Освобождение от оков

- Куда пойдем? - Финдарато, уже полностью одетый, напряженно поправлял пояс с мечом — с ним он сейчас чувствовал себя уверенней. Нолмоньяро уже ушел искать и будить остальных лордов нолдор и сообщать им новости. - Сначала в тот, вчерашний тронный зал, - отозвался Маглор, сосредоточенно решая, надевать кольчугу или нет. Наконец он отказался от этой мысли и повернулся к возлюбленному. - Орлы вряд ли смогут влететь в сам Менегрот, а значит, немного времени у нас есть. Надо посоветоваться. Что это вообще может значить? Либо Орлов послали к нам валар... но это вряд ли. Либо... Он не договорил, но Финрод понял его. Великие Орлы Манвэ когда-то давно принесли к озеру Митрим живого Маэдроса, и сравнительно недавно в Гондолин — погибшего Финголфина. И Маглор, и Финрод помнили пьяного в стельку Финдекано, которого Майтимо утешал вскоре после смерти отца, так, как привык утешать братьев — предоставил неограниченный доступ к погребам Химринга и слушал, слушал... - Может, нам лучше сразу отправиться к выходу из города? - Финрод нервно сжал пальцы на поясе. - А если с Орлами... Тьелпэ? Он ведь тоже... ушел в сторону Ангамандо... - Там... может быть Тьелпэ, - медленно кивнул Макалаурэ. - А значит, решать, что делать, должен Курво. - Так идем же! - Финдарато поспешно двинулся к двери, на ходу бормоча. - Неизвестно, сколько времени новость неслась от дозорных до Нолмоньяро, а потом и до нас. Тьелпэ... может быть ранен... Со вчерашнего дня облик тронного зала сильно изменился: теперь тут стояли столы, на которых валялись какие-то огрызки и объедки, а в воздухе стоял крепкий винный дух. Встревоженные феаноринги собрались уже почти полным составом — не хватало только Келегорма. Маблунг тоже был здесь; он стоял, с надеждой поглядывая на хмурого и нерасчесанного Майтимо — Маэдрос неподалеку от своего вчерашнего места во главе стола явно пытался прочистить голову глотком вина. Вероятно, не первым. Рядом с ним бледный Куруфин что-то яростно, но тихо говорил. Амбаруссар тоже смотрели на старшего брата — видно, привыкли, что тот, прощая им слишком многое, и гоняет их в первую очередь. Карантир был еще мрачней и раздраженнее, чем накануне, хотя явных причин, указующих на его настроение, с первого взгляда понятно не было. - Нельо? - Маглор спешно подошел к старшему брату, взглядом попросив прощения у Атаринкэ. - Мы с Финдарато уже хотели было выйти из города, но решили зайти сюда. - И правильно, - чуть морщась, ответил Майтимо. - Я как раз доказывал Курво, что ему не стоит идти одному, а то он... - Ты пойдешь с ним? - Нет, - Маэдрос покачал головой. - Слишком шаткий тут установился мир, чтобы я покинул позиции. Не могу уйти. Я не ждал, что ты придешь — знал, куда ты вчера ушел... Думал дождаться Тьелко. - А почему не отправил Морьо? - невольно спросил Макалаурэ. - Фот сам и иди, - огрызнулся Карантир. - Майсимо, посему сють фто — сразу я? Амбаруссар отпрафь. Или Сингола, а то сего он ф потсемелье прохлаждается? Сам сафарил — сам пусть и расхлебывает... - Помолчи, - одернул его Маэдрос. - Послушал бы сейчас отец твой выговор — велел бы тебе в Дориате и оставаться. - Ну, не привык я ессё... Старший феаноринг развернулся обратно к Маглору и раздраженно пояснил: - Мы ночью общались с приближенными Тингола – жить-то нам тут всем вместе пока как-то надо. Так этот еще тогда подраться успел! С каким-то... имя такое... мерзкое... - Саэрос, - просвистел Карантир. - Суб мне выбил, с-с-скотина... - Вот-вот, - добавил Маэдрос. - Как мне их оставить? Только на минуту ведь вчера задремал... а уже разнимай! Подошедший Финрод с любопытством выслушивал вечные распри феанорингов, а тут не удержался: - А что с Саэросом? - А? - невежливо брякнул Майтимо. - Если Морифинвэ пострадал от рук синда, - тактично произнес Финдарато, - я думаю, тот не мог уйти неотмщенным? Маэдрос ответить не успел, потому как Карантир довольно фыркнул: - Не уфол, а убежал. Хорофо бежал, портки теряя... Турко аф загляделся... - Ничего подобного! - раздался возмущенный голос Келегорма. Маглор повернулся — он не успел заметить момента, как Тьелкормо здесь оказался, а тот яростно продолжал: - И смотреть там не на что! А вот те девы-близняшки, к которым... Кстати, Белег этот... нет, и среди синдар нормальные есть. - Близняшки? - оживились Амбаруссар. - Девы-близняшки? - Слушайте, давайте вы с девами потом разберетесь, - прервал этот обмен мнениями Куруфин. - И с синдар тоже. Если там Тьелпэ... я должен пойти проверить, а не трепаться тут с вами! Феаноринги явно усовестились, и Маэдрос решительно заявил: - Макалаурэ, сходи с ним. Мне его страшно одного отпускать. Финдарато, тебе приказывать я не вправе, но если можешь... - Конечно, я пойду, - с готовностью отозвался Финрод. За спиной еще слышалась негромкая ругань сыновей Феанаро, когда все трое покинули зал. Охранявшие стратегический пункт — королевские конюшни — нолдор без возражений и угрызений совести выдали им и любимого коня Элу Тингола, и еще пару столь же роскошных и крепких скакунов. Вырвавшись из пещер Менегрота, Финдарато, замыкавший крошечный отряд, привычно глубоко вздохнул. Орлов за деревьями не было видно, но дозорные указали примерное направление, где снизились и приземлились три Птицы. Куруфин несся первым, и вскоре перед путниками открылась большая поляна. Черноволосая дева шла впереди, а еще двое тащили третьего, явно раненого, который едва переступал ногами. Вокруг ворвавшихся на поляну трех коней с громким лаем закружил хорошо им знакомый огромный пес... - Тьелпэ! - Куруфин еще на скаку спрыгнул с коня, неловко подвернув ногу, но не остановился. - Тьелпэ, ты жив!.. Келебримбор остановился, повернув голову. Черные пряди спадали ему на лицо, на котором еще отражалась тревога за жизнь спутника. Он был без плаща, туника — в крови. Все четверо путников остановились. Лютиэн замерла, Келебримбор высвободился, а Даэрон снова складировал Берена в траву, нервно и уже привычно хватаясь за рукоять меча. Отец и сын молча стояли, глядя друг на друга. Бледный Куруфин, с разметавшимися волосами и горящими глазами, был больше обычного похож на Феанора; Маглор хмурился, не понимая ситуации — а ему такое всегда очень не