходились Маблунг и Белег, сказала, что на стиль синдар это не походит совершенно. - Хуан! Иди ко мне, мой мальчик, я тебе тут слегка обжарила, так тебе будет вкуснее... - Ты нам так не готовишь, - обиделся Берен и тут же рухнул, получив подсечку от не зевавшего Даэрона. Хуан тут же подбежал к костру, и Келебримбор, валявшийся рядом в траве, отмахнулся от его хвоста, который лез в лицо. - А вы тут все взрослые и самостоятельные мужчины! И вообще, то, что я взяла на себя обязанность... - Лютиэн, мы вовсе не хотели тебя... - начал Даэрон, но тут же тоже рухнул в траву — Берен взял реванш. Келебримбор закинул руки за голову и улегся удобнее, глядя на кроны деревьев и виднеющееся за ними ясное небо. Ему было просто хорошо. В лесах западного Дортониона они находились уже второй день, и понемногу всем четверым удалось прийти к согласию. Келебримбор и Лютиэн старались не проявлять друг к другу нежных чувств, не желая дразнить спутников и заставлять их ревновать, но случалось, что деликатный Даэрон, желая дать им время, печально уводил поодаль Берена и мучил его, пытаясь научить играть на лире. Нынешнее положение дел устраивало всех, и вперед они продвигались не слишком быстро — каждому, даже Берену, хотелось ненадолго еще остаться под сенью древ, ненадолго забыть о цели их похода, побыть счастливыми. После ужина Тьелпэ поднялся и подал руку Лютиэн, намереваясь увести ее ненадолго к лесному озеру: посмотреть на то, как отражаются в зеркальной глади вод яркие звезды, как красиво колышутся над водой ветлы; послушать – без переругиваний адана и синда – как звенят цикады и плещут тихие волны там, где в озеро впадает крохотная мелкая речушка. Место у озера они заняли не случайно – после вражьего плена очень хотелось выкупаться и постирать вещи, а потом так и остались здесь – в лесу воду еще поискать… Келебримбор раскинул под старым дубом свой плащ и жестом пригласил возлюбленную сесть рядом. Она грациозно опустилась рядом с ним, склонив голову ему на плечо, и Тьелпэ, поколебавшись, обнял ее за талию. От костра они ушли довольно далеко, но и досюда доносились нежные звуки лиры – очевидно, Даэрон играл сам, показывая, как нужно, или утомился объяснять адану, что от него требуется. Лютиэн приподняла голову: - Хочешь, я станцую для тебя? - Конечно хочу, - тут же отозвался Тьелпэ, подумав, что он единственный, кто не видел танцев принцессы Дориата – два приема в Нарготронде не счет, там он больше пытался справиться с обуревающими его чувствами, чем наблюдал. Дева легко поднялась, позволяя доносившейся музыке увлечь себя, что-то мягко напела в тон – без слов, словно ветер принес мотив – и двинулась в чарующем танце. Поначалу ее движения были немного скованными, но когда вместо лиры зазвучала свирель, Лютиэн словно встрепенулась. Танец ее был прекрасен и легок, ступни словно не касались мягкого ковра трав, а кожа в стремительно опускающемся вечернем сумраке отливала матовым серебром. Казалось, что слышит она что-то недоступное слуху, и голос девы стал уверенней – и вот уже нежная песня полилась по заброшенным лесам Дортониона. - Тиндомерель, - ослабевшим голосом прошептал нолдо, но Лютиэн услышала, улыбка ее блеснула, а черный плащ сам собой упал под ноги. Келебримбор, успевший уже подняться на колени – он и сам не знал, зачем, просто тянулся к возлюбленной, как изможденный путник к живительному ручью – замер и так и остался стоять, будто преклоняя пред нею голову и даря всего себя. Лютиэн, не прерывая танца, сделала к нему несколько шагов, ласково пробежала пальцами по скуле и отпрянула, не дав поймать себя за руку. - Тиндомерель, - чуть громче позвал Тьелпэ, но ответом ему был лишь смех и новый напев. Чуть отросшие черные волосы разлетались от пламенного движения, полы платья, развеваясь, непозволительно обнажали стройные ножки – отправляясь к озеру, принцесса не надела свои щегольские сапожки. Перед пением и танцами девы словно отступала природа – и вот уже старый дуб поскрипывает ветвями в такт, и ветер покоряется танцу, и последние птичьи голоса звучат в тон… Сколько прошло времени, Тьелпэ не знал. Как завороженный, наблюдал он за искрящимся танцем и очнулся лишь тогда, когда чуть