Освобождение от оков

- Я точно тебя не отвлекаю? - раскрасневшаяся Лютиэн с растрепанными волосами выглядела очаровательно. - Тебе нужно тренироваться, а тут я... - Точно, - твердо заверил ее Келебримбор. - Если бы не ты, мне и в голову бы не пришло идти на тренировочную площадку. А тебе надо научиться хоть чему-то, если ты твердо решила пойти с нами. К Кархароту тебя никто не допустит, но будет лучше, если ты научишься хотя бы отмахиваться. - Отец еще не знает, что я решила пойти с вами? - Думаю, еще нет. Стенаний-то не слышно, - улыбнулся Келебримбор. - Папа, вообще-то, иногда хороший, - мотнула головой Лютиэн. - Но ему многого лучше не знать. - Моему отцу тоже... Принцесса в который раз за день перетянула волосы, которые как раз отросли довольно длинными, но еще не настолько, чтобы уже почти и не мешать. Лютиэн огляделась: - Мы опять отошли от позиций. - Тесновато тут, - недовольно пробормотал Тьелпэ. - Для тренировок больше места быть должно. Со всех сторон доносился лязг стали. Доносились и возгласы, иногда — цензурные. Даэрон, твердо решивший завершить Поход наравне со спутниками, пытался учиться у Маблунга, который только за голову хватался, не понимая, где приятель набрался таких грязных приемов. - О, узнаю руку Тьелпэ, - послышался голос Келегорма, который вместе с Белегом лениво наблюдал за происходящим. - Он тебя учил, что ли? - Он... и Берен... - А, ну это заметно. Тьелпэ-то мы учили... Да что ж ты делаешь-то! Меч все-таки держишь в руках, не лютню! Дай покажу, как надо... - Да успокойся ты, - Белег уже привычно дернул Келегорма за руку. Тот, как ни странно, сел обратно. - Тьелко, - донесся с противоположного конца площадки голос Маэдроса. - Ты идешь? - А ты что, во мне сомневаешься? - Да я-то не сомневаюсь, но у нас пока на данный момент победитель — Морьо... - О, тогда я иду... Белег, пошли к нашим... Лютиэн вернулась на позицию и встала в боевую стойку — по крайней мере, это у нее получалось уже хорошо. Келебримбор дождался, пока она будет готова, и сделал легкий выпад. Дева бойко его отбила, но молодой нолдо уже знал, что начинает она всегда довольно бодро, а вот чем дальше... - Берен, - раздался неподалеку укоризненный голос Финдарато, - ты прекрасно знаешь, как двигаться. Если ты будешь так размахивать мечом в настоящем бою, ты, скорее, друзей перебьешь, чем врагов. Уверен, что хочешь отправиться на Охоту? По-моему, тебе пока следует оставаться во дворце и выздоравливать. - Вот еще, - пропыхтел адан. - После травок и напевок королевы... Кстати, баба — шик! А, ну вы-то, владыка, этого не поймете... В общем, зажило, как на собаке! А не пойти не могу. Эта тварь мне руку откусила, а я, значит, не увижу, как она подохнет?! Не бывать такому! - Как знаешь, - недовольно откликнулся Финрод. - И прекрати ругаться, Берен, здесь дева... - Кто? - адан с сомнением оглядел Финрода. - А, принцесса, что ли? Так она же с нами в Ангбанде была! Судя по лязгу стали, королю Нарготронда высказывания адана пришлись не по душе, а вскоре раздался и сочный плюх чего-то тяжелого на землю, и матерный комментарий Берена. Лютиэн невольно подумала, что король Финрод явно не мог появиться на свет при таких обстоятельствах, которые емко и смачно описал адан, задумалась и пропустила удар. Тьелпэ приставил ей меч к горлу и тяжело вздохнул: - Я сколько раз тебе говорил? Взялась за оружие — все мысли прочь! - Ладно, победил, - Лютиэн кокетливо опустила ресницы. - Наверное, я просто устала... - Тебе с непривычки, наверное, тяжело, - озаботился нолдо. - Пойдем, передохнёшь... Сегодня, пожалуй, уже возвращаться сюда не будем. Выступаем послезавтра, не годится, если ты перед походом перетренируешься. - Тогда тем более, - еще больше оживилась Лютиэн. - Мне сейчас больше всего окунуться хочется. Пыльная я... с ног до головы. Пойдешь со мной? Келебримбор осторожно взглянул в сторону, где дядя Майтимо гонял братьев, проверяя их умения в бою, и тихо заметил: - Не уверен, что сейчас стоит... - Как хочешь... Желание победителя — закон, - лукаво улыбнулась дева. - Пойду, - разом изменил мнение Келебримбор. Тренировочная площадка при королевском дворце и впрямь была небольшой, а с прибытием в Менегрот четырех армий нолдор, которые любили поразвлечься дружескими поединками, никогда не пустовала. Молодой паре потребовалось не более нескольких минут, чтобы исчезнуть с глаз, и тут Тьелпэ неожиданно вспомнил: - Кстати, мы здесь уже довольно давно... А я так и не видел знаменитых дориатских одежд. - Ты о чем? - непонимающе обернулась на него дева. - Сам понимаешь, сейчас не до балов. Но если тебя интересует нынешняя мода, то обратись к Даэрону. Он следит за новыми веяниями... - Да нет, - отмахнулся Тьелпэ. - Это мужская мода, а я говорю о женской... - Я никогда особо не следила, - еще больше нахмурилась Лютиэн. - А подруг в Дориате у меня не было никогда. Разве что Артанис позвать... Она разбирается. - Ой, нет, не надо ее... - Келебримбор поморщился. - Она тут твоему отцу уже насоветовала. И вообще, я о тех одеждах, о которых ты мне на Торондоре говорила. Ну, тех... вроде приданого. - А говорил, что и в обычных нравлюсь, - не удержалась Лютиэн, но, видя, что возлюбленный уже явно собрался возражать, продолжила. - Я те одежды шила для супружества. Вот после супружества и... - У меня появилась еще одна причина убить Кархарота побыстрее, - пробормотал Келебримбор. - А что, так тебе уже скучно? - метнула на него острый взгляд Лютиэн. - Любопытство замучило, - признался Тьелпэ. - Подождет твое любопытство, - отмахнулась Лютиэн. - Нетерпеливый ты... Кстати, кольца ты так и не сделал. - Меня от слова «кольца» скоро тошнить начнет, - пробормотал Келебримбор. - Зато меч для тебя получился очень даже ничего. - Это верно, - любовно огладила рукоять первого собственного оружия принцесса. - Ты у меня настоящий Мастер. - После таких слов тебе ничего не остается, как стать настоящей принцессой нолдор, - рассмеялся Тьелпэ. - Иначе дедушка до меня и из Мандоса доберется. У врат Менегрота ранним утром собралась пестрая толпа. Феаноринги по старой привычке шли вместе, оттуда же доносился властный голос Финдекано, и взволнованный — Финдарато. Отрядом синдар командовал сам король Тингол, непривычно сдержанный и при оружии. Он встревоженно оглядывался на упрямую дочь, волнуясь за нее, и взор его то и дело останавливался на ее женихе, которому отныне принадлежало право защищать Лютиэн. С королем были и Белег и Маблунг, которые мрачно переглядывались, вполголоса договорившись, если что, прикрывать Даэрона. Рядом с Даэроном ехал Берен, вполне оправившийся от раны, и тоже необычно серьезный. Лютиэн, в только что сшитом для нее костюме охотницы Дориата, и Келебримбор ехали вроде бы и вместе со всеми, но одновременно и поодаль. Хуан бежал между ними и отрядом короля Фингона. Мелиан тяжко вздыхала, провожая мужа и воинов, и ее взгляд туманился, словно она прозревала неведомые дали. И лишь от ласкового, почти как будто материнского прикосновения ее Келебримбору стало чуточку легче. Королева Дориата благословила и дочь, и напутственно обратилась ко всем, уходящим в Поход: - Стойте друг за друга, ибо ведомо мне, что лишь сплоченностью и верой вы добьетесь победы. Я дождусь вас у Врат, и помните — здесь вас ожидает спасение, если только не останется кто-то в этом Походе навечно. Так сказала Мелиан, айну, дочь светлого Амана. Прозвучал рог Дориата, вслед