Освобождение от оков

Лютиэн терпеливо дождалась того момента, как останется с матерью наедине, и осторожно спросила: - Скажи, что видела ты в своих видениях? Мелиан отвела напряженный взгляд от северных высот и посмотрела на дочь. Лицо ее приобрело тревожно-задумчивое выражение: - Ничего. - Так не может быть, - замотала Лютиэн головой. - Ты — майэ... - … но я не всесильна, - мягко заметила королева Дориата. - И валар ошибаются, где уж мне... Я расскажу тебе всю правду, если ты, дочь, дашь слово, что также не скроешь от меня ничего. Лютиэн пораскинула мозгами и пришла к выводу, что перед битвой все ее секреты не стоят того, чтобы отказываться от того, что могла бы рассказать мама. - Обещаю, - Лютиэн сдвинула точёные бровки. - Я слышала призыв вала Манвэ, - тихо произнесла Мелиан. - Слово его было неясным, но один посыл — четкий и единственный — дошел до каждого, к кому он обращался, а по-видимому, обращался он ко всем айнур. Замысел Эру сокрыт, и Манвэ просил — не приказывал, а просил — Стихий не вмешиваться в ход событий. Я давно уже не живу той жизнью, что вела до того, как повстречала твоего отца, но мне показалось, что Владыка Манвэ взволнован... Это все, что я могу рассказать. А теперь ответь мне... Мелиан замолчала, и Лютиэн ощутила, что вопрос будет неприятным, однако не смутилась: - Что ты хотела узнать? - То же самое, - отрезала королева. - В тебе кровь айнур, и кажется мне, что ныне тебе доступно большее. - Никаких откровений мне не было, - честно ответила Лютиэн. - И призыва я не слышала. - Это только полуправда, - заметила Мелиан. - Мне снился сон, - слегка покраснела дочь. - В нем не было ничего конкретного, но... это было дурное предзнаменование. - И потому ты взяла с собой из Нарготронда доспехи и свой зачарованный плащ? - прямо спросила королева Дориата. - Да, - твердо откликнулась Лютиэн. - Я надеюсь, ты не пойдешь дорогой отца? - В чем? - Мелиан насмешливо улыбнулась. - Не станешь запирать меня на дереве? Принцесса невольно оглянулась. Местность была гористой, и лес был низким и хилым, однако она не сомневалась, что, пожелай мать ее удержать, ей это удастся гораздо лучше, чем отцу. - Не стану, - качнула головой Мелиан. - А вот в том, что не пойду за твоим отцом — не уверена. В конце концов, ему не так уж часто доводилось драться... - И когда в последний раз? - прямо спросила Лютиэн. Мелиан деликатно отвернулась и добавила: - Довольно давно... и именно поэтому... Именно поэтому я сделала вид, что не слышу грохота в твоих девичьих узелках. С равнины Анфауглит донеслись первые отзвуки битвы, и больше между матерью и дочерью не было сказано ни слова. Мелиан только бледнела и прикрывала глаза, будто взор ее мог дотянуться до самых Врат Ангбанда; Лютиэн бездумно почесывала Хуана, который был встревожен и напряжен. Дева нашептывала в собачье ухо что-то успокоительно-ласковое, но пес не желал успокаиваться. Хвост его нервно подергивался, а тело было, как натянутая струна. Анор уже начал свой путь по небу, когда сердце Лютиэн впервые кольнуло. Она тревожно посмотрела вперед, но, конечно, за лесом ничего не увидела, только тяжко вздохнула. Мелиан прислушивалась к чему-то неясному... Когда солнце перевалило за полдень, в занятый женщинами лагерь вместе с ранеными начали поступать первые сведения. Раненые, в основном, были из синдар; они мало что могли рассказать, но кое-что и им было известно: о том, что битва началась со стороны Хитлума; и о том, что вроде бы восточных эльдар кто-то предал и они смогли выступить далеко не сразу; и о том, что нолдор из Нарготронда ринулись на приступ Ангбанда. Первый удар был нанесен армии короля Фингона, а поспешившие ему на помощь воинства с юга и юго-запада отрезала вторая армия Моргота. Лютиэн, услышав это, вздрогнула и выронила пучок целебных трав, направив свой взор в сторону севера. Где-то там, на выжженной земле, бьется ее Тьелпэ... Она попыталась было потянуться к нему сердцем, но не достигла успеха — видно, возлюбленному не до того. Лютиэн опустилась на камень и негромко запела. Песня ее, нежная и утешительная, явно пошла на пользу тем, кого врачевали сбивающиеся с ног девы, а сама Лютиэн надеялась, что и Тьелпэ станет полегче — ведь пела она исключительно для него... Солнце уже клонилось к закату, когда следующие вести пришли вместе с очередным пополнением раненых. На этот раз здесь было больше нолдор, и Лютиэн сорвалась с места, желая как можно скорее узнать, что происходит на поле боя. Сведения были и утешительными, и грозными. По всей видимости, эльдар начали побеждать, однако нолдор Хитлума и Нарготронда, как и армия Дориата, понесли значительные потери... Практически не встречая сопротивления на востоке, воинство Химринга чуть не прорвалось в Ангбанд, но многие видели, что Маэдрос развернул свои отряды, спеша на помощь королю Фингону. Кто-то говорил, что армиям удалось соединиться, говорили и о том, что в том месте нашли свой конец три огненных твари Моргота. - Не ходи туда, Лютиэн, - Мелиан остановила дочь, которая собралась пойти в сторону очередной прибывшей группы. Глаза девы широко распахнулись, она побледнела, но Мелиан тут же продолжила: - Нет, про твоего мужа никаких вестей по-прежнему нет. - А кто там?! - Даэрона привезли… я очень надеюсь, что он выживет. - О-о… Мама, но ведь он мой друг, я должна пойти! И ты знаешь, я не испугаюсь никакого зрелища! - Не в этом дело. Если он придет в себя и увидит тебя рядом, этот образ уже никогда не покинет его. Не стоит, Лютиэн… - Да… я понимаю. А что с ним произошло? - Его отряд окружили орки и перебили бы всех, но на помощь подоспел Берен и вместе со своими