Освобождение от оков

- Впереди — Анфауглит, - тыкал Берен палочкой в корявую карту, начерченную на земле. - Нам потребуется много воды, там воды не достать. Да и мы там как на ладони будем... Может, лучше западнее пройдем? - Ну уж нет, - возмущенно отперся Тьелпэ. - Западнее — Барад Эйтель и границы Хитлума. Если меня отловят подданные короля Финдекано, они меня просто скрутят и прямиком к отцу отправят. И ленточкой золотой перевяжут — подарок же. - А впереди точно Анфауглит? - Даэрон беспомощно огляделся. - Пахнет как будто болотом... - Точно, - отрезал адан. - И болотом несет, правильно. Впереди — топи Сереха. Мерзопакостное местечко, скажу я вам... Жалко, у меня штаны всего одни. - Там так страшно? - нервно протянул синда. - С чего ты взял? - Берен изумленно воззрился на собеседника, а сообразив, оскорбился. - Это тебе и тюка штанов не хватило бы! Орки там шастают и прочие твари, но все лучше... - Может, тогда через Таур-ну-Фуин пройти? - нахмурился Келебримбор. - Туда точно не пойдем, - отозвалась Лютиэн, которая, оказывается, внимательно слушала. - Туда вроде бы Гортхаур отправился, раны зализывать... - А волки из Тол-Сириона куда отправились? - неприязненно поглядывая на Тьелпэ, уточнил Берен. - А орки? - Не знаю, - Лютиэн демонстративно сделала шаг к возлюбленному. - Мне было несколько не до них... - Берен, - укоризненно обратился к адану Даэрон. - Наша... принцесса и так сделала для нас больше, чем мы того заслуживали. Не стоит требовать от слабой девы... - Вовсе я не слабая, - возмутилась Лютиэн. - Болото — так болото. - Там ночью не пройти, - предупредил Берен. - Придется днем, а то мы все быстро пузыри пускать будем. - Тогда остаемся здесь до утра, - решил Келебримбор. - А на рассвете выйдем. Лютиэн охотно поднялась, собираясь с возлюбленным на уже обычную вечернюю охоту. Шаг ее был легок, зверей она не пугала, а сбереженный сухой паек общим решением отложили до выжженной земли. Адану приходилось довольствоваться дикими плодами... Углубившись в лес, дева грустно вздохнула. Келебримбор тотчас опустил лук и тревожно спросил: - О чем ты грустишь, Лютиэн? Не оттого ли, что жалеешь о содеянном? - Вовсе нет, - в уголках губ принцессы Дориата появилась улыбка. - Я бы и сейчас повторила... Кстати, мы довольно далеко ушли. А грустно мне оттого, что я боюсь за Даэрона... да и за Берена тоже. Нас с тобой хранит взаимная любовь, а им ни к чему погибать. - И Сильмариллы им тоже ни к чему, - поджал губы Келебримбор. - Ну хочешь, убежим? Заберем Хуана... - Смертного я бы оставила, - возразила Лютиэн. - Он на этих землях собаку съел... образно говоря. А Даэрон? Он не доберется один обратно до Дориата. Да и я думаю, что если куда и пойдет — так разыскивать нас. - А может, ты проводишь его до границ Завесы? - с надеждой спросил Тьелпэ. - Мы с Береном могли бы дождаться тебя... Куда нам торопиться? Дева задумалась, но решительно возразила: - А если меня поймает кто-то из воинов моего отца? Второй раз я уже не сбегу — меня запрут вдесятеро надежнее. - Тогда просто — поближе к Завесе, - умоляюще обратился к ней Тьелпэ. Лютиэн запрокинула голову, глубоко задумавшись, и уставилась в темнеющее небо. - Мне кажется, Тьелпэ, что ты... ой! Келебримбор мгновенно проследил за ее взглядом, но успел отметить лишь огромную мрачную тень, мелькнувшую над кронами деревьев. С тетивы сорвалась стрела, но цели не нашла, прянув куда-то в небеса. - Лазутчик Моргота? - тревожно спросил у возлюбленной Келебримбор. - Как ты думаешь, нас заметили? - Боюсь, что это прихвостень Саурона, - медленно покачала головой Лютиэн. - Он ведь может предполагать, где мы. - Ты победила Саурона... - Мне удалось изгнать его с острова, и не более, - отозвалась дева. - И он ранен, а значит, невероятно зол... Вдалеке мощно хлопнули крылья. И без того светлая кожа Лютиэн залилась мертвенной бледностью. - Надо уходить! - принцесса занервничала. - Надо найти остальных. Тут, может, весь этот лесок кишит врагами, надо быть... Закончить она не успела. Послышался мерзкий хлюпающий звук, точно рвалась плоть, и за кустами мелькнул неясный силуэт. Лютиэн слабо вскрикнула и спряталась за плечом возлюбленного. Тьелпэ вновь выстрелил, но не мог понять, попал или нет, когда фигура начала приближаться. Келебримбор с недоумением отметил, что навстречу им вышла женщина, но облик ее был ужасен: по лиловой коже вились алые узоры, и нельзя было понять, шрамы это или нечто иное; волосы струились по плечам тяжелыми волнами и шевелились, казалось, вне зависимости от ветра; а когда она