Life without Love

Лаксус был бодрым и полон сил. Даже не смотря на то, что около тридцати минут назад мужчина выпустил пар, провёл время в объятиях пепельноволосой феи, успел её, мягко говоря, прогнать, привести себя в порядок после разрядки, принять освежающую ванну, одеться и заняться политическими документами. В этом и был весь Король. У Его Величества было много талантов. И самое главное — он умел управлять своим временем. Минуты, часы, дни, месяца — всё это подвластно лишь ему. Лаксус был горд собой. Каждым своим поступком, своим тщательным, и обдуманным действием. Мужчина знал себе цену. Холодный, неприступный Король всегда вызывал негодование у подданых. В безразличных серых глазах, которые лишь отражали мир не было ничего, ни капли чувств. Лишь безразличие, как казалось многим. Но мужчина не обращал внимания ни на что. Лаксусу откровенно было наплевать на слухи ходящие вокруг да около, к примеру, что он боится стать отцом, или что Дреяр вовсе бесплоден и не может иметь детей, и именно поэтому он так и не сумел привести в этот мир наследника. Лаксус оставался непробиваем, как за каменной крепостью. Его волновало экономическое развитие Королевства, безопастность мирных жителей, самооборона, но никак рождение ребёнка. Он был не готов… Дела касающиеся страны были на плечах достаточно таки молодого правителя, и он в ответе за каждую душу, за каждое живое существо, живущее в его Королевстве. В замке была тишина. В такие моменты казалось, что во всем огромном дворце он сам. Что за стенкой не спят его наложницы, стражи, повара, прислуга. Словно все они попросту исчезли. Лаксус чувствовал себя воистину свободным в такие моменты. В гордом одиночестве, где ты никому ничего не должен, тебе не надо сидеть целыми днями в темном кабинете и работать с договорами, и главное — ты не являешься ответственным за население в полмиллиарда человек. Лишь в эти мгновенья, закрыв глаза, блондин представлял себя обычным человеком. Где — то в коридоре были слышны чьи — то шаги. На колокольне показывало около трёх часов ночи. Лаксус напрягся, мысленно наказывая того, кто посмел нарушить одно из главных правил замка. Дреяр прекрасно знал, что в этих краях не бывает стражников, прислуги в такое позднее время. Лишь у входа гарема стоит пара и всё. Но он был крайне удивлён, что кто — то просто осмелился сделать шаг за порог комнаты, тем самым ослушавшись его. А самой ненавистной чертой характера в людях, которую блондин не мог терпеть, была непокорность. Лаксус готов был придушить на месте любого, кто не исполнит будь то его приказа или простой просьбы. Серые глаза заискрились. «Ну что же, сыграем с тобой в игру.» — мысленно пронеслось в мыслях. Король продолжил путь, навострив уши. Он наизусть знал коридоры своего дворца и прекрасно помнил каждый поворот, стенку, даже материал из которого сделан сам замок. Одно мгновение, и блондин остановился у развилки двух поворотов. Тишина резала уши, словно до этого здесь никого не было, но мужчина чувствовал присутствие чужого человека. Сзади раздавалось учащенное дыхание, которое хотели приглушить. Его Величество ухмыльнулся. Один рывок и, схватив за руку преступника, мужчина умело придавил тушу к стену, загораживая проход собой. На него с ужасом и полным отчаянием смотрела пара глаз. — Вот ты и попался, — довольно проговорил блондин, властно усмехаясь. Ни для кого не было удивительным, что Король так просто словил нарушителя, даже толком не пошевельнув и пальцем. Кроме Каны. Она не ожидала такого хода со стороны врага. Хрупкая девушка казалась куклой перед высоким, мощным мужчиной. Крикнуть или позвать на помощь было невозможно из — за руки беспардонного незнакомца, который удосужился дотронуться к наложнице самого Короля страны, тем самым грубо закрыв ей рот. Тем более было несправедливо, когда их параметры тела и сила совершенно разные, и невинная наложница стала жертвой. Быть в ловушке между холодной, мраморной стеной, которая вызывала табун мурашек вдоль позвоночника и горячим, скорее даже обжигающим телом устрашающего маньяка, вызывало смешанные чувства. Альберона попыталась сопротивиться, но в ответ мужчина, за чьей спиной было, как за каменной горой, лишь подарил отвратную ухмылку. Кана не чувствовала своего сердца, которое давно ушло в пятки от страха. Мысли запутавшиеся в голове обещали не самый лучший исход событий. То, что она бессильна перед таким чудовищем вызывал дикий страх. А Дреяр только сейчас заметил, что нарушитель оказался нарушительницей. Да и ещё какой! Лаксус отметил про себя, что до сегодняшней ночи он не видел её. Мысли прервал неожиданный удар в колено. Пространство наполнилось рыком. Дреяр, почувствовав достаточно таки ноющую боль, отстранился от