Starting from scratch.

      Вся следующая неделя была достаточно суматошной, чтобы яркая вспышка ностальгии по детству ушла на второй, а затем и на третий план. Диппер звонил в компании, отправившие ему на почту предложения о работе, договаривался о собеседованиях. Также юноша не бросил и студенческую вечернюю подработку официантом в кафе. Все будни были забиты делами, он даже съездил к Мейбл на другой конец города повидать маленькую племянницу. После общения с двойняшкой Пайнс будто зарядился положительной энергией, все переживания и сомнения оказались неважными. Сестра давала дельные советы, рассказывала о дочке, о муже, о новых фильмах, которые она успела посмотреть, о недавно появившейся поп-группе, вокалист которой казался Мейбл привлекательным. И как эта женщина, вечно влюбляющаяся во всяких недоступных красавчиков, умудрилась так рано выйти замуж?       Только ночами Дипперу снился далёкий жёлтый треугольник, пытающийся что-то сказать. Билл вроде кричал, но Пайнс совсем его не слышал или просто не разбирал слов. А потом демон затухал, и ему на смену приходили Хижина Чудес, Венди, Стенли и Стенфорд, Зус, пейзажи Гравити Фолз и совсем чуть-чуть психоделические кадры Странногедона.       На утро Диппер чувствовал привычное опустошение. Беспокойные сны проявлялись синяками под глазами юноши и пониженным вниманием в течение всего дня.       На два часа дня в пятницу было назначено последнее собеседование. Пайнсу дали несколько листков с анкетами, чтобы он заполнил их, пока подходит очередь. Хотя гораздо более интересно выглядел цветок в горшке около стола секретаря. Эти анкеты были типичным психологическим тестированием на честность. Здесь встречались одни и те же вопросы, написанные разными словами; так что, если ты дал ответ по-другому на иную формулировку строчек пять спустя, компания будет позже сомневаться в правдивости ответов непосредственно на собеседовании. В общем, юноша прекрасно знал, как работать с такими штуками.       Все собеседования были одинаковые. Тебя сажали напротив комиссии, состоящей из трёх-пяти человек, они задавали шаблонные вопросы, предлагали решить простые рутинные задачи, касающиеся специальности. Что делать в случае хакерской атаки? Какой вариант окажется наиболее выгодным для ускорения работы того или иного поисковика или браузера? И тому подобное. Диппер отвечал не задумываясь. Благодаря своей любознательности и усердности юноша был лучшим на курсе и знал необходимую теорию как свои пять пальцев.       Пайнсу обещали перезвонить. Как и в предыдущих компаниях. Судя по выражениям лиц комиссии, те остались довольны. На улицу идти не хотелось. Поэтому Диппер перешёл на другую сторону улицы и зашёл в какой-то большой торговый центр; в летнюю калифорнийскую жару кондиционеры в общественных местах казались дланью господней. Юноша просто бродил по этажам комплекса, рассматривая на витринах то, что привлекало внимание: технику, кроссовки, детские игрушки для племянницы, спортивный инвентарь... ***       Вечерняя смена в кафе тянулась дольше обычного. Заряд позитивными эмоциями после встречи с Мейбл практически сошёл на нет, а в зале сломался единственный древний вентилятор, дышащий на ладан последний месяц. Диппер и Стейси - девушка, работающая с ним с одну смену - вынуждены были ходить по залу в униформе из плотной ткани и бегом разносить заказы, обходить близко стоящие столики, при этом не спотыкаясь о ножки стульев и не налетая на развалившихся на весь возможный проход посетителей. Было дьявольски душно, но работа есть работа. Бедным поварам на кухне не повезло ещё больше, от них разве что не валил пар, потому что благодаря работающим плитам явно можно было открывать сауну. Администратор приносил свои глубочайшие извинения гостям заведения за предоставленные неудобства и гонял сотрудников больше, чем обычно. Попробовал бы сам побегать с подносами и постоять на фритюре; командовать и злиться умеют все.       К концу рабочего дня рубашку юноши можно было выжимать. Волосы прилипли ко лбу, с которого на глаза стекал пот, голова слегка кружилась из-за недостатка свежего воздуха. Хотелось уехать на Аляску и закопаться в снег. Стейси по этой части повезло больше — короткая юбка была настоящим спасением всем девушкам в летнюю жару.       Пайнс уже собрался выходить, когда услышал голос напарницы, звавшей его:       — Хей, Дип! — Стейси подбежала к юноше и неловко замялась, — Эм-м, ну в общем, мы уже несколько месяцев работаем вместе, почему бы нам не познакомиться поближе? Может сходим в бар сегодня? Как тебе идея?       