улыбнулась, Тьелпэ передернуло — заостренные длинные клыки сверкнули мерцающе-белым светом. Женщина подошла ближе и протянула руку. Келебримбор расправил плечи, закрывая возлюбленную собой, но незнакомка всего лишь протянула ему стрелу: - Это твое. - Спасибо, - Тьелпэ настолько растерялся от благожелательного тона, что даже забрал стрелу обратно. - Имя мое — Тхурингветиль, - женщина заинтересованно склонила голову набок, отчего волосы ее зашевелились еще больше. - А ваши имена мне известны. Так вот ты какой, Тьелперинквар Куруфинвион... А ты хорошенький. - Отойди от него, - Лютиэн возмущенно шагнула вперед. - Сауроново отродье! - Лучше, чем тинголово, - поморщилась женщина. - Девочка, шла бы ты... У тебя еще двое есть. Если Драуглуин ими еще не ужинает, конечно. Лютиэн вскинула подбородок и поморщилась в ответ: - А твоему... кто он тебе? Прародитель, любовник? Или и то, и другое?.. Ему не мало было? Ты тоже хочешь? - А ты предлагаешь? - хищно оглядела ее Тхурингветиль. - Ты, кстати, тоже ничего. Тьелпэ наконец отмер и, выхватив меч, нацелил острие в грудь противнице: - Отойди! Лютиэн осторожно коснулась его плеча и почти неслышно шепнула в ухо: - Ее нельзя отпускать. Келебримбор хотел уже спросить, о чем она, но быстро сообразил и сам — отогнать врага можно, но далеко уйти они не успеют, как сюда рванутся полчища тварей... Лютиэн, уже не таясь, чарующе обратилась к возлюбленному: - Убери меч, Тьелпэ. Разве ты не видишь, что мечом ее не победить? - Ты хочешь победить меня песней? - презрительно обратилась к деве Тхурингветиль. - Нет, - Лютиэн вздохнула. - Мы с Тьелпэ решили бежать, не получив дозволения на брак и... Я всего лишь хотела освободить своего недальновидного возлюбленного из лап Гортхаура. И сейчас мы не ищем с тобой ссоры. - Неужели? - в желтых глазах противницы мелькнуло сомнение. - А зачем мне тогда пришлось ловить стрелу у самой груди? - Мы же не знали, кто в кустах прячется, - Тьелпэ не понимал замысла Лютиэн, но решил попробовать подыграть. - Мы, вообще-то, на охоту шли. - Ну, почти на охоту, - смутилась Лютиэн. Тхурингветиль рассмеялась: - Вы столь юны и глупы... Я все равно убью вас, но могу подарить вам немного времени. - Которого у нас никогда не было, - грустно вздохнула Лютиэн. - Моя милость не распространяется на жалкие речи, - сощурилась противница. - А на что распространяется? - деловито спросила дева. - Меня забавляет ваша горестная любовь, - хищно ответила Тхуринветиль. - К тому же, я пока не вижу Драуглуина с головами ваших друзей. Развлеките меня — и поживете еще немного. - Вы это о чем? - нахмурился Келебримбор. - Ты что, не понимаешь? - звонко рассмеялась его возлюбленная. - Присоединяйся, Тьелпэ... Она бесстрашно шагнула вперед и обвила руками Тхурингветиль, кидая настороженный взгляд назад. - Или я не нравлюсь тебе? - насмешливо бросила женщина, проведя пальцами по нежной коже плеча Лютиэн. Келебримбор моргнул. Несмотря на то, что сцена выглядела даже красиво, видеть возлюбленную в чьих-то объятиях было почти физически больно, но он нашел в себе силы, чтобы обманным движениям обнять соперницу сзади. Та вскинулась, сжимая пальцы на плечах Лютиэн, но расслабилась, ощутив мужские руки на бедрах. Тьелпэ отвел назад руку с судорожно зажатым в ладони мечом и, вспомнив, как ковал его с именем возлюбленной на устах, с силой всадил лезвие в беззащитную спину сауроновой твари. От страшного воя, казалось, содрогнулась земля. Лютиэн вскрикнула и отшатнулась, падая на землю. Тьелпэ выдернул меч из изогнувшегося женского тела, но второй раз поразить противницу не успел — она ахнула, застонала и словно рассыпалась в прах, оставив на память о себе только темно-фиолетовый плащ да богато украшенное платье. Келебримбор пнул ворох тряпок ногой и, убедившись, что Тхурингветиль повержена, бросился на колени перед возлюбленной: - Лютиэн! - воззвал он, хватая ее за руку. - Лютиэн! Тиндомерель! - Тьелпэ, - дева вцепилась в его ладонь, - она... всё? - Кажется, да... Что с тобой? - он похолодел, вспомнив, как глубоко вошел меч. - Неужели я сам, своей рукой, тебя... - Со мной все хорошо, - испуганно поспешила уверить его возлюбленная. - Точно? - Келебримбор торопливо расстегнул на ней платье, ища взглядом место, куда вонзился клинок, но на коже не было ни одной отметины. - Как же так... - Твой меч, - Лютиэн неверяще покачала головой. - Он не принес мне вреда. Оттолкнулся от меня, точно деревянный. - Но ты кричала... - Это из-за нее, - дева кивнула на гору одежд. - Что она сделала? Принцесса поморщилась и стянула