нравилось; Финрод же выглядел совсем расстроенным, не зная, кому помогать в первую очередь, и стоит ли в такую минуту это делать вообще. - Отец, - отмер Келебримбор. - Ты сможешь меня простить за мой побег? Я тут... принес... Он неуверенно сунул руку за ворот туники, но тут Куруфин рванулся вперед: - Тьелпэ, ты ранен? Почему ты в крови? - Это не моя... Так ты... простишь меня? - Ты у меня потом еще получишь, - пробурчал Куруфин, так и не отпуская сына из объятий. - Где ты был вообще? Мы тебя искали, знаем, что ты был в плену у прислужника Моргота... - Кано, - раздался голос Финрода, что тактично предпочел не смотреть на семейную сцену. - Это Берен! У него, похоже... Атаринкэ расцепил объятия и наконец огляделся, осознавая окружающую действительность, но продолжал удерживать Келебримбора за руку, точно боялся, что тот вдруг исчезнет: - А кто это? - Это мои спутники, - торопливо заговорил Тьелпэ. - Берена ты видел, а второй — Даэрон, синда из Дориата. Куруфин перевел взгляд на вторую деву, вместе с Финродом склонившуюся над аданом, и только сейчас смог идентифицировать ее как эльда. - А Орлы? - зачем-то уточнил Куруфин. - Торондор почти сразу улетел, сказав, что до Менегрота осталось не более четверти лиги, а ему необходимо срочно отчитаться перед Владыкой Манвэ, - пояснил Тьелпэ. - Он сказал, что раз уж у нас хватило сил на... Лютиэн вовремя его перебила, воскликнув: - Принц Куруфин, нам нужна помощь! Берен ранен... необходимо как можно скорее попасть в Менегрот! У меня сейчас нет сил врачевать, но я постараюсь найти целителей. - Есть в Менегроте сейчас один, - Маглор тоже подошел поглядеть на полубессознательного адана и невольно отметил укороченную руку. - Из Химринга. Он когда-то Майтимо лечил... после такого же, опыт есть. - Кано, - Финдарато поднялся с травы, - Берен не эльда, его тело может не перенести куда меньшего. Нужно спешить. Финрод легко поднял Берена и тревожно покачал головой, устраивая его на своем коне. Даэрон подобрал юбки и тоже встал: - Король Финрод? А что вы здесь делаете? О... простите, с этими последними событиями я стал совсем невежлив... Рад приветствовать вас. Извините, что я в таком виде. А вы... с кем имею честь?.. - Не узнаешь? Канафинвэ Феанарион, - коротко представился Маглор, разом вспомнив этого нахального выскочку из синдар, что когда-то пытался его перепеть. - Теперь узнаю, - Даэрон пришел в себя, и в его обычно спокойном и задумчивом взгляде промелькнула настоящая неприязнь. – Что ты делаешь в Дориате? - Менегрот захвачен нолдор, - вежливо улыбнулся Макалаурэ, а пока Даэрон переваривал, обернулся. - Курво, ты остаешься? - Езжайте, - обернулся Куруфин. - Можете взять моего коня. Мы придем... позже. Несчастного Даэрона, жизнь которого за последнее время слишком часто вставала с ног на голову и обратно, усадили на коня Куруфина, Финрод устроил полубессознательного Берена впереди себя в седле, и спустя несколько мгновений кони уже унеслись обратно в сторону Менегрота. Хуан ткнулся влажным носом в руку Лютиэн и заглянул ей в глаза. Она кивнула, слегка улыбнулась, и пес огромными прыжками понесся вслед за всадниками. - Нам нужно вам о многом рассказать, принц Куруфин, - осторожно начала Лютиэн — и она, и Келебримбор почти не слышали разговора на поляне, обдумывая свою речь. Тьелпэ осторожно прикоснулся к пальцам возлюбленной, прося передать право говорить ему. Молодые эльдар переглянулись, и Келебримбор смело поднял взгляд: - Сначала скажи, отец, благословишь ли ты мой брак с Лютиэн? Куруфин невольно оценивающе взглянул на деву, отметил кольцо рода Феанора у нее на руке, и глаза его на мгновение нехорошо блеснули. - А тебе, Тьелпэ, оно надо? Мое благословение? Можно подумать, если я не признаю ваш брак, тебя это остановит. - Ты прав, отец, не остановит. Но мне бы не хотелось... - Идите и делайте что хотите... Но на свадьбу оденешься нормально, понял меня? Кольца я вам сам сделаю, а то видел я, как у тебя получается. Келебримбор выдохнул и улыбнулся, видя, как за привычным недовольством и ворчанием отец пытается скрыть то, что сам чуть ли не плачет. Лютиэн же наоборот, забеспокоилась: - Вы не считаете меня подходящей женой для вашего сына? - Я тебя почти не знаю, принцесса, - внимательно поглядел на нее Куруфин. - Тьелпэ молод еще... - Ты, отец, еще моложе меня был, когда на матери женился, - дерзко встрял Келебримбор. - А у нас в роду все рано женились, и что-то невообразимое потом с этими браками творилось... Может, хоть у вас будет, как должно быть у эльдар? - Мы надеемся, - расцвела в улыбке Лютиэн. - Мы просто хотели бы... поспешить с этим. Тьелпэ искоса взглянул на возлюбленную, и поддержал ее: - А то слухи пойдут... Мои спутники в курсе всего, что с нами происходило. - А, значит вы все-таки успели уже, - Куруфин насмешливо поглядел на смутившегося сына, подумав, что это тоже явно семейное. - Мне надо поговорить с отцом, - Лютиэн постаралась перевести разговор. - И с мамой. Кстати, а что происходит в Менегроте? Где они? - Отец твой в темнице, а мать пропала куда-то, - Атаринкэ пожал плечами. – Вчера нолдор взяли Менегрот, почти без боя. - Что-о? - опешила дева. - Да, ты многое пропустила. Впрочем, у вас же тоже есть, о чем рассказать? Где вы вообще пропадали оба, Тьелпэ? А Орлов откуда взяли? Пока Лютиэн пребывала в шоке, Тьелпэ решил воспользоваться моментом и полез за ворот туники, нащупывая окровавленный узелок из темной ткани. - Мы... - он обернулся на оцепеневшую возлюбленную, - точнее, Лютиэн... - Мы были у Моргота, - отмерла та. - В Ангбанде. Теперь ошеломленно замер Куруфин, глядя на принцессу Дориата почти с мистическим ужасом, а та запнулась, немного неловко продолжая: - С помощью маминых чар... Она учила меня... Я отвлекла Моргота, а Тьелпэ... - Вот, - брякнул Келебримбор, откидывая отвороты платка, точно лепестки цветка. В его руках нестерпимым блеском зажглись под заходящим солнцем, едва проникающим сквозь густую листву, два Камня — великие творения Феанора. Куруфин, как зачарованный, протянул руку, немного помедлил и взял один из Сильмариллов. Точнее, попытался взять – Келебримбор с изумлением увидел, как отец отдернул руку, с ужасом глядя на пальцы. - Что-то случилось? - занервничала