PLAY

      Его план работал, и даже слишком хорошо. Кирилл сам не заметил, как Ксения стала лучше к нему относиться, а когда понял, не поверил собственным глазам. В ежемесячном пособии, которое отправляла мать, и которое — он точно знал — было оплачено Ксенией, прибавилось несколько цифр, и даже на день рождения он получил не обычную пошлую открытку, а новый телефон.       И чем лучше работал план, тем противнее и тошнотворнее ему становилось.       День рождения Кирилл праздновал втроем с Окси и Аяном: они отправились в клуб, веселились всю ночь и ввалились к Окси домой уже под утро. Аян упал спать на диван в кухне, а Кирилл включил медленную композицию на новом телефоне и принялся стаскивать с Окси одежду.       — Кирюш, давай не сейчас, я устала, — шептала Окси, пытаясь убрать с талии и бедер его руки.       Но пьяный, шальной, злой на весь мир и на себя в этом мире, он не хотел слушать.       Почему она не соглашается? Что за хрень происходит с этими бабами, раз они позволяют себе так себя вести с ним? Сначала мамина сучка считает, что баблом и подарками может наладить с ним отношения, а теперь собственная девушка отказывается заниматься с ним сексом в его же день рождения!       Окси пропищала что-то еще, и он, разъяренный до крайности, толкнул ее на диван. Она вскрикнула, ударившись головой.       Кирилл дернул блузку, потянул джинсы, уворачиваясь от пытающихся ударить ног. Он почувствовал как ногти Окси впиваются в его спину и вдруг ощутил сумасшедшее возбуждение. На секунду ему показалось, что это Ксения лежит под ним, вся открытая, вопящая, с полными слез глазами.       Он озверел. Одной рукой зажал ей рот, другой рванул ремень на собственных джинсах.       — Вот так, сучка, — шептал он с упоением. — Сейчас ты за все заплатишь.       А в следующую секунду свет померк и мир прекратил свое существование. BACK       Аян спал и видел сон. В этом сне за ним гналась наездница в ковбойской шляпе и с лассо, которым она размахивала над головой и кричала что-то. Он бежал, спотыкаясь, падая, разбивая подбородок в кровь и снова поднимаясь на ноги. И перескакивая через очередной холм, резко развернулся, и… упал с дивана.       Секунды хватило на то, чтобы понять: крики-то вполне реальны, еще секунды — чтобы прямо в трусах добежать до комнаты.       Он увидел Окси, распластанную по дивану и Кирилла с расстегнутыми штанами верхом на ней.       — Любовные игры, — подумал Аян, а в следующее мгновение заорал:       — Ты что делаешь? Отпусти ее!       Кириллова рука зажимала Окси рот и нос и вытаращенные глаза девушки не оставляли сомнений: это не игры.       Кирилл не отреагировал, продолжая расстегивать штаны и тогда Аян схватил со стола тяжелый старый телефон и ударил его по голове.       Большое сильное тело обмякло. Теперь, когда рука Кирилла больше не зажимала ей рот, Окси могла кричать, но почему-то только судорожно дышала, не делая попыток выбраться.       Аян, задыхаясь, смотрел на Окси и не знал, что делать.       — Вызови скорую, — прохрипела она.       Он автоматически потянулся за телефоном, но опустил руки. Зачем-то поправил резинку трусов и стащил Кирилла на пол. Послушал дыхание, проверил пульс.       — Скорая не нужна, он просто вырубился, — сказал Аян. — Что тут произошло?       — Я не знаю, — Окси как-то заторможенно собрала с пола ошметки блузки и принялась прилаживать их к себе. — Мы целовались, он начал приставать, я отказала и тут ему как будто крышу сорвало. Ударил меня, называл сучкой…       Какое-то понимание мелькнуло в ее глазах и она, осев на пол, разразилась рыданиями. Аян подскочил и сел рядом, неловко обнял за плечи.       — Ничего, ничего, — приговаривал он. — Он просто перепил, Ксюш. Это пройдет, слышишь? Он очухается, и ему обязательно станет стыдно.       Кирилл застонал и открыл глаза. Увидел сидящего в трусах Аяна, обнимающего полуобнаженную плачущую Окси.       — Устроим групповушку? — усмехнулся он. — Я «за».       Рыдания стали громче. Окси уткнулась лицом в Аяновское плечо, а сам Аян посмотрел на друга.       — Пошел вон отсюда, — велел он сквозь зубы, — Завтра поговорим.       — Решили уединиться? Как замечательно…       Аян вскочил, схватил Кирилла за ворот футболки и рывком вышвырнул его сначала из комнаты в коридор, а затем из коридора в кухню. Дернул задвижкой двери.       — Сиди там! — крикнул он в ответ на яростный стук. — Если сломаешь дверь — сломаю тебе челюсть.       Вернулся в комнату, и, подняв с пола, уложил рыдающую Окси на диван. Сел рядом и начал гладить по голове.       