платье ниже. На плечах ее протянулись кровавые симметричные раны от острых когтей. Невдалеке послышался отчаянный лай Хуана, и пес, перемазанный черной кровью, отчаянно заметался между деревьев. Обнюхал одежды Тхурингветиль, чихнул, подбежал к лежащей на земле Лютиэн. Следом послышались и голоса Даэрона и Берена. - Мы уже идем! - донесся голос Даэрона. - Держитесь! Берен проорал что-то столь же ободряющее, но малопристойное, и соратники ворвались на поляну — растрепанные, с обнаженными мечами. На секунду они замерли, оглядывая открывшуюся взору картину, и Даэрон не выдержал первым: - Келебримбор! Как ты мог! А мы-то тебе доверяли... - А почему всегда я?! - наконец-то прорвало Тьелпэ, и он даже приподнялся. - Что отец, что Тингол этот ваш... - Ты что с ней сделал?! - А наш спор еще, между прочим, не окончен, - хмуро влез Берен. - И если даже она отдает предпочтение тебе, то это еще не значит.... - За... ой... Хуан, перестань... за... Хуан, да щекотно же! - Лютиэн, про которую соперники немного подзабыли, хихикала, катаясь по траве, а пес старательно зализывал ее царапины на плечах. - За... Хуан, перестань... замолчали! Все трое! Нет, четверо, и ты не гавкай... Будете ругаться — одна в Ангбанд пойду, а вас не возьму! - Лютиэн, ты ранена? - первым к деве бросился опомнившийся Даэрон. - Нет... Ты почему в орочьей крови? На вас напали? - Это был волк, - мрачно ответил Берен, вытирая меч о траву. - Огромный. Сауроновский, видать... Если бы не пес, может, и не справились бы. Кстати, - оживился адан. - Надо бы его освежевать... - Тебе что, недоеденный волколак в темнице Гортхаура покоя не дает? - воззрился на него Тьелпэ. - Да нет, - отмахнулся Берен. - Шкура у него хорошая, пушистая. А в Ангбанде холодно будет. Лютиэн, ты воротнички на плащи шить умеешь? Если что — я умею... Келебримбор, а ты в чьей крови? - Берен проследил за взглядом Тьелпэ. - Что за тряпки у вас тут валяются? - Это была... тварь Моргота, - Лютиэн, которую Келебримбор и Даэрон поставили на ноги, брезгливо повела плечом, вспомнив прикосновения Тхурингветиль. - Мы с Тьелпэ ее отвлекали... Ну, как могли, так и отвлекали, чего вы на меня так смотрите? - Пригодится, - хозяйственный Берен уже увязывал в узел плащ и платье. - Кто это был? И как вам удалось ее одолеть? - Лютиэн отвлекла, а я зарубил эту тварь мечом, - мстительно произнес Келебримбор. - Она называла себя — Тхурингветиль. - О-о-о, - протянул Берен. - Вам повезло. Слыхал я о ней, пока бродяжничал. Говорят, верная прислужница Саурона. Вроде ее сам Моргот ценил. - У меня есть идея, - задумчиво произнесла Лютиэн. - Нет, ну что вы опять на меня так смотрите?.. Макалаурэ нервно обернулся назад, а потом так же тревожно глянул вперед. Он буквально разрывался, не зная, за кем приглядывать в первую очередь: за братом, который за родного сына был готов вытрясти душу хоть из Саурона, или за возлюбленным, который, в свою очередь, был готов раздать все до последнего лоскута нуждающимся. Тут из лагеря вернулся Нолмоньяро, и Маглор несколько успокоился — этот удержит своего короля от совсем уж отчаянных поступков. Старший принц Первого Дома хлестнул скакуна и быстро нагнал младших братьев, переправившихся через реку. Те уже успели осадить коней, спешиться, продемонстрировать оружие — исключительно на всякий случай — и теперь явно готовились заговорить. Первую фразу Куруфина Макалаурэ не услышал, зато до него отчетливо донесся ответ юного адана: - Да, мы говорили с молодым господином, который называл себя Келебримбором. Келегорм мечом в ножнах отодвинул Атаринкэ и сухо потребовал: - Опиши его спутников. - С ним был человек... - адан замялся. - Какой человек? - требовательно бросил Келегорм. - Красивый, - мечтательно отозвалась стоявшая рядом дева, очень похожая на их собеседника. - Смелый, - иначе охарактеризовал встреченного героя адан. - Описать его можешь? - Тьелкормо тоже начинал сердиться на тугодумность расспрашиваемого. - Да как я его опишу? - пожал плечами адан. - Роста выше среднего, заросший... Без плаща был, а потом вроде во что-то приоделся. - У него родинка на шее — вот здесь, - показала на себе дева. - А на руке — колечко. Такое красивое! Я еще подумала... Ой. Две змейки, и у них глазки — зелененькие. - Так и есть, - скрипнул зубами Тьелкормо. - А третий с ними кто? - Третий – эльф, - отрапортовалась дева, которой брат явно передал право говорить. - Высокий, темноволосый. Они называли его Песнопевцем. Макалаурэ недобро взглянул на оглянувшихся на него братьев: - Чего смотрите? Меня там не