Практические особенности ётунской магии

Тропинка становилась все хуже. Если вначале она неспешно петляла промеж поросших холмов и была относительно ровной, то теперь повороты стали круче, ухабы - глубже, а ширины хватало на одного конного. Припозднившиеся наездники поднимались в гору. Созвездие ванийского креста только начало подниматься над горизонтом, значит, до полуночи еще было далеко. Первым трусил Локи. Под монотонный цокот копыт, утомленная быстрой скачкой, Брандсон задремала, устроившись на груди у принца. Княжна уже поняла, что задумали братья. Обозвав их «мудрилами», Сиф поведала о том, как по ошибке Аргунд магическая птичка, подосланная в купальни Баденштата, вернулась не в спальню к средней сестре, а прямиком в кабинет святейшей княгини. Дева призналась, что так быстро в своей жизни она еще ни разу не одевалась, ведь гневный клич матери был подобен зову военного горна, призывавших асгардских воинов встать в строй. Поделившись еще немного своими переживаниями, княжна принялась отчаянно зевать и вскоре затихла, пригревшись в объятьях Локи. Тот же терялся в догадках: неужели она не держит зла на трикстера за приворот? Но княжна обвила его рукой за шею, доверчиво прижимаясь к Лафейсону во сне, и этот поступок был лучше всяких признаний для ётунского сына. Младший принц старался ехать аккуратнее, только седая ночь быстро вступила в свои права, и даже свет ярких звезд не спасал от различных ухабин. Пару раз Локи поправлял спящую княжну, не давая той упасть, дева что-то бормотала во сне, но продолжала крепко спать. Вскоре они выехали на небольшую поляну. Справа, сквозь черноту деревьев, поблескивал одинокий огонек. Пристанище норн уже было рядом. Ётунский сын натянул поводья, призывая скакуна остановиться. - Просыпайся, чаровница, - Локи ласково погладил Брандсон по щеке. Тор, уже спешившийся, помог княжне спуститься с лошади. Дальше им следовало идти пешком. Пещера норн была на вершине одной из скал. Бравшие столицу асов в плотное кольцо, Восточные скалы всегда считались самым опасным местом в предместьях Асгарда. Горячие на дневном солнце, ночью они быстро остывали, между камней постепенно образовывались трещины. Достаточно было поставить ногу не в то место, как с виду прочная каменная твердь могла рассыпаться в прах, лишая несчастного скалолаза твердой опоры на крутых склонах. Спасали лишь проверенные тропы, и именно по одной из них вся троица сейчас поднималась вверх. Лишь белесые россыпи звезд с ночного небосвода освещали путь. Вскоре потянуло холодным ветром. Не отошедшая от сна, Сиф быстро замерзла в тонкой пале, дофин заботливо накинул ей на плечи алый плащ. Локи вел княжну за руку, помогая той идти. Вот еще несколько изгибов тропы, подъем стал круче. Преодолев пару валунов, принцы и Брандсон вышли ко входу в пещеру. Темная, зияющая прореха в скале была наполовину скрыта зарослями дикого плюща, где-то в темноте между камней журчал горный ручей, а прямо перед путниками играл языками и весело потрескивал небольшой костер. Выйдя с темноты к свету, все трое пока с трудом видели, что происходило вокруг. - Вот они, голубки, явились, не запылились на ночь глядя, - дребезжащий, старческий голос появился раньше, чем Лафейсон смог разглядеть его обладательницу. Сгорбленная и высохшая старушка сидела на камне перед костром. Седые, всклокоченные волосы были собраны в растрепанную косу, сморщенное лицо презрительно скривилось при виде ночных гостей, лишь только крючковатый, большой нос остался неподвижным. Ведьма Урд, ведущая прошлым, недовольно пошаркала клюкой. - Верданди уже все уши про вас прожужжала! Вот, говорит, грежу, что скоро к нам высокие гости пожалуют! Будущий король и братец - консул Мидгарда, Ётунхейма и прочее… Старушка, кряхтя поднялась с камня. Свободное одеяние ведьмы было украшено шкурками мелких грызунов. Приглядевшись, Локи различил шкурки крыс, полевых мышей. Видимо, кроме