Он понятия не имел, что делать дальше. FORVARD       Почему-то в этот странный день из ее кабинета исчезли все до единой ручки. Ксения обыскала все: стол, ящики, даже на полках декоративных посмотрела — тщетно: все что угодно попадалось под руку, но только не ручка.       Чертыхаясь, она нажала на кнопку селектора и рявкнула:       — Инга, немедленно три ручки мне.       Подумала и добавила:       — Или четыре.       Упала на стул, положила ногу на ногу и глубоко задумалась.       Все медленно, но верно выходило из-под контроля: пропажа ручек была косвенным тому подтверждением, хоть и забавным до крайности. Будина так и не созналась, как получила доступ к документам, Ирка пока держалась, но было видно — это ненадолго, до первого совместного вечера вне работы.       Как быть, когда она начнет с ней спать? Сделать ход конем и настучать Александровичу о шашнях на работе? Пусть уволит обеих к чертовой матери.       Нет, не выход — на место Будиной он приведет кого-то другого, а старый враг безопаснее нового. От старого, по крайней мере, знаешь, чего ждать.       На компьютере мигнула иконка «скайпа», зажглась красным огоньком. Ксения шевельнула мышкой и подняла брови. Джон. Зачем-то скопировал для нее большой кусок текста. Переписка с…       Она вся подобралась, нагнулась к монитору и стала читать, вцепившись пальцами в край стола. А когда дочитала — откинулась назад в кресле, и схватилась за телефон.       — Скажи мне, что это розыгрыш, — попросила она в трубку.       — Извини, детка, — сердито ответил Женя, — Не могу. Доигралась? Перекрыла мальчику доступ к сливу агрессии — и он начал сливать ее на других. Довольна?       Сердце колотилось как бешеное, на висках выступили капли пота.       — Он что… Джон, он правда это сделал?       — Нет. Мальчишка остановил его вовремя, но девочка теперь в ауте: плачет, видеть его не хочет, в общем, на лицо у нас суровая психологическая травма. Ну а чего хочет наш мальчик, ты сама прочитала.       Взгляд Ксении снова метнулся к монитору.       «Кличка, что мне делать?!! Она не отвечает на мои звонки, Аян помогать не хочет, я в панике. Я мудак, дебил, придурок, но что мне делать?!!»       — Видала? — засмеялся в трубку Женя. Его смех наждаком резанул по воспаленным нервам. — Он не знает, что ему делать. На его месте я бы немедленно застрелился.       — Не вздумай ему это посоветовать. Так, подожди минуту, мне нужно подумать.       Она закрыла глаза и потерла их пальцами.       — Ксения Егоровна, ваши ручки…       Инга вошла в кабинет, стесняясь, смущаясь, но целиком. Положила на стол коробку.       — Спасибо, — машинально ответила Ксения, — иди.       — Это ты мне? — донеслось из лежащей на столе трубки.       — Да, — решительно сказала она. — Иди и скажи ему, чтобы оставил девочку в покое. Пусть даст ей возможность прожить случившееся, не напоминает о себе никак. Сейчас не время для извинений.       — Прекрасно, — усмехнулся Женя, — а дальше?       — А дальше ему придется придумать хорошее объяснение, почему он так поступил, потому что я за него думать не собираюсь.       В его молчании Ксения ясно услышала одобрение. И продолжила.       — Я совершила ошибку. Он ненавидел меня, а теперь начал ненавидеть ее. Пора прекращать игру, Джон. Кажется, я проиграла.       — Да. Вот только прекратить ее сейчас — значит, сделать еще хуже.       — Почему?       — Потому что мальчишка сейчас опирается хотя бы на свое притворство. Убери притворство — и ничего не останется.       — Господи… — пробормотала Ксения себе под нос. — Если бы ты знал, как я его ненавижу.       — Ты не ненавидишь, детка, — неожиданно серьезно ответил Женя. — Если бы ненавидела, ему бы было легче. Да и тебе тоже.       Трубка запищала короткими гудками и Ксения аккуратно положила ее на стол. Черт с ними со всеми. Погрузиться в работу и хотя бы до вечера ни о чем не думать.       — Инга, вызови мне Игната и Руслана, — велела она в селектор. — Пусть зайдут в переговорную, есть разговор. FORVARD       Вечером она лицом к лицу столкнулась с Ольгой. Та стояла у дверей кабинета, сомневаясь, постучать ли. Стояла — как и в прошлый раз — в полной темноте.       — Ты что здесь делаешь? — от неожиданности возмутилась Ксения, роняя на пол портфель. — Напугала.       — Приятно, что я вызываю у тебя хоть какие-то эмоции, — улыбнулась Ольга. — Идем со мной, я тебе кое-что покажу.       И не дожидаясь согласия пошла вдоль по коридору.       Ксения мигом почувствовала себя медведем, поднимая с пола портфель, но тем не менее пошла следом. Ольга привела ее в свой офисный закуток, уселась на стол и покачала туда-сюда кончиком туфли.       — Ну и? — не выдержав, спросила Ксения.       — Подойди ближе, — попросила Ольга.       Ксения шагнула вперед, теперь между ними было не более десяти сантиметров, и эта близость начала пугать.       — Ну и? — она повторила вопрос.       Расстояние стремительно сократилось до нуля и Ксения ощутила женские губы на своих губах. Растерянная, она автоматически сделала шаг назад и упала в кресло. Ольга крепко вцепилась в ее плечи, не прерывая поцелуй и забралась к ней на колени.       Близость женского тела, терпкий запах духов, локоны волос, упавшие на лицо и плечи, — все это не давало опомниться, прийти в себя, хоть как-то отреагировать на происходящее. А Ольга уже проникла ладонями ей под блузку и гладила упрятанную в атлас белья грудь.       — Какого… — вырываясь из ее объятий, начала Ксения, но Ольга не дала ей продолжить. Зажала ладонью рот и поцелуем прошлась от шеи до уха.       — Я хочу тебя, — прошептала она, и от этого шепота по Ксениному телу пробежали миллионы мурашек. — Хочу, чтобы ты трахнула меня прямо здесь, на этом столе, а потом я трахну тебя на полу, сильно и без всяких сантиментов.       Она убрала руку и снова впилась в губы Ксении поцелуем, но ладони ее не остались без дела: пальцами она расстегивала пуговицы, обнажая, высвобождая на свободу пышущее жаром тело.       Миллионы вспышек всколыхнулись в голове Ксении, эхом отдаваясь внизу живота. Она схватила Ольгу за бедра, сжала тесно и крепко и рванула вверх непослушную ткань юбки.       — Да, моя девочка, — услышала она сверху. — Покажи, какой ты можешь быть плохой.       И она показала. Спихнула Ольгу на пол, рывками сорвала с нее одежду и впилась губами в возбужденное, ярко-красное. Ласкала, вслушиваясь в крики и стоны. Отстранилась вдруг, скривила губы и картинно положила в рот два пальца — облизывая, демонстрируя язык и губы.       — Замечательно, — Ольга выгибалась под ней. — Я знала, что это будет замечательно. Давай.       Ксения схватила ее за талию и перевернула, с силой поставила на колени и нагнула вниз, не слушая возбужденных всхлипов. Белья на Ольге не оказалось, ничто не препятствовало проникновению жадных пальцев прямо во влажную раскаленную глубину.       Она одной рукой держала Ольгу за талию, насаживая ее на свои пальцы и отодвигая снова. Глаза ее были устремлены в одну точку на стене кабинета и не отрывались от этой точки.       Ольга выгибалась, стонала, шептала что-то под ее руками, и выгибалась снова. А когда до оргазма оставалось совсем немного, всего несколько движений, вырвалась вдруг и повалила Ксению на пол.       Полетели к чертям тщательно выбранные утром предметы гардероба и через несколько секунд Ксения осталась совершенно голой, распластанной на полу, с бесстыдно раздвинутыми ногами и заломлеными за спину руками.       — Хочешь меня? — держа одной рукой ее ладони, улыбнулась Ольга. — Скажи.       Ксения только головой мотнула и стиснула зубы, ощутив, как входят в нее и сразу начинают движения Ольгины пальцы. Она согнула колени, задвигала бедрами навстречу и выгнулась, с ума сходя от жара, поднимающегося от низа живота к горлу.       Оргазм пришел практически сразу, а потом еще один, и еще. Как во сне Ксения смотрела на облизывающую свои влажные пальцы Ольгу, смотрела, как она опускает руку вниз, и, изогнувшись, демонстрируя, сама доводит себя до финала, а потом падает на Ксению сверху, впиваясь зубами в ее шею и выдыхает удовлетворенно.       Несколько секунд они лежали молча, а потом Ксения пошевелилась и холодно сказала:       — Слезь с меня.       Ольга послушно скатилась в сторону, а Ксения встала на ноги и начала собирать с пола одежду. Сначала белье — разорванное в двух местах, затем мятые брюки и такой же мятый пиджак.       Одеваясь, она смотрела прямо перед собой, и ушла так же — кивнув на прощание, но даже не посмотрев на оставшуюся на полу Ольгу.       Похоже, не одному Кириллу предстояло придумать для себя оправдания сегодня.       Похоже, не один Кирилл совершил большую ошибку. FORVARD       — Ты хотела этого?       — Нет.       — Тогда зачем ты это сделала?       — Хотела бы я знать, зачем…       Три удара сердца в одну секунду. А потом — четыре. И пять.       — Почему ты мучаешь себя? Ася никогда не запрещала тебе, и другой человек на твоем месте…       — Я не другой человек. Я — это я. И я — это то, что я сделала.       Шесть. Семь.       — И что будет теперь?       — Ничего. Все будет как раньше.       — Ты не сможешь как раньше.       — Ты прав, не смогу. Что будет теперь?       — Будет как-то по-другому.       — А как?       — Хотел бы я знать.