Лютиэн. – С Камнями что-то не так? - Моргот, - привычно выругался Куруфин. - Обожди, Лютиэн... Тьелпэ, похоже, кольца тебе придется ковать самому. Это явно быстро не заживет... Келебримбор шагнул вперед, прижимая к себе сверток и похолодел — кожа на руке отца почернела, точно он коснулся не самоцвета, а раскаленного металла. - Заживет, - попытался поддержать Куруфина Тьелпэ. - Сколько раз я в кузнице обжигался. Пара месяцев — и следа не останется. - Я бы так не сказала, - неугомонная Лютиэн тоже сунулась ближе, оглядывая ожог. – Это, видимо, последствие проклятия валар... Атаринкэ зло на нее поглядел, а девица как ни в чем не бывало продолжила: - Мама могла бы помочь, я уверена. Но вы говорите, что не знаете, где она? - Тебя искать отправилась, - резко ответил Куруфин. - Чтобы вы не наделали глупостей. Молодые эльдар потупились, словно нашкодившие щенки, и Куруфин невольно — хоть и знал, что они далеко не дети — смягчился: - Ладно... - тут он вскинулся. - Тьелпэ! Тьелпэ, ты понимаешь, что это значит?! Камни... А где третий? - В брюхе Кархарота, - мрачно ответил Келебримбор. - Эта тварь откусила руку Берену, вместе с Сильмариллом. Правда, Кархароту это впрок не пошло, но это мало что меняет. - Зачем ты вообще отдал племени эдайн Сильмарилл? - строго спросил Атаринкэ. - Мог бы не отдавать, - философски заметила Лютиэн. - Но тогда Кархарот бы пообедал рукой моего жениха. Хоть и нехорошо так говорить, но для меня — лучше уж Берен... - А где Кархарот? - аргумент Куруфин счел весомым, но говорить об этом не пожелал. – Тьелпэ, убери пока Камни обратно. - А Моргот его знает, - рассеянно отозвался Келебримбор, убирая узелок за пазуху. - Моргот как раз не знает, - снова влезла Лютиэн. - Ты же говорил, что Кархарот удрал? - Удрал, - Тьелпэ убедился, что Сильмариллы успешно легли и поднял на нее взгляд. - Бежал, точно ему лапы жгло. - Жгло ему нутро, - покачала головой Лютиэн. - Я не говорила тебе, Тьелпэ, но он теперь опасен. Даже не хочу думать, что может натворить такое существо, сходя с ума от невыносимой боли. - Да уж... - Куруфин натянул рукав на ладонь, стараясь смягчить боль, но даже это его не отвлекало от главной мысли. - О Эру, Камни у нас... Я давно перестал в это верить. - Ты рад, отец? - неуверенно спросил Келебримбор, взяв в руку ладонь Лютиэн. Атаринкэ очнулся от размышлений, и ответил честно: - Я не знаю, Тьелпэ, как описать это чувство. Радости я не ощущаю, да и не мог бы ощутить. Это облегчение... Я счастлив, что ты не можешь его испытать. - Только, отец, - предупредительно заметил Келебримбор. - Камни нужно показать Тинголу. Он сказал, что без них я не имею права войти в Дориат и просить руки его дочери. - Хорошо, я покажу тебе путь в темницы, - фыркнул Куруфин. - Точнее, спросишь у Амбаруссар или у Кано — сам я там не бывал. - А почему все-таки мой отец в темнице? - потребовала ответа Лютиэн. - Он не самый лучший отец, признаю, но все-таки это, мне кажется, чересчур... Что здесь происходило, пока нас не было? - Мы пришли в Дориат во главе армии Нарготронда, - посмотрел на деву Атаринкэ и перевел взгляд на сына. - Элу Тингол отдал приказ преследовать тебя, Тьелпэ, как насильника и похитителя. - Не насильника, - смутилась Лютиэн. - Лорд Куруфин, отец никак не мог знать. Сбежала я еще девой, Тьелпэ подтвердит! - А похитил я что?! Сильмариллы принадлежат нашей семье, да и не мог Тингол быть уверен, что мы их достанем... - Принцессу ты похитил, - хмыкнул Куруфин. - Он даже отправил письмо Финдекано. - Ну и ну, - Келебримбор округлил глаза. - Он считает, что мне бы удалось обойти Завесу, пройти мимо пограничных отрядов, незамеченным проникнуть в Менегрот и испариться вместе с Лютиэн? - Учитывая, что вы умудрились прорваться в Ангбанд и обчистить Мелькора — я бы не удивился. - Принцессу похитил, вот как? - звенящим голосом произнесла Лютиэн. - Знаете, лорд Куруфин, я, пожалуй, схожу в наши темницы... - Кстати, - вдруг вспомнил Тьелпэ, разом почувствовав себя благородным рыцарем, - а что с Маблунгом? Ну, с тем синда, что помог Лютиэн бежать? - А, этот, - махнул здоровой рукой Атаринкэ. - Что с ним будет? Его Кано вытащил. Маблунг этот вчера ночью на совете быстро напился — видно, отвык... А может, давно хотел... - Спасибо, Тьелпэ, - тепло произнесла дева, прижавшись плечом к плечу возлюбленного. - Не при мне, - строго напомнил Куруфин, вновь уходя в свои мысли. - Тьелпэ... ты, конечно, безрассуден... - Я больше не безрассуден, отец, - склонил голову Келебримбор. - Но я не буду с тобою спорить. Это доказывают не на словах, а на деле. - Я даже готов поверить, - Атаринкэ посомневался, но шагнул вперед и на короткий миг заключил обоих в объятия. - Идемте. В Менегроте возвращающихся встретили еще на парадной лестнице королевского дворца. Майтимо внимательно оглядел прибывших и поднял на Маглора распахнутые серые глаза: - Кано, неужели Тьелпэ... - Все хорошо, - из уст Финрода слова эти прозвучали сомнительно, особенно учитывая то, что он, спешившись, едва удержал адана в седле. - Все живы, - срывающимся голосом произнес Даэрон и свалился едва ли не в руки некстати оказавшемуся рядом Келегорму. Келегорм рванулся вперед немногим раньше, завидев несущегося ко дворцу Хуана, а вовсе не для того, чтобы ловить кого-то с коня, однако успел выхватить взглядом нежную ткань даэронова платья и по природной галантности — или расчетливости — успешно поймал то, что прилетело в руки. Узрев перед собой безумно смущенного песнопевца, он поставил его на ноги и с каменным лицом уточнил: - Синда? - Да... - растерянно подтвердил Даэрон. - Говорил мне Курво, что здесь все извращенцы, а я не верил, - Тьелкормо вздохнул. - Один в платье и с двумя мечами, да еще и с коня падает, второй после драки без штанов убежал, третий... как его? Орофер! Вино водой разбавляет... - А кто убежал без штанов? - машинально полюбопытствовал Даэрон. - Саэрос, - коротко отозвался Келегорм. - Про него уже, кстати, тут песни поют... уж больно зрелищно вышло. - Саэрос мне друг! - взвился Даэрон. - Не смей его оскорблять! - Не сомневался, что друг, - Келегорм хмыкнул. - Друг друга стоите. Смотрю я на синдар... и понимаю, что уж лучше Кано и Финдарато. Они, по