Практические особенности ётунской магии

Локи так и не понял, как оказался за пределами тронного зала, перед глазами все еще стоял облик бледной, плачущей Сиф. Пришел он в себя только тогда, когда Тор, как в Мидгарде, держа его за руку для надежности, вывел в прохладный коридор. Потом довел до того самого балкона, где был встреча с Брандсон на вечере приема ванахеймского посла. Поток свежего воздуха сейчас точно был необходимо ошалевшему принцу. - Ненавижу, ненавижу, - простонал Лафейсон, закрывая похолодевшими ладонями лицо. – Ненавижу весь этот ваш Асгард, ваши порядки, Всеотца! Ненавижу!!! – проорал младший принц. Лафейсон со злостью пнул ногой так некстати подвернувшейся пуфик, сорвал штору со стены, смел со столика блюда с фруктами… Тор с мрачным видом наблюдал за истерикой брата, но не вмешивался, давая тому выпустить пар. На грохот и звон бьющейся посуды прибежали стражники, но дофин подал тем знак не беспокоиться и гвардейцы Его Величества послушно исчезли. Разгромив большую часть обстановки, трикстер удрученно опустился на ступень и схватился руками за голову. Взор сам по себе метнулся к сверкающей в лучах солнца ниточке Радужного моста, повисшей над Черным морем. Скоро, вот уже совсем скоро на него ступит нога той, которая свела Лафейсона с ума, закружила, задурманила голову похлеще крепкого вина… Да, был приворот, но эта горькая правда отступала назад, лишь стоило вспомнить о сладких мгновениях, проведенный рядом с ней и Тором. Но счастье ушло, растаяло, как туман над Черным морем. Проклятье, да что же он за существо такое?! Он полюбил всему наперекор, впервые в жизни полюбил, но чтобы это случилось, ему пришлось опиться приворотного зелья. И вот когда, он был готов отказаться от плана по захвату Перчатки бесконечности, от сотрудничества с Таносом ради Сиф и Тора, Брандсон высылают в Альвахейм. Как трагично все это… Как же ты будешь теперь от нас далеко, Сиф! Даже полгода в разлуке – это уже целая вечность, ведь без тебя жизни нет, родная… Младший принц встал и начал метаться по балкону взад-вперед. Движение ему сейчас было необходимо, нужно успокоиться, взять себя в руки. - Локи, ты помнишь, что сказал мне, когда я пришел к тебе в отчаянии на следующий день после нашей первой встречи? Лафейсон только безразлично пожал плечами. Он тогда много лапши на уши Тору вешал, разве все упомнишь? - Ты говорил, что нам нужно в первую очередь думать о Сиф, что ей сейчас хуже всего… Локи со злостью хлопнул себя по бедру. - А я чем, по-твоему, занимаюсь, Тор?! - Ты себя жалеешь, брат, - уверенно произнес дофин, пронзительно смотря на трикстера. - О, с каких это пор ты стал таким прозорливым, братец? – ядовито выплюнул Локи. Когда он чувствовал себя так плохо, как сейчас, то принимался язвить и жалить всех подряд. - Неужели удар Разрушителя тебе на место мозги поставил?! Одинсон внешне никак не отреагировал на эту колкость. - Наверное с того момента, как мы все трое выпили твое зелье, - спокойно парировал Тор. Поумневший и такой понимающий Тор стал для Локи хуже, чем красная тряпка для муспельхеймского быка. Лафейсона понесло. - Хватит!!! – проорал взбешенный трикстер. – Почему все пытаются макнуть меня еще в большое дерьмо, чем есть на самом деле?! Почему, как только я пытаюсь исправить собственные ошибки, кто-то обязательно припишет мне новые?! Тор неопределенно пожал плечами. Дофин знал ответ, но решил не подливать масла в огонь. Впрочем, Локи тоже наверняка был в курсе, а сейчас просто выплескивал наболевшее. - Я думаю о Сиф, постоянно думаю! - горячо начал Лафейсон, не прекращая нервно метаться. Тор тяжело вздохнул, от постоянного мельтешения у него начали уставать глаза, но просить брата спокойно сесть, было сейчас бесполезным занятием. - Только, Тор, что мы можем сделать? Один ясно дал нам понять, что решения менять не станет, - Лафейсон сложил руки на груди, принимаясь рассуждать вслух, - что не может закрыть глаза на нашу порочную связь! Можно подумать, нам нужно было только жен… Локи так и застыл на месте с открытым ртом. Щелк, и в голове изворотливого трикстера кусочки мозаики сложились в единое целое, ставя все на свои места. Уж не это ли имел в виду Один, когда обозвал их природным недоразумением с мужской срамотой? Локи моргнул, еще раз прокручивая весь разговор в тронном зале. Так вот о каком способе загладить причиненный вред вел речь Всеотец! Настаивать на браке он не стал, давая отпрыскам самостоятельно выбираться из того дерьма в котором они оказались, что вполне в его духе, да и засвидетельствовать полиандрию он не мог, фанатичная Брандсон была бы наверняка против. А если это сделать втайне, то княгиню вполне достаточно