за ним леса огласил и призыв рога Первого Дома, и знакомая искра обожгла сердце Тьелперинквара. Все было, как и раньше – словно дыхание пронеслось над лесами, как будто едва слышно зазвенела одна нота Музыки. Медленно двинулись кони, но с каждой пройденной лигой все больше, казалось, воины понимали друг друга, все скорей двигались, и гнало их не только желание скорее покончить со Злом, поселившемся в мирных лесах эльдар, но и уверенность в соратниках и их верности. Когда отряд преодолел мост через Эсгалдуин, и позади остались приветствующие их нолдор и синдар, впервые путники услышали отдаленный вой, о котором докладывали в депешах с севера. Жалобный и с тем грозный, вой этот вселял в сердца тревогу, ибо слышались в нем гнев и сила Моргота. Ехать пришлось долго. Отряд как-то сам по себе разбился на группы, как на обычной охоте, но лица участников были слишком напряжены — вой раздавался все ближе. Впереди виднелась глубокая и мрачная лощина, в которой шумели водопады Эсгалдуина; туда и лежал путь. Тьелпэ свистнул, призывая Хуана, и путники решительно двинулись против морготова волка. Финдекано выехал вперед и обратился к спутникам: - Там, - он махнул рукой, - шумят воды, но я и отсюда вижу, что там скалы. Будет слишком опасно столкнуться с Кархаротом на такой земле. Влез и Маэдрос: - Но воет-то он где-то там. Неожиданно к Маэдросу присоединился Тингол, возражая: - Воды Эсгалдуина врачуют раны. Тварь Моргота там может надолго засесть… - Нужно окружить его, - заговорил Келегорм, внимательно вглядываясь вперед. - Так охотятся на волков, - поддержал его Белег. Келебримбор вполголоса проговорил, обращаясь к Лютиэн: - Держись меня или моих родичей. У твоего отца и твоих друзей хватает забот. Дева кивнула. Она была бледна, но черты ее выражали суровую непреклонность. Вой несколько стих, и кольцо воинов сжималось медленно — было слишком сложно точно определить, где именно засел Кархарот, а рисковать зря не хотелось. Тьелпэ выдвинулся чуть вперед, тихо свистнул еще раз... и вдруг обнаружил, что Хуана рядом нет. Словно в ответ на это из кустов раздался лай и рык. Воины, будто по команде, бросились туда. Келебримбор сильнее сжал коленями бока коня, опасаясь, что в горячке боя псу могут причинить вред, нагнал Келегорма и выкрикнул: - Там Хуан! Больше он произнести ничего не сумел. Ветер бил в лицо и сносил слова, заставляя захлебываться, но Тьелкормо понял, и тоже рванулся вперед. Лютиэн осталась где-то позади, но неожиданно лай стих, и огромный волк появился несколько не там, где его ждали. Выпрыгнув из кустов, окровавленный, безумный, с горящими глазами, Кархарот устремился вперед, не разбирая дороги – как раз навстречу Тинголу. Конь короля Дориата отшатнулся, Берен, мгновенно развернувшись, метнул в порождение Моргота копье, но точность его левой руки пока оставляла желать лучшего, и он не попал. Зато благодаря этому выпаду волку пришлось уворачиваться в сторону. Келебримбор неожиданно оказался ближе всех, но времени подумать о тактике у него не оставалось. Мига хватило, чтобы увидеть ярость и непримиримую злобу в глазах огромного волка. Кархарот его узнал... У Тьелпэ на миг мелькнуло сожаление, что Охота шла на конях — так ухватить Кархарота, как говорил Берен, руководствуясь своим опытом душения волколака в темнице Саурона, не представлялось возможным; и молодой нолдо попытался поразить зверя своим копьем. Вышло еще неудачнее, чем у адана. Кархарот успел вцепиться клыками в древко и резко дернул оружие на себя, отчего Тьелпэ слетел с коня, точно пушинка. Позади раздался крик Куруфина, но на оценку происходящего времени не оставалось. Келебримбор выхватил меч, еще в полете. Остальные воины замерли ненадолго. Если до этого можно было попытаться смять тварь Моргота конем, то теперь пришлось спешиваться — слишком велик был риск затоптать более хрупкого эльда, чем озверевшего от боли волка. Тьелпэ успел дважды почти вслепую поразить противника мечом, но раны были не смертельны, а от новой боли тот сделался совсем уж неадекватен. Келебримбор снова испытал знакомое уже ощущение — на ноге сомкнулись острые клыки. Падая, он успел увидеть над собой вечереющее уже небо, а потом в поле зрения мелькнули светлые волосы. Боль была нестерпимой. Отчего-то молодой нолдо ощутил, как тело скручивает судорогой, он согнулся и не успел разобрать даже, кто это был — дядя Тьелкормо? Король Финдарато? Судя по отборному мату на квэнья — все-таки дядя. Клыки разжались, и Келебримбор мгновенно подтянулся на локте, судорожно сжимая в руке меч. Но все уже было кончено. Волк лежал на боку, и его добивали — сразу несколько воинов. Словно в тумане, застилавшем глаза, Тьелпэ увидел, как разворачивается Нолмоньяро, как призывает кого-то король Тингол, как быстро переглядываются между собой дяди Амбаруссар... Куруфин упал рядом на колени и резко спросил: - Говори, куда ранен? - В ногу... не страшно, - выдавил Келебримбор и вдруг почувствовал, что его буквально ломает — тело невольно выгибалось от жестокой судороги. - Кархарот был ядовитым, - в вечернем воздухе прозвенел голос Лютиэн. А следом за ним прозвучал и голос Даэрона: - Келебримбор, ты ранен?! Пропустите, я умею! Но дева уже упала рядом с возлюбленным на колени и увидела черную жидкость, что пропитывала ткань одежд и текла из раны: - Ты не сможешь помочь, Даэрон, - произнесла она. - Боюсь, что и я не смогу. Надо к маме, срочно! - Увозим его, Лютиэн! - Тьелпэ не видел, как переглянулись отец и возлюбленная. - Помоги мне поднять его на коня... Келебримбор собрался с силами и поднялся, попробовал сделать шаг, опираясь на руки отца и возлюбленной, но... Из кустов, в которых некогда прятался волк, на скалистую землю выполз Хуан. Светло-серая шерсть его казалась бурой; он весь был в крови. Келегорм, до этого стоявший около поверженного Кархарота, хрипло выдохнул и бросился к верному псу, но тот упал на бок и, откашлявшись кровью, заговорил. Заговорил во второй раз, все так же, на чистом квэнья. - Хозяин... Старший Хозяин... Выслушай меня, ибо я чувствую, что отпущенное мне время утекает быстро. Я исполнил пророчество и теперь возвращаюсь. Я прошу у тебя прощения, что оставил тебя, но Младшему Хозяину я был нужнее. Я благодарю тебя, ибо ты был мне самым верным Другом на протяжении веков. Я прошу тебя, передай младшим Хозяину и Хозяйке, что их союз радует мое сердце. Я люблю... Тут голос пса прервался, из пасти хлынула кровь, а карие глаза, в которых навсегда застыло понимание, тускло уставились в серое небо. - Хуан! - Келебримбор нашел в себе силы развернуться. Лютиэн застонала, пытаясь его остановить, отец вполголоса выругался, но удержать взрослого уже сына у него на этот раз не получилось. - Хуан... Келебримбор тяжело опустился рядом, упал на колени, положив руку на голову псу. Келегорм обнимал мертвого Хуана за шею, уткнувшись лицом в серую шерсть. И Тьелпэ услышал — впервые на своем веку — как плачет тот, кто всегда на его памяти смеялся. - Курво, увези его! - рядом мелькнули рыжие волосы и появился дядя Майтимо. Келебримбор попытался было вяло сопротивляться, но увидел лицо дяди — искаженное, безумно сочувствующее; да и силы быстро оставляли его. Он почувствовал прикосновение Лютиэн, попробовал улыбнуться ей, что-то сказать, но не получилось. Он же столько всего еще ей не сказал... - Да он же помрет у вас сейчас... - донесся как будто издалека возмущенный голос