воинами прорвал окружение. Повторил подвиг своего отца, - грустно улыбнулась Мелиан. - Трое людей Берена привезли Даэрона и еще двоих, и тут же отправились обратно. Лютиэн поняла, что время пришло. Она посмотрела на мать. Та опустила взор, словно даря благословение, и синдэ бесшумно исчезла в своем шатре. Сжав зубы, Лютиэн быстро собрала волосы сзади, как делали воины-эльдар, и немного неловко начала надевать доспехи, втайне от Тьелпэ откованные умелыми руками свекра. Наконец, полностью облачившись, она накинула на плечи тот самый плащ и выбралась на воздух, отмечая, что наступает ночь. Проходя мимо матери, Лютиэн не удержалась — коснулась рукою ее одежд, будто прощаясь. Что ждало впереди, Лютиэн не знала. - Постой, - медленно проговорила в пустоту Мелиан. - Если сможешь, дождись меня у границы Ард-Гален. И попробуй узнать, где Элу... Сейчас на Анфауглит возвращается отряд, из тех, кому оказали помощь и кто уже готов вернуться в битву. Поезжай с ними. Лютиэн нашла ледяную мамину ладонь и слегка сжала пальцы, но обещаний давать не стала. Выехала она и впрямь вместе с отрядом, но вскоре его покинула — чувствовала, что у нее другая судьба. Лютиэн узнали, и никто не стал отговаривать ее. Отъехав на пол-лиги от отряда и уже завидев впереди, как деревья расступаются перед равниной, дева услышала за собой топот и развернулась, выхватывая меч, но то был всего лишь Хуан, который нагнал ее и теперь всем видом демонстрировал, что отправляться обратно не собирается. - Хуан, - Лютиэн тихонько свистнула, как учил ее Тьелпэ, - зачем ты прибежал за мной? Ты сильный пес, но тебе нечего делать на поле боя... Я дала себе клятву следовать за мужем, где бы он ни был, но тебе ни к чему погибать. Хуан уселся на траву и внимательно посмотрел на Лютиэн. Дева похолодела, вдруг поняв, что сейчас произойдет. Вцепившись в упряжь, она медленно спешилась, и как в тумане, пошатываясь от волнения, подошла к Хуану. - Я был возвращен, потому что дело мое не завершено, - заговорил пес, как когда-то, понимающе глядя на Лютиэн. - Ныне я говорю с тобой в последний раз, Младшая Хозяйка. Рок мой неясен, но на землях Эндорэ это — последнее, что я смогу произнести... - А мы и не думали, что это ты, - пролепетала Лютиэн, опустившись на колени. - Знала только твоя мать, она не могла не понять, кто я. Потому и отпустила тебя, потому и послала меня вслед, нарушая наказ не вмешиваться. Я знаю лишь то, что должен делать. Младшему Хозяину надлежит погибнуть ныне, и он знает это. Рок еще не избыл себя. Я смогу найти Младшего Хозяина, я приведу тебя к нему. Дальше выбор будет за тобой, Хозяйка. - Погибнуть? - прошептала Лютиэн. - О нет, Хуан... Она увидела, как глаза пса потускнели, снова становясь нормальными, собачьими. Неожиданно Лютиэн почувствовала прилив сил — возможно, оттого, что рядом с ней был тот самый Хуан, который, как она теперь знала, не тот обычный выросший щенок, которого они с Тьелпэ подобрали четыре года назад в лесах неподалеку от Нарготронда. Возможно, оттого, что она поняла, что Рок по-прежнему ведет ее. - Я не дам ему погибнуть, - яростно прошептала Лютиэн, поднявшись и снова усаживаясь в седло. - Вот еще вздумал... Хуан, это что же получается? Ты что, еще вырастешь? До своих прежних размеров?! Веди, нам нужно найти его как можно скорее! Пес утвердительно гавкнул, рванувшись вперед. Лютиэн тронула поводья, бросаясь за ним. Вскоре взору ее открылась равнина Анфауглит, уже окутанная опустившейся ночной тьмой. Где-то вдалеке виднелись отсветы зажженных костров и факелов, оттуда же доносился и шум битвы. Лютиэн замедлила ход, не зная, как будет лучше, однако Хуан серой молнией метнулся в сторону, и дева направила коня за ним. На равнине бои еще шли, но это явно были последние стычки, все армии эльдар уже прорвались к самому северу. Врата Ангбанда закрылись, отрезая возможность тем оркам, кто остался на Ангфауглит, вернуться. В воздухе шла жестокая схватка, но слишком высоко, чтобы Лютиэн в ночной темноте сумела разобрать, что там происходит. Однако когда ей почти в руки опустилось огромное перо, она разом поняла — в такие же перья она вцеплялась, когда... Орлы! По собственной ли воле они прилетели сюда и помогли народам Белерианда в битве, или на то было повеление? И что бы это могло значить?.. Впрочем, думать об этом сейчас было не к месту. Хуан начал осторожничать, и дева набросила капюшон зачарованного плаща, чтобы не быть узнанной. Кем — она не знала, но задача перед ней стояла ясная — найти Тьелпэ. Пес начал пробираться аккуратнее, да и скакун Лютиэн нервничал — под копытами то и дело попадались мертвые тела. Эльдар, орков, гномов, волколаков... Лютиэн старалась не обращать на них внимания, отчаянно пытаясь разглядеть одного-единственного. Лютиэн уже приближалась к горящим кострам, шум битвы усилился и даже можно стало различить отдельные выкрики, когда пес сделал обычную охотничью стойку и исчез в темноте. Лютиэн сердцем почувствовала, что Хуан — верный и смелый — как и раньше, готов охранять и спасать... Не боясь ни орка, ни другой твари, Лютиэн соскользнула с коня и зашагала осторожно, вглядываясь в лица мертвых воинов. Мертвенная холодность затапливала ее сердце при виде павших, шаг замедлился, рука сжалась на рукояти меча, но тут Хуан залаял впереди, и Лютиэн бросилась в ту сторону. Келебримбор лежал на спине. Глаза его были открыты, но взгляд был живым – он прищурился, словно пытаясь разглядеть звезды на ночном небе. Лютиэн опустилась на колени и не сдержала судорожного вздоха — доспехи на груди Тьелпэ были пробиты, а светлой эльфийской стали не было видно под темной коркой засохшей уже