Практические особенности ётунской магии

Принцы неслись по коридорам дворца, распугивая благородных подданных, расталкивая снующую челядь. Асы и слуги шарахались в стороны при виде летящих, как на пожар, Тора и Локи. Кто-то недоуменно провожал их взглядом, кто-то даже успевал склониться в поклоне, как полагалось по этикету… На одном из поворотов неуклюжий Тор врезался в служанку, державшую стопку проглаженного белья. Дева испуганно вскрикнула, поднимая руки. Белые, шелковые простыни, наволочки полетели на пол, дофин едва не упал, поскользнувшись на мраморных плитах. Пробормотав рваные извинения, Одинсон бросился догонять Локи, который уже ждал его перед какой-то узкой лестницей. - Сюда, так короче! – кинул через плечо трикстер. Сумасшедшая гонка возобновилась. Принцы перескакивали через ступени, несясь вперед, пролетали небольшие площадки. Выбежав на нужный этаж, братья притормозили, переводя дух. До тронного зала теперь было рукой подать. Тяжело дыша, Тор согнулся, упираясь руками в колени, так словно ему было трудно стоять прямо. Лафейсон ловил воздух ртом, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Но уже через минуту оба подобрались и неспешным, уверенным шагом направились к арочному проходу в тронный зал. Проходя мимо фонтана, Локи притормозил, наспех ополоснув лицо от крови. Вытерся полотенцем, отобранным у одной из служанок, скомкал, бросил в сторону. Тор только же облизал разбитую губу и сплюнул кровавой, тягучей слюной. Стражники на входе безмолвно пропустили их, но все равно Локи почувствовал царапающий, заинтересованный взгляд в спину. Ничего, пусть пялятся сколько хотят! Когда еще увидят язву Лафейсона в грязном кафтане или помятого дофина? Тронный зал поражал своими размерами. В большие праздники или по особым случаям, здесь без особых проблем могло поместиться до несколько тысяч асов. Расписанный сценами из истории создания миров, арочный потолок казался таким далеким, а дневной свет лился через огромные витражные окна на всю стену. Братья величаво шли рядом, плечом к плечу, по алой дорожке, направляясь к трону Всеотца. В той тишине, что сейчас здесь стояла, можно было расслышать хлопот птичьих крыльев где-то высоко под потолком. Ковровая дорожка под ногами скрадывала звук их торопливых шагов. Принцы подходили все ближе к постаменту, на котором стоял трон Всеотца. До них отчетливо долетали обрывки гневной речи Брандсон, но в то же время главную причину сегодняшнего скандала, как Локи ни присматривался, пока нигде не было видно. Зато мать Сиф, высокая княгиня была заметна сразу – благородная дама стояла прямо перед сидящим на троне Одином. - Ваше Величество, я вдова и заступиться за меня некому. Мой покойный муж верой и правдой служил вам столько лет и сейчас я взываю к вашей мудрости, Всеотец! Вред, нанесенный репутации моего рода, неизгладим. Моя дочь обесчещена, опозорена, я полагаю, что даже взята силой, хотя девочка и не признается в этом! И кем?! – Брандсон возвела руки к небу. - Наследником трона и вашим приемным сыном, уму непостижимо! Вы сами видели то, что показывала магическая птичка, подосланная моей дочерью Аргунд. Какой разврат и непотребство! Принцы уже подошли достаточно близко. Братья приклонили колени перед троном Одина, приветствуя короля асов, тот лишь хмуро кивнул им и жестом приказал не прерывать княгиню. Брандсон скользнула по ним уничтожающим взглядом и снова принялась излагать суть дела. - Подумать только, принцы настолько развратили Сиф, что она вступила с ними в порочную связь. Я всегда придерживалась строгих взглядов, и для меня подобное открытие стало настоящим ударом… Звенящий от негодования голос святейшей разносился под сводами пустого тронного зала. Всеотец с отрешенным видом слушал возмущенную тираду благородной дамы, однако по тому, как крепко сжимали королевские пальцы древко Гунгнира, было ясно, что он внемлет каждому слову. Один не смотрел на своих сыновей, но Локи буквально кожей чувствовал, как над ними начинают сгущаться тучи родительского гнева – святейшая никогда не была истеричкой и не стала бы раздувать слона из пустой, ничего не значащей мухи. Значит, скандала не избежать. Брандсон перевела дух, отпила из стоящего рядом кубка на подносе и негодующе продолжила: - Сластолюбие и беспутство недопустимы для моих дочерей, ведь им еще