Берена. В лицо ударил ветер, и Келебримбор откинул голову. Откинул на плечо отца, как в детстве, когда его катали на коне. Стало тепло и уютно, как будто он вернулся домой после долгой дороги. Сгустились сумерки, сквозь темную пелену загадочно мерцали творения королевы Арды... Куруфин несся через леса Дориата обратно к Менегроту, рядом неслась Лютиэн, что-то крича и уточняя направление. Это было последнее, что Келебримбор помнил. Действительность возвращалась постепенно. Тьелпэ попробовал пошевелиться, и в левой ноге тут же кольнуло болью. - Слышишь меня? - раздался рядом голос Куруфина. - Наконец-то... - Знаешь, отец... - Что? Пить хочешь? Если больно, я могу королеву позвать — вдруг недолечила... - Кажется, я не самый лучший сын... - Это ты о чем? - настороженно спросил Куруфин. - Если о этой своей Лютиэн, так ладно... любишь же ее, я уж понял... Она тут все это время сидела, сама не своя. Заснула наконец, я ее Тинголу отнес... - Кажется, я слишком часто заставляю тебя тревожиться из-за меня... - Келебримбор попробовал открыть глаза. Глаза открылись, но слабость во всем теле ощущалась такая, будто он пешком пробежал от Нарготронда до Ангбанда и обратно. - Ой, да замолчи ты, - Куруфин отвернулся. - Как нога, болит еще? - Почти нет. Я долго был... без сознания? - Почти двое суток. К тебе там эти твои друзья рвутся все это время, синда и адан. Невольно губы Келебримбора тронула улыбка. Так странно... а ведь они все трое когда-то претендовали на руку принцессы Дориата. А потом вместе прошли заключение у Саурона и ужасы Ангбанда. Друзья... странно. Как причудливо повлиял Рок на судьбы… - А что с Кархаротом? Его убили? - Да, - Куруфин встревоженно вгляделся в лицо сына. - Вспороли ему брюхо, Сильмарилл достали. Тинголу мы Камень не доверили, Финдарато привез. Сейчас все три под охраной, не беспокойся. - А Хуан... ох... - Тьелпэ вспомнил последнее, что видел, и попробовал приподняться. - Лежи, - прикрикнул отец. - Хуан... да... Он погиб. Ему было предначертано заговорить три раза, а успел всего дважды. Что с Турко творится... - А что с ним? - Я таким его видел, только когда весть о смерти Ириссэ пришла, - задумчиво пробормотал Куруфин. – Никого к себе не подпускает, даже Майтимо... Ты тогда в Химринге был, и хорошо, что не видел. Впрочем, тебе думать об этом незачем. Тебе надо лежать, у тебя свадьба скоро, а ты укушенный. Тингол уже вовсю готовится, Кирдан должен прибыть, гномы какие-то... - Отец, иди, поговори с ним. Ты же наверняка все это время со мной был. - С Турко-то поговорить? Да мне самому, знаешь ли, - вздохнул Куруфин, поднимаясь. - С юности ведь Хуана знал... словно умерло что-то, что связывало еще... Ладно, схожу. Позвать к тебе этих двух? - Да... И Лютиэн. Как она проснется. - Хорошо, - кивнул отец. - Лежи, не вздумай вставать. Мелиан сказала, тебе нужен покой. Куруфин вышел, и его место заняли Даэрон и Берен — первый церемонно уселся около кровати, второй бесцеремонно плюхнулся, подвинув ноги Тьелпэ. - Ну что, живой? - хмыкнул адан. – На ногах стоять можешь? Пошли, мечами помашем. Я на твоего дядю, рыжего такого, высоченного, глядел и тоже так левой приноровился... Пойдем, покажу. - Пойдем, - Тьелпэ приподнялся. - Даэрон, там моих одежд не валяется? - С ума сошел? - ужаснулся тот. - Королева велела тебе лежать! Я лютню принес, сейчас покажу, что у меня за это время получилось... - Ну уж нет... То есть я послушаю, конечно, но уже когда встану. Берен, слушай, раздобудь мне что-нибудь, в чем выйти можно, а? - Да куда ты такой растрепанный пойдешь? – продолжал упорствовать песнопевец. - Это я мигом, - кивнул адан. - Я тут уже весь город изучил. - Лежи... лежи спокойно, сейчас заплету, раз уж ты встать вознамерился... Услышав очередной стук в дверь, Келебримбор уже привычно крикнул: - Войдите! - и даже не оторвался от своего занятия. Он старательно переплетал волосы, но те никак не хотели укладываться. В комнату зашел Куруфин, огляделся и уточнил: - Ты уверен, что двое с косичками на одном торжестве — это хорошо? Лютиэн не перепутает, за кого замуж выходит? - Не перепутает, - напряженно отозвался Тьелпэ. - А столько косичек, сколько у короля Финдекано, мне не надо. Две хочу заплести, а ровно почему-то не получается. Всегда мог, а сейчас почему-то не получается... Атаринкэ осмотрел подрагивающие руки сына и решительно отстранил его от плетения: - У меня сейчас быстрее получится. Келебримбор несколько расслабился и пробормотал: - Я думал, у тебя и минуты свободной на меня не будет. Король Тингол тебя совсем ведь задергал... - Будут у тебя свои дети — поймешь, - отозвался Куруфин, аккуратно и ловко переплетая волосы Тьелпэ, точно тот был еще несмышленым малышом. – Кстати… я надеюсь, вы пока не собираетесь? - Нет, - Келебримбор качнул головой и сразу замер, услышав недовольный возглас отца. - Пока не собирались. - Не вертись… И то хорошо, - невнятно произнес Куруфин, поскольку в зубах его была закушена заколка. - А то время сейчас неспокойное… - А оно было спокойное, отец? - Тьелпэ улыбнулся, поймав взгляд Атаринкэ в зеркале. - В Эндорэ — не было, - Куруфин аккуратно закрепил первую косичку. - Но недавно у меня появилась надежда, что еще будет… Сильмариллы у тебя, Клятва исполнена... - Но ведь Моргот... - начал было Келебримбор и осекся. По негласной договоренности, о Мелькоре последнее время никто не заговаривал, чтобы не омрачать радостных событий. Многочисленные эльдар, собравшиеся в Менегроте и его окрестностях, готовились к событию, равного которому еще не было. Тьелпэ смущенно улыбался, когда слушал бесконечные высокопарные речи об объединении народов. Было странно и немного смешно осознавать, что это объединение, о котором гудел весь Белерианд, началось с дурацкого танца и позорно-договорной дуэли в Нарготронде. Гораздо больше трогала сердце Тьелпэ мысль о том, что уже сегодня Лютиэн будет целиком и полностью принадлежать ему, и не разлучит их более даже смерть. От таких размышлений сердце сразу начинало биться чаще. Подготовка к свадьбе была ужасно утомительной. Чем больше проходило времени, тем чаще Келебримбору хотелось и впрямь похитить Лютиэн и сбежать куда-нибудь подальше. Ну, хотя бы в какой-нибудь укромный уголок Менегрота. Но получалось это сделать все реже: король Тингол заявил, что желает сделать все по высшему разряду, и Тьелпэ приходилось воевать буквально за каждый шаг. Сначала, холодея от ужаса, он отказывался от популярных в этом десятилетии нарядов, изукрашенных птичьими перьями; потом не менее яростно добивался официальной отмены запрета квэнья – приносить клятву Лютиэн Келебримбор хотел на родном языке, и никак иначе. О менее героических подвигах не хотелось даже вспоминать. А сегодня, в тот самый день, его порог с самого утра обивали многочисленные — порою очень неожиданные — визитеры. С раннего утра явился Даэрон, чтобы сообщить, что сложил в честь невесты новую песнь, которую намеревается спеть. На всякий случай, Тьелпэ добился, чтобы песнопевец исполнил новую балладу, не желая, если что, краснеть под многочисленными взглядами, но обошлось — в тексте не было ничего компрометирующего Лютиэн. Было, правда, пышнословное описание фигуры принцессы, но это в последних песнях Даэрона было неистребимо — слишком сильное впечатление произвел на творца танец в Ангбанде. Настолько сильное, что трагическая любовь Даэрона даже несколько сменила свой вектор, и он