крови. Черные волосы расплелись, а слева, у лица, отчего-то были коротко обрезаны. Лютиэн даже замерла, услышав тяжелое, с присвистом дыхание, услышала, как клокочет кровь в пробитой груди. За последний день, работая целительницей, она уже успела навидаться такого, и знала, что рана смертельна. Ни одна заклинательная песнь не исцелит во мгновение ока пробитую грудь. - Кто ты? – раздался хриплый голос. - Тьелпэ, - Лютиэн сбросила капюшон. - Ты не узнаешь меня? - Ты не она... Лютиэн слушала возлюбленного, чувствуя, как горькие слезы сбегают по шее, и понимала — не спасет. Не сможет. Она не перебивала, ожидая страшного мига — и дождалась. Келебримбор дернулся и как будто обмяк в ее руках, и через секунду где-то за спиной раздался отчаянный вой Хуана. Лютиэн положила руку на окровавленные доспехи и опустила голову. Терять ей было нечего — возлюбленный вернулся в Валинор... тем единственным путем, что остался у нолдор. Что же, значит, и ее путь лежит туда. - Уходи, Хуан, - не оборачиваясь, произнесла дева. Слез в голосе не было. - Спасибо, что привел. Спасибо за все. Уходи обратно. Лютиэн не оборачивалась, и не знала, ушел Хуан или нет. Впрочем, она уже и не слышала ничего из того, что происходило вокруг, ничего не видела. Неотрывно глядя в такое необычно спокойное и отрешенное лицо мужа, она потянулась, стирая с его губ кровь. Течение времени исчезло. Лютиэн чувствовала, как рвутся ее многовековые связи – с отцом, матерью, близкими, друзьями, родной землей, как освобождается душа из оков тела, словно сбрасывая одеяние. И Лютиэн потянулась вслед за супругом – на другую сторону, где нет жизни, нет бытия. Девичья фигура поникла, как срезанный цветок; сплетенные волосы упали в липкий, залитый кровью песок. Еще на долю секунды Лютиэн увидела Эндорэ — почти как со спины Торондора, а потом все затуманилось, померкло... - Я так и знал, - раздался страдальческий голос в сознании девы. - А я говорил… Но кто же меня послушает-то?! Лютиэн несколько удивилась услышанному, и ту же секунду вдруг осознала, что лежит на чем-то, что можно условно назвать «полом», и смотрит на свою руку с обручальным кольцом на указательном пальце. Удивившись этому еще больше, она попыталась подняться. Ощущения тела ничуть не напоминали прежние. Нынешняя оболочка походила на легкое, полувоздушное одеяние, дунь на него – и развеется. Лютиэн обнаружила, что на ней вместо походной одежды и доспехов, в чем она умерла, сейчас надето платье, в котором она была на собственной свадьбе. Только зачарованный плащ так и остался на плечах, наверное, потому, что он был соткан из ее волос и был частью самой Лютиэн. - Проходи сюда, не задерживай… там битва, у меня работы много… потом с остальными разбираться буду… - монотонно пробубнил в голове все тот же голос. - А куда проходить-то? - вслух спросила дева и сама испугалась того, каким эхом отдался от стен ее звонкий голос. Она подняла голову и принялась разглядывать высокий сводчатый потолок, перевела взгляд на стены, облицованные темным камнем, а потом наконец посмотрела перед собой. То, что перед нею — один из рода валар, Лютиэн поняла сразу. Мало того, что ростом он был даже выше, чем отец, так еще и чем-то неуловимо напоминал Мелькора. Вроде бы и не было у них ни одной общей черты, а все-таки... «Мандос, — мелькнула у девы первая четкая и разумная мысль. - Точно, я же умерла». Вала, державший в руках длинный свиток, несколько резковато повернулся и бросил на нее взгляд из-под капюшона, заговаривая уже вслух: - Мое имя — Намо. Ну и устроили же вы у себя в Эндорэ! Присесть некогда... - В-владыка Намо, - начала Лютиэн, чувствуя, как впервые за все время голос ее прерывается и садится до шепота, - вы, наверное, устали... А где Тьелпэ? - Погоди, - отмахнулся Владыка Судеб, разворачиваясь в сторону темного коридора, где неясными тенями проходили — или проплывали? — стройные ряды эльдар и вроде бы даже эдайн. - Сто четырнадцать, сто пятнадцать... сто... Вала помолчал, запрокидывая голову так, что капюшон приоткрыл высокий лоб и светлые, почти белые волосы: - Тьфу... сбился. Из-за тебя. - Простите, - Лютиэн потупилась. Вала Намо тяжко вздохнул и зашуршал свитком, скатывая его в тугую трубку, после чего тяжело прошелся по залу и опустился на трон, темный и мрачный... Пожалуй, даже хуже, чем у Моргота. Лютиэн не очень понимала, чего она хочет добиться от самого Мандоса, но его схожесть с Мелькором и неясная надежда, невесть откуда поселившаяся в душе, заставили деву отринуть смущение. Она, смутно понимая, что делает, опустилась на пол на колени и спросила: - Владыка Намо, а хотите, я вам спою? Отдохнете немного... Вала поднял на нее пронзительно-светлый взгляд: - А может, и станцуешь? Лютиэн покраснела, но решительно объявила: - Могу и станцевать. Мандос тотчас отвел взгляд от поднявшейся на ноги девы и замахал рукой: - Нет уж! Ты уже всем спеть успела! Адан после твоих песен без руки остался, майа едва ноги унес, вала короны лишился, а эльда — так и вовсе женился! - Я еще гномам не пела... - ляпнула Лютиэн. - Вот им и пой, - отрезал Владыка Судеб. - А твоих танцев мне Вайрэ не простит, это Мелькор холостой. Да и на гобелене я уже видел... Дева смутилась окончательно, а Намо несколько сбавил обороты и добавил: - Да, твой муж здесь. Прибыл раньше тебя, уже с дедушкой общается. - С лордом Феанором? - испуганно пискнула Лютиэн. - Да, - кивнул Владыка Судеб и неожиданно улыбнулся. - Не бойся, у меня в Чертогах никого убить нельзя... - А можно мне к Тьелпэ? - нерешительно попросилась Лютиэн. - Я обещала, что последую за ним... - Я с тобой еще не разобрался, - вновь нахмурился