крайней мере, на эльдар похожи. Даэрон хотел было что-то сказать, но Хуан, невежливо отодвинув его боком, бросился в объятия Келегорму. Тьелкормо обнял его много искренней, чем до этого Даэрона, потрепал по мощной холке и широкому лбу, и легонько — по давней привычке — дунул в ухо. Пес дернул ухом и, чуть приподнявшись, положил косматую голову на плечо хозяину. - Хуан, да я не сержусь, не наваливайся ты так, - Келегорм шагнул назад. - За Тьелпэ помчался, да? А где репьев столько нахватал? Вот постригу я тебя — будешь знать! Купать тебя надо... Или есть хочешь?.. Пес оглушительно гавкнул и преданно лег у ног хозяина. Келегорм поднял взгляд. Финдарато уже передал адана в руки нолдор, и Берена утащили к целителям. Макалаурэ громко, чтобы все слышали, рассказывал об увиденном и услышанном. Отлично поставленный голос менестреля слушали почтительно. Финрод бездумно почесывал гриву жеребца Элу. Конь и впрямь был хорош — белый, ни единого пятнышка, а грива и хвост — золотистые... - Идемте, - наконец призвал всех к порядку Майтимо. - Вечер уже, скоро Курво придет... Сардафион, распорядись, чтобы столы накрыли заново, а то нехорошо принимать принцессу в ее собственном дворце без приличного ужина. Лютиэн удивленно крутила головой. В Менегроте и вокруг него были расквартированы три армии, повсеместно звучал запрещенный в Дориате язык нолдор. Учитывая, что даже Белег и Маблунг, пытавшиеся успокоить синдар, ничего не знали о судьбе принцессы, то сейчас мало кто предполагал, что она возвращается домой счастливая и с Сильмариллами. И если она сама считала, что идет ко дворцу за руку с женихом и в сопровождении его отца, то для встречавшихся ей – принцессу вели двое вооруженных нолдор. В лучшем случае – в темницы, туда же, куда заключили короля. В худшем – в занятые ими покои. Лютиэн еще не знала, как широко ложь о ее бесчестье и похищении распространилась среди народа. Во многом этому распространению содействовала Артанис, которая поверила или захотела поверить в это. - Мне все это не нравится, - пробормотал Куруфин, настороженно оглядываясь. В открытую на них бы вряд ли напали – на улицах подземного города хватало воинов-нолдор, а вот получить стрелу в шею или грудь можно было запросто. – Тьелпэ, встань с другой стороны... - Что происходит? – заволновалась дева. – Ох, Тьелпэ, а я-то думала, когда пришла в себя на этой Птице, что все закончилось... Принц Куруфин, если вы посадили моего отца в темницу, а мама пропала, то кто сейчас правит Дориатом? - Нельо, - Куруфин чуть пожал плечами. – Мой старший брат. Ты ведь слышала про лорда Маэдроса? - Конечно... Мне нужно с ним поговорить. - Туда и идем. С вами обоими тоже всем нужно поговорить. До дворца удалось добраться без неприятных неожиданностей, но стоило им войти, как они натолкнулись на Маблунга: - Лютиэн! Мне уже сказали, что ты вернулась! С тобой все хорошо? - Все хорошо. Как ты? Отец тебе ничего не сделал? Я вижу, времена в лучшую сторону не изменились – ты так при мече и ходишь. - Благодаря твоему письму, я остался жив, - кивнул начальник стражи Менегрота. – А вчера меня Белег освободил из заточения. - О, он тоже сейчас в Менегроте? Тьелпэ, познакомься, это мой друг с детства. Маблунг, это и есть мой жених, лорд Келебримбор, принц нолдор. А это его отец... - А с его отцом мы уже знакомы, - кивнул Маблунг. Келебримбор на нового знакомого посмотрел испытующе – помнил, что Лютиэн когда-то целовалась с ним. Но он почему-то сразу ощутил не ревность или неприязнь, а скорее невольное расположение – может, оттого, что внешне они были чем-то похожи. - Все уже ждут, - продолжал Маблунг. – Я пошел вас искать, потому что там Даэрона сейчас растерзают – он сказал, что без своих спутников ничего не расскажет. - Я не могу появиться в таком виде! - возмутилась Лютиэн. – К тому же, я хотела с отцом поговорить... Келебримбор поглядел на возлюбленную и понял – переодеться нужно не только ей. Лютиэн выглядела еще ничего – подумаешь, волосы растрепаны и платье слегка порвано. Из Ангбанда же пришла, а не с королевского приема. Никто ведь не знает, что платье порвалось не в Ангбанде, а уже на Орле... - Отец, мне бы тоже переодеться... - Сейчас пойдешь так! Потом найду тебе что-нибудь из своего... А тряпки твои длинные все равно в Нарготронде остались. - Ничего, Тьелпэ, в Дориате ты длинные тряпки найдешь без проблем, - не сдержавшись, тихо хихикнула Лютиэн. - Даже такие, как на том приеме, с фиолетовыми лентами. У Даэрона попроси, у него есть, я видела. - Вот только этого не хватало, - слух у Куруфина был хороший. Лютиэн почла за благо подцепить Маблунга за рукав и быстро исчезнуть, тем более что они как раз проходили мимо коридора, который сворачивал к ее комнатам. - Проходи... да проходи, садись, я за ширмой переоденусь. Отец же в темнице сидит, скандала не устроит, как в тот раз. - А если меня увидит твой жених, он тоже скандала не устроит, он мне просто голову снесет. - Да ладно тебе, Тьелпэ нормальный, - вступилась Лютиэн, шурша за ширмой. - Сразу не убьет... Кстати, плащ полезный получился, припрячу-ка я его. Ну, рассказывай, что здесь было. - Понятия не имею. Я за решеткой сидел, прикованный к стене, и со мной никто не имел права заговорить, откуда мне знать! Вчера Белег пришел, освободил меня, мне оружие отдали. В Менегроте тогда уже вовсю хозяйничали нолдор. - А что случилось с мамой? И как отец в темнице оказался? - Когда пропала королева Мелиан, я так и не узнал. Во дворце говорят, после твоего побега они с королем поссорились, и с тех пор ее никто не видел. Белег явно что-то знает... но даже мне не говорит. Короля Элу я видел вчера... ох, нет, не могу рассказывать, слишком тяжело. - Что с ним сделали?! - Лютиэн встревоженно выглянула из-за ширмы. Ее отросшие волосы уже были наполовину переплетены. - Да в целом, ничего... Нет, сама потом у отца спросишь. Я не могу. Потом ночью был совет, мы с Белегом присутствовали, Орофер, Саэрос... - А Артанис? - А вот ее не было. То есть она была вначале, но потом ушла. Да и честно говоря, хорошо, что ее не было. Там уж такие разговоры шли... не для ушей эллет. - Ты что, у моего отца этого набрался? - фыркнула Лютиэн. - Тоже считаешь, что эллет не должна на