было… Братья как по команде обратили взоры обратно на эдайн: - А дева? - поинтересовался Куруфин. - А пес? - почти одновременно с ним спросил Келегорм. Адан покрутил головой и начал с Куруфина: - Деву зовут Лютиэн, она принцесса Дориата. Мы и раньше слышали про нее, но никогда не видели. И как ее отец отпустил... Келегорм фыркнул, и адан послушно переключился на него: - А пес... Огромная такая псина, больше волколака! - А как звали? - на всякий случай уточнил Тьелкормо. - Пес и звали, - непонимающе уставился на него адан. - Ну, на вашем же наречии! Девушка снова вклинилась в разговор: - Мы из рода Халет. Нам немного рассказывали... Халад Халдан учил нас, - она поглядела на брата, - когда мы были совсем еще детьми. Я запомнила, - девица назвала несколько слов, безбожно коверкая квэнья. - Он говорил, что эти знания о великом эльфийском языке леди Халет пронесла через всю жизнь... Макалаурэ как раз спешивался, и потрясенно замер. Поглядел на братьев – у них глаза были не менее круглыми… - Ты хоть понимаешь, что сказала? – осторожно осведомился Маглор у девушки. - Нет, но с этими словами великий союзник халадрим Карантир Темный шел в бой, - гордо заявила девица. - А-а, - несколько сдавленно отозвался Маглор, - тогда понятно. Когда наш брат вступает в бой, враги страшатся одного его голоса. - Брат? - адан вздрогнул. - Так вы... - Мы — братья Карантира Темного, - задумчиво отмахнулся Келегорм. Брат с сестрой испуганно переглянулись, но сказать ничего не успели — рядом появился запыхавшийся Финрод: - Когда я спросил, где предводители вашего отряда, мне указали на вас. - Да, это мы, - кивнул Элиндор. – Принцесса Лютиэн освободила нас первыми, и поручила нам заботу об остальных… - Меня зовут Финрод Фелагунд, - коротко кивнул ему король Нарготронда. - Наши воины уже передали вашим женщинам припасы, лекарства и покрывала. Займитесь своим народом... Макалаурэ чувствовал себя... уютно. Призрак смерти пока отступил, и впервые с Дагор Браголлах на душе у Маглора было более-менее спокойно. Это было странно, но сегодня он находился рядом со своим возлюбленным в кругу своей пусть неполной, но семьи, и со всеми имел общую цель. Финдарато смеялся и шутил, грея руки у костра; братья не бузили, вполне миролюбиво переговариваясь. Общая беда невольно сплотила, а добрые вести настраивали на благодушный лад. Макалаурэ даже достал сберегаемую фляжку с крепким вином, подумав, что лучше распить ее сейчас, чем дожидаться более скорбного повода. На четверых в ней было немного, но это еще больше сблизило. Уже выяснилось, что предводители пленников видели Келебримбора сотоварищи не только после освобождения, но и какое-то время делили с ними камеру. Куруфин долго пытался узнать в подробностях о том, как и куда был ранен Тьелпэ после нападения волка, но оба собеседника, к его разочарованию, куда больше запомнили своего сородича Берена, да и в камерах было довольно темно. А после освобождения в крепости Тол-Сириона царила суматоха, и всем было не до того. Сыновья Феанора узнали только о том, что Тьелпэ хоть и был ранен, но передвигался самостоятельно, и это было уже немало. После хороших вестей настроение поднялось у всех, и разговоры у костра велись легкие. - … а я ей и говорю, - у Келегорма историй всегда хватало с избытком, - что ключ от моего сердца лежит вовсе не там. Да и не лежит... Лагерь уже почти спал, и нолдор старались особо не шуметь, поэтому смех не заглушил мощного хлопанья крыльев. Тьелкормо сразу схватился за лук, но быстро опустил грозное оружие — к ним приближался вовсе не нетопырь и не иная морготова тварь, а гордый сокол. - Или Финдекано, или Турукано, - заявил Макалаурэ. - Но что-то мне подсказывает, что Турукано бы ни за что нам писать не стал… - Мне он мог написать, - рассеянно отозвался Финрод, наблюдая за снижающейся большой птицей. Маглор хмуро на него взглянул, но ничего не сказал. Птица покружила над костром и величественно опустилась на подставленную Финродом руку. Туго свернутое письмо было в капсуле, закрепленной на кольце сокола. Финдарато склонился к костру и прошептал: - Подсветите. Куруфин осторожно извлек из костра что-то похожее на лучину и поднес поближе к бумаге. Финдарато вчитался в текст и резко дернулся, от чего огонь опалил край листа. - Эру Единый... Финдекано пишет... - Тише, - невольно шикнул на него Маглор, ибо тот в волнении возвысил голос. - И о чем же так срочно хотел нас известить Верховный король нолдор? - О том, что... Курво, ты только не волнуйся... - Финдарато, я с твоими утешениями когда-нибудь