вполне спокойно собирался на свадьбу Тьелпэ и Лютиэн. Тьелпэ, которого непонятно зачем разбудили совсем рано, под балладу немного подремал, но продолжить это не получилось – Даэрон принялся жаловаться на жизнь. Оказалось, что ночью ему, как обычно, не спалось, и он услышал восхитительную музыку. Пойдя на звук, Даэрон обнаружил своего давнего заклятого соперника в компании короля Финрода, в связи с чем очень расстроился, потому как музыка ему действительно понравилась… Тьелпэ подумал, что только Даэрон мог расстроиться, застав дядю и короля Финдарато всего-то за арфами. Пришел посланец от королевы Мелиан, которая хотела перед свадьбой поговорить с женихом дочери, и пришел вовремя – песнопевец уже начал рассуждать о техниках совместной импровизации. Не успел Тьелпэ отбыть к королеве, как притащился Берен. Этот зашел без стука, а на возмущение обнаженного и мокрого Келебримбора только отмахнулся со словами «чего я там не видал». Правда, до этого действительно не видал, а увидав, несколько оскорбленно и обиженно ретировался. Не удалось даже выяснить, зачем приходил. Потом был еще Маблунг, который бодро доложил, что камеры для протрезвления особо буйных гостей готовы. На раздраженный уже вопрос Тьелпэ о том, почему это должно волновать именно его, друг Лютиэн несколько смущенно попросил донести эту мысль до старшего поколения рода Феанора. После возвращения от королевы появившегося Белега Келебримбор встретил уже почти спокойно. Тот сообщил о скором прибытии небольшой делегации из Гондолина. Келебримбор спросил о Лютиэн, и выяснил, что та спряталась подальше от всего происходящего, вместе с прибывшими ночью из Нарготронда Финдуилас и женой Нолмоньяро. Белег знал, где они, он их и спрятал. Настроение у светловолосого лучника было лениво-меланхоличное, и он просто ждал, когда всё это наконец закончится… После всего этого приходу отца Тьелпэ был даже рад. Келебримбор решился на вопрос, который терзал его даже не годами, а веками: - Отец... скажи... - Я знаю, о чем ты хочешь спросить, Тьелпэ, - Куруфин закрепил и вторую косичку, после чего начал сплетать их вместе. - Да, я скучаю. По Аименэль, по твоей матери. Пока меня держала Клятва, я старался не думать о ней, но сейчас… Если бы я сейчас встретил ее, то даже не знаю, чего бы мне хотелось больше — обнять ее и никогда больше не отпускать... или убить за то, что не пошла за мной. Келебримбор невольно нащупал медальон матери под одеждой. Отец отдал его сыну, когда тот достиг совершеннолетия, и с тех же пор Тьелпэ больше никогда не видел у отца на руке обручального кольца. Со временем Келебримбор понял, что разговоры и расспросы о матери не приносят отцу ничего, кроме боли, и эта тема постепенно обрела неофициальный статус запретной. - Не бойся, Тьелпэ, тебя ждет более счастливая судьба, уверен. - Надеюсь, - тихо пробормотал Келебримбор. - А тебе Лютиэн правда нравится? - Не так, как Тьелко, - хмыкнул Атаринкэ. - Главное, что ты ее любишь. - Спасибо... Косички, наконец, были сплетены так, как надо, и Тьелпэ развернулся, утыкаясь носом отцу в плечо. - Эй, ты же нолдо, - ласково потрепал его по плечу Куруфин. - Все еще будет хорошо. - Я верю, - Келебримбор собрался и распрямился, разворачивая плечи. Куруфин придирчиво его осмотрел и вынес вердикт: - Сойдет. Только вот эти рюшечки... может, срезать, пока не поздно? - Это дань обычаям синдар и королю Тинголу, - попытался защитить свадебное одеяние Тьелпэ. - Ладно, - Атаринкэ только рукой махнул. - Вроде не очень в глаза бросается. Я пойду, а то Эльвэ меня, наверное, потерял. К тому моменту, как король Тингол все-таки закончил свою прочувствованную речь, Келебримбор понял, что едва не засыпает. Даже дядя Макалаурэ в своих речах, написанных для дяди Маэдроса, эдаких оборотов не выдавал. Куруфин поначалу морщился, слушая речь на синдарине; к середине пафосного выступления он прижимал руку ко лбу, а к концу уже тоскливо поглядывал на столы, где были расставлены кувшины с вином. Тьелпэ сейчас отца понимал как никогда, однако продолжал улыбаться, глядя в празднично разодетую толпу. Когда король Финдекано в первом ряду опустил голову, пытаясь скрыть дернувшийся подбородок, владыка Дориата явно понял, что пора закругляться и наконец торжественно объявил, что пришло время обменяться свадебными клятвами. Лютиэн, воспользовавшись тем, что к гостям она стояла боком, закатила глаза и лукаво улыбнулась. Это сразу придало Тьелпэ сил, и слова обряда он произнес искренне, будто не выслушал только что получасовые излияния будущего тестя на тему братства и объединения эльдар. Впрочем, пафосные речи у Элу Тингола получались хорошо — тут он был в своей стихии. В зале отзвучал звонкий голос Лютиэн, и Тьелпэ с облегчением надел на ее палец обручальное золотое кольцо. Кольца делал Куруфин, и надо признать, превзошел сам себя — впрочем, даже он удовлетворился результатом только на третий раз. Менестрели на возвышении затянули нежную и романтическую мелодию, Лютиэн склонилась к уху теперь уже мужа и прошептала: - Если бы не мама, я бы предложила тебе сбежать отсюда. - Я не могу, - так же тихо ответил Келебримбор. - Отец и дяди мне многое прощают, но то, что я оставил твоего отца на них — не простят. - Не будем, - согласилась принцесса, мило улыбаясь. - Вот вроде бы и наш с тобою праздник... - А из него сделали праздник объединения народов, - согласился Тьелпэ. - Мы-то в чем виноваты? А говорят, через недельку еще и делегация из Оссирианда сюда добредет... поздравлять... - Думаю, когда нам все-таки удастся сбежать, ты перестанешь выглядеть таким усталым, - вполголоса заметила Лютиэн. - Это верно, - Келебримбор немного оживился, отыскивая в толпе знакомые лица. ...Присутствующие постепенно расползались; в толпе все громче звучал смех и совершенно невообразимые сочетания квэнья и синдарина. Компания высокородных гномов уже вовсю наливалась хмельным, и Тьелпэ завистливо на них поглядел. Король Финдекано коротко, но искренне поздравил новобрачных и увел дядю Майтимо пить в сторонку. Келебримбор видел, как оба тут же уткнулись в какую-то карту, но предпочел не думать, какую — речь у них явно шла либо о войне, либо о перераспределении земель, и думать об этом сейчас не хотелось совершенно. Даэрон тем временем распихал менестрелей и занял место за арфой, стремясь исполнить новую песнь, пока гости еще трезвы и способны внимать. Келебримбор балладу уже слышал, а Лютиэн только вздохнула — песен о себе в устах Даэрона она наслушалась на всю жизнь. Тьелпэ предложил молодой супруге руку и увел ее к столам, не уставая улыбаться и повторять на ходу: - Hantale... Hannad, hannad evyr... Лютиэн даже не утруждалась словами благодарности — она только улыбалась, но ей и того было довольно — принцесса Дориата не зря считалась самой прекрасной девой из эльдар. Мелиан, милостиво дозволившая венценосному супругу распоряжаться свадьбой, только понимающе кивнула и оставила новобрачных сразу после церемонии, заведя беседу с Галадриэль и ее мужем. Тьелпэ туда предпочел даже не смотреть — всё не мог простить двоюродной тетке слухов о возлюбленной. Зато короля Финдарато он встретил приветливо. Тот ласково — а главное, от всей души! — поздравил молодых и поинтересовался: - Тьелпэ, ты ведь привезешь свою супругу в Нарготронд? - Обязательно, - заверил его Келебримбор, дождавшись утвердительного кивка Лютиэн. - Если вы, владыка, не будете против, то мы