военных советах бывать? - Да ну тебя, - поморщился Маблунг. - Если бы это военный совет был... - А, так вы пьянку устроили, что ли? - Вначале поговорили... но недолго. Так что, в общем, да. - Я поняла, - вздохнула Лютиэн, выходя из-за ширмы в длинном платье из праздничных. - Стоило нам с мамой уйти, как уже король в темнице, а нолдор с синдар общую пьянку устроили. - Так получилось. Я, честно говоря, плохо помню. Заснул рано, проснулся непонятно где... - Пойдем, - вздохнула Лютиэн, аккуратно заправляя черные пряди под венец. - Сама буду разбираться. Придя в тронный зал, Лютиэн покрутила головой и решительно направилась к Маэдросу. Она никогда не видела его, но по описанию узнала сразу. Увидев принцессу Дориата, тот приветливо ей кивнул и даже принял приличную позу на троне, жестом указывая на накрытый стол, однако Лютиэн гордо вскинула подбородок и поздоровалась: - Не могу сказать, что рада видеть вас в Дориате... точнее, на месте моего отца, однако приветствую вас, лорд Маэдрос. - Не могу сказать, что счастлив занимать это место, - в тон отозвался Майтимо, пристально разглядывая дочь Тингола. Наконец он пришел к выводу, что синдэ пошла не в отца, а значит, с ней можно иметь дело, и добавил: - Я не объявлял Дориат захваченным, а себя — королем этих земель. - И на том спасибо, - настороженно отозвалась принцесса. - Но верно ли я понимаю, что права голоса ныне я не имею? - Имеете, - вежливо ответил Майтимо. - Совещательного, так сказать. Принцесса сверкнула глазами, но к ней вовремя подошел Келегорм: - Мы здесь все имеем право совещательного голоса. Решение — за Майтимо. Неужели раньше в Дориате было не так? - Так, конечно, - пробормотала Лютиэн, которая прежде не имела никакого голоса, и несколько успокоилась. - Я вас помню! Лорд Келегорм, вы дрались с Тьелпэ в Нарготронде... А где Тьелпэ? - Пойдемте, я проведу, - торопливо произнес Тьелкормо, но его нагнал тихий, но очень нехороший оклик Маэдроса: - Полагаю, принцесса и самостоятельно отыщет Тьелпэ... Она его на просторах Белерианда отыскала... А вот ты, Тьелко, останься. Что значит — дрались? Дальше Лютиэн уже не слушала. Теперь, когда минимальные формальности были улажены, она сразу выхватила взглядом и Келебримбора с отцом, и Белега. Когда она уселась на сохраненное для нее место между женихом и лордом Куруфином, за столом воцарилась гробовая тишина. Лютиэн встревоженно подняла голову и поняла, что все взгляды направлены на них с Тьелпэ. А так хотелось поесть... С милым рай и в шалаше, конечно, но все-таки дома кормят лучше. Была уже глубокая ночь, когда ужин — а главное, долгие разговоры — подошли к концу. Лютиэн не стала дожидаться, пока мужчины договорятся о конкретных сроках и предполагаемых шагах. Хоть было и интересно — ранее принцессу Дориата до таких разговоров не допускали — но усталость все-таки брала свое. В тронном зале остались Белег и Маблунг, а им вполне можно было доверить переговоры. Лютиэн подошла к перилам галереи и взялась за полированное дерево, невидящим взглядом уставившись на каменный бук. Когда она была маленькой, отец подбрасывал ее на руках и поднимал так, чтобы она могла дотянуться до блестящих камушков на нижних ветках. Король Дориата говорил дочери, что пока стоит этот бук, Дориату ничто не угрожает — и она верила. Детство давно прошло, но Лютиэн отчаянно продолжала в это верить даже тогда, когда до Менегрота доходили вести о боях против Моргота; даже тогда, когда грянула печально известная Дагор Браголлах. Даэрон в ту пору предложил ей бежать через Эред Луин на восток. По его словам, там было безопаснее, но Лютиэн никогда не мыслила жизни пусть даже в безопасности, но с нелюбимым. Уж лучше краткие, но жуткие мгновения в Ангбанде с Тьелпэ... При этих воспоминаниях — еще совсем недавних, Лютиэн даже не успела окончательно уложить их в памяти — она печально, но с тем и светло улыбнулась. Душу тронула гордость. Гордость за то, с каким уважением глядел на нее лорд Маэдрос после того, как Тьелпэ выложил перед старшим в роду Камни. Взгляд лорда Маглора был насмешливо-непроницаемым, а вот лорд Келегорм, которого она всегда воспринимала как совершеннейшего повесу, явно полностью изменил свое мнение о принцессе... Воплощенный в камне бук все так же таинственно поблескивал и переливался в свете никогда не гаснущих свечей, но теперь на него Лютиэн смотрела совсем иначе. Менегрот захвачен. И как уверенно ни говорил бы лорд Маэдрос, что не собирается узурпировать власть, Лютиэн понимала, что достаточно одного его слова, чтобы Дориат был обложен вассальской повинностью в пользу нолдор или и вовсе полностью лишен суверенитета... Тем более, что отец в темницах. Впрочем, как раз об отце Лютиэн не сильно переживала. Король Финрод лично заверил, что ее отец в полном порядке и ему ничто не грозит, а в душе прицессы нет-нет да колыхалось мстительное чувство, поскольку по аналогии ей сразу вспоминался Хирилорн. Лютиэн услышала шаги, вздрогнула, но сразу расслабилась. После всех опасностей многотрудного похода было просто невероятно ощущать, что кто бы ни шел сейчас к ней, опасности не грозит. И все-таки было приятно узнать шаги Тьелпэ. Она не обернулась и не удивилась, когда руки жениха крепко обхватили ее за талию в нежном, но уже привычном объятии. - Я не помешаю? - негромко произнес Тьелпэ прямо ей на ухо. - Или ты хочешь побыть одна? - Не помешаешь, - Лютиэн положила левую ладонь поверх обнимающих ее рук. - Вы уже закончили? - Ну... в общем, да. Деловые переговоры закончились. - И что вы решили? - Мы решили, - строго напомнил ей Келебримбор. - Ты тоже принимала участие. Маблунг обещал выделить нескольких воинов из своих доверенных, чтобы они проводили нолдор на поиски твоей мамы. Всё, как ты и хотела. Мы решили, что так будет лучше — синдар ведь лучше здесь ориентируются. - Подожди... - Лютиэн нахмурилась и неловко вывернула голову. - А Белег? Разве он не предложил помощи? - Лучник этот? Он сказал, что привык действовать в одиночку, да и отряды его остались у западных границ. - А, - дева слегка расслабилась. - Да, это есть. Вечно один удирал куда-то... Что еще? - Еще? - Тьелпэ на мгновение запнулся. - Будем ловить Кархарота. - Тьелпэ... тебя что-то