Намо. - Пусть пообщаются пока, им много чего друг другу сказать надо. - А чего со мной разбираться? - занервничала дева. - Дай-ка подумать, - криво улыбнулся Мандос. - Из-за тебя и твоего мужа мое собственное пророчество отправилось в мои же Чертоги. Надо мной разве что Тулкас не ржет... и то потому, что еще пока ничего не понял... да Нахар. Манвэ в истерике, до Эру дозваться пытался, но Эру, как всегда... Клятва Феанора была неисполнима, ты это знаешь? - Но почему? Ведь получилось же! - воскликнула Лютиэн, ощутив тревогу. - А не должно было!.. Манвэ приказал всем сидеть тихо, а Торондор вот не удержался. Сказал, что его супруга заклюет, если вам не помочь... И в битву рванулся! О Мелиан я уже даже не говорю, она всегда та еще была... Вот и что мне теперь с тобой и возлюбленным твоим делать? Сиди, не пой только, ради Эру... А то тут и до тебя уже напеть умудрились... - Я ни в чем не виновата! - возмутилась Лютиэн, забыв, с кем говорит. - И Тьелпэ тоже! Или ныне преступлением считается то, что мы похитили Сильмариллы, собственность рода моего мужа, у Врага? То, что подвигли Белерианд на войну за свободу и безопасность народов? Или то, что поженились? - Не выступай, - страдальчески поморщился Намо. - Мне в Чертогах Феанора с его выступлениями хватает... А пожениться вы вообще не должны были! То есть, конечно... Владыка Чертогов умолк, продолжая грустно бормотать что-то себе под нос о вариативности подходов к исполнению Рока, о предопределенности лишь основных вех Судьбы и о нолдор, которым не сидится. Лютиэн стало его немного жаль: - Может быть, еще можно это все как-то поправить? Ведь ничего плохого не случилось... - Ничего, - пробурчал Намо, - кроме того, что Эпоха должна была закончиться позднее... более чем на сто лет! Сиди здесь. Поговорю с Манвэ, будем решать, что делать. Собирать Совет нет времени... Лютиэн думала, что он сейчас встанет и уйдет, ну или даже вообще просто исчезнет, но Намо лишь снова прикрыл капюшоном глаза и поудобнее устроился на троне. Лютиэн сначала посидела на полу, потом походила по залу. Время шло, но ничего не происходило. «Заснул он там, что ли?» - подумала она, приблизилась к Намо, наклонилась и попыталась заглянуть ему под капюшон. Глаза вала были закрыты, а на лице — сосредоточенно-умиротворенное выражение. - Ну как? - тихо спросила Лютиэн, которую снедало любопытство. Владыка Судеб резко отрыл глаза и явственно вздрогнул: - Да отойди ты от меня со своим плащом! Еще не хватало, чтоб у меня что-нибудь пропало... или кто-нибудь... - Вы меня за кого принимаете? - оскорбилась мертвая дева. - И вообще, пустите меня к мужу! Раз уж я умерла, то я и с лордом Феанором познакомиться хочу. Мне про него кто только не рассказывал. И все — разное. - Умерла, значит, - в пространство произнес Намо, разворачивая свой длиннющий свиток. - Подержи конец... и не заглядывай, ты там все равно ничего не увидишь. Так, Лютиэн... как тебя еще называют? Тиндомерель? - Да, муж так называет... иногда, - Лютиэн чуть смутилась. - Вы не поймете. Владыка Судеб кинул на нее усталый взгляд и продолжил чтение: - Дочь майэ Мелиан... и отца твоего помню, он был в Валиноре. Думаю, Мелиан еще тогда его увидела, вот и сбежала... Так, родилась в королевстве Дориат... не привлекалась... - К чему не привлекалась?- не поняла Лютиэн. - Это профессиональное, - отмахнулся Намо. - Мда... а предъявить-то тебе нечего. Страдания отвергнутых женихов к делу не пришьешь, вот разве что фактическое самоубийство... - Я поклялась следовать за мужем, - четко ответила Лютиэн. Владыка Судеб посмотрел на нее из-под капюшона и вздохнул: - И тебя нолдор испортили. Что же вас всех так на Клятвы-то тянет?.. Что же… Значит, отправляем тебя обратно. - Куда обратно? - не поняла дева и чуть не выронила из рук конец свитка. - В Эндорэ, - поморщился Намо. - Новое тело делать тебе не будем, твое прежнее еще вполне пригодно. Подправлю немножко, будешь лучше чем была. - Куда уж лучше, - буркнула Лютиэн. - Представьте, если бы вам все постоянно твердили о том, как вы прекрасны... - Что? - несколько растерялся Владыка Чертогов, и поднял взгляд от свитка. - Нет, вы, конечно, очень красивы, - согласилась Лютиэн. - Но мне всегда темноволосые больше нравились... В общем, я без Тьелпэ никуда не пойду. Выгоните — приду снова. И спою. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила и что продолжаешь творить? - устало посмотрел на нее Намо. - Решается судьба всей Арды. Меньшим из зол будет твое присутствие там, а не здесь. Так еще есть вероятность... - А мне нужен мой муж. - И что ты с ним будешь делать? - скривился Владыка Судеб. - Что? - Лютиэн мечтательно зажмурилась, но быстро вспомнила, где она и с кем говорит. - М-м-м... Арду спасать. - Универсальный ответ, - буркнул Намо. - Ладно, иди к мужу... пока, а то ведь и с собратом поговорить не даст... - А куда идти? - уточнила дева. - Выйдешь за ту дверь, повернешь налево... Потом еще раз налево, потом направо, потом нале... нет, напра... Слушай, - терпение Мандоса явно подошло к концу. - В Белерианде его нашла — и здесь отыщешь. А у меня совещание. Срочное. Лютиэн крадучись плыла по темным коридорам. Время от времени ей попадались какие-то двери, частью открытые, и в них даже кто-то мелькал, такие же полу-тени, как она сама. Никого знакомого Лютиэн не видела. Наконец, окончательно запутавшись в переходах, она решительно заглянула в первое попавшееся помещение и звонко спросила: - Простите, никто не знает, как мне отыскать здесь лорда Келебримбора? Лютиэн подумала, что совсем не знает, кто перед ней, и собралась продублировать вопрос и на квэнья, но ее