этих несчастны тварей, ворожею больше ничего не устраивало, в дело шло все, включая даже хвосты: пояс Урд был целиком и полностью свит из них, а в качестве ожерелья на шее болтались высушенные крысиные лапки. Тор метнул в сторону брата встревоженный взгляд, но тот лишь молча взирал на волшебницу, внемля каждому её слову. Локи хорошо понимал, для чего нужны были грызуны в таких количествах. Так называемый среди колдунов «откат» после каждого колдовства никуда не девался, прореху в энергетике нужно было чем-то восстанавливать. Одинсон недоумевал. И это та, которая может определять судьбы смертных и асов?! Тор слышал о взбалмошном характере старшей норны, но не рассчитывал столкнуться с выжившей из ума старухой. Урд проковыляла к Сиф и стала бесцеремонно ощупывать деву, как знающая дело сваха. - Это и есть ваша полюбовница? – прокаркала старуха, пройдясь по плечам, рукам девы, не забыв обследовать грудь. – Худовата для девки будет, и чем только кормят её дома? Мужики - не собаки, на кости не бросаются, слыхала, молодка? – нравоучительным тоном изрекла Урд, заглядывая Сиф в лицо. Княжна только ошарашено смотрела на норну и не смогла вымолвить даже слова, от такой наглости она просто расстроилась – её, старшую дочь Брандсон, пробуют, как товар на рынке! Старуха, не дождавшись ответа, принялась хлопать деву по бедрам. - Зато тут нормально, двойню точно родит! - Да что вы себе позволяете?! – Сиф оттолкнула старую волшебницу и отскочила, поближе к большому Тору. Так, на всякий случай. Идея прийти к норнам для обручения ей уже не казалось такой хорошей. - Уважаемая, мы по делу приехали, нам нужна Верданди, - недовольно прогудел дофин. Старуха даже и бровью не повела. - Ишь ты, какие все с гонором! – норна кивнула головой в сторону Тора и Сиф, хитро смотря при этом на Локи. - Нашел ты приключение на свою дурную голову, ётунский выкормыш! Но чай понравилось девку-то вдвоем пендюрить, да? Урд подмигнула и лающе засмеялась, глядя, как недоуменно вытягивается лицо трикстера. Лафейсон открыл было рот дабы возмутиться, но тут же закрыл, вовремя спохватившись: они сейчас не в той ситуации, чтобы выказывать недовольство, норна могла вполне отказаться проводить обряд полиандрии. Старухи все это просто не касается, значит, снисходить до её слов вообще не стоит. Зато Тор не стал терпеть таких фамильярностей, он шагнул к норне, угрожающе нависая над ней. - Значит так, уважаемая… Договорить будущий король Асгарда не успел. Из глубины пещеры послышались торопливые шаги, и к ним вышла молодая дева, одетая в простой, светлый пеплум. Глядя на норну, Сиф невольно обхватила себя руками. Княжна все еще не согрелась, а смотреть на обнаженные плечи девы, где с помощью броши скалывалось тонкое одеяние волшебницы, было так вообще холодно. Скульд была стройна и красива, но какое-то отстраненное, холодное выражение глаз лишало норну бесконечного очарования юности. Быть может для той, кто ведала будущим, дар провиденья оказался тяжким бременем? - Перестань, Урд, - дева с укором обратилась к старухе. – Наши гости не для твоей болтовни сюда прибыли. Затем волшебница учтиво склонила голову, приветствуя всех троих. - Доброй ночи, благородные! Мы ждали вас, обряд нужно провести пока созвездие ванийского креста не скрылось за горой, идемте! Скульд поспешно развернулась и скрылась за нитями дикого плюща. Тор уверено пошел следом, раздвигая вьющееся растение в стороны, Сиф двинулась за Одинсоном. Локи кинул на старуху заинтересованный взгляд. Лишь стоило появиться самой молодой норне, как Урд миролюбиво замолчала и снова устроилась возле пламени. Младшему принцу не давали покоя слова, брошенные этой ворожеей. Значило ли это, что он станет наместником Мидгарда и Ётунхейма, а первыми отпрысками Сиф будут братья-близнецы? - И вовсе не близнецы, а сыновья от разных отцов, зачатые одновременно, - протянула старуха, не отрываясь от костра. Пламя