нужно найти подходящую партию! Сиф не является исключением, но боюсь, что ей придется теперь навсегда остаться старой девой после всего… Главная виновница дворцового переполоха сидела на ступенях королевского постамента, закрыв лицо руками. Возможно, поэтому вначале Локи так и не смог разглядеть, где же она. От вида сжавшейся в комок Сиф, словно дева больше всего сейчас желала оказаться от всего этого кошмара как можно дальше, сердце приемного королевского сына сделало фортель и пустилось в бешеную скачку. Это он виноват, что такой прекрасной, светлой деве приходится терпеть унижение… Стоявший рядом Тор кинул на него многозначительный взгляд. Княгиня между тем подошла к финалу своей речи: - …Сиф призналась мне, что не представляет жизни без ваших сыновей, мой король. Я не могу попустительствовать блудному делу и требую её высылки в женскую обитель Альвахейма. Только бесконечный труд и аскетизм смогут излечить её душу! Святейшая склонилась в уважительном поклоне перед Одином. Некоторое время король молчал, потом поднял единственный глаз на сыновей. - Что вы можете сказать по этому поводу? Локи нервно облизнул губы, готовясь принимать основной удар на себя, но его опередил Тор. - Нам нет оправдания, Всеотец, и мы готовы понести наказание, - дофин еще раз почтительно склонил голову перед королем, прикладывая правую руку к сердцу. - То есть вы признаете, что совратили княжну Сиф? – спокойно и безучастно поинтересовался Один. - Никто никого не совращал и не насиловал, мой король! - горячо выпалила юная княжна, вскакивая со ступеней. Сиф выглядела совершенно измученной. Карие глаза с влажной поволокой выделялись на бледном лице, как два бездонных омута. Столкнувшись с отчаянным взглядом Брандсон, Локи горестно вздохнул. Пожалуй, только теперь в полной мере Лафейсон начал осознавать, что в погоне за местью, как требовало того ущемленное самолюбие, он невольно сломал жизнь ни в чем не повинной юной деве. Да, он всегда недолюбливал Сиф; да, его задевало её безразличие к нему вкупе с некоторой презрительностью, как было до приворота. Да-да-да, тысячу раз да, но он никогда не хотел такой участи для нее. Быть изгнанной означало лишение всяких прав на наследство, а женская обитель – почти тюрьма со строгим распорядком, фанатичными старейшинами и черной работой изо дня в день… Только ведь и Сиф Брандсон была далеко не первой среди «щепок», отлетавших из-под топора его безумия… Он шел по жизни, не оглядываясь по сторонам. Правильно ли это? - Молчи, развратница, молчи! – княгиня угрожающе двинулась в сторону дочери. - Хватит, матушка! – надломлено простонала Сиф. – Я всю жизнь только и делала, что следовала вашим правилам, жила по вашей указке. Но я так больше не хочу! Я не жалею о том, что было в купальнях, слышите, ни каплю не жалею! Дева покраснела и поспешно отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на двух братьев. - Вот, мой король, вы сами все слышали! –изобличающим перстом княгиня указала на дочь. – Разврат затмил ей разум, только ссылка поможет ей очиститься от скверны! Локи болезненно поморщился от визгливого голоса княгине, в котором все больше начинали проскальзывать истерические нотки. Напряжение нарастало. Если только Один удовлетворит просьбу святейшей княгини, то Сиф они больше никогда не увидят. Рано или поздно под действием ётунского приворота у обоих снесет крышу, и во что все выльется, даже норны не смогут сказать. Прекрасно понимал это и Тор. - Всеотец, все было по обоюдному согласию и без насилия, - с нажимом проговорил громовержец, не сводя пристального взгляда с отца. – Но в любом случае, не от Сиф исходила инициатива, значит, и наказание нести нам! Ни один мускул не дрогнул на лице короля асов, но Лафейсону все же показалось, что во взгляде Одина промелькнуло облегчение. Он даже устало откинулся на спинку трона. - Оставьте нас наедине с сыновьями, святейшая. Вас скоро позовут, и вы услышите мое окончательное решение, ваша светлость. Княгиня Брандсон склонилась в реверансе перед королем. - Ваше слово будет для меня законом, мой король! Святейшая кивнула головой Сиф, призывая ту следовать за ней, и величаво пошла к огромным, позолоченным дверям. Лишь только стражники выпроводили их вон, Всеотец уставился на сыновей, словно желал понять, что же все-таки случилось. Локи нервно