запыхавшаяся Лютиэн упала рядом с ним и спросила, заглядывая в глаза: - Ну как? - Это было… - Тьелпэ помолчал, потому что ни одно из всплывающих в памяти слов при деве произнести было нельзя, - …потрясающе! - И я выглядела, словно валиэ на брегах Амана? - Да… - выдохнул Келебримбор. - И был мой голос прекрасней шума волн? Глаза сияли, как алмазы, а кожа была подобна жемчугу? - Да! – еще раз выдохнул Келебримбор, радуясь, что хоть кому-то из них двоих удалось облечь это в слова. - Мда, - Лютиэн смешливо поморщилась. – Все еще хуже, чем я думала. Но ладно, это поправимо. - Я сказал что-то не то? – забеспокоился нолдо. - Я тебе уже говорила, что комплименты – не твоя сильная сторона, - дева закатила глаза. – Но не думала, что ты не в состоянии повторить даже того, что я слышу от каждого, кто видит, как я танцую. - А таких было много? – сразу напрягся Келебримбор. - Тьелпэ, - устало вздохнула дева. – Я жила при королевском дворце, где постоянно кто-то толчется. Ты думаешь, я просто так в лес сбегала, чтобы потанцевать? Что я, дура, что ли… Просто так был хоть единственный шанс, что на меня никто не будет смотреть. И то вон... нашлись, как видишь, - Лютиэн мотнула подбородком в сторону костра и удержала мигом воспылавшего священной яростью возлюбленного. – Сиди, куда собрался… Я же с тобой. Келебримбор выдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце, а потом решительно перехватил Лютиэн за талию и прижал к себе. Хотелось немедленно – прямо здесь и сейчас – доказать и ей, и себе, что она принадлежит именно ему, и никакие там возвышенные певцы и грубые аданы не смеют даже вставать между ними. Лютиэн не противилась, в глазах ее на мгновение мелькнули смешинки, словно каждый порыв возлюбленного ей был известен наперед, но Тьелпэ этого не заметил. Настолько упоительно было целоваться с нею… и плевать, где! Хоть под носом у короля Элу Тингола, хоть под насмешливым фырканьем дяди Тьелкормо, хоть в темницах Моргота… хотя, пожалуй, с последним он переборщил – о Морготе в такой момент думать не хотелось. Келебримбор плохо осознавал, что делает, когда гибкое и тонкое тело возлюбленной изгибалось в его объятиях, а острые зубки то и дело норовили шаловливо укусить, но очнулся только тогда, когда почувствовал, что прижимает Лютиэн к земле, а точнее, к раскинутому на траве плащу. - Прости, - он сразу приподнялся, но дева не позволила ему сбежать. – Мы не должны… Лютиэн на мгновение задумалась над высказанным соображением, а потом потянула его обратно: - Мы вообще не должны быть здесь! Ты должен сидеть в Нарготронде подле отца и не думать о принцессе синдар, а мне так и вообще сейчас полагается вышивать перед сном в стенах Менегрота. И уж точно не целовать потомка Феанора в опасной близости от претендующего на меня адана, которого отец послал на смерть. - Я не могу, - Келебримбор замотал головой и окончательно отполз, чтобы не поддаться соблазну — в штанах и без того стало тесно. - Когда мы поженимся... Лютиэн сощурилась: - А если мы не доживем? - Все равно я так не могу, - Тьелпэ даже зажмурился, чтобы не смотреть на нее. - Ах, так... Ну ладно. В голосе девы явственно прозвучала решимость, и молодой нолдо приоткрыл один глаз, желая исключить возможность нападения. Но Лютиэн и не думала нападать; она вновь поднялась на ноги и, хотя музыки уже не звучало, двинулась в танце под собственный негромкий аккомпанемент. Только теперь танец изменился: движения стали более плавными и какими-то... тягучими, словно напоминали о чем-то сладостном и томительном. Завязки платья распустились словно сами собой, и вот уже мелькнуло в сгустившихся сумерках обнаженное плечо... Келебримбор и рад бы был отвернуться, но воли не хватало, и все, что он мог — это смотреть на прелестницу, стараясь не упустить ни единого движения. Платье упало к ногам вслед за плащом; дева осталась в тонкой нижней рубашке и невесомой, почти прозрачной юбке, и пытливо посмотрела на возлюбленного, словно только сейчас осознала, что сделала. - Иди сюда, - хрипло позвал Тьелпэ, очнувшись от ступора. - Замерзнешь... - Не замерзну, - Лютиэн сделала к нему пару шагов и остановилась. - Если ты так тверд, то я уйду... - Э-э, - Келебримбор