тревожит? - Да нет... Но дядя Майтимо заявил, что травлю Кархарота будем устраивать только тогда, когда сюда прибудет король Финдекано. - А какая между этим связь? - дева вновь встревожилась. - Понимаешь, - осторожно заговорил Келебримбор. - При тебе не хотели говорить, но я не считаю возможным что-то скрывать от тебя. Мы опасаемся... Да что там! Лютиэн, ты сама-то подумай! Мы забрали у Моргота Сильмариллы! Как ты думаешь, как он к этому отнесется? - Плохо, наверное, - пробормотала принцесса. - Он потерял Сильмариллы и не получил тебя. Поскольку возлюбленный замолчал, деве невольно пришлось снова включить усталый разум. Ей понадобилось не больше нескольких мгновений: - Тьелпэ, ты хочешь сказать... что будет война?! - Она обязательно будет, - твердо заявил Келебримбор. - Моргот не простит такого. Но он наверняка захочет собрать силы для удара, так что нам пока можно не особо спешить... хотя, конечно, хотелось бы нанести удар первыми. Но я хотел сказать о другом. В любом случае, теперь любой поход в сторону Ангбанда будет много опаснее, чем ранее. Так что охота за Кархаротом из всенародной забавы может стать весьма опасным приключением. Впрочем, нам принимать в ней участие необязательно. У Лютиэн открылось второе дыхание, и теперь она соображала быстро: - Как это необязательно?! Третий Камень принадлежит твоему роду, как и остальные, так? А больше никто из твоей семьи, как недавно выяснилось, эти Сильмариллы и в руки взять не может! - Это верно, - несколько смущенно признал Тьелпэ. - Но я имел в виду, что тебе не нужно с нами идти. - Вот, значит, как?! - принцесса вырвалась из рук и возмущенно уставилась ему в глаза. - Мне кажется, что я уже доказала, что отнюдь не белоручка! И могу быть весьма полезной! - Лютиэн, - Келебримбор бережно коснулся ее руки и поднес на мгновение к губам ее ладонь. - Твой отец не может вечно сидеть в темнице, правильно? Он просто не отпустит тебя. - Отец мне больше не указ, - дернула плечом дева, все больше распаляясь. - А если будет нужно, ты быстренько на мне женишься. И тогда уже сам будешь решать, куда мне идти, а куда не идти. А решишь ты так, как скажу я! - Не боишься, что я решу как-нибудь так, как тебе не понравится? - фыркнул Келебримбор. - А ты не боишься, что в темнице, как мой отец, окажешься? - Квиты, - Тьелпэ искренне рассмеялся и снова притянул возлюбленную к себе в объятия. - В любом случае, до прибытия короля Финдекано мы можем несколько расслабиться. Покажешь мне, где твои покои? - А ты собираешься остаться у меня? - замялась принцесса, но глаза ее заинтересованно заблестели. - Ну... могу и не оставаться, - Келебримбор отвел взгляд. - А твой отец не будет против? - Не думаю. - Хорошо, - пробормотала Лютиэн. - Понимаю, нам терять уже нечего, но я как-то не ожидала... Пойдем, я отведу. - Нет, не сразу, - Тьелпэ чуть качнул головой. - Мне нужно закончить кое-что. - Что? - Дядя Майтимо разрешил мне взять Сильмариллы, чтобы я выполнил долг чести. - Так ты собрался к моему отцу? - сообразила Лютиэн. - Я с тобой! - Уверена, что стоит? - уточнил Тьелпэ и добавил вежливо. - Боюсь, он будет несколько... раздосадован. Может сказать что-то такое, чего приличные эльдиэр обычно не слышат. - Ничего, - не менее вежливо улыбнулась принцесса. - Я при дворе и не такое слышала. У меня тоже найдется, что сказать. В нижних переходах Менегрота было холодно. Подземный город и без того был довольно прохладным, ибо ни луча солнца не проникало сюда, а в пустых и гулких коридорах темниц было не только зябко, но еще и влажно. Келебримбор передернулся и вполголоса спросил: - Дать тебе плащ? - Не нужно, - собранно отозвалась принцесса. - Да мы уже почти пришли. - Прости, а зачем вам в Менегроте такие обширные казематы? - не удержался Тьелпэ. - Немногим меньше, чем себе Саурон отгрохал. - Не знаю, - пожала плечами Лютиэн. - Но отцу всегда все нравилось делать на совесть... и с запасом. Но используется, в основном, вон тот коридор. Мы здесь с Маблунгом иногда сидели, когда он заступал на стражу... - И Тингол не был против? - Думаю, он до сих пор остается об этом в неведении, - серьезно ответила принцесса. - Но если бы я во всем слушала отца, то сейчас должна была бы падать в обморок при слове «Моргот». И требовать нюхательные соли. Или что там еще приличным девам требовать положено. В караульной было довольно шумно. Келебримбор зашел первым и опешил: в комнате было несколько полуобнаженных синдар и трое невероятно довольных нолдор. - Что здесь происходит?! - невольно воскликнул Тьелпэ. - Лютиэн, подожди в коридоре... Однако принцесса уже тоже успела ввинтиться внутрь. Она насмешливо оглядела воинов, что отчаянно прикрываясь, пытались оказать ей, как принцессе, положенные почести, и только насмешливо фыркнула: - Опять на раздевание играли? Стражники переглянулись, и взгляды их виновато расползлись по углам. - Не умеете — не беритесь, - резюмировала Лютиэн, и обратилась к одетым нолдор. - Меня интересует мой отец. - Лорд Тьелперинквар, у вас приказ выпустить Элу Тингола? - главный из нолдор посмотрел цепко и внимательно. - Нет, я собираюсь только поговорить с ним, - отрезал Келебримбор. - Но наедине. - А уважаемая принцесса? - Она со мной, - бросил Тьелпэ. - Веди, Лютиэн. Никто из стражников ослушаться не посмел. Молодая пара преодолела караульную и направилась к камерам. Оба невольно зашагали тише, и даже схватились за руки... - Кого опять принесло?! - рявкнул из-за решетки король Элу. - Мало того, что не спится, так почитать спокойно не дают! - Владыка Тингол, - Тьелпэ почувствовал, что ладони становятся влажными от волнения, и отпустил руку возлюбленной. - Я уже много сотен лет, как владыка Тингол, - раздраженно отозвался из-за решетки светловолосый эльф и поднял взгляд. - А, это опять ты... - Отец, - шагнула вперед Лютиэн. - Дочь моя... - вот теперь Элу спешно поднялся, уронив что-то, что упало на каменный пол со шлепком, и рванулся к решетке. - Мне уже сказали эти... невежливые эльдар... что ты вернулась. Ты цела? Что с тобой сделали? - Все хорошо, - растерялась Лютиэн. Она быстро оглядела родителя. Выглядел он почти по-прежнему, разве что обычно распущенные серебристые волосы сейчас были собраны сзади, а на