покусывал губы, поглядывая то на брата, то на примерного родителя, а Тор только хмуро взирал на короля асов в ответ. - Вы два недоноска, - мрачно изрек Один после некоторой паузы. – Не можете донести семя до ближайшего борделя, не расплескав его по дороге! Помолчав еще немного, дабы дать принцам возможность прочувствовать масштабность собственного кретинизма, Один принялся рассуждать в присущей ему манере, вытирая ноги о самолюбие братьев «трепетно и с особой любовью»: - Нет, я понимаю: целомудрие в вашем возрасте — самое неестественное сексуальное извращение. Но чтобы два обалдуя затащили в постель благородную девственницу, да еще устроили из этого блудное, регулярно дело… - Вам что, других баб не хватало, идиоты?! – неожиданно проорал Один, поддаваясь вперед, нависая над сыновьями. Зычный голос короля асов растекся под сводами пустого тронного зала, перекатываясь эхом. Принцы дружно вздрогнули, переход от мирного общения до бурного всплеска был слишком резким. Нет, с детства они довольно часто слышали гневный ор короля, Локи даже снова ощутил себя маленьким мальчиком, но очередное «изнасилование», как это любил называть сам Всеотец, началось сразу с жесткого, циничного «проникновения»… - Я еще могу понять Локи, - уничтожающего сарказма в тоне короля было хоть отбавляй. – Очевидно, читаурские бабы такие страшные, что он не смог последовать единственно верной истине во все века: поменьше света, побольше бухла. В результате спермотоксикоз плавно распространился на мозги, отсюда все его выходки… Один тяжело поднялся с трона и сделал шаг навстречу к двум нервничающим сыновьям. Локи было не привыкать к подобным перлам Всеотца, но, несмотря на все усилия, младший принц испытал ужасное смущение от подобных слов, словно только что все «грязное белье» было вывалено на свет. - Но ты, Тор, поразил меня больше всего! – Один вперился тяжелым взглядом в отпрыска, ожидая пояснений от дофина, но тот лишь нервно переминался с ноги на ногу и молчал. Тор, как никто другой знал, что во время заслуженной взбучки лучше всего помалкивать, давая Всеотцу спустить пар, ведь больше всего Один приходил в ярость от бездумных рассуждений над смыслом сказанного. - Странная какая-то история вообще выходит, - пробормотал поостывший король через некоторое время. – Благородная дева, гордая и неприступная дочь святейшей княгини, с молоком матери впитавшая нравоучения семьи Брандсон, ни с того ни сего заводит интрижку с дофином. Я бы даже мог подозревать деву в меркантильных соображениях, если бы не знал Сиф с самого детства. Опираясь на Гунгнир, Один медленно прошелся по постаменту, обогнул трон и снова остановился. - Тор, прожужжавший мне все уши о своей смертной, в один прекрасный день едет в купальни Баденштата и там придается разгулу. Вдобавок Локи, который, наверняка, не только факел в стороне держал.…Уж, не с твоей ли подачи все и случилось, а, сын? Лафейсон нервно покусывал губы, чувствуя себя неуютно под тяжелым взглядом Одина. Подозрения короля асов в отношении него были вполне обоснованы. Перед взором трикстера снова замаячил печальный силуэт тюрьмы в Черном море… - Локи здесь ни при чем, отец, - отчеканил дофин. Младший принц пятой точкой ощущал, что в эту минуту Тор про себя снова костыляет братца последними словами. - Я был все время рядом с ним, совершить коварство у него не было никакой возможности… Что касается смертной, то я пришел к мнению больше не встречаться с ней. Один с интересом посмотрел на Тора, но воздержался от комментариев. - И какое, по-вашему, решение я должен принять в отношении Брандсон? Локи взглянул на хмурящегося и молчащего Тора. Сейчас был его «выход», принц нервно облизнул губы. - Всеотец, - хрипло начал Лафейсон, прикладывая правую руку к сердцу, - вы самый прозорливый и мудрый правитель в целом Иггдрасиле. Ваша рассудительность и здравомыслие, как последнее прибежище справедливости. Святейшая до фанатизма блюдет законы и традиции, которые, по сути, уже никто не помнит кроме нее самой. Разве не её предок был улучен в позорной внебрачной связи с альвийкой? Или же среди асов не было подобных случаев? Ваше решение будет неоспоримым. Но я прошу вас, мой король, - Локи уважительно склонил голову, - помнить, что удовлетворив просьбу княгини, вы отправите в изгнание невиновную, прекрасную деву, которая свела нас обоих с ума не по злому умыслу, а по велению собственного сердца! Как может быть любовь преступлением? Один нахмурился. - С ума свела, все было по согласию, невиноватая, он сам встал, - пробормотал Всеотец, передразнивая сыновей. – То, что ты, Локи, можешь без мыла в задницу влезть, это я прекрасно знаю. Только я так и не услышал от вас обоих, кто виноват в том, что случилось? И что вы оба мне предлагаете? Локи обескуражено закусил губу, признаваться в своей причастности ему ой как не хотелось. Тянуть, тянуть до последнего.