бы хотели... - Я буду только рад, - Финрод немного грустно и с легкой надеждой оглянулся на подошедшего Маглора, - если вы будете считать Нарготронд своим домом. Макалаурэ с самым серьезным видом поздравил новобрачных, и добавил, обращаясь к Финроду: - Неужели тебе мало в Нарготронде феанорингов? - Хватает, - несколько застенчиво произнес Финдарато, - но одного из них я бы хотел видеть там чаще. - Принц Маглор, - Лютиэн сверкнула глазами, - если Тьелпэ увезет меня в тайный город, то я бы с удовольствием танцевала там под вашу музыку... Равного вам менестреля нет в Арде. - Благодарю, принцесса, - чуть снисходительно обратился к ней Маглор, мельком глянув на вдохновенно распевшегося Даэрона. - Я подумаю. Тут сквозь празднично одетых эльдар бодро пропихнулся Берен. Не утруждая себя поздравлениями и что-то дожевывая на ходу, он восторженно брякнул: - Не, ну каков размах, а? Даже у Моргота такого не было! - А с каких это пор Моргот стал для тебя показателем? - брезгливо поморщился Маглор на адана. - Так мы ж к нему как раз на гулянку тогда пришли, - радостно сообщил Берен. - Но у них там скучно. И грязно очень. И поют похабщину какую-то. - Если так говоришь ты, то это, должно быть, тяжкое зрелище для эльдар и эльдиэр, - вежливо заметил Макалаурэ, обращаясь к принцессе. - Ничего страшного, - не менее вежливо отозвалась Лютиэн. - Зато теперь я не боюсь уже ничего. - Для принцессы нолдор — похвальная черта, - хмыкнул Тьелпэ. Берен задумчиво вслушался в песню Даэрона и вдруг обратился к Келебримбору: - Слушай, а можно я у тебя супругу уведу? Ну, на танец? А то у меня такое мерзкое чувство осталось... будто я что-то не доделал. - Только на танец, - отрезал Келебримбор. - И только если она не против. Берен вытер нос белоснежным платком, и поклонился принцессе со словами: - Танцор из меня... так себе, но о танце с тобой, Лютиэн, я мечтал с тех пор, как увидал тебя в лесу. Дева страдальчески вздохнула, но руку приняла, отправляясь вслед за Береном. Стоило им отойти, как Финдарато меланхолично пожурил Келебримбора: - Тьелпэ, не принято первый танец отдавать кому-то... - Да ладно, он же смертный, - пожал плечами молодой нолдо. - Пусть порадуется... - Он как из леса только вчера вышел, - Маглор недовольно одернул манжеты. - Финдарато, тебе налить? - Спасибо, - кивнул Финрод. - Тьелпэ, присоединяйся, раз уж Лютиэн... Он не договорил, потому как к компании подошел Келегорм. С помощью Куруфина и привлеченного к делу мастера утешений Финрода он уже несколько пережил утрату, и сейчас был в хорошем настроении и привлекал заинтересованные взгляды — на губах играла прежняя беззаботная улыбка, а роскошные светлые волосы струились по плечам. - Что, Тьелпэ, супруга от тебя уже сбежала? Недолго продержалась, я смотрю. - Скоро вернется, - фыркнул Келебимбор и не удержался. - Дядя Тьелкормо, а ты почему еще один? - А все пока слишком трезвые, - отмахнулся Келегорм. - Ты лучше вон туда посмотри... Все трое невольно развернулись в сторону, куда махнул Тьелкормо. Около расшитой портьеры весело смеялись две абсолютно идентичные синдарские девицы. Тому, что за обеими явно ухаживали дяди Амбаруссар, Келебримбор даже не удивился. Келегорм гордо улыбнулся: - Я их и познакомил. Хорошие девчонки, не страшно младших братьев доверить. Сам проверял. - Тьелко, как тебе не стыдно! - мгновенно отозвался Финдарато. - О, началось, - философски пробормотал Келегорм. - Кано, как ты это выносишь? - Рассказать? - вежливо поинтересовался Маглор. Финрод тут же залился краской, а Тьелпэ рефлекторно чуть отодвинулся. Тьелкормо замотал головой: - Нет уж, спасибо. Этого я знать точно не хочу. - Тогда и не спрашивай, - Маглор вновь посмотрел в сторону младших близнецов. - Интересно, как они не путаются? - Может, и путаются, - пожал плечами Келегорм. - Какая разница? Я даже не пытался разобраться. Белег, правда, говорил, что они разные совсем, но у них даже имена какие-то одинаковые. Я только запомнил, что одна из них больше любит... - Не продолжай, - Келебримбор увидел, что возвращается его супруга и прервал словоохотливого дядю. - Сюда идет Лютиэн. Келегорм развернулся и чуть поклонился принцессе Дориата, на что та только снисходительно улыбнулась: - Я уже замужем, принц Келегорм... Тьелпэ, налей мне выпить. Я пострадавшая! Берен мне все ноги отдавил. - А куда ты его дела? - полюбопытствовал Келебримбор, подавая Лютиэн наполненный кубок. - Сказала, что он божественно танцует, - фыркнула дева. - И он тут же помчался приглашать на танец кого-то еще. Вдохновился, наверное. - Грамотно, - оценил Келегорм. - Ладно, я пойду. - Куда? - тотчас уставился на него Финдарато. - Как куда? - округлил на него глаза Тьелкормо. - Утешать тех, с кем потанцует этот адан, конечно! - Успокойся, - Маглор налил возмущенному Финроду еще, когда Келегорм удалился, насвистывая в такт музыке. - Я еще понимаю, когда ты его по всему Нарготронду отлавливал, а здесь-то ты что так волнуешься? - В Нарготронде все девы уже знали, какая опасность исходит от феанорингов, - пробормотал Финдарато. - А здесь девы наивные... - Ничего, на всех его все равно не хватит, - фыркнул Маглор. - О, прошу прощения, принцесса... - Ничего, - задумчиво отозвалась Лютиэн. - Пусть идет... А то Белег как-то, напившись, жаловался нам с Маблунгом, что наши девы мало чего умеют... А твой дядя, Тьелпэ, наверняка Мастер... Финрод только коротко простонал, утыкаясь в свой кубок, а Маглор расхохотался: - А вы украсите нашу семью, прекрасная Лютиэн. - Спасибо, - принцесса зарделась. - Тьелпэ, ты уже выпил? А почему мы тогда еще не танцуем? Я просто обязана потанцевать нормально, а не крутиться и отпрыгивать... Келебримбор увел супругу, и та сразу закружила его, привлекая всеобщее внимание. В толпе виднелись знакомые лица — Нолмоньяро с супругой, Гвиндор с Финдуилас, Белег почему-то с Артанис... Маблунг, испросив разрешения у короля Тингола, повел танцевать королеву Мелиан... В толпе мелькнуло еще одно знакомое лицо, и Тьелпэ тут же узнал его, хотя давно не видел — Маэглин, сын тети Ириссэ. Значит, делегация из Гондолина уже прибыла. - Неплохо бы напомнить, для чего мы тут все собрались, - прошептала Лютиэн в ухо мужу. - Сейчас все на нас умилятся, а потом и сбежать можно... - Мне бы не хотелось, - неуверенно возразил ей Келебримбор. - Отец может огорчиться. А кстати, где он? - Так мы же вернемся, - возразила супруга. - Так, на полчасика сбежим... А твоего отца я последний раз видела с твоим дядей Карантиром, когда после танца подходила к своему отцу. Они все вместе пьют. Лорд Куруфин за нас, а лорд Карантир... похоже, просто так. Кстати, ему очень идет улыбка, чего он вечно такой хмурый? - У него лучше не спрашивать, - Тьелпэ прикрыл глаза и чуть не оступился. - Но уверен, если ты скажешь ему это, ему понравится. Хотя он может быть груб... это нормально. - Тогда непременно скажу, - Лютиэн вывернулась из объятий и остановилась, улыбаясь в ответ на восхищенные возгласы. - Уводи меня, Тьелпэ, пока со мной еще кто-нибудь не захотел потанцевать. Ой, к нам Даэрон идет... допелся... уводи немедленно. Ввалившись в покои принцессы Дориата в обнимку с супругой, Келебримбор огляделся. Он был здесь всего единожды, за день до свадьбы, и тогда ему было не интерьеров, поскольку хлопот было невпроворот. Сейчас же он по достоинству оценил и гобелены, вышитые явно самой Лютиэн или ее матерью, и широкое ложе, на котором