поняли. Светловолосые тени эльдар переглянулись и кто-то ответил: - Нет. А кто это? - Видно, из новеньких, - пожала полупризрачными плечами невысокая девушка. Лютиэн сжала зубы и уточнила: - А лорда Феанора? Неожиданно все присутствующие громко загомонили, да так, что дева даже испуганно отступила. Давешний ее собеседник поморщился, словно адан, у которого болит зуб, и процедил: - По коридору до самого конца. Его у нас тут все знают. Лютиэн поспешно вернулась в коридор и пошла дальше. Чувство времени окончательно пропало, и она невольно тревожилась. А что, если совещание Намо закончится раньше, чем она отыщет Тьелпэ? А что, если ей и здесь придется биться за супруга, как с Морготом? Наконец она набрела на дверь, которая была выше и шире всех прочих, а над нею были выбиты в камне какие-то слова. Лютиэн почувствовала что-то знакомое, из детства, и попыталась прочитать. Детские воспоминания о валарине, основам которого когда-то пыталась научить ее мать, вспыхнули в памяти неожиданно ярко, и дева легко прочла: «Покои нолдор». Несколько посомневавшись, стоит ли заходить, Лютиэн все же переступила порог и на мгновение замерла — но ничего не произошло. Дева несколько приободрилась, и смело отправилась дальше. Перед ней открылась целая площадь призрачного города. Очертания переходов, коридоров и галерей вдалеке были туманны, казалось, они менялись. Вокруг скользили какие-то незнакомые ей тени, на нее оглядывались, перешептывались, но она не обращала внимания, только вглядывалась в лица. Ей послышался впереди знакомый голос, и Лютиэн ускорила шаг: - Тьелпэ? Тьелпэ! Келебримбор, растрепанный, зато в венце, послушно склонял голову перед величественным нолдо, который что-то громко вещал, однако слишком резко наступившая тишина прервала его речь. - Лорд Феанор? - спросила Лютиэн, осторожно приближаясь. - Тэлерэ? - скривился нолдо. - Жена моего внука? - Да, - гордо подтвердила дева, и шагнула вперед. - Меня зовут Лютиэн. - Слышал уже... раз двадцать, - придирчиво оглядел ее Феанор. - Ничего, на нолдиэ похожа... - А вы на Тьелпэ похожи, - задумчиво сказала Лютиэн, оглядывая собеседника. - И на принца Куруфина. - Это они на меня похожи, а не наоборот… Около фонтана на площади появился еще один нолдо, и Лютиэн сразу же отметила, что этот тоже похож на Феанора, только пониже ростом и с более мягкими чертами лица. Быстро припомнив родословную Тьелпэ, она пересчитала погибших и сразу же догадалась, кто перед ней. - Лютиэн? Та дева, что вышла живой от Моргота? Мы все рады видеть тебя... - Ноло, молчал бы уж, - поморщился Феанор. - Приветствовать ее здесь — это значит порадоваться тому, что она померла. - Я не в этом смысле, - Нолофинвэ несколько смутился. - Лютиэн, - Келебримбору наконец удалось обратиться к жене. - Что с тобой произошло? - Ничего, я сама… - О Эру, Лютиэн… Ну зачем?! - А я тебе уже сказал, что ты слишком рано женился, - недовольно откликнулся Феанор. - И слишком быстро. Совсем, как твой отец... - И как ты, Феанаро, - раздался мирный и спокойный голос еще кого-то. Лютиэн поняла, что способность удивляться ее покинула прочно и надолго, и только развернулась, невольно подтягивая мужа за собой. - Финвэ, - представился ей третий. - Прадедушка Тьелпэ. Рад приветствовать дочь моего давнего друга… жаль, что приветствовать приходится здесь. - Прадедушка? - Лютиэн заинтересовалась. - Именно, - чуть насмешливо ответил ей Финвэ, и она вдруг разом поняла, от кого и ее супруг, и его многочисленные дяди унаследовали эту ласковую усмешку. - У тебя-то прадедушек нет. Отец Эльвэ был перворожденным, а твоя мама... - Мда, - хмыкнул Феанор. - Правда, я с браком тоже слегка намудрил, - покаянно проговорил глава рода. - С которым? - покосился на сводного брата Куруфинвэ. - Прекрати, - тихо, но сердито буркнул Финвэ. - Ладно, - Феанор махнул рукой. - Чего уж старое поминать. И так тут в соседнем отсеке тэлери. Когда случайно видимся, они мне до сих пор такие рожи строят... А мы часто ходим посмотреть на гобелены, что вышивает валиэ Вайрэ. Видел, что ты, Тьелпэ, пошел в своего отца. Только вот ленился много. Какой позор! Мой внук не в состоянии отковать обручального кольца для невесты! Келебримбор сокрушенно покачал головой, а потом четко произнес, словно обращаясь ко всей собравшейся компании: - Клянусь! Если еще хоть кто-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь придет ко мне со словами «давай ковать кольца», я пошлю его... - он повернулся к Лютиэн и закончил много тише, - к Эру. Возникшая пауза неожиданно взорвалась смехом. Лютиэн и сама понять не могла, почему смеется. Видно, нервное напряжение только сейчас начало отпускать. Чертоги Мандоса уже не казались такими темными и безликими, а с новообретенной семьей, похоже, не заскучаешь... К тому же, это ведь не все, она еще многих не знает… Финвэ ласково приобнял супружескую пару и заговорил: - Тьелпэ уже рассказал обо всем, что случилось за последнее время. Валиэ Вайрэ еще не успела... Лютиэн, как там Эльвэ? - Все хорошо, - неуверенно ответила Лютиэн. – Но отец сейчас, должно быть, в битве… - Мы как узнали, что идет битва, сразу послали Феанаро в приемную, куда все попадают, - кивнул Финголфин. - Ему даже майар Мандоса уже давно не возражают. - И я притащил Тьелпэ сюда, - согласился Феанор. - Без очереди. Остальные, кто в битве погиб, все еще там. А теперь оба рассказывайте, что там происходит. А то мы на гобелены смотреть ходим, конечно, но там все с таким опозданием появляется… Видел, как мои-то тот Дориат взяли… - Это из-за меня, - огорченно произнес Келебримбор. - К тебе никаких претензий… Кроме одной. Нашел где Сильмариллы хранить – во дворце у Финдарато! - Ну не в Дориате же ему их хранить, - заметил Финголфин, явно поддразнивая старшего брата, у которого округлились глаза. - Тьелпэ, - Лютиэн вдруг вспомнила, на каких условиях она здесь, и заговорила торопливо, - вала Намо сказал, что хочет вернуть меня обратно... - Обратно — это куда? - нахмурился Феанор. - В Валинор уже выходили некоторые эльдар, но ты в Валиноре не была... вроде бы. - Не была, - подтвердила дева. - Они хотят меня вернуть обратно в Эндорэ. - Так это же прекрасно, - Келебримбор светло улыбнулся. - Расскажешь все моему отцу, может, тогда он не будет переживать из-за меня… Здесь, вроде, неплохо… - Я сказала Владыке Намо, что не уйду без тебя, - нахмурилась дева. - А если они меня выкинут, то я вернусь обратно. И петь еще буду. - Наша, - непонятно к чему горделиво улыбнулся Феанор. - Если выкинут, сразу не возвращайся, вернуться ты всегда успеешь. Битва, судя по всему, заканчивается, и мои сыновья живы… Передай им, что я ими горжусь. - Хорошо, - растерянно улыбнулась Лютиэн. - И Финдекано передай… - оживился Финголфин, но тут Финвэ его перебил: - Надо тогда уж собрать всех! Где Ириссэ и Эленвэ? А сыновья Арьо? - Они уже довольно давно… - начал было Финголфин, но тут по Чертогам пронесся ветер и громовой голос Намо возвестил: - Тьелперинквар Куруфинвион и Лютиэн Тиндомерель — на выход! - До сих пор от его голоса дергаюсь, - недовольно произнес Феанор. - Я не знаю, вернемся ли мы сюда, - нервно начал Келебримбор. - Если вас отправят назад в Эндорэ, - Финголфин вдруг прикусил губу и обратился к Тьелпэ и Лютиэн. - Знайте, что Моргот хром на правую ногу — рана до сих пор причиняет ему боль. Может быть, это поможет вам… - Запомню, - твердо кивнула дева. Она вдруг поймала себя на мысли, что уходить отсюда ей совершенно не хочется. Несмотря на довольно унылую безжизненность, чувствовавшуюся во всем, здесь ей было покойно. Возвращаться обратно, туда, где гремит битва, где могут погибнуть близкие ей… Однако ей стало намного легче от одной мысли, что те, кто сегодня пали или еще падут на поле боя, придут сюда. Судя по всему, схожие чувства испытывал и Келебримбор. Уходя вместе с Лютиэн и держа ее за призрачную руку, он растерянно оглянулся на троицу у фонтана. - Если не вернетесь сюда, то мы будем следить за вашими подвигами, - улыбнулся семейной чете Финвэ. - Я за всеми подвигами своих потомков слежу, а у меня их много. - Иди-иди, - напоследок напутствовал Тьелпэ Феанор. - И не оборачивайся. Тьелпэ глубоко — почти до боли в груди — вдохнул и открыл глаза, быстро оглядываясь и по воинской привычке оценивая обстановку. Он лежал на спине, на востоке занимался рассвет, откуда-то доносился запах гари, а в посветлевшем небе все еще шел воздушный бой. Теперь Келебримбор мог уже ясно рассмотреть очертания огромных драконов и Великих Орлов. Самая жестокая схватка шла сейчас прямо над пиками Тангородрим, но мгла по-прежнему окутывала башни, поэтому как раз это сражение было сложно рассмотреть. Тьелпэ осторожно пошевелил рукой и облегченно вздохнул — вроде бы не ранен. Тут в голове немного просветлело, как небо на востоке, и Келебримбор разом все вспомнил: и разговор с давно погибшими дедом и прадедом, и роковой глас Намо, возвещающий, что им обоим предстоит вернуться в Эндорэ... И суровый наказ. Одновременно с этим Келебримбор вспомнил про Лютиэн, и испуганно подхватился, привставая на локте. От движения голова супруги, лежавшая у него на плече, мотнулась, и дева распахнула глаза — серые, огромные... Она явно еще не понимала ни того, где она, ни что произошло, но сразу улыбнулась и выдохнула: - Тьелпэ... - Я здесь, Лютиэн, - Келебримбор обнял ее со всей силы, и она поморщилась: - Тьелпэ, больно же... - Поверить не могу, - покачал головой Келебримбор. - Мы снова здесь... живы, кажется... - Живы... - медленно пробормотала принцесса и огромные ее глаза округлились еще больше. - Тьелпэ, да мы же в Мандосе были! - Были, но вернулись... - Келебримбор бросил пытливый взгляд на Ангбанд. - Ты помнишь, что мы обещали Владыке Намо? - Нет, - помотала головой Лютиэн, а секундой позже выпалила. - Помню! Только мне кажется, что нам вряд ли это удастся. - Но попробовать мы должны, - твердо произнес Тьелпэ. - А то проклянет еще... Я уже насмотрелся на то, как Проклятие действует. - Сейчас? - Лютиэн жалобно поморщилась. - Я хочу узнать, как отец... И вообще про битву узнать. А то ты видел, что в Чертогах творится? Намо еще разбираться и разбираться, кто там где и кого куда... - Мне нужно меч отыскать, - Келебримбор поднялся и подал руку жене. - Надо же! У меня даже шрамы пропали! - Которые? - Лютиэн поднялась и отряхивала доспехи. - Те, на руке, от ожога? - Да... А кстати, ты где это все взяла? - с подозрением уставился на супругу Тьелпэ. - Я тебе такого не ковал! Та-ак... кажется, я узнаю руку... - Да, твой отец выковал, - призналась дева. - А зачем? - так же вкрадчиво продолжал расспрашивать супруг. - Мы с ним договорились, - еще тише проговорила Лютиэн и вдруг топнула ногой. - Тьелпэ, мы выбрались из Мандоса, а ты к ерунде прицепился! - Ничего себе, ерунда! - сразу завелся Келебримбор. - Мой отец благословил тебя на бой, когда я как раз хотел тебя от этого уберечь?! - Он просто понял, что я все равно поступлю по-своему, - Лютиэн пожала плечами. - И предпочел оградить меня от опасности. - А о чем вы с ним договорились? - уже тише спросил Келебримбор. - Мы же не знали, как что будет... Лорд Куруфин взял с меня обещание, что, если что, я вытащу тебя с поля боя и не позволю никому помогать. Ну, если тебе будет грозить смерть. При воспоминании о бое дыхание