скуле расцвел замечательно красивый синяк. Впрочем, Лютиэн, оглядев темницу, отметила и чистую подушку, и теплый плащ, и несколько книг... Элу Тингол точно так же оглядел дочь и подуспокоился, отметив праздничное расшитое платье и венец принцессы Дориата. - Ты пришла освободить своего отца? Или тебя препроводил сюда в качестве пленницы этот..? - Вовсе нет, - строго отозвалась Лютиэн. - Лорд Келебримбор — мой жених. - Жених? - пленник поморщился. - Помнится, я запретил ему даже приближаться к границам Дориата. Но, разумеется, за него все сделали его родственнички. Если Менегрот не идет к нолдо... - Вы запретили мне приближаться к границам Дориата, пока я не достану Сильмарилл, - возразил Тьелпэ. - И что? - хмыкнул Тингол. - Или у тебя в карманах парочка Сильмариллов лежит? Когда Келебримбор достал из карманов — правого и левого — Камни, Тингол несколько смешался. Он издал какой-то вряд ли приличествующий королю звук, более похожий на взвизг и, наконец, прочистил горло: - Это что, мне? - В нашем соглашении не было сказано о том, что я принесу их вам, - отрезал Келебримбор. - Лишь о том, что без них я не могу пересечь границу Дориата, чтобы просить руки вашей дочери. - И... что? - Ну вот... Пришел. Прошу. Элу глубоко вздохнул, отошел от решетки и вновь опустился на скамью, на которой сидел до этого: - Знаешь... Келебримбор... Ты не находишь, что это несколько... предосудительно выглядит? Прийти к моей камере, чтобы попросить руки моей дочери... Но, впрочем, очень, очень в стиле твоего рода. Лютиэн, позволь узнать, ты ведь уже все решила? - Да, отец, - отозвалась дева. - Ну тогда... Извини, Келебримбор, я, наверное, должен был бы сейчас обнять тебя как сына, но не могу — решетка мешает. - Это стоит понимать так, что вы благословляете свою дочь на брак со мной? - нахмурился Тьелпэ, почему-то подумав, что Даэрон бы сейчас быстро все сообразил и нашел подходящие случаю слова. - Благословляю? Брак моей дочери с сыном братоубийцы? Это худшее из того, что со мной могло случиться... ну, кроме разве что заключения сюда... - задумался Тингол. - Идите и делайте что хотите. - Лорд Куруфин нам то же самое сказал, - задумчиво изрекла Лютиэн. - Знаешь, Тьелпэ, по-моему, нам надо сейчас как раз этим и заняться. - Чем? - Пойти делать то, что мы хотим. - Не получится так сразу со свадьбой, - опешил Келебримбор. - Отец и дяди наверняка захотят, чтобы все было, как положено. Да и король Фингон должен прибыть, надо хотя бы его дождаться. - Да нет. Ты же просил показать тебе, где мои покои? - А... ну да, пошли. - Что? - взвился узник, снова вставая. Лютиэн кинула на отца удовлетворенный взгляд и потянула жениха за руку. - Вы куда? Лютиэн! Поскольку голос отца был не повелительным и не возмущенным, и в последнем призыве проскальзывали отчаянные нотки, принцесса обернулась, поняв, что не может совладать с любовью и жалостью. Келебримбор, переглянувшись с возлюбленной, понятливо кивнул и чуть отступил. - Отец, я не могу сейчас освободить тебя. Но ведь тебе здесь неплохо? Мне тоже на Хирилорне неплохо сиделось... - Да мне-то что, мне неплохо, - пробормотал временно свергнутый король. - Все твои мальчики-приятели каяться приходили... Даэрон заходил, но буквально на минуту — все за этого адана тревожится. Было бы за кого... А принести книги и подушку только Финрод догадался. - Ты их простил? Моих друзей? - Простил... Лютиэн расцвела в улыбке и подошла к решетке, взяв отца за руку: - Не грусти. Я завтра еще зайду. - Я был так рад, когда мне сказали, что ты вернулась... А Мелиан не нашлась? Я так корю себя за то, что поругался с ней... Надо было ее послушать. - Надо было, - кивнула Лютиэн. - Мне уже обещали помощь в поисках мамы. Но ты же ее знаешь — она у нас может за себя постоять. - Знаю, но... - Не печалься, отец. Все будет хорошо. Теперь, после Ангбанда, я хочу в это верить. - Как ты повзрослела, дочь, - вздохнул Тингол. - Настоящая королева. А я так не хотел, чтобы это произошло... Я понимаю, вы уже решили пожениться, но ты все-таки... не води жениха к себе до свадьбы, не нарушай обычаев. Лютиэн слегка нахмурилась, после чего озорно сверкнула глазами: - Благодаря тебе, отец, никого не удивит, если я позову Тьелпэ к себе до свадьбы. К тому же нолдор надо где-то жить в Менегроте... - У нас хватает гостевых покоев, - свел брови Тингол. - Как скажешь, - дева склонила голову. - Мы пойдем? Поздно уже. Видя покорность обычно своевольной и гордой дочери, Элу сразу пришел в благостное расположение духа: - Ступайте. Если соберетесь прийти сюда и завтра, принесите гребень. И... орешков каких-нибудь... - Мы непременно придем, - Лютиэн погладила отца по руке и потянула Тьелпэ в сторону караульной. Вслед им донесся строгий глос Тингола: - Помни, Лютиэн — в гостевых покоях! - Конечно, отец, - звонкий голос принцессы зазвенел под каменными сводами. Возвращаясь наверх, Келебримбор улыбнулся: - Ты покажешь мне, где живут обычно гости? - Конечно, - удивленно отозвалась дева. - Я ведь туда же пойду. - Как так? - Тьелпэ чуть нахмурился. - Владыка Тингол... - Отец велел — в гостевых покоях, - фыркнула Лютиэн. - Я послушная дочь. - Он имел в виду, что ты разместишь там меня, а сама отправишься к себе! - Он не уточнял, - отмахнулась принцесса. - Если бы я выполняла все его указы с уточнениями, я бы... Впрочем, кажется, об этом я уже говорила. Отцу никогда не удавалось подбирать нужные слова. Об этом мне даже мама говорила. - Так ты собираешься ночевать со мной? - прямо уточнил Келебримбор. - Конечно, - отозвалась Лютиэн. - Я уже давно хочу на кровати, а то в походе было так неудобно... - Да, я понимаю, - Тьелпэ покраснел. - Мне не следовало приглашать тебя на столь неудобное ложе, как, например, спина Торондора. - Я имела в виду — неудобно спать, Тьелпэ, - хмыкнула Лютиэн, но, увидев окончательно смутившегося жениха, добавила. - Впрочем, все остальное на кровати тоже наверняка удобнее. Только я сегодня слишком устала. Лютиэн проснулась и счастливо зажмурилась. Ее окружало мягкое уютное тепло, и даже тяжелая рука Келебримбора на талии и его щекотящие шею волосы не вызывали раздражения. Хотелось проваляться так еще эпоху-другую... и не думать ни о Морготе, ни о Кархароте, ни