ненормальной девки и схватился за больное место, грубо потирая его, чтобы не образовался синяк. Убийственно посмотрев на брюнетку, Лаксус почувствовала, как кровь в венах начинает бурлить от злости. — Что ты себе позволяешь?! — прошипела Кана, озлобленно вглядываясь в не менее добрые глаза наглого незнакомца. — Как ты посмел притронуться ко мне?! Кана встала перед мужчиной, всё ещё нервно глотая воздух. Лёгкая ночнушка совершенно не скрывала пышные формы красавицы, набухшие от ужасного холода соски. При слабом свете платьице просвечивалось, и фигура наложницы была выставлена на показ перед наглецом. Одна лямка вовсе сползла с плеча. Слегка кучерявые волосы девушки растрепались в разные стороны. Вывод — вид у Альбероны был не самым подходящим для прогулки по замку. — Ты понимаешь, что ты творишь? Ты ответишь за этот удар и нарушение правила! — угрожающе прорычал Король, шокировано смотря в эти наглые и стервозные глаза девицы. Это она что позволяет себе, разговаривая с самим Королем в таком тоне? В серых глазах разбушевался огонь, который уже просто так было не потушить. Таких чертовок он ещё в жизни своей не встречал! — Терпеть не могу, когда задают вопрос на вопрос, — саркастично сказал девушка, закатив глаза. — Я спросила, что ты позволяешь себе? У тебя не было никакого права прикасаться ко мне, даже смотреть на меня! По коридору эхом прошёлся смех Лаксуса. В его жизни ещё никогда такого не происходило. На одну секунду показалось, что его заскучавший дед, бывший Король страны, решил устроить комедийный кукольный спектакль и обеспечить единственному внуку хорошое настроение. Но в коридоре были лишь они двое: Его Величество и наложница. Сама девушка поёжилась, чувствуя, что наговорила много лишнего. Кана понятия не имела, кто перед ней стоял, но Альбероне было наплевать. Такого невежественного отношения она к себе не потерпит ни от кого-либо. В течении нескольких секунд у Дреяра начнётся нервный тик. — У тебя есть ровно тридцать секунд для того, чтобы убраться с моих глаз. — Король был зол. Он готов был поклясться, что, если этот разговор продолжиться, то без девичьих слез и медицинской помощи не обойдётся. Просто присутствие весьма смелой особы вызывало внутри жгучую ненависть и раздражённость. Сжав руки в кулаки, блондин внезапно добавил, — Один… Кана поняла, что ей дали шанс спастись. Без раздумий девушка кинулась в противоположную сторону, последний раз взглянув в эти одновременно манящие и отталкивающие серые глаза, которые вызвали в ней противоречивые чувства. Если он так разозлился, то почему не прибил её на месте, а дал уйти? Наложница долго раздумывала о высокомерном блондине, даже когда добралась до своей комнаты, к счастью без приключений, и нервно ворочалась на кровати. Встреча казалась сном, словно её и не было. Вспоминая, как её безжалостно прижали к стене, становилось не по себе. Где — то в душе Альберона, словно сумасшедшая, надеялась на очередную встречу с наглым незнакомцем. Только вот девушка даже не представляла, какова будет месть Короля.

***

Смотря в зеркало, красавица улыбнулась. В её временных покоях было просто прекрасно! Большая двухспальная кровать, украшена настоящим золотом, весьма обширная квадратура комнаты, где можно было немного потанцевать; лёгкий, манящий, алого цвета балдахин, висящий через весь потолок; и самое любимое — большое зеркало, стоящее прямо возле её кровати. За столь короткое время перебывания желанной гостьей в Королевстве, ведьма уже успела раскидать повсюду дряхлые книги с заклинаниями, всякие травы, амулеты, свою одежду, состоящую всю из прозрачного шёлка. На ручке двери висела якобы кофточка из прозрачной ткани, повсюду были раскиданны браслеты из черного бисера, на тумбе из банки растеклась хна, которая уже давно запачкала дубовый паркет. Комната даже наполнилась запахом нечести. Нет, это не был противный, невыносимый, скорее слащавый, приятный запах, напоминающий на… лёгкий аромат розы. А ведь Эрза чем — то даже была похожа на этот романтичный цветок. Смотря в зеркало, Скарлет видела перед собой красивую, юную девушку. Нет, ведьме не пятьдесят лет, ни сто, тысяча, нет, ей было всего лишь девятнадцать. И красота у неё естественна, не стоит верить рассказам, что все ведьмы молодеют. Эрза не считала нужным портить внешность древними заклинаниями, травами, эликсирами ради какой — то красоты. Они ей и не нужны были. Нежная, слегка с розоватым оттенком кожа, стройное, худое тело, пышные груди, достаточно-таки объемные бёдра. Лицо у ведьмы было овальной формы. Холодные карие глаза нагоняли тоску и неприятные ощущения; маленький, ровный носик и пухлые губы дополняли весь облик странной. Только вот самым выделяющимся у девушки были длинные волосы