Пайнс оценивающе посмотрел на девушку. Её русые волосы были собраны в высокий хвост, спасая тонкую шею от жары, униформу официантки сменило летнее синее платье, на лице был лёгкий макияж. Стейси дружелюбно ему улыбалась.       Диппер уже давно заметил странные взгляды девушки в свою сторону, как она краснела, если он обращался к ней, как периодически просила выручить, привлекая внимание, как поправляла растрепавшиеся волосы и помявшийся ворот рубашки, когда юноша случайно примечал её. Стейси была обычной и ничем не примечательной, младше Пайнса на два года, студентка филологического. Кончики её пальцев подрагивали, пока она ожидала ответа Диппера:       — Почему бы и нет, — почти незаинтересованно ответил Пайнс. — Всё равно вечером нечем заняться, — а идея холодных напитков казалась довольно заманчивой.       — Ну вот и отлично!       Улыбка расцвела на лице Стейси ещё больше, чем раньше, она взяла Диппера под руку и повела его в знакомый бар, по пути рассказывая истории из своей студенческой жизни, в которые юноша практически не вслушивался. На улице загорались фонари, включались вывески на домах. Такое состояние города напоминало вечный праздник; рабочий день заканчивался и начиналась ночь веселья: открывались клубы и вечерние рестораны, из своих квартир выползали уставшие за неделю люди. На безоблачном небе появлялись звёзды, свет которых, к сожалению, перекрывали огни города. Или к счастью. Стало немного прохладнее - это несомненно радовало. Девушка повернула в сторону входа в бар, увлекая за собой Пайнса.       Даже тут Стейси всё болтала и болтала, пытаясь перекричать музыку. Но Пайнс был привыкшим к девчоночьей болтовне, поэтому просто терпел всё это, иногда улыбаясь и кивая головой. Она говорила об одежде, о своём бывшем, о маме, которая постоянно к ней цепляется, о пофигисте-отце, о подругах, о деканате... Алкоголь начинал понемногу ударять в голову, давая ощущение эйфории. Девушка начала казаться привлекательной. Русые волосы вдруг показались парню очень красивыми, губы - чувственными, глаза - горящими, а улыбка - соблазняющей. На ночь Диппер остался у неё.       Юноша резко открыл глаза. Его будто выдернули из сна. Помещение и предметы вокруг были неестественно серыми, но до боли в голове знакомыми. Это явно не его квартира, но и не спальня Стейси тоже. Это был чердак Хижины Чудес — их с сестрой летняя комната.       «Измерение снов»       Мысль, пронёсшаяся в голове, заставила судорожно начать искать взглядом в помещении желтый ухмыляющийся треугольник. Но этого ведь не может быть… Билл умер! Был стёрт в сознании дяди Стена 10 лет назад.       Сайфера в комнате не оказалось, поэтому Диппер поднялся со своей бывшей детской кровати и пошёл вниз на исследование Хижины.       Всё вокруг казалось таким родным и реальным, что к горлу почти подкатывал ком. На лестнице было темно, Пайнс спускался по памяти, крепко вцепившись в хлипкие перила. Уже будучи на первом этаже, юноша заметил блеклый серый свет из гостиной. Сердце заколотилось в груди, руки сами собой сжались в кулаки. Диппер вошёл в комнату, в углу горел камин и трещали дрова. Около камина сидел знакомый треугольник, только он не был ярко-желтым, как обычно; он был тусклым, почти сливался с серым измерением:       — Так, так, так! Сосновое Деревце… Не присядешь? — голос демона прозвучал настолько тихо, что юноша еле разобрал его слова. Но знакомые насмешливые нотки всё также присутствовали.       — Чего ты хочешь, Билл? — юноша нахмурился, буравя взглядом спину Сайфера.       — Какой глу-упый малыш. Я же сказал, садись! — блёклое существо, лишь отчасти напоминающее знакомого с детства демона, похлопало тонкой чёрной рукой по месту на диване около себя и чуть обернулось в сторону Диппера.       — Попробуй заставь, — юноша и не думал двигаться с места.       — Тогда мы будем говорить так, э-хе-хе, — на спине Билла появились очертания ресниц и закрытых век , а секунду спустя на Пайнса уставился огромный круглый глаз с тонким зрачком.       Диппер сглотнул, вспоминая некоторые особенно мерзкие выходки демона. Например, тот имел привычку материализовывать из ничего жуткие «вещи» - та же вечно-орущая голова. Или он мог по щелчку пальцев изъять все зубы изо рта у оленя…       — Не хочешь рассказать мне, Сосновое Деревце, что именно я делаю в твоём разуме, раз ты всё-таки соизволил откликнуться на зов? — продолжил Сайфер.       