рехнусь, - тоскливо процедил Атаринкэ. - Рассказывай. Он знает что-то о Тьелпэ? - Да! То есть нет! То есть все гораздо хуже! - Финрод не находил себе места, в волнении растрепав по-походному заплетенные пушистые локоны. - Элу окончательно сошел с ума. Он объявил на весь Дориат о том, что Тьелпэ обесчестил и похитил его дочь, и потребовал от Финдекано… как от нолдорана, естественно… поддержки в том, чтобы как можно скорее захватить преступника. И... Финдекано цитирует – «наказать в соответствии с тяжестью проступка». На мгновение воцарилась тишина; предводители Первого Дома пытались переварить полученную информацию. Поскольку Келегорм выглядел задумчивым, а Куруфин еще явно не находил слов от возмущения, Макалаурэ поинтересовался: - И что об этом думает сам Финдекано? Финрод ответить не успел. Атаринкэ швырнул лучину обратно в костер, вызвав целый сноп искр, и яростно воскликнул: - Ему еще и мало?! Мой сын... мой сын по приказу этого ущербного отправился к Морготу на рога, а ему и того мало?! - Интересно, что значит – «наказать в соответствии с тяжестью проступка», - протянул Келегорм. - Меня, получается, в таком случае повесить надо... и снова ждать с веревкой на выходе из Мандоса. Ну, на всякий случай, вдруг выйду. - Кано, - Куруфин немигающе уставился на Маглора, - неужели мы и это стерпим?! Допустим, чтобы моего сына и нашего племянника синдар искали по лесам, точно вора? Чтобы имя его было предано позору?! - Кано, - так же отчаянно воскликнул Финрод, - ты же не хочешь сказать, что теперь... - Курво, подожди. Сначала надо все выяснить… Финдарато, что Финдекано ответил Тинголу? - внешне Макалаурэ был спокоен, только глаза его нехорошо заблестели в свете костра. - Он пока не отвечал. Счел нужным сразу уведомить нас. Ты же знаешь Финдекано, он вмешиваться не станет... пока Майтимо в драку не полезет… - А он полезет, - мрачно предрек Келегорм и вдруг вскинулся. - И я пойду! Потому что это просто никуда не… - И я пойду, - перебил его Куруфин. – Макалаурэ, напишешь Майтимо? Финрод покосился на отлично обученного сокола, который никуда не улетал, и судя по всему, ждал, пока его хозяину напишут ответ, и произнес: - Есть еще одна странность.... Финдекано пишет о том, что под замком у Элу сидит Маблунг — начальник стражи Менегрота. Вроде бы он вступил в сговор с Тьелпэ... Хотя они, кажется, даже не знакомы. Я боюсь, что если Нарготронд выставит свою армию, то Маблунгу... а он замечательный юноша. Чем-то даже похож на Тьелпэ. Курво... - Мне плевать, - отрезал Куруфин. - Я этого Маблунга знать не знаю, а Тьелпэ мне сын! А тебе — племянник, между прочим. - Да, это все странно, - напряженно произнес Маглор. – Думаю, этот Маблунг знает что-то, чего не должен узнать никто другой… Но мы-то с вами знаем, что Тьелпэ не похищал дочери Тингола! Эти люди, - Маглор неопределенно качнул головой в сторону лагеря, где находились брат с сестрой, предводители освобожденных пленников, - видели, как пришла Лютиэн. - Да это все неважно, - произнес Келегорм. – Тингол верит только в то, во что хочет. Он ни нас, ни этих людей даже слушать не станет… И я думаю, что время переговоров закончилось. Финрод со вздохом склонил голову и неосознанно потянулся, цепляясь за руку Макалаурэ. Нащупав теплую ладонь, он неожиданно обрел уверенность: - Нарготронд поддержит вас. Маблунг... Если повезет — выживет. Но если Элу и в самом деле настолько... не в себе, что готов казнить сородича из-за неясных подозрений, то мой долг — остановить его, пока жертв не стало еще больше. Маглор помолчал еще немного и спросил: - А королева Мелиан? Она поддерживает мужа? - Никто не знает, - вздохнул Финрод. – Мелиан уехала из Менегрота искать дочь, и с тех пор о ней ничего не слышали. Она жива – ведь подобие Завесы еще сохраняется. Вполне возможно, что она слегла от горя... или еще что... Нам неведомы пути айнур. - Тогда нам стоит вернуться, - заключил Макалаурэ. - Курво, теперь ты не будешь спорить? Несчастный отец медленно покачал головой: - Не считай меня настолько безнадежным, Кано. Даже я понимаю, что с тех пор, как Тьелпэ покинул Тол-Сирион и ушел на северо-восток, шансов отыскать его у нас почти нет. Я буду надеяться, - голос Куруфина дрогнул, но он быстро справился с собой, - что Тьелпэ жив. И что он еще вернется, чем бы ни завершилась его безумная затея. - Тогда нам не стоит дожидаться, пока все эти, - Келегорм мотнул подбородком в сторону палаток бывших пленников Тол-ин-Гаурхот, - добредут хотя бы до Тумлахада. Нам стоит выдвинуться обратно как можно скорее. Оставим