подсвечивало её лицо, отражалось в темных глазах, так что сразу и не поймешь: блики огня в них танцуют или это мерцания безумия, с которым рано или поздно сталкивались все колдуны, маги? Ведь иметь дар, означало нести и гораздо больший груз ответственности, чем другие. Упиваясь своими возможностями, так легко можно перейти черту дозволенного. Только понимать это Лафейсон начал совсем недавно. -Как ты можешь предсказывать, ты ведь ведаешь только прошлым? – вопрос вырвался сам по себе. Но Урд только коварно улыбнулась ётунскому сыну. - Ступай, Тор уже наверняка начал косу плести! Норна закрыла глаза, протянула руки к костру, давая понять принцу, что более ничего не скажет. Локи потоптался немного и двинулся вглубь пещеры, идя навстречу запаху дыма, принесенного сквозняком из темноты. *** Дойдя до зала полукруглой формы, построенного в твердой породе самым талантливым архитектором во все времена – природой, Лафейсон невольно огляделся. Он много раз слышал рассказы о жилище норн, но побывать здесь самому довелось впервые. Локи всегда представлял себе, что тут должно быть мрачно и неуютно, но увиденное полностью этому не соответствовало. Много теплого света от многочисленных факелов, развешанных повсюду. Выдолбленные в светлых стенах ниши служили полками, где стояли всевозможные пузырьки, банки, котелки, лукошки и прочая домашняя утварь. В дальнем углу - ворох звериных шкур, а посредине - большой, дощатый и кособокий стол, такой старый, что столешница была истерта почти до блеска, да сложенный из камней очаг, в котором тлели догорающие угли. - Проходите, Ваше Высочество! Навстречу Лафейсону ступила высокая женщина с мягкими, приятными чертами лица, одетая так же просто, как и младшая сестра Скульд. Вьющиеся светлые волосы Верданди были перехвачены лентой, и только небольшие прядки спадали на высокий лоб, которые ворожея взволнованно смахивала рукой. - Берите цветы и вплетайте их в волосы будущей жены, - норна указала на букет маленьких белых эдельвейсов, лежавший на столе. Озадаченный не на шутку Тор уже вовсю занимался плетением косы у невесты, Брандсон то и дело морщилась от неловкости рук дофина. В глубокой древности жених сам должен был сделать прическу невесте, украшая её голову цветами, символизируя тем самым, что его власть в доме распространяется даже на манеру одежды всех домочадцев. Со временем традиция изменилась, теперь это делали в присутствие жениха подружка невесты или служанка. Только здесь таких не наблюдалось. Когда младший принц взял в руки предложенный Скульд гребень, Сиф уже с некоторой опаской покосилась на Локи. - Я знаю, как плетут косу, - пробурчал Лафейсон, аккуратно пройдясь расческой по черным, густым волосам невесты. – Но как в нее можно вплести цветы - нет! Тор лишь тяжело засопел рядом, занимаясь второй косой. - Я подскажу вам, если что, - Скульд улыбнулась, видя с какой педантичностью Локи разделял волосы на три ровные пряди, у дофина так не получалось. Норна принялась давать советы последнему. Верданди занималась приготовление чего-то непонятного в котелке, тихо шепча под нос. Волшебница сыпала туда различную землю, каменную пыль, добавляла кусочки известняка и бронзы, напевала на неизвестном Локи языке. Не без помощи юной норны с прической Сиф было быстро покончено, две тугие косы были украшены белыми цветами. Брандсон поднялась, оглядывая себя в принесенное Скульд зеркало. - Теперь я знаю, кого привлекать к моему одеянию, - пошутила княжна, поворачиваясь к принцам. Тор в ужасе замотал головой, а Локи лишь хитро усмехнулся. Он-то не против, вот только не устанет ли потом Сиф награждать его? Когда варево волшебницы было готово, и черная, тягучая масса тонкой струйкой была вылита в широкую, плоскую тарелку, Верданди подозвала Сиф. - Ты знаешь, что это? – спросила норна, протягивая той чашу с питьем. Брандсон невольно сглотнула, неужели ей придется самой варить кольца? Но