кроваво - алого цвета. Она не помнит какими они были до того рокового дня, но после сделки с дьяволом жизнь Эрзы кардинально изменилась. На руках, теле, лобовой части лица были написаны руны на древних языках, которые подтверждают, что Алая в рядах падших. Кровь, текущая в венах девы, почернела, а манера речи, поведение, весь кругозор на мир изменился Эрза улыбалась, расчесывая свои прекрасные волосы. Она не знала день сейчас или ночь, но тело болело после прочтения заклинаний для оберегов и поэтому ей нужно было отдохнуть и набраться энергии для работы. Тихий шёпот в голове не прекращался, поэтому мимика на лице ведьмы иногда менялась. Скарлет то хмурилась, то мгновенно растягивала губы в широкую, неестественную улыбку, вызывающую не совсем спокойное ощущение. Иногда свечи попусту задувались, отчего Алая нервно оглядывалась по сторонам и упомрачительно закатывала глаза. Атмосфера менялась. В воздухе повисала напряжённая тишина, а потом в помещении разражался обычный, но пугающий до зуда в костях, смех Эрзы. Она что - то невнятно бормотала, потом кричала, и становясь на колени молила о пощаде. Только кого? Сейчас Эрза стояла возле полюбившегося ей так зеркала. Она не могла не наблюдать за собой. Она такая странная. Накрашенные черной краской ногти шаловливо прошлись по обнаженной ножке. Пальчик задел платье, только вот он не остановился. Лёгкая ткань поднялась вверх, открывая взор на упругие бёдра алой. Второй рукой Эрза прошлась по белоснежной, лебединой шее. Следом положив руку на грудь, девушка сжала её и следом нервно выдохнула, представля в голове совершенно иную картину. В мыслях проскакивал силуэт мужчины: высокого, статного, с широкими, мощными плечами, руками, на которых вздулись вены, с каменной, рельефной спиной, за которой становилось так спокойно, так уютно, так приятно. Чистое лицо, заточенный подбородок, выраженные скулы, по которым так и хочется оставить дорожку поцелуев. Представляет, как её игривая рука проходит по его синим, словно лазурь, прядям, а его тёплые, дарящие заботу (совсем противоположны ей) глаза миндального оттенка смотрят только на неё. Мечтает, что он любит её, хочет её, ревнует её. Послышался хлопок двери и следом мужской кашель. — Джерар? Эрза расплылась в улыбке, опуская платье вниз и переводя своё внимание на долгожданного гостя. Фернандес держал в руках поднос с едой: кружка апельсинового сока, хлеб, салат из помидоров и ризотто. Надежный советчик Короля поставил посуду на стол и поспешил выйти, однако стоило мужчине повернуть ручку двери , как она оказалась закрытой. Джерар закатил глаза, чувствуя, как терпение начинает иссякать. Игры этой бесстыжей продолжаются. Сзади послышалось тихое хихиканье. Эрза была неистово рада, что смогла поймать мужчину. Видеть, как синеволосый снимает свою маску вечного спокойствия и безразличия — самое любимое занятие Скарлет. Спина, которая была в крепких доспехах и в длинном плаще казалась мощнее. Она не выдержит эту пытку. Джерар почувствовал, как по его плечу прошлись холодные, шаловливые пальчики ведьмы. Эрза хитро прислонилась к Фернандесу со спины, вжимаясь в мужчину и щекоча его своими пальцами, хотя она прекрасно знала, что советчик не боится щекотки. Сухие губы приблизились к шеё. — Становится так интересно, не так ли? — прошептала алая, обжигая своим дыханием кожу мужчины, ведьма чувствовала, как в её душе что - то начало рождаться, но это странное ощущение появилось ещё давно — при самой первой встрече Джерара и Эрзы. Фернандес сжал руки в кулаки, впивая ногти в кожу, дабы сдержать своё отвращение. Ему было, откровенно говоря, наплевать на чувства нечисти. Да и о каких чувствах может идти речь, когда дело касается падших. Синеволосый был уверен, что эти существа не умеют любить, быть любимыми, да и вообще они не могут существовать в мире, где есть доброта и дружба. Где есть нечисть всегда будет война! Мог бы он просто вытащить меч и проколоть эту противную суку, наконец - то избавившись от её надоедливых прикосновений, вызывающих тошноту. Но нет, Джерар не мог позволить себе такой роскоши. Эта девушка — гостья Короля, он не может ослушаться приказа. Дверь приоткрылась, открывая мужчине мир свободы. — Не думала, что ты такой сентиментальный, — пропела Эрза, последний раз проводя ладошками по крепкой груди советчика, искренне надеясь, что вызвала в нём хоть какие - то чувства, пусть и негативные. Она будет молиться за его безопасность, счастье и удачу. Только вот в следующий раз она точно получит своё. Услышав хлопок двери, Скарлет перевела свой охолодевший взгляд на книгу заклинаний. Магию совращения никто не отменял. — Ты будешь моим, — прошептала Эрза... ... а на её лице опять застыла та сумасшедшая улыбка.