… Вдруг пронесет и все обойдется? Король асов поочередно посмотрел на притихших сыновей и печально вздохнул. - Если бы не знал, что причастен к вашему появлению на свет и в Асгарде, в том числе, - Один зыркнул в сторону ётунского сына, - то посоветовал вашим родителям впредь предохраняться, ибо репродуктивная функция явно с изъяном. Но коль у вас двоих такое рвение к постельным подвигам, то пора заниматься более серьезными вещами. Мой человек из Свартальфахейма принес тревожную весть: темные альвы стягивают туда вооруженные отряды. Под чьими знаменами они выступают, можно только догадываться. Но вы оба завтра на рассвете отправляетесь туда с асгардским войском. Локи и Тор только озадаченно переглянулись. Новая война? У Лафейсона неприятно засосало под ложечкой. Он пока не мог точно сказать имеет ли к темным альвам какое-то отношение Танос, но новость его не обрадовала. Ётунский сын рассчитывал выйти из всех передряг сухим, тем более, что Тор снова простил его. Разве не стоило бы этим воспользоваться на полную катушку и вернуть себе прежнее место при дворе, а то и оттяпать кусочек по аппетитнее, став «серым кардиналом» асов, пользуясь благосклонностью Тора? Но война вносит свои коррективы, в который раз ставя Локи просто перед фактом, вдобавок ётунский приворот так никуда и не делся… - Займетесь оба делом, - продолжал Всеотец. – Ибо государственный деятель, способный удовлетворить женщину более двух раз, да еще на пару с другим мужиком — явление вредное и социально опасное — как не отвечающее интересам государства асов. Вам, подлецам, значит, службы перед отечеством не хватает, вы на ней не выкладываетесь как надо… Всеотец ударил древком копья об пол. - Позвать святейшую! – приказал стражникам Один и снова уселся на трон. Княгиня гордо вплыла в зал, за ней покорно шла Сиф, потупив очи в пол. Всеотец учтиво склонил голову набок, как-то странно смотря на трикстера. - Святейшая, поскольку эти двое, - старейший ас кивнул в сторону сыновей, - лишь по какому-то недоразумению награждены природой мужской срамотой, я прихожу к мнению, что не могу закрыть глаза на столь порочную связь. Предложений от принцев, как загладить причиненный вред, я так и не услышал... Лафейсон замер, ловя каждое слово приемного отца, но все больше в глубине души шевелился и рос омерзительный червячок страха. Локи уже понял общий ход мыслей Всеотца.… Вот только о каком способе загладить вред говорил Один? Но обмозговать все сейчас у трикстера просто не было возможности, правитель оглашал свое решение. - Я, Всеотец, король асов, заслушав просьбу моей верноподданной княгини Брандсон, именем моего отца и отца моего отца, объявляю о высылке юной княжны Сиф Брандсон в женскую обитель Альвахейма сроком на год. Мое решение вступает в силу немедленно и подлежит безоговорочному исполнению! Стража! – Один снова ударил копьем об пол. Двое стражников подбежали к княжне, становясь возле нее. Тор закашлялся, Локи застыл, все еще не веря в сказанное, потом поднял взгляд на молодую асиню. Сиф побелела, как снег на вершинах Восточных скал, и пошатнулась. Локи показалось, что еще немного и дева упадет сейчас в обморок, но та устояла. - Мой король, - опустошенно пробормотала княжна, - год это вечность, мне не прожить столько в разлуке, уж лучше смерть… Сиф сделала робкий шаг навстречу к принцам, но стражники преградили ей дорогу. Княжна схватилась руками за перекрещенные древки двух копей. Лафейсон видел, как посинели губы Сиф, как скатываются слезы по щекам девы, как беззащитно дрожат пальцы… Сердце ётунского сына было готово разорваться от вида страдающей Сиф. Все, что угодно, даже тюрьма, но только не она, не она.