им все, что у нас есть, и помчимся налегке. Так даже быстрее будет. - Напиши Финдекано, - обратился Маглор к возлюбленному. – Прямо сейчас. Время не терпит. А я отправлю гонца Майтимо обратно в Химринг. Макалаурэ дождался, пока братья отойдут на почтительное расстояние, и негромко произнес: - Мне пора, Финдарато. Уже светает. - Может, пойдешь ко мне? - неуверенно предложил Финрод. - А как же секретность? - Маглор слегка улыбнулся. - Завтра всем будет не до того, - отмахнулся владыка Нарготронда. - А я постараюсь выставить тебя из палатки до того, как все поднимутся. Я рано просыпаюсь. - Под твою ответственность, - объявил Макалаурэ, ныряя за полог. Он чувствовал, что смертельно устал, но отчего-то спать не хотелось. Наоборот, предстоящая кампания отчего-то зажигала в жилах огонь: то ли оттого, что эта война уж точно должна стать победной, то ли оттого, что в этот раз — Маглор знал — Финдарато будет сравнительно близко. Его можно будет защитить, принять удар на себя, а не полагаться на эдайн, которые потом еще чего-то требуют за спасение... - Тебе, наверное, горько сейчас? - осторожно обратился к возлюбленному Макалаурэ, по-походному поспешно укладываясь. Финрод замер, не успев стянуть с себя тунику: - Как ни странно — нет, - отозвался он. - Я чувствую, что собираюсь в бой за правое дело, и постараюсь сделать все, чтобы погибло как можно меньше эльдар... Я думаю, Кано, что нам стоит поспешить — тогда мы сможем войти в Дориат со стороны Сириона и Андрама. Оттуда ближе всего до Менегрота. - Со стороны Химринга и Амон Эреб до Менегрота еще ближе. - Тогда нам стоит войти в Дориат раньше, чем это сделают армии Майтимо и Амбаруссар. - Зачем? - Если мы успеем раньше них, то, возможно, нам удастся добиться переговоров. В конце концов, Элу не может не понимать, что против объединенной армии нолдор ему не выстоять. - А если он не понимает этого, Финдарато? - пытливо заглянул ему в глаза Макалаурэ. - Ложись уже… А если он не понимает? Если потеря дочери, которую он держал при себе много лет, так повлияла на его разум? - Тогда я лично постараюсь захватить Элу в плен, - хмуро произнес Финрод, устраиваясь в теплых объятиях. - Дождаться возвращения королевы Мелиан... В конце концов, вступить в переговоры с его советниками! Ну хоть кто-то же должен там быть разумным, правда? - Это синдар, - напомнил Маглор, душераздирающе зевнув. - Я там бывал, - возмутился Финрод. - Ну... несколько необычные нравы... но, в общем-то, нормальные тэлери... - Звучит как «разумные орки», - сонно пробормотал Макалаурэ. - Я и сам — наполовину тэлер, - возмутился Финдарато. – А ты что, спать собрался?! - Ну, я и говорю... - мерно кивнул принц Первого Дома. - Твои решения тоже иногда... весьма оригинальны. А я уже почти сплю. - Конечно, - фыркнул Финдарато. - Мои решения иногда действительно... но это неудивительно — кровь нолдор во мне тоже есть. - Ты это о чем? - приоткрыл один глаз Маглор и, заметив в темноте лукавую улыбку, разом расхотел засыпать. - Намекаешь на то, что... - Ни на что я не намекаю, - попытался вывернуться из цепких объятий Финдарато. - Ты спать хотел? Вот и спи. - Манипулятор, - недовольно пробормотал Маглор, прижимая к себе любовника. Финдарато рассмеялся и разом перестал вырываться, повернувшись на спину: - Кано, серьезно, если хочешь — спи. - Странно, - сощурился в ответ Макалаурэ. - Если я хочу — я обычно не сплю. И тебе не дам. - А если я очень попрошу? - фыркнул Финрод. Маглор совсем уже собирался ответить, но уловил скрытую игру слов и ласково щелкнул любовника по носу: - Если будешь качественно умолять... например, на коленях... - Нолдор не преклоняют колен, - преувеличенно-гордо отозвался Финрод. - Тебе можно, ты наполовину тэлери, - поддел Макалаурэ. - Ты это к чему сейчас? - Финдарато прищурился. - Были прецеденты? - Нет, - сосредоточенно отозвался принц Первого Дома, стягивая с возлюбленного нижнюю рубаху. - Я сейчас к тому, что в Дориате — сплошные тэлери… - Так ты вроде на войну собрался? - Финрод охотно позволил себя раздевать. - Или...? - Как пойдет, - хмыкнул Маглор. - Во-первых, Курво мне все время бурчал, что в Дориате процветают всяческие извращения — вроде браков со смертными. Во-вторых, ты сам мне всегда говорил, что лучше любовь, чем война. - А-а-а, - глубокомысленно протянул Финдарато. – Тогда перед походом на Дориат я возьму пару уроков у Тьелко. - Только попробуй, - Маглор погрозил ему пальцем. - Этот ведь просветит... насквозь. - Кано, - Финдарато не удержался и рассмеялся, - ты неподражаем! Как я соскучился