Хмурое выражение лица юноши сменило недоумение, тот понятия не имел о чем говорил Билл:       — Мне-то откуда знать? Это ты у нас мастер по чужим мозгам шарить.       — Хех, очень забавно! — Глаз демона исчез со спины и, вероятнее всего, вернулся на свое обычное место.       — Что именно?       — А ты попробуй включить свой человеческий мозг, Сосна.       Диппер опять нахмурился:       — И почему вы, людишки, такие тупые? — продолжил Сайфер, — Надеюсь тот день, когда ваша весёлая компания меня почти прикончила, ты помнишь?       Юноша кивнул в ответ:       — Я рвался из головы Стена, но почти в самом конце ты позвал меня, малой, - открылось для входа твоё сознание, и мне удалось частично перенестись. Может теперь объяснишься, с чего вдруг такая щедрость?       Демон подлетел к Дипперу, замерев вблизи от его лица и настойчиво буравя взглядом. Пайнс едва не отшатнулся назад, но вовремя взял себя в руки:       — С чего бы мне звать тебя?       — Это я и пытаюсь у тебя узнать! — кажется, Билл начинал злиться, но неожиданно его глаз закатился и треугольник плавно опустился на пол, становясь ещё более тусклым и нетвёрдо вставая на ноги. — Ох, для полётов ещё рановато, оказывается.       Такой Билл вызывал смятение. Он был ослаблен, этим объяснялся его цвет и тихий голос. Демон вернулся на диван и уставился в камин на ледяной безжизненный огонь. Пайнс всё же решился сделать шаг навстречу Сайферу, но тут его вернуло обратно в реальность.       Диппер подскочил на кровати, будя спящую у себя на плече Стейси. Девушка что-то недовольно пробурчала, потёрла глаза, потом поцеловала юношу в щёку, приобнимая со спины, взяла его рубашку и ушла из комнаты.       В голове стоял гул. Кислород казался наэлектризованным и тяжело проходил в лёгкие. Что это только что было? Что Билл Сайфер забыл у него в голове?       Это не могло быть обычным кошмаром, Диппер слишком отчётливо ощутил своё пребывание в измерении снов. Но это означало, что демон выжил, каким-то образом перекочевав в разум Пайнса, находясь на грани гибели. Где-то на задворках только что проснувшегося сознания прозвучало металлическое: «Ты сам меня позвал».       До Стейси, судя по всему готовившей завтрак, сейчас абсолютно не было никакого дела. Хотелось уйти домой, зарыться с головой в собственное одеяло и провести так весь день.       Диппер встал с кровати, более или менее привёл себя в порядок, зашёл к девушке в кухню забрать рубашку и быстро выскочил из квартиры.       Утро встретило его тёплым маревом, которое нисколько не помогало окончательно проснуться, скорее даже наоборот. Юноше необходимо было поговорить с сестрой, Мейбл была единственной, кто мог понять его в сложившейся ситуации. Диппер достал из кармана телефон и набрал её номер:       — Да, конечно, бро-бро! Подъезжай через часик к парку около моего дома, мы как раз выйдем погулять с Ханной.       Ханна — дочка Мейбл, племянница Диппера. Маленькая девочка уже была невероятно похожа характером на мать, она несла с собой столько же доброй энергетики, сколько и Мейбл. Ласковый ребёнок, жаждущий открытий и исследований; для неё весь мир был в новинку. Пайнс завидовал ей поэтому — она находила интересным и захватывающим всё, что видела. Это было естественно для человечка, только недавно появившегося на свет. Как же Диппер хотел начать всю свою жизнь сначала, с чистого листа, чтобы совершить все свои открытия заново, заново пережить незабываемые моменты из детства, опять впервые приехать в Гравити Фолз.       Кончики пальцев неприятно кольнуло холодом, сердце поднялось к горлу. Мысли, ушедшие в сторону городка, непременно перетекли к тому факту, что Билл Сайфер жив. И не просто жив, а обитает в подсознании Пайнса.       В метро было гораздо прохладнее, нежели на улице под открытым солнцем. Весь путь до парка, где должна была состояться встреча с Мейбл, мозг юноши был занят прокручиванием ночного «сна». ***       В парке было тихо. Тут пахло цветами и нагретой солнцем листвой. Где-то на заднем плане слышались детские весёлые голоса. Одинокие скамейки были почти все свободны, за исключением некоторых, занимаемых парочками. Дорога, вымощенная крупной плиткой, являлась идеальной для фанатов роликов, велосипедов и самокатов. Деревья своими кронами создавали приятную тень, даря ощущение умиротворения. Если закрыть глаза, то можно представить себя на пляже, слушающим звук моря; а потом погрузиться под воду. Без какого-либо оборудования. Просто нырнуть и смотреть на красочные кораллы и ярких рыб, ощущать лёгкость в теле и холодное солёное течение. Сквозь игру воображения послышался знакомый голос любимой двойняшки...       — Билл жив, — юноша сделал глоток колы, купленной в автомате, когда его сестра отпустила Ханну на площадку, и они с Диппером устроились так, чтобы молодая мама могла приглядывать за малышкой.       — Мм? — она непонимающе улыбнулась брату.       — Билл Сайфер, Мейбл. Помнишь? Конец света в Гравити Фолз. Сегодня ночью он затащил меня в Измерение снов...       Затянулся долгий разговор. Сначала сестра сделала предположение, что это был обычный кошмар, однако Диппер утверждал обратное со стопроцентной уверенностью. Мейбл пыталась успокоить брата, подсказать варианты дальнейших действий, напомнить, что они уже дважды одерживали верх над демоном. Но только сейчас до Пайнса окончательно дошёл смысл всего того, что было ночью. Билл Сайфер. Жив. Апокалипсис. Странногедон. Стёртая память дяди Стена. Полуразрушенный Гравити Фолз.       На душе начинали скрести кошки, появлялось чувство вины. Диппер не помнил, как позвал Билла к себе в сознание, когда тот умирал. Но. Если бы он этого не сделал тогда, с Сайфером было бы покончено раз и навсегда. Но нет же!       У Пайнса появилось острое желание сходить к психиатру. Или к психотерапевту. Разницы между ними юноша не понимал. Просто ощущение чего-то потустороннего, чужого под кожей не давало покоя. Сайфер мог прямо сейчас считывать мысли, эмоции, переживания, смотреть на мир глазами Диппера, в любую секунду взять под контроль его тело. А может он уже это делает? Играет с сознанием, давая ощущение самостоятельности действий и выбора? Об этом лучше не задумываться, иначе на самом деле можно получить нервный срыв.       Диппер попрощался с двойняшкой после почти двух часов разговора, который в итоге ни к чему не привёл. Ехать обратно домой не хотелось. Вроде тут недалеко было интернет-кафе. Почему бы и нет? ***       «Демоны разума»       Вбивает Пайнс в поисковую строку браузера, в ответ ему появляются несколько страниц ссылок на сайты. Легенды, мифы, демонология, религия, экзорцизм. Оказывается, Билл и его сородичи популярны в сети. Тут можно найти всё: от заклинания призыва до ритуала жертвоприношения, от демонологического описания до методов изгнания и пленения. Подобное бы пригодилось Дипперу лет 10 назад, но не было доказательств, что всё это работает — это ведь не дневник Стенфорда.       Юноша щёлкнул по ссылке, где можно было посмотреть упоминания демонов разума в легендах. Египетская мифология, где демоны разума непосредственно связывались со сновидениями. Здесь можно было найти небольшие зарисовки треугольника с одним глазом в нижних углах манускриптов, изображения на рельефах, теория построения пирамид, рисунки кошек и божеств с треугольными глазами. Всего понемногу, но это было хоть что-то. И как, интересно, Сайфера из Египта занесло в пригород США?       "Для древних египтян измерение снов — это неограниченное пространство, наполненное самыми разнообразными существами: божествами, умершими предками и другими спящими людьми — с одной стороны; и злыми духами, демонами, душами, не прошедшими загробный суд богов, — с другой. Во время сна, согласно древним текстам, открывались тайные проходы в потусторонние миры. Контакты с сущностями из измерения снов считались достаточно опасными, если видящий сон не был к ним подготовлен: пространство сновидения напрямую было связано с силами ночи и временем, когда над миром не властны устоявшиеся законы дневного времени", — так было написано в одной статье.       "Египтяне пытались войти в контакт с иным миром, связывая сны и загробную жизнь неким коридором. Они приходили к гробницам, приносили пищу мертвым и просили помощи в том или ином деле, " — но ведь наверняка натыкались на кого-то, вроде Сайфера, работавшего только для собственной выгоды. В подтверждение подобных контактов приводились некие "свидетельства очевидцев" и записи жрецов.       "Пространство сущностей открывается спящему вне зависимости от того, в какое время суток он уснул. Однако во время с полуночи до трёх часов ночи подсознание считалось наиболее восприимчивым ко всякого рода видениям. По египетским представлениям именно во мраке ночи можно было связаться с жителями загробного мира и богами, ведь именно из тьмы был когда-то сотворен мир; и именно там и есть лазейка в измерение снов, доступ к бесконечным знаниям в глубинах разума".       