обручение в самых старых традициях и ворожея кивнула: - Понимаю, это неприятно, но ты еще можешь отказаться. Ежели согласна, прими отвар, он сгладит болезненные ощущения. Княжна на миг замерла, смотря на пар, плывущий над тарелкой. Когда только Локи, перекрикивая звенящий ветер от сумасшедшей скачки, сообщил, что они везут её к норнам, чтобы заключить полиандрию, княжна обрадовалась такому повороту. Для нее это служило признаком безграничной любви принцев. Но сейчас она задумалась. В своих мечтах Сиф всегда хотела выйти замуж по взаимности, полюбив Тора. Поэтому она с ужасом ждала наступления того дня, когда матушка подыщет ей подходящую партию. И вот мечтам суждено было сбыться, даже в двойном размере. Теперь же княжна замешкалась, она была не уверена, что сможет пройти через варварский обычай приготовления колец - будущая жена должна была сварить их в своих ладонях. Сиф взглянула на стоящих братьев. Тор всегда привлекал взгляд к себе первым, так было и будет, потому что не заметить дофина из-за его габаритов просто невозможно, Локи не стоит на это обижаться. Могучий торс громовержца с буграми стальных мышц был скрыт под поблескивающей композитной броней. Жилистые руки могли без труда согнуть подкову, Сиф ни капли в этом не сомневалась, только дева хороша знала и другого Тора – нежного и заботливого, когда даже сила дофина была какой-то особенно доброй. Тор довольно улыбнулся деве и подмигнул. Мы с тобой, чаровница! Худощавый, утонченный трикстер всегда воспринимался, как полная противоположность дофину. Стоя во втором ряду, в тени, Лафейсон и методы использовал соответствующие: переиграть исподтишка, втихую, не оставляя врагу ни малейшего шанса на спасение. Черные, упрямые - Сиф точно знала, сама не раз пыталась их пригладить - волосы младшего принца были взлохмачены скачкой, от света факелов зеленые глаза казались почти бесцветными, блики подчеркивали острые скулы, хищный нос и полоску тонких губ. Княжна вспомнила, кто стал причиной их любовного помешательства. Лафейсон тяжело исподлобья посмотрел на деву и отвел глаза, словно ему была неприятна сама мысль о своей причастности к приворотному зелью, горько скривил рот. Только этот же Локи первым понял её деликатную причину замешательства, спас от ссылки, навлекая на себя гнев Всеотца. А ведь завтра их ждет долгая разлука. Оба отправляются в другой мир, чтобы повести асгардское войско против неприятеля, Лафейсон успел поведать ей об этом. Сиф останется в Асгарде, оба брата были против её участия в походе. Новая война, новые жертвы и смерть… Безносая, равнодушная, не знающая жалости. Но сердце юной Брандсон не принимало возможности такого исхода и продолжало любить обоих. Она выдержит, она должна. Принцы обязаны знать, что им есть к кому возвращаться. И Сиф уверенно приняла в руки чашу. Наверное, ей показалось, но в ту минуту со стороны трикстера донесся облегченный вздох. Княжна пригубила поднесенный норной напиток. Он был горьким, ужасно горьким, но княжна выпила все до капли. Лишь только она проглотила последний глоток, как по телу разлилось приятное тепло, дрожащее пламя факелов стало каким-то смазанным, нечетким. Верданди кивнула и подвела деву к столу, заставив ту сложить ладони лодочкой. Обе норны запели на странном, гортанном языке, по залу пролетел легкий ветерок, разнося запах дыма от очага и различных трав. Свет факелов заколыхался, затрепетал. Брандсон наблюдала, как Верданди переливала парящее, черное зелье ей в ладони. Варево напоминало патоку, такое же тягучие, липкое… - Как зарождаются новые планеты в безмирье, как пробиваются ручьи из недр земли, - из монотонного, размеренного напева Скульд проступали слова. Норна перелила в ладони Сиф все варево без остатка, стряхивая последние капли. Вначале княжна ничего не чувствовала, кроме горячего тепла, но вот уже сквозь морок зелья стал пробиваться жар. Он разгорался, запекал в ладонях, прошибал