по этим разговорам с тобой! Ты приехал уже после Тингола, мне все было не до того... - А тебе вечно не до того. То одно, то другое, то Арда еще не спасена... Финдарато в свою очередь принялся раздевать возлюбленного, а избавившись от ненужных сейчас вещей, возмущенно воззрился на удобно развалившегося феаноринга: - Ты так и собираешься лежать? - А что? - сделал невинное лицо Маглор. - Я устал. - А я нет? - вопреки возмущенным словам, Финдарато скользнул рукой под покрывало, нащупал, что хотел, и опустил ресницы. - Весь день же верхом... Маглор притянул его к себе поближе и, приподнявшись, шепнул в самое ухо: - Тогда, может, еще прокатишься? - Кано, - Финрод залился краской, но послушно оседлал бедра возлюбленного, прижимаясь ближе. Макалаурэ придержал его за бедро, потянувшись к своей сброшенной тунике. Финрод взгляд предпочел отвести, пробегая пальцами по собственному естеству и чуть приподнимаясь на коленях. Ощутив влажные пальцы, он предупредил: - Я так долго не удержусь — после целого дня в седле… - Я долго не удержусь тоже, - отозвался Маглор, но предупреждению внял — стал действовать быстро, а оттого несколько болезненно. Финрод сомкнул ладонь плотнее, чтобы отвлечься от не самых приятных ощущений, но долго и впрямь не выдержал — опустился ниже, чувствуя, как пальцы входят глубже, и запрокинул голову. Дыхание его участилось, а с губ слетел мелодичный стон. Макалаурэ помог ему приподняться, и заново вошел пальцами. - Кано! - Финдарато задохнулся. - Хочу тебя… Маглор хрипло выдохнул; недолго думая, отер скользкую ладонь о покрывало и перехватил возлюбленного за бедро, направляя и помогая опуститься. Финрод выгнулся, принимая в себя любовника, и застонал, а потом и наклонился, щекотясь волосами и касаясь губами губ — совсем слегка, словно ловя дыхание. Терпения Маглора ожидаемо не хватило: он обхватил возлюбленного за затылок, путаясь в мягких локонах, и прижал к себе теснее, проникая языком в рот. Финдарато дернулся, ощущая, как возлюбленный одновременно владеет им, и застонал, качнувшись назад. Маглор отпустил, тяжело вздыхая и слегка поддерживая его за бедра. Финдарато облегченно вздохнул — с такой поддержкой было гораздо легче — и начал двигаться, медленно, но верно увеличивая темп. Перед долгожданной близостью все отступало на второй план, но Финрод понимал, что усталость довольно быстро возьмет свое. Макалаурэ глубоко вздохнул и приподнялся навстречу, легко лаская ладонями грудь и предплечья любовника. Финрод облизнул еще влажные от поцелуев губы и, коснувшись щекой плеча, откинул голову назад. Макалаурэ крепче перехватил его, касаясь большими пальцами подвздошных косточек, и заставил опуститься еще ниже. Финрод прекрасно знал, как именно нравится возлюбленному — он сжал мышцы, плотнее ощущая в себе естество, и сменил движение с плавного и мягкого на резкое, пока хватало сил. Макалаурэ коротко простонал, забрасывая руку за голову; темные волосы разметались по покрывалу... Финроду казалось, что шумное, горячее дыхание слышно по всему лагерю, но остановиться уже не мог, да и не хотел. Внизу живота уже начинал скручиваться тугой клубок удовольствия, и Финдарато только ускорился. Поверх его пальцев сжалась горячая ладонь; Финрод вскрикнул, прикусывая губу, отчего звук немедленно перетек в стон, и сорвался, уже в мареве наслаждения замечая, что Макалаурэ прижимает его к себе за бедро едва ли не до синяков. Придя в себя, Финдарато поначалу не мог даже двинуться — ноги просто не держали. Маглор поддержал его, помогая улечься, и Финрод чуть подтянулся, чтобы уложить голову у возлюбленного на плече. - Все в порядке? - тревожно осведомился Макалаурэ. - Да, - слабо выдохнул Финдарато, ощущая, как постепенно расслабляются занемевшие конечности. - С тобой так хорошо... - Принести тебе воды? - Что? - Финрод сонно моргнул. - А, не надо... Завтра перед отъездом искупаюсь в реке. А ты все-таки спи — тебе нужно уйти раньше, чем все проснутся. Маглор проснулся от того, что в лицо ему ударил яркий солнечный луч. Феаноринг пошевелился, прищуриваясь на слишком яркий свет, и осторожно сдвинул голову возлюбленного со своего плеча. Соображалось плохо — выспаться он попросту не успел, но вроде бы солнца в закрытой палатке быть не должно? - Просыпайтесь, - в солнечном луче мелькнула фигура Тьелкормо. - Пленники уже выдвинулись, наши все уже на ногах. Мы с Курво ждали до последнего. Маглор вполголоса высказал все, что думает о братьях, сел и махнул рукой: - Сгинь отсюда. Никакой личной жизни с тобой. - Со мной? - фыркнул