Какому-то особо везучему жрецу удалось составить сонник, основываясь на контактах с созданиями иного измерения. Ниже даже был фрагмент перевода: "Если человек видит себя во сне мертвым, — хорошо, это значит, что долгая жизнь перед ним. Если человек видит себя во сне укушенным собакой, — плохо, это значит, что он будет тронут магией. Если человек видит себя во сне, мечущимся в доме своем, — плохо, это значит, что будет он болен. Если человек видит себя во сне на крыше, — хорошо, это значит, что что-то будет найдено. Если человек видит себя во сне, стреляющим в цель, — хорошо, это значит, что-то хорошее произойдет с ним. Если человек видит во сне свои зубы, вывалившиеся перед ним, — плохо, это значит, что один из близких его умрет. Если человек видит себя во сне пьющим кровь, — плохо, это значит, что борьба грядет ему..."       Вот только про отсутствие снов и наличие вместо них одноглазого треугольника в голове тут написано не было.       Юноша до вечера сидит в кафе, пытаясь разузнать больше того, что было написано про Билла в дневниках. Он пробует найти способы выкинуть Сайфера из своей головы, но всё, что выдаёт поисковик, — это один и тот же обряд экзорцизма по ватиканскому образцу, перепечатанный на разные форумы разными словами.       В глазах чувствуется сухость от линз, и наверняка есть заметное покраснение. На улице ещё светло, солнце только начинает опускаться к горизонту, окрашивая небо в полупрозрачный жёлто-розовый цвет. Судя по деревьям на улице, нет намёка даже на самый лёгкий ветерок. На шоссе начинает образовываться пробка — люди спешат домой к семьям, а Пайнс наблюдает за этим через окно и понимает, что ему уже тоже пора собираться.       Как только голова Диппера касается подушки, его тут же затягивает в серое пространство, на то же место, где он был до пробуждения: за спинкой дивана, стоящего перед камином:       — Узнал что-нибудь интересное? — звучит электрический голос демона.       Диппер молчит в ответ. Полупрозрачный треугольник всё также сидит на своём месте, а голос его звучит не намного громче.       — Так я и знал, Сосновое Деревце. Это ваш человеческий Интернет был придуман безмозглыми мясными мешками, чтобы такие же безмозглые мясные мешки заполнили его всяким мусором.       — Вообще-то там можно найти много полезного.       В ответ Пайнс слышит слабый смешок.       — Мне кажется, или ты изменился? — всё-таки интересуется Диппер спустя пару минут молчания.       — Есть немного, дитя. Если честно, я растерял часть способностей.       — Ты поэтому… — юноша неопределённо ведёт рукой, показывая как-бы на всего Билла.       — Внешние метаморфозы? Да, они тоже есть. К сожалению, когда я переходил в твоё сознание, от меня уже почти ничего не осталось. Знаешь, Сосна, это не так то просто, восстанавливать себя с нескольких атомов, да ещё и с ограниченными ресурсами.       — И в чём же проявляется ограниченность ресурсов?       — Я заперт тут, — ответ на вопрос прозвучал совсем рядом с ухом, так, что Диппер от неожиданности резко отшатнулся и перевалился через спинку дивана на сидение, наблюдая резко перевернувшийся вверх ногами камин. — Так то лучше, теперь я могу поговорить не с пустым местом перед собой, — Сайфер деловито сложил руки и закинул ногу на ногу, приземляясь обратно.       Пока юноша принимал нормальное сидячее положение на диване, Билл продолжил:       — Твоё сознание пропускает лишь сотую часть необходимой мне энергии для восстановления, поэтому тут я не могу вернуть себе все утраченные силы. Стоит мне регенерировать часть себя, как куча энергии становится нужной для поддержания нового состояния.       — А мне то чего с этого? — Диппер уже сидел нормально, подобно одноглазому треугольнику смотря на серое пламя перед собой.       — К тебе у меня будет предложение, малыш! Я попрошу твоей помощи в обмен на то, что когда я буду при прежнем могуществе, ты больше никогда меня не увидишь.       — То есть ты предлагаешь заключить мне сделку?       — Именно! "Пять" за сообразительность.       — Да ты с ума сошёл! После всего, что произошло, ты ещё надеешься, что я пойду на это?!       — Ну... Да, — Билл пожал плечами.       — Псих!       — Знаю, малой. Но ты ещё передумаешь...       Пайнс замахивается кулаком для удара, но его будит свет из окна, а костяшки со всей силы влетают в прикроватную тумбочку:       — Сдохни, Сайфер...