обжигающей болью пальцы, кости… Магия начинала действовать. Песня Скульд лилась, струилась под сводами пещеры, мелодия то взмывала верх, то скатывалась до благоговейного шепота ворожеи. Она стала пританцовывать, грациозно взмахивая руками, кружится. Под голос молодой норны пламя факелов взметнулось вверх, ярко освещая все вокруг, закручиваясь в жгуты, и снова вернулось на место. Только теперь вместо привычного желтого они светили ослепительным белым светом. Лафейсон вместе с колебаниями огня почувствовал дуновение горячего ветра, словно открыли заслонку гигантской печки. Ощущение было настолько реальным, что Локи обернулся в поисках источника сквозняка. Но своды пещеры были цельными, а вход прикрыт плотной шкурой. Сиф закусила губы, но крепко держала руки вместе, средняя норна приблизилась к княжне: - Ты женщина, на тебе стоит дом, семья и очаг… Огонь тебе разводить, так было и будет всегда. Ты думаешь, в последний раз ради них терпишь, через себя переступаешь? Нет, девонька, боли будет много впереди, таковая участь будущей королевы Асгарда и жены трикстера! Любой жены! Тебе их мирить, и быть между ними… - Как впадают реки в моря, как стекаются капли дождя в ложбину, - Скульд продолжала звонко петь, кружась, отбрасывая вокруг себя тени. Магия обряда усиливалась, варево в ладонях начало пузыриться, уплотняться. Сиф зажмурила глаза, боль стала просто адской, казалось, что в руках крутится острый, многогранный, раскаленный шар. - Неужели нельзя придумать что-то менее мучительное? – взахлеб выпалил Лафейсон. Боль Брандсон была настолько сильной, что трикстер чувствовал, как у самого начинают гореть и покалывать ладони, связь приворота действовала. Наблюдать за мучениями девы он не мог спокойно, дофин тоже молчать не стал. - Да что у вас за обряды такие варварские? – изрек испуганный Тор. Только на слова принцев никто не отреагировал. Скульд продолжала петь уже быстрее, наращивая темп, и слова ускорялись, проносились вокруг. Тени колыхались, двигались по светлым стенам, танцевали вслед за ворожеей. Трикстеру стало казаться, что спутники мрака оживали, преображались, менялись… Вот взмах руки норны превращается в птичье крыло, а девичий профиль хищно вытягивается, заостряется… Локи замотал головой, прогоняя морок и на месте Скульд в трансе кружилась все та же норна, а по стенам - вороний силуэт. Средняя норна призывала небо и твердь в свидетели этого брака. - Терпи! – строго приказала невесте Верданди. – За двоих и мучиться, раз уж двоих в мужья берешь! И Сиф терпела. Закусив до посинения губы, крепко сжав зубы… В ладонях вертелось само пекло, то уплотняясь, то снова становясь мягким. Братья с замиранием сердца видели, как проступают капли пота на лбу страдающей Сиф, как сбегают слезы по щекам девы. Скульд уже не пела, а быстро-быстро шептала: - Да будет семья крепкой, как зерна в недоспевшем колосе, да возлюбят мужья жену, как тело свое, да будет повиноваться жена воле мужей своих… Пекло в ладонях замерло и потяжелело. Песня замолкла, тени по стенам застыли и… исчезли, оставляя после себя обычный человеческий силуэт. Верданди поднесла княжне блюдо, Сиф с облегчением разомкнула ладони, давая скользкому вару выпасть. Норна пальцем разворошила похожую на смолу смесь, вытаскивая подряд три простеньких кольца. - Кольца магические, вам лучше не снимать их, так будет больше понимания между вами, - пояснила ворожея, наблюдая, как принцы после некоторых колебаний, выбирая где чье, надели их. Княжна же не смогла сделать это самостоятельно, у нее дрожали руки после жестокого обряда. Тор, обтерев кольцо, бережно надел его на хрупкий девичий палец. Скульд поднесла Сиф глиняный флакон. - Этот бальзам быстро вылечит твои ладони, принцесса Сиф! Новоиспеченная молодая жена смогла только благодарно кивнуть. Локи медлить не стал, щедро смазав ладони Сиф предложенным лекарством. Видя, что гости уже собираются уходить, Верданди