Келегорм. - Вот еще не хватало... - Турко, не передергивай! - А это еще почему? - притворно-изумленно уставился на брата Тьелкормо. - А что мне остается-то? Когда вы тут вчера так стонали, что я от зависти чуть к Артаресто не пошел! Макалаурэ совсем уже собирался было ответить, но тут голову поднял Финрод: - Артаресто? - Артаресто и то уже встал, - возмущенно ответил ему Келегорм. - А ты что тут делаешь? - не менее возмущенно брякнул Финрод. - Нас пришел будить, - хмуро отозвался Маглор. - А кто-то, между прочим, вчера говорил, что рано встает. - Мне с тобой спится хорошо, - зевнул Финдарато, повыше натягивая покрывало. - Тьелко, шел бы ты... - Выучил, - возмущенно обратился к брату Келегорм. - Уже Третий Дом нас посылает! - Не нас, а только тебя, - Маглор наконец проснулся. - А если не уберешься, то я тебя еще дальше пошлю. - В общем, все только вас и ждут, - Келегорм насмешливо фыркнул и исчез, задернув за собой полог палатки. Макалаурэ подтянул к себе сапоги и вяло принялся одеваться. Финдарато виновато заглянул ему в глаза: - Кано, прости. - Да я-то что? - Макалаурэ только вздохнул. - Это тебе важно, что там о нас думают... Только теперь уже, боюсь, можно и не волноваться. А ты почему еще не одет? - А мне еще искупаться нужно, - застенчиво напомнил Финдарато. - Ты только со мной не ходи... Он поднялся, накинул плащ поверх нижних одежд и выскользнул наружу, где его тотчас встретил Нолмоньяро: - Владыка Финдарато, я пытался его не пускать. Только отвлекся на минуточку — а он как ждал!.. Вы хоть выспались? - Да, - Финрод благодарно улыбнулся. - Спасибо, Нолмоньяро. Советник зашагал с ним рядом, на ходу говоря: - Это правда, что мы выступаем на Дориат? Так говорят в лагере. - Да, - грустно подтвердил Финдарато. - А что еще говорят? Нолмоньяро оглянулся и, убедившись, что никого поблизости нет, вполголоса сообщил: - Среди наших воинов новости приняли хорошо. Лорда Келебримбора все любят, говорят о том, что не позволят порочить его честное имя... Ну, и ваши кузены постарались. Целую речь произнесли. Кто там был вашим правлением недоволен — сейчас говорят о том, что вы приняли решение, достойное нолдор. - Не уверен, что это комплимент, - скептически нахмурился Финрод. - Да пусть бы и так, - махнул рукой слуга. - Главное, что для вашего владычества полезно. Еще говорят, что на вас лорд Маглор хорошо влияет. Радуются, что вы помирились... - Да мы и не ссорились... - Что вы с кузенами помирились, - поправился Нолмоньяро. - Лорд Ородрет, правда, высказал неуверенность, но его Гвиндор убедил. Сказал, что руку правую отдаст за честь нолдор — и лорд Ородрет устыдился. - Ему полезно, - кивнул Финрод, сбрасывая одежды и заходя в воду. Нолмоньяро тактично отвернулся, но говорить продолжил: - Я вам и одежды парадные прихватил, чтобы вы, значит, в полном блеске перед армией... - Нолмоньяро, - Финрод ополоснул лицо и вдохнул, не зная, плакать или смеяться, - ты зачем вообще парадные одежды взял? А сюда зачем притащил? - А как же? - чуть не обиделся слуга. - Я и венец ваш прихватил, а то вы же его в Нарготронде прямо в постели бросили... Финрод прикрыл глаза и совсем тихо спросил: - Что говорят про нас с лордом Маглором? - Король Финдарато, - с достоинством ответствовал советник. - Это раньше говорили, а теперь помалкивают — с таким-то королем, что за одну душу готов войска выдвинуть, шутки плохи. Унылый Финрод несколько приободрился, и, переняв из рук иногда даже слишком заботливого слуги полотенце, вышел из воды. Парадная туника была несколько мятой, но выглядела все равно на порядок лучше дорожных одежд. Макалаурэ, ожидающий у вновь разведенного костра, понял возлюбленного с полувзгляда и пнул сидящего рядом брата: - Доставай рог. - Я тебе что, рогоносец штатный? - огрызнулся Келегорм, но ослушаться не посмел. Кони уже были готовы к отправлению в путь, и Маглор едва слышно шепнул на ухо возлюбленному: - Верхом-то ехать сможешь? - А у меня есть выбор? - хмыкнул Финрод. - Я могу тебя повезти в своем седле... - Вот еще, - возмутился владыка Нарготронда. - Мне перед выступлением войско присягнуть должно, а ты меня, как принцессу... - Чего вы там шепчетесь? - неуемный Тьелкормо, состредоточенно подтягивавший подпругу, поднял взгляд. - А, Златовласка... ну понятно... - Чего тебе понятно? - зло сверкнул глазами Макалаурэ. - Мы едем или нет? - недовольно произнес Куруфин. - Едем, - положил спору конец Финдарато, одним движением лихо поднимаясь в седло. За предводителями, одобрительно перекликаясь, строились первые отряды армии Нарготронда.