… К ётуну приворот, он не может допустить, чтобы из-за него пострадала эта прекрасная дева, делившая с ними радость и удовольствие, отдававшая всю себя без остатка. Локи кинулся к постаменту Всеотца, падая на колени перед троном. - Всеотец, Сиф Брандсон не виновата в том, что случилось! – выпалил трикстер. – Это все приворот, точнее приворотное зелье, я изготовил его и подлил в питье Тору и княжне… Лафейсон буквально спиной ощущал, что взоры всех присутствующих обратились к нему. Тугая, давящая тишина в тронном зале была хуже всякой ругани Всеотца, а потом все начали говорить разом, перебивая и перекрикивая друг друга. - Я так и знала, так и знала, - запричитала княгиня. – Мерзавец, задурманил мою девочку, мою ласточку, проклятый… - Он не мог этого сделать, не мог! – надрывно простонала Сиф. - Отец, Локи хотел отвлечь меня от Джейн, ведь я все больше впадал в уныние, - во всем этом диссонансе грудной, грубоватый голос Тора угадывался без труда. -Тихо!!! - Один в третий раз стукнул копьем. Все участники этого разбирательства тотчас замолчали и выжидающе посмотрели на короля асов. Все, кроме Локи. Тот продолжал стоять на коленях перед родителем. Он-то не питал иллюзий насчет своей участи, так чего было теперь Одину в рот заглядывать? Эх, а в тюрьме посреди Черного моря сейчас, наверное, ужин раздают, если он, конечно, там вообще есть... - Ты все-таки сознался, сын. Значит, начинаешь взрослеть, - тихо проговорил Всеотец. – Поясни, как получилось, что под приворотом вы все трое? Локи ошарашено глянул на приемного отца. - Но откуда ты знаешь…, - недоуменно начал трикстер, но король асов властно его перебил. - Я задал тебе вопрос, Локи! Лафейсон понуро опустил голову и пожал плечами. - Я выпил это зелье вместе с ними по ошибке. Один задумчиво покусывал губы. - Права народная мудрость - не рой яму другому.… Но моего решения в отношении Сиф это не изменит! - Что?! – забыв про весь этикет, Локи вскочил на ноги. Брови трикстера недоуменно поползли вверх. – Но она не виновата, она ни при чем, зелье сработало, как афродизиак… - Не виновата, - подтвердил Один, - но ты-то трусливо молчал до последнего вместо того, чтобы признаться сразу! Поэтому я заменяю высылку лишь временным изгнанием на полгода. Княжна не будет выполнять черную работу, с ней можно будет видеться родным и близким… - Но мы не можем разлучаться, это опасно, это ётунский приворот, антидота нет, но я не знал об этом, когда делал, я действительно не знал, жизнью клянусь! - взахлеб тараторил младший принц. Он обязан был переубедить Одина, просто обязан… Но приемный отец был непреклонен. - Я уже сказал свое слово, Локи! – король вперился одним-единственным глазом в Лафейсона. – Я знаю, что такое ётунский приворот, чай не полный дурак в твоей магии, но чтобы ты хоть что-то начал понимать, сын, я не изменю принятого решения. Ты же отправляйся завтра поутру с братом на войну, и послужи своему народу, - с нажимом проговорил король, - верой и правдой, быть может, тогда ты, наконец, возмужаешь! Локи задыхался от переполняющих его эмоций, зеленые глаза трикстера возбужденно заблестели. Осознание собственной беспомощности перед надвигающейся катастрофой лишало его самообладания. Он неуверенно ступил навстречу к Одину, снова игнорируя требование дворцового этикета не приближаться к Всеотцу ближе, чем на пять шагов. - Это н-н-неправильно, нес- с- с праведливо, она-она не должна отвечать за меня, - от волнения Локи опять начал заикаться и заговариваться. Он с мольбой смотрел на родителя. - Правда? - Всеотец наигранно удивленно поднял брови. – Неужели ты, наконец, начинаешь понимать, сын, что ты живешь не сам с собой, и из-за твоих выходок могут пострадать близкие тебе люди? У каждого из нас, Локи, есть нечто дорогое и особенное, что всегда сдерживает нас от необдуманных поступков. Пусть это послужит тебе уроком! Стража, уведите княжну, а вечером переправьте её в Альвахейм. Обращайтесь с ней, как подобает её статусу и положению, она не заключенная! Старший гвардеец отсалютовал юной княжне, призывая её подчиниться воле короля и идти с ними. Сиф печально посмотрела на обескураженного Тора, на дрожащего Локи. Потом развернулась и молча пошла вместе со стражниками. Лафейсон сдерживался из последних сил, чтобы не броситься следом за ней, гадая что он видел сию минуту в глазах девы: любовь, сочувствие к нему или нечто иное, рвущее оттаявшее ётунское сердце в клочья?