просто грех было спать в одиночестве, и кучу мелких, но таких близких женскому сердцу мелочей... Несмотря на то, что в покоях царил беспорядок, здесь было уютно. - Не стой на пороге, - Лютиэн окликнула супруга, - потом полюбуешься, а нам еще надо вернуться на праздник. - Какая же ты деловая, - Тьелпэ фыркнул, привлекая к себе деву за талию. - В маму, - в ответ фыркнула принцесса. - Кстати, ты интересовался модой... - Вот как? - Келебримбор сразу оживился. - Я просто обязан это оценить! - Смотри... - принцесса удивительно быстро, словно заранее планировала такой поворот событий, избавилась от праздничного платья и осталась в кокетливой комбинации. - Заранее под платье надела… Знала же… Келебримбор ненадолго застыл, жадно окидывая супругу взглядом, а потом хрипловато произнес: - Мне... нравится. Только... - Ммм? - лукаво отозвалась Лютиэн, принимаясь за застежки одеяния мужа. - Я не знаю, как это с тебя снимать. Боюсь порвать... - Ты все-таки слишком нетерпелив, - дева чуть покраснела. - А снимается это легко, на нетерпеливых и рассчитано. Мама говорила, что это бывает важно. - Твоя мама знает, о чем говорит, - Келебримбор чуть поморщился, ибо возлюбленная начала с него стягивать тунику, но куда больше ему хотелось избавиться от тесных штанов. - Позволь, я лучше сам... - Как скажешь, - Лютиэн отступила на шаг, но долго не утерпела и опустилась на колени, расстегивая пояс, пока Тьелпэ выпутывался из неудобной праздничной туники. Келебримбор, разумеется, по разговорам давно знал, для чего девы в подобных ситуациях опускаются на колени, но все равно смутился — таких ласк они еще не дарили друг другу. Неожиданно сердце кольнула ревность — а Лютиэн откуда знает? Очевидно, что-то из этого он произнес вслух, потому как дева подняла голову и укоризненно заметила: - Я все-таки не в глухом лесу росла, а во дворце. Много чего... отец говорит — «лишнего»... слышала. - Извини, - Тьелпэ слегка покраснел. - Мне тоже было где наслушаться... Долго смущаться Лютиэн ему не позволила. Она всегда была решительной, принцесса Дориата, не растерялась и теперь. Тьелпэ охнул, когда влажный язычок супруги пробежался по самому дорогому, и простонал, когда она неуверенно, но бережно сомкнула губы. Не желая испортить Лютиэн сложную свадебную прическу, Келебримбор вцепился пальцами в ткань расстегнутых штанов, но от безотчетного движения вперед не удержался. Супруга мгновенно отозвалась недовольным стоном и, отведя голову назад, выдохнула: - Не делай так больше, я так не умею. И вообще лучше сядь... - Нет уж, - Келебримбор подал ей руку, помогая подняться. - Если ты так продолжишь, то я не сдержусь, а мне бы хотелось... Чего бы ему хотелось, Тьелпэ говорить не стал, но подхватил Лютиэн на руки и понес к кровати. Это было неудачным решением, поскольку штаны съехали к щиколоткам, но привычный к трудностям нолдо справился и, уложив супругу на мягкие простыни, окончательно избавился от ткани. Супруга подвинулась, приглашая его лечь рядом. Тьелпэ послушно плюхнулся на постель, осторожно скользя рукой по нежному полупрозрачному кружеву. Теперь, когда штаны уже не мешали, можно было уделить больше внимания тем одеждам, которые мудрая Мелиан... - Тьелпэ, - мурлыкнула Лютиэн, смешно поморщившись и приподнимаясь на локте. - Тут щекотно... - А мне нравится, - возразил ей супруг и неожиданно опрокинул ее обратно, попутно снимая с головы венец принца нолдор. С ним Тьелпэ всегда было не слишком удобно. Как своеобразное одеяние расстегивается, сообразил он быстро, тем более, что застежка оказалась как раз под рукой. Добравшись до нежной кожи, Келебримбор сразу перестал спешить, наслаждаясь тем, что раньше ему было недоступно: неторопливые — и теперь законные! — ласки, долгие поцелуи... В голове мелькнула смутная мысль о том, что, если бы позапрошлую ночь они провели не вместе, то он бы уже не удержался, но сейчас можно было себе позволить быть внимательным и ласковым любовником. Лютиэн вздыхала все несдержанней и откровеннее. Полностью раздевать ее он не стал, тяжело опускаясь сверху. Руки Лютиэн взметнулись и оплели его шею, и Келебримбор вновь ее поцеловал, постепенно съезжая на ухо, шею, плечо... Дева вздрогнула, когда он коснулся груди, и требовательно прижала его к себе. Больше сдерживаться сил не осталось. Тьелпэ опустился ниже, отводя бедро супруги в сторону и наконец сделал то, чего давно уже хотелось. Лютиэн простонала, вздрагивая сильнее, и крепче обняла. Келебримбор склонился ниже к так полюбившемуся ему шелковому уху и слегка прикусил, начиная двигаться. Пальцы девы приласкали затылок, потом скользнули на спину... Келебримбор почувствовал, что буквально задыхается. Хотелось всего и сразу; хотелось сильнее, и Лютиэн словно это почувствовала, подалась навстречу и распахнула глаза. Светло-серые, сейчас они потемнели, и Тьелпэ наконец перестал сдерживаться. Гибкое тело под ним напряженно выгнулось, нарастающий темп не позволял больше ни о чем думать. Единственная мысль, оставшаяся в сознании, была о том, что надо дождаться или помочь Лютиэн, но та уже вновь прикрыла глаза, а руки ее замерли, вцепившись ему в плечи. Келебримбор уперся рукой в кровать, чтобы меньше давить, и увеличил темп. Дева под ним начала вздрагивать, с сомкнутых губ сорвался стон, и она несколько неожиданно зажмурилась. Тьелпэ почувствовал, как тесно обхватывает его ее тело и хрипло выдохнул, полностью отпуская себя. Келебримбор не был уверен, что Лютиэн испытала то же самое, поэтому, едва придя в себя, тревожно склонился над ней и, не найдя слов, вопросительно пробормотал что-то неразборчивое. - Да! - выдохнула Лютиэн. - Если ты хочешь спросить об этом — да. - Что — да? - То... о чем даже мама... говорила очень туманно... про восторг... и всякое такое. Наверное, это оно и есть. Я уверена даже, что оно... - А твоя мама короля Тингола такими одеяниями соблазняла? - Келебримбор улегся рядом, улыбаясь. - Он увидел в ее глазах Свет двух Древ, - поучительно заметила Лютиэн, и тут же не выдержала, рассмеялась. - Ох, как же мне не хочется обратно... - Да, этот праздник до утра продлится, - заметил Келебримбор, нехотя поднимаясь. - До утра? Как ты оптимистичен, Тьелпэ. Как минимум еще месяц, - вздохнула Лютиэн, принимая сброшенное платье из рук мужа. - Как ты смотришь на то, чтобы сегодня сбежать сюда еще раз?.. Вернувшись в зал, Келебримбор первым делом наткнулся на насмешливый и понимающий взгляд дяди Келегорма, однако тот не мог сейчас подойти и высказаться, ибо был занят сразу двумя внимающими ему девами. Тьелпэ ухмыльнулся дяде в ответ – теперь он мог себе это позволить. На полу виднелись салатные листья, но самих гномов уже не было — видно, быстро набрались и были препровождены в покои, а может, и в камеры, о которых говорил Маблунг. То, что листья никто не убрал, явно говорило о том, что градус торжества сильно возрос. За арфой рядом с Даэроном сидел Берен. В три руки они пытались что-то наигрывать и очень громко смеялись, из-за чего игры их слышно не было. Тингол что-то вещал, размахивая венцом. Неподалеку от него дремал дядя Майтимо, а на его плече, уютно устроившись, прикорнул и король Фингон. Амбаруссар нигде видно не было, а отец пил с Келеборном... кажется, так звали этого неприметного синда... Дядя Карнистир сидел в компании уже довольно веселого Белега. Он расставил по столу приборы в каком-то хитром порядке и что-то втолковывал. Из-за смеха