Who are you

      Мгновениями позже — Привет, — Свон раздумывала над тем, с чего начать разговор и есть ли у нее еще силы и двигаться ли дальше.       Вернувшись в офис редакции, она бросила сводку на стол всё еще испуганному мужчине. Изъяв при нем нужную статью, Эмма положила сверху свою работу, которая так же должна быть включена в завтрашний выпуск. Уточнив о нахождении в этом чертовом здании раковины, Свон постаралась не прокусить губу насквозь, вглядываясь в собственное отражение в зеркале. Промыв максимально возможно раны, девушка нехотя опустила взгляд на ноги, понимая, что дальше двигаться в таком виде бессмысленно. — Эмма? — в трубке снова завозились, в который раз стараясь выдернуть блондинку из мыслей. — Да, я. Скажи мне, что твои брюки не стоили больше трёх сотен баксов, — язык так и не повернулся попросить о помощи. — Они не стоят трёх сотен. Как долетела? — в трубке послышался расслабленный выдох Реджины. — Хорошо, — Свон сглотнула, держась за раковину и сжимая челюсть. — Точнее не очень, но мне помогли. — Эмма? — снова эти нотки переживания в голосе. — Я ещё в Нью-Йорке и уже не успеваю в Ванкувер. Можешь напомнить мне свой адрес? — Что случилось, Эмма?       Блондинка не ответила, пытаясь удержать в гудящей голове продиктованный адрес. Она пообещала скоро приехать, узнав о наличие ликероводочной продукции в баре Миллс.       Толкнув незапертую дверь, Свон поморщилась от боли в запястье и вошла в освещенную квартиру. За окнами давно опустился поздний вечер, оповещая о завершении выходных дней. Эмма опустила сумку на пол, облокотившись на косяк и поймав испуганный взгляд подруги. Действительно, чему же удивляться-то, когда видят рассеченный висок, два расплывшихся темных пятна на брюках и истерто-порванную куртку с расходящимся замком. — Эм-, — задохнувшись от загустевшего воздуха и поднявшись медленно на ноги, выговорила Реджина, — ма. — Аа… ага, — нащупав языком ранку на губе, Свон начала покусывать ее не решаясь пройти внутрь гостиной. — Я приму душ? — Эмма, — с упреком покачав головой, брюнетка всё же кивнула, уходя за полотенцем и халатом.       Блондинка на цыпочках проскользнула в ванную комнату, оставляя дверь незапертой. Бросив вещи в беспорядке валяться на полу, Эмма шагнула в душевую, включая душ, горячие струи хлынули тут же. Капли скользили по израненному телу, огибая царапинки и жаля набухающие гематомы, лаская уставшие мышцы и заглушая неприятные валуны мыслей в голове. Руки сами по себе охватывали плечи, гладили шею, касались такого чужого и незнакомого тела. Огибая каждую косточку, тактильно запоминая новые повреждения и такие вроде привычные изгибы, пальцы царапали кожу.       Дверь щелкнула, закрываясь и привлекая тем самым к себе внимание. Свон не знала, сколько так простояла, погруженная в свои мысли и мгновения сегодняшнего дня. Она очнулась от лёгкого звука и тут же повернула ручки крана, выглядывая из кабинки. На полу не осталось вещей, а напротив раковины висели махровые полотенце и халат, позволивший укутаться в себе, почувствовать тепло и уют.       Простояв еще некоторое время на теплом полу в ожидании, когда колени перестанут побаливать от стянутой кожи после воды, Свон всё же, выдохнув, вышла из ванны. Пройдя до гостиной, ощущая себя как в замедленной съемке, Эмма заметила на столе налитый бокал с янтарной жидкостью и стоящую рядом бутылку. Улыбка тронула губы, одобряя выбор брюнетки выхода из сложившейся ситуации. — Тебя надо обработать, — закусив губу, Миллс окинула взглядом неприкрытые ноги, а потом присмотрелась к виску. — И, наверное, зашить? — Да брось ты, но от обработки не откажусь, — Свон закинула в себя целый бокал, ощущая капельки влаги в уголках глаз. Она налила еще один, проходя с ним и бутылкой к Миллс, сидящей на диванчике. Поставив жидкую добычу на стол, блондинка взглядом отыскала косметичку. — Она сочится, — с придыханием прошептала Миллс не своим голосом, наклонившись поближе к девушке. — Именно поэтому я сейчас краду у тебя ватные диски, — удовлетворенно улыбнувшись, Свон протянула Реджине намоченные скотчем неровные комочки. — Я?! — брюнетка подпрыгнула, с сомнением глядя на руки подруги. — А кто же еще, Реджина? — Свон