подошла к трикстеру. - Связь от приворота можно контролировать, - шепнула с улыбкой норна, но Скульд все равно её услышала. - Зачем ты ему это сказала?! – возмущенно промолвила запыхавшаяся от танца дева. – В этой реальности он должен был додуматься до этого сам! Пока Тор помогал Сиф обмотать руки чистой тканью, Лафейсон внимал каждому слову норн. Но все что они говорили, казалось для него чистым бредом. - Мне всегда симпатизировала его изворотливость, так почему я не могу помочь советом понравившемуся ётуну? - Ётуну?! – переспорила Брандсон, игнорируя боль в обожженных ладонях. Тор сделал вид, что не услышал вопроса Сиф, продолжая той перебинтовывать руки. Трикстер же тяжело вздохнул. Ну почему снова кто-то пытается решить за него?! Вначале Один, взявший его с ётунского жертвенника, потом Танос, навязавший свое покровительство, затем Тор, считавший, что из него выйдет первоклассный советник… Не то, что бы он собирался и дальше скрывать от жены, теперь уже жены, свое истинное происхождение, но все же ему хотелось поведать об этом в более подходящей обстановке. - Вот видишь, чего ты добилась! – Скульд гневно ткнула пальцем в ошарашенную от такой новости Сиф. – Мы не имеем права вмешиваться в ход событий, ты забыла? - А я и не вмешиваюсь, я просто немножко подсказываю, иначе сам Локи будет еще долго осла за уши тянуть, - Верданди хитро улыбнулась. - Ну и пусть тянет, если сам себе ладу не даст!- не отступала Скульд. - Ты не понимаешь! – уже закипая начала средняя норна. – Он запутался, а от его действий зависит исход этой войны… Локи не должен потерять веру в добро! Взгляд младшего принца метался между норнами, разговор все больше приобретал опасный для него оттенок, нужно было срочно заканчивать эту болтовню, пока Верданди еще чего-нибудь не поведала. Обо всем услышанном Локи решил подумать после, на досуге. - Дамы, дамы, - примирительно промурлыкал Локи становясь между сестрами, разошедшихся не на шутку, – я не стою ссоры двух прекрасных и мудрых дев! Мы с Тором ваши должники и покорнейше вам благодарны за проведенный обряд, за внимание к нашей супруге. Засим позвольте нам откланяться! Трикстер указал рукой Сиф на выход, стараясь не встречаться с ней глазами. Ох, чует его ётунское сердце серьезного разговора ему не избежать! Сначала зелье, теперь это… А Локи терпеть не мог выяснять отношения. Затем ётунский сын немного обогнал принцессу и заботливо поднял перед ней край шкуры, давая деве пройти. Тор шел следом, за ним скользнул и сам трикстер. Идя по темному проходу, ориентируясь на светлое пятно впереди, младший принц ощутил рядом скрытное присутствие Верданди. - Так что там насчет приворотной связи? – как бы промежду прочим тихо бросил Лафейсон через плечо. В темноте раздался довольный женский смешок. - Терпите до последнего и увеличивайте промежуток между встречами, - в тон трикстеру ответила норна. - А лекарство есть?- на всякий случай решил уточнить бог коварства и обмана. - Нет, - кратко ответила позади темнота. Лафейсон печально вздохнул. Все, накрылись медным тазом все его каверзы. Как можно будет что-то замышлять, если Тору и Сиф все будет известно наперед? Так неинтересно, право слово! Выйдя из пещеры, Тор поднял уставшую Сиф на руки и начал осторожно с ней спускаться вниз. Локи поспешил за ними. Проскользнул мимо сидящей Урд. Ворожея даже глазом не моргнула, но стоило принцу лишь ступить на крутую тропу, ведущую вниз, как между лопаток засвербел острый взгляд старой волшебницы. «Кто же все-таки они такие, эти норны?» - подумал трикстер, переступая через небольшой валун. «Изменяющие реальность», - ответ всплыл в голове ётунского сына сам по себе так внезапно, что Локи замер, прислушиваясь, но более ничего не услышал. Подгоняемый любопытством, Лафейсон обернулся. Но ни пещеры, ни горящего в ночи костра и острой на язык старухи позади не было, лишь только скала, увитая диким плющом.