о Сильмариллах... Вот только мысли о матери не позволяли деве плюнуть на все. Услышав чье-то дыхание — не Тьелпэ, а кого-то третьего! — Лютиэн вздрогнула и приподнялась на локте, на всякий случай натягивая повыше вырез нижней рубашки. Однако, как выяснилось, дышал невесть когда просочившийся в спальню Хуан. Он свернулся огромной тушей на полу со стороны Келебримбора и даже чуть-чуть похрапывал. Лютиэн с нежностью взглянула на огромного пса, и тот словно почувствовал взгляд — приподнял ухо, а потом и открыл глаза. Принцесса собиралась было заговорить с ним, но пса встревожило не внимание новой хозяйки — он сел и внимательно прислушался, склоняя голову набок. Лютиэн попыталась расслышать то, что было известно псу, и вскоре и ей удалось разобрать в коридоре шаги. Эти шаги она бы не перепутала ни с кем, несмотря на то, что та, кому они принадлежали, явно старалась поменьше шуметь. Дверь едва слышно скрипнула, отворяясь, и... - Мама! - шепотом воскликнула дева, невольно бросив взгляд на спящего возлюбленного. - Мама, мы тут... - Лютиэн, - Мелиан бросилась к кровати и крепко обняла усевшуюся дочь. От шевеления рядом заворочался и Келебримбор; он резко распахнул глаза и попытался защитить возлюбленную, не разбирая, что за враг вдруг оказался в уютной спальне. - Тише, юноша, - с улыбкой осадила его майэ. - Даю вам слово, что я не замышляю зла. - Леди Мелиан, - Тьелпэ окинул взглядом посетительницу и смущенно опустил взор. - Ты догадался, кто перед тобой? - с утвердительной интонацией произнесла женщина. - Конечно, - брякнул Келебримбор. - Лютиэн очень похожа на вас. А я... я Тьелперинквар Куруфинвион. - Я знаю, - в глазах майэ мелькнули смешинки. - Я знаю, кто похитил сердце моей дочери, и льщу себя надеждой, что в ее постели не могло оказаться никого иного. Поднимайтесь, я выйду, чтобы не смущать вас. - Не стоит, - остановила мать Лютиэн. - Мы не... Она откинула покрывало, показывая, что одета, хоть и в нижнее белье. Мелиан только покачала головой, но все-таки отвернулась. Тьелпэ мгновенно воспользовался возможностью — не хотелось сверкать перед королевой Дориата исподними штанами. Едва молодые эльдар торопливо привели себя в порядок, Мелиан развернулась и заговорила хоть и мягко, но строго: - Я пришла, потому что дольше выжидать стало невозможно. Лорду Маэдросу надлежит покинуть трон Дориата, и я очень надеюсь на то, что он сдаст его без боя. Лютиэн, да и ты, Келебримбор, расскажите мне все то, что происходило за последнее время. - Постой, мама, - жалобно окликнула ее Лютиэн. - Наверняка ты уже знаешь, что произошло. А где ты была? Почему не вступилась за меня, когда отец отдал приказ заточить меня едва ли не в темницу? Почему допустила, чтобы нолдор с оружием в руках вошли в наш Дориат? Мелиан только вздохнула: - Наверное, я должна чувствовать вину, но я не чувствую. У нас с твоим отцом давно были споры по поводу управления землями и подданными, а когда сюда пришел этот адан... тот, что просил твоей руки, Элу не послушал меня. Не то чтобы это было редкостью, но все же отправлять кого-то на гибель... Мы долго спорили, после того как ты, отчаявшись донести что не влюблена, сбежала в свои комнаты. Признаться, моего терпения хватило немногим больше — оно уже было серьезно подточено. И я дала Элу слово, что не вмешаюсь более в его правление, пока обстоятельства непреодолимой силы не вмешаются в жизнь Дориата. Я ослабила Завесу ровно настолько, чтобы сюда не проникли силы Врага, и устранилась. О, потом я горько пожалела о своем решении, но не мне изменять слову. Мелиан вздохнула, с сомнением поглядела на Келебримбора, но все же продолжила свою нелегкую исповедь, обращаясь к дочери: - Когда вы с отцом вернулись из Нарготронда, я в последний раз попыталась образумить Элу, но власть и призрачное могущество, что он приобрел, окончательно застили ему глаза. Я догадывалась, что ты попытаешься бежать, и проследила лишь за тем, чтобы Маблунг, который отважно помог тебе, не пострадал. - А дальше? - затаив дыхание, спросила Лютиэн. - Ты шла за мной? - Нет, моя хорошая, - Мелиан лишь покачала головой. - Едва я отправилась вслед за тобой, мне было видение... Что было в нем — неважно, но его суть — Рок, Предначертание. Я не знала твоей судьбы, но даже айнур не способны противиться воле Рока. И я... я покорилась. - А почему же ты не возвратилась в Менегрот? - Грустное зрелище являл собой Менегрот после твоего побега, - вздохнула королева. - Город, насквозь пропитанный моими чарами... Мне было тяжело там. И я попросила помощи у Белега. - У Белега? - молодые эльдар переглянулись, и Лютиэн договорила. - Но он ни словом не обмолвился об этом! - Я просила его о сохранении тайны, - строго возразила Мелиан, - хоть и знала, что, возможно, навлеку этим беду на него. Но Белег, честный и смелый эльда, шел на всё с открытыми глазами; я не скрывала опасности от него. Он передал мой тайный приказ остальным военачальникам Дориата: избежать резни, если нолдор захотят войти сюда в ответ на призывы Элу. - Ну, Белег, - прошептала Лютиэн. - Попросишь ты у меня еще хоть раз стрелы зачаровать... - Лютиэн, - одернул ее Келебримбор, - я отлично понимаю Белега. Он и так оказался меж двух огней, куда ему еще о стрелах думать? Мелиан вдруг лукаво улыбнулась: - А ты неглуп, Тьелперинквар Куруфинвион. Пожалуй, ты будешь неплохим мужем для моей дочери... Расскажи мне ты теперь о том, что здесь происходило, пока я бродила вокруг лесного домика Белега. Келебримбор торопливо и несколько сбивчиво рассказал все, что слышал за последние дни, а Лютиэн гораздо более аккуратно поведала о победоносном походе в Ангбанд. Мелиан то улыбалась, то хмурилась, слушая, после чего заключила: - Я поговорю с лордом Маэдросом сама. - А ты с ним еще не говорила? - удивилась дочь. - Неужели ты думаешь, Лютиэн, что я не могу вернуться в собственный дом так, чтобы об этом никто не узнал? - мягко улыбнулась Мелиан. - Пора вызволять, Лютиэн, твоего отца из той ловушки, в которую он сам себя загнал. - А ты больше никуда не уйдешь? - Лютиэн бросила на мать отчаянный взгляд. - Никуда, - заверила ее королева. - Правление Элу было ярким и запоминающимся... а далее этот груз придется мне взять на себя.