и музыки в зале царил шум, Карантиру приходилось кричать, и Келебримбор даже разобрал что-то о стратегии и пехоте. - А не зря ли мы вернулись? - вслух озвучила общую мысль принцесса Дориата. - Мы просто задержались дольше, чем на полчаса, - вздохнул Тьелпэ. - И твоей мамы не видно... - Да вон же она, - Лютиэн махнула рукой, - с твоим... кто он тебе? Кузен, в общем. Имя такое странное... Ломион! - О, вы вернулись, - раздался сбоку ласковый и пьяный голос владыки Финрода. - Курво вас искал, но мы быстро поняли, куда вы делись.... - Эльвэ тобой гордится, - дядя Маглор был не трезвее. - Сказал, что ты достойный нолдо... - Это почему? - опешил Келебримбор. - Потому что раз не утерпел, значит, терпел до этого, - фыркнул Финдарато и, потянувшись за кубком, нежно прижался к плечу Макалаурэ щекой. На страшный грохот обернулись все: и Маглор, и встряхнувшийся Финрод, и мгновенно встревожившийся Келебримбор, и покусывающая губы, чтобы не смеяться, Лютиэн. Посреди зала друг напротив друга стояли растрепанный Келегорм и такой же взъерошенный Маэглин. Рядом валялся серебряный поднос, но откуда он взялся и как оказался на полу, было неясно. - Ты, засранец! - громко и яростно восклицал Тьелкормо. - Если еще раз позволишь себе высказаться в таком тоне... - Не тебе судить, - зло откликнулся сын Аредель. - Я знаю, что она к тебе бегала! Меня с Келебримбором вашим и оставляли! Это я тогда не понимал! - Да что ты вообще можешь понимать! - рявкнул Келегорм. - Ты ей клялся в любви! - от возмущения голос Маэглина даже сорвался. - А сейчас готов увести с собой первых попавшихся... Он не успел договорить. Голова Маэглина мотнулась от удара, но он быстро скоординировался, возвращая сторицей — Тьелпэ даже со своего места видел, как по подбородку дяди Келегорма потекла струйка крови. На секунду стало тише, когда все обернулись, а потом шум возрос многократно. Тьелпэ сорваться с места не успел — Лютиэн удержала его за руку. Маэдрос еще хлопал глазами, не успев разобраться, что произошло на доселе мирном празднестве, к тому же на нем спал уставший нолдоран, которого даже шум не разбудил. Маглор коротко глянул на проснувшегося старшего брата и рванулся в нужную сторону. В зале звучали выкрики, но никто, кроме второго сына Феанора, приблизиться пока не рисковал. Маглор мимоходом пнул Маэглина и попытался оттащить упирающегося Келегорма. Финрод бесстрашно бросился туда же, пытаясь одновременно уговорить Келегорма успокоиться и удержать пышущего злостью Маэглина. Тьелкормо вырывался из рук Маглора, отчаянно и хрипло выкрикивая: - Да как он смеет! Щенок! Ириссэ... Макалаурэ отчаянно дернул брата за локоть и принял удар на себя. Келегорм сразу притих. - Совсем с ума сошел, - прошипел Маглор. - Это Дориат! Не мог в другом месте разборки устроить?! - Он бросил обвинение мне в лицо, - угрюмо ответил Тьелкормо. - При всех. Я не мог этого оставить. В зал ворвался Маблунг с вооруженными воинами, которые не стали даже разбираться. Маглор позволил себя увести под громкий успокаивающий голос Тингола: - Все в порядке, это нолдор... Не беспокойтесь, пожалуйста... Лишь за дверьми зала Макалаурэ заметил, что вместе с ним, Маэглином и Тьелкормо воины вывели и Финдарато. - Пойдемте, - бросил Маблунг. - Охладитесь немного. - Я немедленно уеду, - бросил Маэглин. - Вы пройдете с нами, - возразил начальник стражи. - Не стоит принимать решений на пьяную голову. Маэглин лишь дернул плечом, когда его уводили воины Дориата, а Макалаурэ нервно попросил: - Отпустите короля Финрода. Он ни при чем. - У меня приказ, - виновато развел руками Маблунг. - Если кто бузит, забирать без разговоров. Владыка Финрод, не сердитесь, пожалуйста... - Все в порядке, Маблунг, - улыбнулся ему Финдарато. - Я тебя за решеткой видел, теперь и ты на меня посмотришь... Только принеси нам еще выпить, а? - Принесу, - вздохнул синда. - И мне, - потребовал Келегорм. - А тебе не хватит ли? - бросил Маглор, но без запала. - Понимаю, сын Ириссэ... - Его отец убил ее, - упрямо буркнул Тьелкормо, стирая рукой кровь с губ. - И сынок в него. Я этого Эола сам бы убил, да она не хотела... Говорила, что ребенку нужен отец... - Идемте, - прервал этот обмен мнениями Маблунг. - Потом наговоритесь. Я вас подальше рассажу, хорошо? - Нас вместе, - не слишком протрезвевший Финрод прижался к боку Макалаурэ. - Ты ведь не откажешь мне в такой мелочи?.. - Да как вам откажешь... - вздохнул начальник стражи. - Идемте. Маглор плюхнулся на единственную в камере довольно широкую скамью, где можно было при желании и сесть, и лечь. На столе уже стоял кувшин с вином и пара простых металлических чаш. Финдарато разлил по чашкам душистое вино, принесенное с празднества, и подвинул кувшин, усаживаясь прямо на столешницу. - Между прочим, на столе сидеть неприлично, - фыркнул Маглор. – От кого-то я это уже слышал… раз двести. - Неприлично? В застенках Менегрота? После драки на празднике объединения эльдар? – пьяно фыркнул Финрод в ответ. Макалаурэ несколько смутился: - Ну, какая же свадьба без драки... - А когда Артаресто женился, все нормально было, - голос короля Нарготронда стал задумчивым. - И когда Артанис замуж выходила, тоже… - Это нас там не было, - со знанием дела отозвался Макалаурэ. Отчего-то было хорошо. То ли оттого, что они оба наконец-то остались одни и могли не задумываться более о правилах приличий; то ли вино хорошее попалось… Маглор не задумывался, но на душе было потрясающе легко. Клятва – как бы то ни было – исполнена. Нетрезвый король Дориата («и Белерианда», - пьяно ржал потом Майтимо) торжественно заверил короля Фингона, что синдар непременно поддержат нолдор в войне против Моргота, если таковая будет. - Кано, - Финрод поудобнее устроился и забросил ногу на ногу, - а Тьелко… и Ириссэ… - А ты не знал? – вздохнул Макалаурэ и заговорил полушепотом. – У них это давно... Мне кажется, началось еще в Валиноре, но объяснились они точно только после Исхода. Но Ириссэ тогда призывал долг, она заменила мать для Итарильдэ, но обещала Тьелко, что они еще обязательно встретятся. Потом Турукано ее не хотел отпускать из Гондолина — знал прекрасно, куда она собралась. Действительно хотел для сестры самого лучшего, только Тьелко в его «лучшее» явно не вписывался. Но она сбежала, ты знаешь... и получилось все так, как получилось. Когда Турко ее нашел, у нее уже Ломион был. Он же Ириссэ к себе сманить хотел, вокруг Нан-Эльмота всё крутился. А потом пил, не просыхая, когда она сбежала, и когда Эол ее… Хорошо еще, Курво более благоразумен, умеет Турко останавливать, а то выжег бы он весь этот Нан Эльмот на радость Морготу. А после ее смерти Тьелко понесло — сам же видишь. Как-то сказал, когда в плохом настроении был, что только и ждет, когда его прибьет брат или отец какой-нибудь девицы... Ладно, давай не сейчас. Сложно у них там все было. И болезненно. - Ладно, - Финдарато легко сменил тему. – А ты и впрямь считаешь, что Моргота можно победить? - Финдарато, - почти простонал Маглор, допивая сразу до дна. – Умеешь же ты приятные темы находить! То Эол, то Ломион, то Моргот… Финрод несколько смутился, но ненадолго — хмель давал о себе знать. Повторив подвиг Маглора, он отставил чашку и аккуратно — ловкость пока не подводила его — спрыгнул на пол. Потянувшийся за кувшином Макалаурэ замер, но задать вопрос не успел — Финдарато бесшумно опустился на колени и поднял голову, чуть приокрывая губы. Макалаурэ стрельнул взглядом в коридор, но там было тихо. Противиться хмельному, а потому несколько раскованному, возлюбленному было сложно... Раскрывая чуть подрагивающие податливые губы языком, Маглор почувствовал, как ладонь Финрода скользнула по бедру и чуть выше, и протестующе сжал пальцы на плече возлюбленного. Тот предупреждению не внял, поэтому пришлось сделать над собой усилие и вырваться: - Финдарато, нас могут увидеть. - Мы услышим заранее, если кто-то придет, - выдохнул Финрод. - Тьелко где-то поблизости... - А мы тихо, - изящная, но сильная рука вновь накрыла поднявшуюся под одеждами плоть, и Макалаурэ почти сдался. Он раздвинул ноги шире, чтобы Финроду было удобнее, и пробормотал: - Знаю я твое «тихо»... - Неправда, - Финдарато залился краской, но не отступил. Пальцы златовласого эльда нетерпеливо распустили шнуровку, и Маглор облегченно выдохнул. Финрод склонил голову; Макалаурэ едва удержался от стона — горячий и влажный рот возлюбленного дарил потрясающие ощущения. Финдарато бросил наверх затуманенный взор и тихо, практически неслышно простонал, зато вибрация от этого прошила тело почти насквозь. Макалаурэ не торопил, позволяя возлюбленному дразнить и щекотать легкими, невесомыми ласками, которых почти сразу показалось мало. Макалаурэ понимал, что лучше всего сейчас было бы как можно быстрее закончить, оказать ответную любезность и лечь спать, пока сюда никто не пришел, но пьянящие прикосновения умелого языка только распаляли и заставляли с пренебрежением относиться к возможной опасности. Наконец Маглор понял, что такими темпами долго он не продержится, и решительно отстранил любовника. - Что? - одними губами спросил Финрод. Дыхание его участилось, а скулы заалели. - Тебе не нравится? - Нравится, - Маглор одним движением поднял его с пола и толкнул к столу, припечатывая своим телом. Финдарато не противился; напротив, он подался бедрами навстречу и запрокинул голову, обнажая шею. Обманчивая беззащитность возлюбленного в который раз заставила рассудок помутиться. Макалаурэ понимал, что неистовыми поцелуями, возможно, даже причиняет боль, но не мог себя заставить остановиться. Финрод вздыхал все громче, а потом заговорил сбивчиво: - Кано... Мне так будет больно... То есть... Если ты хочешь, я, конечно, не буду возражать... Маглор рассеянно отвлекся на сказанное и машинально нащупал в кармане флакон: - Не будет. Я имею в виду, больно не будет. - Почему? - Финрод поднял бесхитростный взгляд. - Потому что предполагал, что праздник для нас может закончиться не в наших покоях, а где угодно... Финдарато понимающе опустил ресницы и не ответил, но Макалаурэ чувствовал, как тело возлюбленного расслабилось; напряжение окончательно ушло. Полностью раздевать Финрода Маглор не стал, чтобы иметь возможность, если что, сохранить хотя бы иллюзию приличия. Финдарато и сам поспешно избавлялся от мешающих одежд, пока мягкая ткань не оказалась на полу. Макалаурэ приподнял возлюбленного, усаживая его на стол, и Финрод безропотно развел ноги, потребовав однако: - Кувшин убери. Феаноринг оценил место действия и послушался — не хватало еще опрокинуть тяжелый сосуд в самый неподходящий момент. Финдарато подвинулся к краю стола и откинулся назад, опираясь на руки. Он нетерпеливо покусывал губу, грудь его часто вздымалась... Маглор и сам не мог полностью совладать со своими желаниями. На первые движения внутри Финрод отзывался пылко; он застонал громче, откинул голову назад, разметав мягкие локоны по столешнице... Макалаурэ крепче сжал зубы, пытаясь справиться с собой, но не выдержал. Подготовки было недостаточно, но и смотреть, как изгибается возлюбленный, пытаясь глубже ощутить в себе пальцы, было невозможно. Маглор подался вперед, удовлетворенно отмечая, как мучительно напрягается тело Финдарато, и сразу овладел им полностью, вызвав несдержанный всхлип. Макалаурэ склонился ниже, шепча ему в ухо то, чего никогда не посмел бы сказать, глядя в глаза, и Финрод теснее прижал его к себе. Маглор осторожно качнулся и начал набирать темп; Финрод несколько расслабился, но ненадолго — стол был слишком узким, чтобы лечь, а руки от движения скользили, не позволяя держаться. Макалаурэ понял; он наклонился ниже и крепко перехватил возлюбленного за талию, тот благодарно уткнулся носом ему в плечо. Горячее дыхание опаляло кожу, а вскоре Маглор почувствовал и легкое, нежное покусывание. Это только еще больше распаляло, и он мощно двинул бедрами. Финрод негромко, но отчетливо вскрикнул и тотчас закусил губу, приглушая звук. В голове у Маглора мелькнула трезвая мысль, что Тьелко непременно их обоих с утра убьет, но больше думать ни о чем не мог — мысли просто не удерживались в голове. Финрод забросил руку ему на шею, а вторую, наоборот, опустил ниже. Чертов стол, который казался вполне устойчивым, поскрипывал, и Макалаурэ, мысленно плюнув на все, увеличил ритм, наслаждаясь. Несмотря на то, что в темницах у Тингола было прохладно, сейчас Маглор чувствовал, что на висках и шее выступает испарина, а сдерживаться становилось все труднее. Наконец, Финрод длинно выдохнул, еще крепче прижимая любовника к себе, и Макалаурэ сорвался, услышав перед тем, как удовольствие накрыло его с головой, что подлый стол мерзко скрипнул всеми четырьмя ножками. Финрод, тяжело дыша, медленно выпустил его из объятий и стыдливо сдвинул колени. Макалаурэ отвел взгляд, чтобы не смущать, и пробормотал, с ненавистью глядя на столик: - Ничего в Дориате нормально сделать не могут... Владыка Нарготронда соскользнул на пол, а немного приведя себя в порядок и поправив венец короля Нарготронда, осторожно заметил: - По крайней мере, одно у Элу получилось сделать неплохо. - Это что? - скептически уточнил Маглор. - Тот каменный дуб? - Не дуб, а бук, - поправил Финдарато. - Но я имел в виду не его. У Элу неплохо получилось сделать дочь. - Ну вот разве что, - хмыкнул Макалаурэ. - И та к нолдор сбежала. Финдарато уже полностью оделся и требовательно протянул Маглору пустую чашку. Макалаурэ нагнулся за кувшином и щедро налил вина. Сам он отпил прямо так, и едва не поперхнулся, услышав тоскливый голос Тьелко: - Вы там закончили? Поспать можно? - Спи, кто тебе не дает! - рявкнул Маглор. - Да нет здесь никого! - проорал Келегорм. - В этом-то и проблема! - Заткнись, - посоветовал ему старший брат, но голос его невольно прозвучал снисходительно. - Завтра наверстаешь. - Наверстаю, - проворчал Келегорм. - Завтра ему еще вломлю, пока не уехал... Сам до Гондолина полетит, лучше, чем на Орле. - Ничего, - попробовал утешить Тьелкормо Финрод. - Вот вернемся в Нарготронд... - Финдарато... - задумчиво произнес вдруг Маглор. - Я обещал тебе подумать над переездом... Я подумал. - Это ты сейчас, что ли, думал? - фыркнул Финдарато, едва не облившись вином. - Почти. Так вот... Я не могу оставить северные рубежи, ты знаешь. Мне все равно еще придется вернуться в Химринг, участвовать в планировании... Но, возможно, через несколько лет... - Ничего, - во взоре Финдарато загорелась надежда. - Я готов ждать. Даже с твоими братьями под боком. - О, это о многом говорит, - хмыкнул Макалаурэ, но продолжил уже ласково. - Я больше четырехсот лет не обещал никому и ничего, пока жил под гнетом Клятвы. Так вот теперь я тебе обещаю: все еще обязательно будет хорошо. - В Белерианде? - осторожно уточнил Финрод. - У нас с тобой, - тихо ответил Маглор. - А на Белерианд мне плевать. Пусть хоть потоп.