поперхнулся. - Да, ты права, конечно, но уходить-то зачем? Принцесса неловко склонила голову, едва слышно фыркнула, но все никак не могла собраться с мыслями и решиться. Келебримбор взглянул на Лютиэн, которая еще совсем недавно была такой смелой и отчаянной, а сейчас смятенно глядела в землю, и потянул ее за руку. Она облегченно вздохнула и опустилась обратно на плащ, выжидательно поглядывая на возлюбленного. Тьелпэ понял, что пора брать дело в свои руки. И хотя опыта у него не было, но за долгую жизнь рядом с отцом и — тем более — дядей Тьелкормо всякого разного увидеть он успел немало, хотя бы уже потому, что вышеупомянутый дядя стеснительностью не отличался, а будучи в состоянии подпития и вовсе был... Тут Келебримбор осознал, что подобные размышления... не очень к месту. Лютиэн дрожала — возможно, ей все-таки холодно? — и на ласковые прикосновения к нежным шелковым ушкам и длинной шее реагировала остро — часто дышала и явно чего-то ждала. - Можно, я это тоже сниму? - поинтересовался Тьелпэ, потеребив воротник жутко мешающей ему девичьей рубашки. - Можно, - машинально кивнула Лютиэн и уточнила. - А ты передо всем так будешь спрашивать? - Нет... наверное, - молодой нолдо окончательно смутился. Тонкая ткань поддалась легко, Тьелпэ отбросил рубашку в сторону и невольно вздохнул, разглядывая возлюбленную. Ночь уже окончательно пала на землю, и в свете звезд обнаженное тело Лютиэн выглядело словно овеянным чистым Светом. Тьелпэ провел по ее плечу пальцами, словно священнодействуя. Казалось, что даже прикасаться к такому совершенству — уже святотатство, но дева только глубоко вздохнула и прижалась к нему. Прямо к хоть и выстиранной, но грубой походной тунике... Тьелпэ ощутил тепло нежного тела и одним движением опрокинул возлюбленную на плащ, целуя уже не в губы. Нежная шея, на которой ощутимо билась в бешеном ритме жилка, острые ключицы и ямочка между ними... Поцелуи пьянили не хуже вина, в висках стучала кровь. Лютиэн вздыхала все отрывистей и громче, а когда он коснулся губами небольшой груди, пролепетала что-то, чего Тьелпэ не расслышал. - Что? - он приподнял голову и почувствовал, что голос срывается. - Разденься, - выдохнула дева. - Я тоже хочу. Келебримбор не очень понимал, чего именно она хочет, но предложение было более чем здравым — дискомфорт ощущался уж слишком остро, поэтому он споро избавился от верхней одежды, а заодно и от походных штанов. Облегчение было таким сильным, что он несдержанно выдохнул и блаженно запрокинул голову. Лютиэн сразу же этим воспользовалась — перевернулась, слегка путаясь в юбке, и дернула его за руку, на которую он опирался. Тьелпэ свалился, но возмутиться не успел, ибо возлюбленная начала изучать его тело с не меньшим энтузиазмом. Если до этого Тьелпэ казалось, что ничего лучше поцелуев с любимой быть не может, то сейчас он резко изменил свое мнение. Может, еще как может! Ну вот хотя бы эти острые зубки на шее... и нежные губы на груди. И дерзкий язычок, спускающийся по животу вниз. Когда язычок добрался до завязок на исподних штанах, Тьелпэ резко покраснел и осторожно потеребил Лютиэн по плечу. - Тебе не нравится? - огорченно вскинулась дева. - Я могу не кусаться... - Кусайся, пожалуйста, - безотчетно отозвался Келебримбор. - Но знаешь, обычно начинают не с этого. - А откуда ты знаешь, с чего начинают? - внимательно уставилась на него Лютиэн. Келебримбору захотелось отвесить самому себе оплеуху, но пути назад не было, и он растерянно пробормотал: - Видел кое-что... - И только? - требовательно спросила возлюбленная. - Только, - честно выдохнул нолдо. - Слово даю! - Ну ладно, - все еще угрожающе, но уже расслабленно отозвалась дева. - Раз видел, значит, знаешь, как и чего... - и она невозмутимо улеглась обратно на плащ. Тьелпэ хотел было поинтересоваться, можно ли снять с нее юбку, но решил, что вопрос прозвучит глупо, и просто потянул ткань вниз. Лютиэн приподнялась, помогая ему, но оставшись абсолютно обнаженной, все-таки не выдержала, смутилась и тесно сжала колени. - Не бойся, - Келебримбор постарался ее успокоить. - Я не сделаю ничего, чего бы тебе не хотелось. - Знаешь... - Лютиэн чуть замялась. - Я всего хочу... но немного