Келебримбора на мгновение прервалось — вспомнилось мертвое лицо Нолмоньяро... - Лютиэн, - горько произнес Тьелпэ. - Отыщи мой меч. А я пойду, разыщу друга. - Кого, Тьелпэ? - Лютиэн склонила голову. - Там нет живых, я видела. - А он и не живой, - совсем тихо сказал Келебримбор. - Нолмоньяро погиб. Лютиэн замолчала, склонив голову и быстро-быстро хлопая ресницами. Тьелпэ не к месту подумал, что она странно смотрится в доспехах со звездой Феанора... Отец таких много сделал, для всех своих братьев. - Я хочу его забрать... Конечно, если все будет хорошо, всем погибшим воздадут последние почести, но я... Это последнее, что я могу для него сделать. Лютиэн торопливо огляделась и наконец заметила Хуана, который все то время, что хозяева лежали мертвыми, находился здесь, но сейчас не подходил, словно позволяя вновь воссоединившимся супругам обсудить все между собой. Дева присвистнула и попыталась отвлечь опечаленного супруга: - Тьелпэ... Тьелпэ, ты слышишь меня? Ты не только потерял друга, но и нашел... - Кого? - Келебримбор уставился на нее с сомнением. - Вала Намо, что ли? - Нет, - Лютиэн потрепала охотничьего пса по холке и разогнулась. - Это же Хуан! - Я знаю, - свел брови Келебримбор. - И что? - Тот самый Хуан! - раздельно произнесла Лютиэн. - Его вернули в Эндорэ, как и нас. Келебримбор посмотрел в глаза псу и уточнил: - С чего ты взяла? И почему он тогда маленький такой? Уменьшили? - Он говорил со мной, - вздохнула дева. - Третий раз, так что больше ни слова не скажет. А что маленький... так он еще вырастет! Он же щенок еще. - Четыре года псу, какой он щенок?! - Ты когда-нибудь видел, как полуэльфы растут? - Нет... Откуда мне знать?! Могу у дяди Тьелкормо спросить... - В Дориате бывало и такое, - пожала плечами Лютиэн. - Так вот, в отличие от смертных, они растут медленнее. Но все равно не так, как эльдар. - Ах вот оно что, - наконец прозрел Келебримбор. - Так вот почему ты мне всю котомку изжевал! А я-то думал, есть хотел! И в оранжерее у короля Финдарато бардак устроил в прошлом месяце... Играл, значит... Хуан оглушительно гавкнул и так умильно посмотрел на хозяина, что тот сразу перестал вспоминать прошлые обиды: - Хуан... Да не тычься ты так... Знал бы, что ты еще щенок, не называл бы тебя бестолочью. Хватит, хватит... Меч нашелся довольно быстро. Лютиэн отыскала и лук, но тетива была порвана. Однако Тьелпэ решил забрать все с собой — оставлять верное, пусть и сломанное оружие не хотелось. Опустившись на колени, Келебримбор закрыл Нолмоньяро глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы — слишком отчетливо помнилось, как ласково и утешительно сутки назад смотрел на него верный слуга короля Финдарато; как защищал в бою, не жалея себя... Подхватив друга на руки, Тьелпэ чуть пошатнулся и кивнул Лютиэн, сигнализируя, что готов идти. Коней поблизости не наблюдалось, скакун Лютиэн тоже явно давно покинул эти места, но где-то в полутора лигах к северу дымил костер. Солнце восходило над притихшей равниной Анфауглит, залитой кровью, освещая последствия недавней битвы. Там, где брели Келебримбор и Лютиэн, было тихо и пустынно. Им попадались только мертвые; раненых, видимо, либо подобрали, либо они сами смогли добраться до своих. Лютиэн тихо запела печальную, погребальную песнь, сильный голос ее срывался, но Тьелпэ, который нес на руках тело друга, от ее песни с каждым шагом становилось легче. Хуан залаял и рванулся вперед. Келебримбор поднял взгляд и обнаружил, что к ним со стороны костров несется всадник. Еще через секунду он узнал отца. Куруфин оглядел сына и тревожно воскликнул: - Тьелпэ! А я-то поехал искать тебя... худшее думал... Как ты идешь с такой раной? - Я в порядке, отец, - Куруфин забрал тело из рук у сына, коротко взглянул и чуть вздохнул — узнал Нолмоньяро. Но куда больше его сейчас тревожили живые: - Да у тебя все доспехи разворочены и в крови! С такой раной не то что идти... - А я и умер, - вздохнул Тьелпэ и невольно схватил Лютиэн за руку. - И она тоже... погибла. Мы были в Чертогах... - Тьелпэ... - Куруфин пораженно вздохнул. - С тобой точно все в порядке? Лютиэн, он давно такой? - Это правда, - ответила дева. - Тьелпэ умер. Я нашла его, и... тоже умерла. Решением валар нас вернули обратно. Посмотрите сами! Тьелпэ цел и не ранен, но его доспехи пробиты мечом... - Битва закончилась? - спросил Келебримбор у ошеломленного отца, помогая тому устроить тело на коне. - На данный момент — да... Но это не конец... Нет, ты подожди, я не понимаю... - Кто погиб? - тут же вклинилась Лютиэн. - Говорите сразу. Что с моим отцом, он жив? - Жив твой отец, и даже не ранен, я его видел. Маблунга, приятеля твоего, увезли в Барад Эйтель, он Эльвэ собой закрыл. Не знаю, что с ним, меня там не было. Часть раненых сейчас с нами, мы устроили что-то вроде временного лагеря, часть отправили в Хитлум, часть в Дориат. Морьо тяжело ранен, но отказывается уехать, даром что на ногах не стоит... Придем, сами все узнаете и увидите. Так что там было? С вами? - Мы видели лорда Феанора, - задумчиво сказала Лютиэн. - Он просил передать вам... и вашим братьям... что гордится вами. Келебримбор с изумлением и нежностью увидел, как суровое лицо отца кривится, а на глазах выступают невольные слезы. - Мы и Финвэ видели, - подхватил Тьелпэ. - Он... он тоже. Атаринкэ закрыл лицо рукой и помотал головой, словно прося продолжать. Молодой нолдо припомнил последние слова Намо и добавил совсем тихо: - И Проклятие... Он... не Финвэ, а Намо, конечно... Он сказал, что снимет Проклятие, если мы победим Моргота. Для этого нас и вернули... - Да Моргот с ним, с Проклятием! - выдохнул Куруфин. - Сколько лет с ним жили, привыкли уже. Я не пущу тебя, Тьелпэ, туда во второй раз. Один раз я уже недоглядел, и ты ушел в Ангбанд. Один раз ты уже умер... Хватит. Если нужно, я сам туда пойду. - Нет, - голос Лютиэн был тих, но тверд. - Валар нельзя обмануть. Это наш путь. Мы нарушили саму канву судьбы, избрали одну из самых маловероятных возможностей, и теперь это наш Рок. Вала Намо нам так сказал... и мы пойдем. - Чтобы вернуться в его Чертоги? - невесело усмехнулся Куруфин. - Выходит, вернули вас временно? - Может, и так, - тихо произнесла Лютиэн. - Но вы не волнуйтесь... там не так уж плохо. - Не говори такого живым, - вздрогнул Келебримбор. - Мне кажется, об этом вообще говорить не стоит. Отец, могу я попросить тебя сохранить это в тайне? Куруфин очень серьезно посмотрел на сына и отрицательно покачал головой: - Нет, Тьелпэ. Ты уже взрослый эльда... Если я буду связан обещанием молчать, то не смогу сказать братьям о нашем отце. Это было бы жестоко по отношению к ним. Мы любили и любим его. - Да, я понимаю, - вздохнул Келебримбор. Атаринкэ неожиданно продолжил: - Но я могу рассказать им все сам, чтобы тебе не пришлось вновь и вновь будить тягостные воспоминания. Оказавшись во временном лагере, Тьелпэ закрутил головой. Над телом Нолмоньяро склонились две светловолосые макушки. В горле сразу запершило, но Келебримбор не стал подходить — пусть его братья придут в себя, переживут хоть немного утрату... Тогда можно будет и рассказать о последних словах Нолмоньяро. Пробитые доспехи по совету отца Тьелпэ сбросил, еще не подойдя к лагерю, а потому вопросов ни у кого не возникло — одежды многих были залиты кровью. Своей ли, чужой... Навстречу Лютиэн вышел бледный Тингол и тотчас крепко обнял дочь, а потом привлек к себе и зятя: - Ох, Лютиэн... Где же ты пропадала все это время? Я пытался услышать тебя, пытался обратиться к тебе, но ответом мне была лишь пустота. Зачем ты пошла за ним? Келебримбор — воин, а ты? Кстати, зачем ты дал ей доспехи? Неужто не понимал, что она тогда пойдет за тобой? - Доспехи выковал я, - заявил подошедший Куруфин. - Ты? - Элу поморщился. - Да я тебе за дочь... И не посмотрю на примирение народов! - Да она бы все равно пошла, - философски отозвался Атаринкэ. - Пусть уж лучше в доспехах... Неужели ты, Эльвэ, еще не понял, что удержать твою дочь не сможет никто и ничто? - Я иногда могу, - несколько нервно хмыкнул Келебримбор. - Но редко. - Это не тот случай, - тряхнула головой Лютиэн, расплетая волосы. - А где мама? - Мелиан не появлялась здесь, - нахмурился Тингол. - Но она жива, и с нею все хорошо. Я пытался дотянуться и до нее, но она не возжелала пойти мне навстречу. Видно, очень занята... Погибло очень много эльдар. - Да, я знаю, - меланхолично откликнулась Лютиэн, вновь вспомнив Чертоги. - Откуда? - нахмурился Тингол. - Нам только недавно посланник из Барад Эйтель записку Маэдроса принес... Ох и накарябал же ваш лорд Маэдрос! Да ты, Лютиэн, и в детстве лучше писала! - Правой рукой Майтимо писал лучше, - вступился за брата Куруфин. - А я не про почерк, - буркнул король Дориата. - Есть хотите? - Нет... - Келебримбор прислушался к себе и понял, что, несмотря на то, что он сутки не ел, чувства голода он не ощущает. Куруфин слишком понимающе поглядел на сына и произнес вслух: - Эльвэ, зачем ты спрашиваешь? Все равно есть у нас нечего... - А волколаки? - оживился Тьелпэ. - Мы в Тол-Сирионе... - Мы думали, они ядовитые, - чуть поморщился Элу. - А где Даэрон? - встревожился Келебримбор, вспомнив о заключении в крепости Саурона. - Последний раз я его видел, когда он со своим отрядом прорывался в сторону эдайн, - вздохнул король Дориата. - Был у меня советник-песнопевец, а ныне... Он лишь сказал, что без эльдар людям «кранты» — и только его и видели. - Даэрон ранен и сейчас на позициях в Дортонионе, - сказала Лютиэн. - Я еще была там, когда его привезли. А что с Маблунгом? - Ох, дочь... - Элу печально поник головой. - Я ведь не говорил никому, но с тех пор, как он помог тебе бежать, между нами больше не было понимания... а теперь... Он закрыл меня собой от стрел орков... И ведь его, раненого, нолдор пришлось отдать! - Да самого короля Финдекано тоже увезли в Хитлум, - возмущенно встрял Куруфин. - Там хорошие целители... Оттуда, где расположились синдар, появился пыльный Белег в компании не менее пыльного Келеборна, и Лютиэн, просияв, бросилась им навстречу. Келебримбор, отметив, что супруга занята, тихо обратился к отцу: - Ты ведь не поможешь мне ее удержать, чтобы она не пошла со мной к Морготу? - Знаешь, Тьелпэ, - задумчиво ответил сыну Куруфин. - Сам выбрал, сам и расхлебывай. Твоя жена почище валар проклянуть может, я с ней связываться не буду. Куруфин посмотрел в противоположную сторону, и увидел, как приближается отряд всадников. - Майтимо вернулся, сейчас будет Совет. Если вы с Лютиэн... хотите уйти... - с трудом проговорил он, - сейчас самое время. Никто не заметит. - Да, мы пойдем, - кивнул сын. - Нет, отец... не нужно прощаться. - Надеешься вернуться? Впрочем, ты из Чертогов вернулся, - Атаринкэ оглядел сына, и словно Келебрибор был еще маленьким, придирчиво поправил на нем плащ, несколько недоуменно покрутил в пальцах коротко обрезанную, свисавшую слева прядь. - Не стремись за мной. В Чертогах можно... существовать. Но это темница. Я там пробыл всего ничего, но уже это понял. - Аман — это вообще темница, - пожал плечами Куруфин. - Ты вырос в Эндорэ, не успел этого понять. - У тебя своя жизнь, отец. А я уже взрослый эльда. - Я знаю. И потому — иди. Туда, куда тебя призывает этот твой Рок. Куруфин резко развернулся и пошел встречать прибывший отряд.