потом просто поставить перед фактом, но Всеотец не хотел быть замешанным в это, ограничиваясь только намеками. Святейшей останется молча проглотить такое «скоропалительное» замужество дочери, ведь полиандрия пусть и редко, но все же допускалась. Как там Фригг любила говорить, мусоля слух об очередной интрижке какого-нибудь придворного дворянина: «Что происходит в стенах супружеской спальни, касается только супругов и никого более?» О, да, Локи довольно живо представил выражение лица святейшей, когда он выдаст будущей теще нечто подобное… - Ётун мне в задницу! – Лафейсон упер руки в бока. – Почему я сразу этого не понял?! А ведь вариант с браком идеально им подходит, раз с приворотом уже ничего не сделаешь. Не нужно прятаться и опасаться гнева княгини-фанатички, Сиф останется в Асгарде, ведь Один при таком раскладе наверняка сменит гнев на милость. Всеотец, конечно, суровый дядька, но высылать собственную невестку он не станет, Локи был абсолютно в этом уверен. Одинсон изнывал от любопытства, он по горящим глазам брата видел, что тот к чему-то пришел, но делиться не спешил. - Локи? – окликнул его дофин. - Я знаю, что нам делать! – Локи взбудоражено посмотрел на Тора. – Нам нужно перехватить Сиф, отвезти её к Верданди и засвидетельствовать полиандрию! Вот о каком способе загладить причиненный вред говорил нам Один! Сиф останется в городе и будет жить во дворце, совместно с нами, не прячась и не скрываясь… - А разве норна сможет нас поженить? – неуверенно спросил дофин. - Конечно, сможет! Кто, по-твоему, обручал новобрачных до того, как это стали делать Всеотец и его советники? Принцам Асгарда она не посмеет отказать! - Так чего мы ждем, Локи? – заразившийся идеей младшего принца, Тор взял Лафейсона за локоть. – В конвое будет немного стражников, даже если придется драться, то мы вдвоем их точно одолеем! Локи согласно закивал, направляясь к дверям, дофин следовал рядом. - Нужно спешить, Тор, у нас очень мало времени! Братья торопливо пошли по коридору, тихо переговариваясь на ходу, как лучше все устроить. *** Солнце катилось к горизонту, прокладывая золотую дорожку по спокойной морской глади. Бирвёрст сверкал всеми цветами морковного, алого и янтаря, радужные искорки внутри сновали туда-сюда, создавая видимость непрерывного движения. Где-то далеко внизу успокаивающе шумело Черное море. Локи сидел на самом краю моста, свесив ноги вниз, и смотрел на закат. Композитная броня поблескивала, отражая солнечный свет, голову привычно утяжелял рогатый шлем. Эх, если бы не прохладный бриз с моря, страдать бы сейчас ему от жары… Даже доспех был у ётунского сына не такой, как у большинства асов: больше металлически элементов, а размер шлема так вообще внушал опасения. Лафейсон давно привык к подколкам друзей Тора насчет этого. Объяснять каждой шавке, что шлем псионику необходим как воздух, он был не намерен, иначе в метании бисера он был бы уже непревзойденным мастером. Тор сидел рядом, так же свесив ноги с края моста в воздушный простор, и развлекался тем, что бросал Мёльнер вдаль, а потом призывал обратно. В отличие от брата, Лафейсон наслаждался вечером, раз выдалась спокойная минутка. День уже был слишком насыщенным для принца, да и то ли еще будет? Как же он соскучился по всей этой красоте! Только в Асгарде был такой прекрасный закат и Локи знал это уже не понаслышке. Светило асов еще высоко стояло над горизонтом, а на востоке уже вовсю темнело ночное небо, и даже проглядывались самые яркие звезды. Стоит задрать голову и можно видеть, как антрацитовый небосвод плавно переходит в темно-синий, потом в темно-пурпурный, пурпурный, фиалковый, розовый, киноварь, и, наконец, в алый. Скоро, очень скоро стражники, выполняя приказ Всеотца, посадят юную Брандсон на коня и будут четверкой сопровождать её до Врат Радужного моста. Значит им непременно суждено встретиться здесь, неподалеку от городских ворот, на этой искрящейся и переливающейся линии. Со стороны города донеслись удары курантов с главной площади. Восемь вечера, пора. Локи поднялся и вышел на середину Бирвёрста. Сейчас его уже наверняка видел Хаймдел, впрочем, Лафейсон плевать на него хотел, тот ему не помеха: молчаливый страж не сможет вмешаться, даже если очень будет хотеть свести счеты с ётунским сыном, иначе навлечет на себя гнев Всеотца, ведь покинуть пост он не мог. Их план с Тором был до безобразия прост, но придумывать что-то иное, у них просто не было времени. К тому же, конвой не будет готов к такому наглому вмешательству отпрысков Одина, значит на стороне принцев внезапность. Лафейсон сконцентрировался, пробуждая свои псионические способности, шлем аккумулировал их, позволяя делать мощнейшие