вложила в руки Миллс антисептическое средство и прикрыла глаза в ожидании неприятных ощущений. — Ты такая терпеливая и сильная, — Миллс считала, что после такого дня необходима поддержка, ведь не просто же так Свон пришла избитая. Она обязательно защищала справедливость! — Ты необычная умничка, коей я восхищаюсь. И пусть, ты не успела на рейс, но ты спасла чью-то жизнь, — брюнетка прикусила губу, понимая, что абсолютно не знает, что произошло, да и к тому же в данный момент она ласково проходила горячительной жидкостью по корке на колене, обрабатывая ранку и обращая внимание на хмурящуюся и выдыхающую с силой воздух блондинку. — Когда ты зашла вся такая потерянная, но в то же время уверенная в себе… Мне кажется, я влюбилась в тебя. — Вот как? — Свон резко открыла глаза, забирая диски у Реджины, и с необъяснимой жестокостью закинула в себя еще один бокал виски. — …как в личность, — продолжила брюнетка, погружаясь в своё состояние и ощущение эмоций. — Ты такая неординарная, живёшь и путешествуешь по миру. У тебя есть город, в котором ты родилась, но место проживания… — Вселенная, — с пониманием, с толикой грусти и безмятежной нежности ответила Свон, прикрывая глаза, челюсть непроизвольно сжалась, напрягая губы. — Ты не от мира сего. Ты птица… — пелена сожаления и искры восхищения пересекали друг друга, застилая янтарные глаза. — Ты одновременно так близка, — Миллс протянула руку, касаясь оголенного из-за положения блондинки плеча, скользя по бархатистой коже, вызывая внутри себя чувство прикосновения к прекрасному, — И удивительно далека, — шепча, Реджина напрягла руку, собирая пальцы в кулак и проходя ногтями по коже блондинки в области границы начала халата. — Ты словно мимолетное свидание с прекрасным прошлым. Ты словно луч от солнца, который сквозь облака рассеянно светит в темное море. Ты водопад, — голос Реджины был едва различим в тишине комнаты, её глаза заворожённо наблюдали за лениво бьющейся венкой на шее, — падая с водами которого, разбиваешься на микрочастички о гладь ледяного озера.       Завороженно посмотрев некоторое время на заснувшую блондинку, Реджина убрала напиток на кухню и накрыла девушку теплым одеялом. Не удержавшись, она прихватила царапину на виске парой пластырей и с чувством собственного достоинства удалилась готовиться ко сну.       Сквозь обрывки бессвязных картинок отступающих сновидений слышался стук в дверь. Напористо, настойчиво и без доли стеснения. Реджине пришлось попрощаться с приятными ощущениями, тут же забывая, что же такого снилось, и с теплом одеяла. Она вышла в гостиную, где уже перестали раздаваться звуки из-за двери. Повернув ручку и потянув её на себя, Реджина замерла в растерянности, встречая голубые глаза. — Доброе утро, Реджи, мы договаривались позавтракать вместе, — поймав непонимающий взгляд, Майк сделал шаг внутрь квартиры. Он протянул корзинку, от которой вкусно пахло плюшками, а у края примостился маленький полевой цветочек. — Точно, — ощущая себя не в своей тарелке, Миллс закрыла за мужчиной дверь, указывая на кухню. — Пару минут, и я присоединюсь к тебе. Вернувшись к себе в комнату, Реджина нашла первый попавшийся, но от этого не менее красивый, домашний костюм и тихонько пробралась в ванную комнату, нанеся хотя бы маломальский макияж. После того, как она растерянно поправила прическу и всё же вернулась к Таверсу, была удивлена уже готовой кружке кофе и цветку, переехавшему в вазу. — Я нашёл записку на тумбочке, — Майк протянул белый листок Миллс, отвлекая девушку от непонятных мыслей. — Кто такая Эмма? — Это… — Реджина пылко впилась взглядом в неровные маленькие буковки. «Спасибо за беспокойство и за помощь. И за приятные слова. И за уютную ночь тоже спасибо. Спасибо, что ты появилась так неожиданно в моей жизни. Я не смогла заставить себя прервать твой сон — ты так приятно улыбалась, за этот вид тоже спасибо. Приятно думать, что в моём обществе тебе спокойно. Пиши. Эмма». — Так всё же, кто это? — Таверс сел напротив Миллс, с непониманием разглядывая расстроенное лицо своей девушки. — Шотландка, — грустно улыбнувшись, Реджина глотнула превосходно сваренный кофе, после чего мысленно добавила: «и моя атмосфера».