Поглощённый синевой

Проснулся я или… нет, я не проснулся, я во сне, ведь разве в нашем человечестве может быть такое красивое место, разве в нём что-то прекрасное существует? А тут… нечто невообразимое, невероятное, фантастическое и грандиозное. Зелёные деревья. Нет, они не зелёные, они изумрудные и переливаются под лучами палящего солнца. Трава так высока, что ребёнок легко бы мог пропасть там, заблудиться, потеряться и никогда не вернуться. Лучше бы я пропал там, в высокой осоке, чем в социуме, в огромной толпе людей. По небу плыли облака, такие лёгкие и белоснежные, как перья, и они наверняка были такими же пушистыми, как жаль что не могу я потрогать их. Улетел бы я сейчас и сел на одно из них, смотрел бы свысока на этот прекрасный мир, которого возможно даже не существовало, и это всё: все эти изумрудные деревья, высокая трава, огромные облака — моя выдумка или сон. Я не знал куда шёл, но ноги двигались сами, как будто кто-то направляет меня чтобы я увидел нечто. Потерялся счёт времени, потерялось пространство и я опомнился лишь тогда, когда услышал журчание воды. Нет, это не было тихим спокойным ручьём. Ещё пара шагов и я оказался на краю обрыва, который резко уходил вниз. Ногой я пнул какой-то маленький камень и он полетел с обрыва в бурную, мощную реку, которая билась волнами о скалистые берега. Так долго летел этот камень и в конце… в конце он просто упал в эту бездну! И больше ничего. Вот он и закончил свою жизнь в этом мире, прекрасном и нереальном. А может он будет жить с морскими существами. Ему некуда уже падать, он и так на дне, дальше некуда. Но человек может, он может быть ниже дна, в несколько раз, в тысячи, а потом падает ещё ниже, ещё глубже погружается в темноту и с каждым уровнем глубины ему сложнее, сложнее найти свет, поймать лучи солнца, что слабо проходят сквозь воду. Они не греют море, не греют океан, не греют ничего, не согреют и тебя, ведь ты мёртв, пока не фактически, а морально. Лучше бы умер по факту, по документам, лежал бы сейчас под качающимся от ветра деревом, был бы зарыт в землю, съеден червями, слизкими и уродливыми, так же как и люди. Сбросился бы я сейчас тут, закончил бы свою жизнь как тот камень, но это место слишком хорошо. Издалека послышался голос: нежный, трепещущий, приторно-сладкий, но эта сладость была блаженной. Звучание голоса этого существа доставляло такое же удовольствие, как от прослушивания старых пластинок. Невозможно было понять откуда он, с какой стороны, ведь горы создавали некий резонанс и эхо. Кажется птицы услышали эту ангельскую песню и открыли свои клювики чтобы подпеть. Но даже пернатые не смогли воспроизвести ту музыку, что лилась из чьих-то уст. Слов я совсем не понимал, наверное они были на незнакомом мне языке, языке всевышних. Я побрёл куда глаза глядели и, о чудо, голос становился всё более разборчивым и громким, что означало лишь то, что я приближаюсь к источнику. Издалека показалось что-то белое, воздушное, лёгкое. Стоило только приподнять свой взгляд чтобы понять, что пред тобой создание небес. Светлые и блестящие волосы, особенно под лучами светила они излучали больше сияния, длинные тонкие ноги, аккуратные кисти рук, длинная аккуратная шея, идеальная форма лица, чуть вздёрнутый нос, длинные густые ресницы и глаза цвета бесконечного водного пространства. Пальцы этого создания нежно перебирали струны арфы, а рот то открывался шире, то закрывался, тем самым помогая девушке создавать невообразимую песню. Девушка была облечена в воздушное платье, подол которого спадал на землю и продолжался там. Ветер сдувал складки на ткани и то распрямлял их, то делал ещё более грубыми и углубленными. На голове её находился венок из алых цветов. Я не знаю, что это за растения, но цвет их был невероятен. Красный резко выделялся на светлых волосах девушки и привлекал большее внимание. Я неподвижно стоял за деревом и наблюдал за ней, но, кажется, она слишком чуткая и чувствует всё, что происходит вокруг неё, чувствует этот мир, ведь, может быть, он принадлежит ей. Моё тело застыло и окаменело когда мы встретились с ней взглядами. В её взоре мне уже не представлялась ласка и забота. Она прожигала меня, убивала своими бездонными глазами, проклинала взглядом, будто вот-вот отправит в преисподнюю. Сердце бешено заколотилось, мне почему-то стало страшно. Неужели такая красавица и я её испугался? Но что в ней было? В её глазах? Не то что снаружи, её внутренний мир и мысли. Они были противоположны внешности. Ноги задрожали, подкосились и я упал в объятья зелени и кроме неба больше ничего не видел. Но вскоре и оно исчезло и стало тёмным, словно я ослеп.