выбросы. Наметил приблизительные размеры будущей иллюзии… Лишь только на берегу показались всадники, Локи щелкнул пальцами. Прямо перед принцами заклубился белесый туман, растекаясь в стороны. Морок был плотным, почти осязаемым на вид, он полностью скрывал выжидающих братьев от взора стражников. Неудивительно, что подъехав к нему, капитан гвардейцев вначале перевел жеребца на шаг, а потом и вовсе остановился. До принцев долетали обрывки тихих переговоров стражников, ведь расстояние было совсем небольшим. Капитан послал одного из гвардейцев проверить, что там впереди. Тор подобрался, готовясь встретить его хорошим тумаком, верный молот сейчас был в стороне, убийство в их планы точно не входило. Локи же для пущей скрытности наложил вокруг себя и брата сферу поглощения звуков. Вовремя. Вынырнувший из тумана стражник ожидал увидеть кого угодно, но только не самого дофина, гвардеец тупо уставился на Одинсона, а тот медлить не стал. Хрясь! Первый из четверки конвоя получил хороший крюк в челюсть и тут же повалился кулем. Бить морды Тор умел и любил, от вида бессознательно тушки покалеченная скула снова предательски заныла, Локи даже невольно дотронулся до нее. Снова потянулось ожидание. Принцы вслушивались, что происходит по ту сторону тумана, капитан гвардейцев тоже не горел желанием кидаться в бой непонятно с чем. Наконец, терпение стражника кончилось, он послал на разведку второго гвардейца. В этот раз солдат показался уже с оружием наготове, и Тору пришлось пустить в дело свой Мёльнер. Уложив еще одного, дофин склонился над телом, нащупывая пульс на шее, потом кивнул брату – все в порядке, пациент под наркозом! Вот теперь настал выход Лафейсона. Совершенно не скрываясь, он шагнул в туманную завесу. Возникнув перед носом обомлевшего капитана, Локи создал собственную иллюзию. Пока капитан отдавал почести неподвижно застывшему принцу, последний уже восседал на лошади позади Сиф. Почувствовав чье-то присутствие за спиной, Брандсон от неожиданности вздрогнула. Локи успокаивающе приобнял деву. - Что вы задумали? – озадаченно поинтересовалась княжна, но Локи только покачал головой и уверенно забрал поводья лошади. - Скоро узнаешь… Ребята, у нас другие планы на её светлость! - под взгляды обескураженных охранников младший принц развернул жеребца в противоположную сторону и безжалостно пришпорил животное. Муспельхеймский скакун недовольно всхрапнул под двумя седоками, а потом пустился галопом, высоко подняв хвост. Тор время тоже не терял. Не встретив никакого сопротивления со стороны остатков конвоя, дофин взобрался на одну из свободных лошадей. - Но, Ваше Высочество, - начал лопотать пришедший в себя стражник, - у нас приказ Всеотца, вы не можете… - Я в курсе, - спокойно ответил Тор. – Позаботьтесь о своих солдатах, командир! Одинсон подхлестнул скакуна. Минута – и на мосту остались только двое ошалелых конвойных, да туманное облако, которое уже начинало редеть… *** Принцы неслись по окраинам Асгарда словно ветер, подковы гулко стучали по каменной мостовой. Квартал простолюдинов протянулся параллельно центральной улице и был хорошей альтернативой дорогой, ведь в центре наверняка уже полно гвардейцев, поднятых по тревоге, да и капитан конвоя спать больше не будет – за невыполнение приказа Всеотца ему светит разжалование в рядовые. Значит, братьям нужно успеть покинуть город через северный въезд до того момента, как он будет закрыт. - С дороги! Поберегись! – орал Тор во всю глотку, распугивая жителей. Никто не хотел быть затоптанным под копытами лошадей, поэтому слушались беспрекословно, провожая ошеломленными взглядами оголтелых всадников. Наделав немало суматохи, братья и княжна благополучно добрались до северных ворот. Лишь только им стоило выехать на площадь, как стало понятно, что сумасшедшая скачка себя оправдала, они успели. Ворота пока не были закрыты, но возле караульного помещения даже издалека было заметно возбужденное шевеление стражников. Локи подхлестнул скакуна, намериваясь прорваться с ходу, но его определил Тор. Дофин уверенно повел лошадь на толпящихся перед аркой гвардейцев, Лафейсон не отставал. Солдаты стояли до последнего, но когда стало понятно, что взмыленные, несущиеся во весь опор, лошади не намерены останавливаться, люди бросились врассыпную. Всадники пронеслись, сломя голову, под проездной аркой, обдавая караульных вихрем придорожной пыли. Вслед принцам от взбудораженных гвардейцев посыпались возмущенные крики и угрозы расправы со стороны Всеотца. Ни Тора, ни Локи это не остановило. Их цель уже была видна: там, за стенами города, светлеющей лентой в подступающих сумерках проглядывалась тропа, ведущая к Восточным скалам.