боюсь. - Я тоже, - обезоруживающе улыбнулся ей нолдо. - Давай бояться вместе? Ответом ему был легкий смех. Смущение куда-то пропало, точно его и не было, а на первый план выступили желание и искренняя нежность. Келебримбор уже не стеснялся ласкать возлюбленную, да и она перестала смущаться и зажиматься. Так прекрасно было лежать с ней рядом и просто дарить ласки, не думая ни о чем... Но природа требовала своего. Келебримбор осторожно потянулся, подминая деву под себя, и она, замерев на мгновение, раскрылась под ним, доверчиво утыкаясь носом в ухо. Тьелпэ оперся на колено и медленно опустился, чуть отводя ее бедро в сторону. Лютиэн зажмурилась, и он приостановился. - Продолжай, - шепнула ему дева. - Мама говорила, что первая брачная ночь — это бывает больно, но потом... потом хорошо. Я хочу, чтобы «больно» прошло побыстрее. Келебримбор кивнул, забыв, что она сейчас не видит его, и осторожно опустился ниже, действуя, скорее, наощупь. Все обрывочные сведения, которые у него были, и все, что он некогда случайно видел, сейчас помочь никак не могло. Гораздо больше помогла сама Лютиэн, которая хоть и не открывала глаз, но явно старалась подстроиться. Ощутив прикосновение плоти, дева внезапно распахнула глаза, в которых плескался настоящий страх. Келебримбор забормотал что-то успокаивающее, сам отвлекся на собственные слова и сам же не понял, как это случилось — Лютиэн вскрикнула, мгновенно зажимая себе рот ладонью, а потом и запрокинула голову, явно пытаясь справиться с болью. Тьелпэ в растерянности замер. Остановиться сейчас было невероятно трудно, но что его трудности в сравнении с тем, что в холодном свете звезд на глазах возлюбленной появились слезы? Он не знал, что сказать, как утешить... но дева сама улыбнулась, опуская руку, но не открывая глаз: - Уже почти прошло... Келебримбор осторожно подался назад и снова вошел. На этот раз Лютиэн уже не вскрикивала, только слегка морщилась, но с каждым бережным движением все меньше. Наконец, она закинула руку ему на шею и немного расслабилась. Только сейчас Тьелпэ осознал, насколько она была напряжена, но сейчас с облегчением понял, что самое страшное позади — возлюбленная впервые сама подалась ему навстречу. Келебримбор даже пожалел о том, что, когда дядя рассказывал ему что-нибудь из разряда «как покорить дев», он сам уже был пьян чуть более чем полностью, но мысленно махнул рукой. Будь что будет. Да и мысли в голове уже не держались толком — узкое лоно, нежные вздохи и возобновившиеся поцелуи мало настраивали на размышления. Хотелось обладать; хотелось... да всего хотелось, до цветных пятен перед глазами, но он сдерживался, все еще боясь причинить боль. - Тьелпэ... - Лютиэн открыла глаза и нежно вплела пальцы ему в разметавшиеся по обнаженным плечам волосы. - Давай, мой хороший... Последний рубеж рухнул. С каждым движением кровь разгонялась все сильнее, и сейчас остановиться Келебримбор бы уже не смог. Возлюбленная цеплялась за его плечо, слегка царапаясь острыми ноготками, и все сладостней вздыхала. Надолго Тьелпэ просто не хватило. Он понимал, что, возможно, от него ждут большего, но... Он и сам не сдержался, коротко простонал и сорвался, чувствуя, как ногти возлюбленной впиваются ему в спину. Едва помутнение рассудка рассеялось, он откатился в сторону, а Лютиэн чуть приподнялась и стыдливо прикрылась первым, что попалось ей под руку — нижней юбкой. Келебримбор не знал, что сказать, а она только смущенно уточнила: - Тебе было хорошо? - Да, очень! - жарко подтвердил нолдо и осекся. - А... тебе? - Мне понравилось, - она слегка улыбнулась. - Признаться, от первого раза я и этого не ждала... - Я непременно научусь... - Тьелпэ вовремя проглотил окончание фразы: «как дядя». - Мы научимся, - поправила его Лютиэн. - Надо возвращаться. А то нас, наверное, потеряли. Келебримбор только сейчас подумал, что их могли застать и похолодел от ужаса. И как раньше об этом не подумал? Лютиэн насмешливо на него взглянула и заявила: - Я попросила Хуана отгонять каждого, кто отправится сюда. Ты идешь? Мне хотелось бы искупаться... Она легко приподнялась, обнаженная и прекрасная в своей наготе, и отправилась к озеру, а Тьелпэ все смотрел ей вслед.