Life without Love

Порой в жизни ему казалось всё таким невозможным. Стоило взяться за какое-то дело с определенной целью, результат которой вселял надежду на счастливое будущее, всё рушилось на глазах. Будто он создан, чтобы вновь и вновь познавать разочарование и ненависть к себе. Нацу Драгнила невозможно было отнести к какому-либо слою общества. Да, без сомнений, он был нищим, уличным бродягой, но нелюбви к этой бедности у него не было. Не считая отсутствия жилья и постоянного дохода, парень наслаждался этой беззаботной жизнью. Розоволосый юнец познал истинные людские ценности — то, что нельзя купить за деньги, драгоценности. Вырос на громких, наполненными людскими криками, шумом и смехом улицах. Чистил обувь проходимцам, просил милостыню, иногда работал на полях, ухаживая за лошадьми и другим скотом. Нацу всегда был трудолюбивым, честным, а, в самую первую очередь, добрым человеком. К сожалению, многим людям не хватало именно этих простых черт в характере. Драгнил просто плыл по течению, не менял свои стереотипы, не жаловался на нехватку еды, денег, одежды. Он находил радость в самых простых вещах: в рассвете, закате, чарующем отражении неба в водной глади. Порой проходили месяца, когда он «заблудившись» в густом, как пожирающий смог, лесу, наслаждался жизнью настоящего дикаря. Ловил рыбу в бурлящей речке, вода которой могла сравниться с настоящим «жидким» стеклом. Настолько чистой и нетронутой она была. Рыбы, в буквальном смысле слова, сыпались нескончаемым потоком, так что еды молодому парню всегда хватало. Ни раз он, сидя на густой, щекочущей коже траве, наблюдал за красочным и таким вдохновляющим рассветом; зрелище воистину вызывало по коже, вдоль всего тела миллионы мурашек. В его изумрудных глазах застывал настоящий восторг, душащий изнутри. На несколько секунд пропадал дар речи, и Нацу мог лишь качать головой от недоверия к своему зрению. В таких эмоциях он встречал почти каждый день. Он видел красоту в природе, необычайность в шумном и живом Королевстве, наслаждение в бедности. И самое главное, видел то незабываемое восхищение в её карих, словно вспаханный, живой грунт, глазах; омуты, обрамлённые пушистыми, густыми, как маленькие перья ресницами, маленький, аккуратный нос аристократичной формы, её еле подчёркнутые скулы. А чего стоит лишь вид её прекрасных волос, которые на ветру игриво приподнимаются, напоминая на резвящиеся солнечные лучи яркого, ослепительного солнца. Уловимый аромат лаванды блондинистых прядей. У Драгнила появляется ком в горле стоит ему вспомнить эту щедрую особу, которая вручила ему несколько монеток. Ради этого он готов был простоять на этой несчастной алее хоть всю жизнь. Ради встречи с ней. И стоило ему увидеть королевский значок на её дорогом велюровом плаще, в груди что-то болезненно защемило. Словно самое важное в его красочной жизни отобрали, и всё в одно мгновение почернело. Яркость поблекла, а красота в простых вещах попросту исчезла. Осознавать, что ты не сможешь дотронуться, дотянуться до прекрасной незнакомки, понимать, что она пренадлежит Его Высочеству, отрицать тот факт, что не попытаешься украсть её, поставив свою судьбу между жизнью и смертью. Когда бедняк услышал новость из самого дворца, парень ни на один миг не засомневался в себе, что он заполучит наложницу Короля. Сейчас для Нацу было важным лишь увидиться с ней. Простой разговор мог решить их судьбы. Драгнил желал лишь услышать её ответ — «да» или «нет». Если же девушка откажется, то парень оставит эту затею. Но а вдруг повезёт? Поэтому даже сейчас, устало присев на деревянную, забитую торчащими, ржавыми гвоздями, лавочку, смельчак наблюдал за будущими гвардейцами и военными. Громадные мужчины беспощадно наносили друг-другу грубые, порой даже уж слишком жестокие удары, иногда случайно ломая кости. Со всех сторон доносились возгласы, поддержка зрителей. Наблюдая за борцами, которые в порывах боя блевали кровью, парень почему-то не чувствовал тошноты где-то в глубине горла, или брезгливости. Бродяги было наплевать. Поступил ли он правильно встав на этот опасный путь? Прошло лишь две-три недели, а он уже сделал столько выводов для себя. Месяц назад розоволосый никогда не мог подумать, что дойдёт до такого — попытается поступить в ряда охраны, доблестных рыцарей, гвардейцев при Королевском дворце. Этот поступок уж более, чем необдуманный и нелепый с его стороны, но другой идеи приблизиться к желанной наложнице попросту не существовало. Он не знал чем это могло кончиться, но другого выхода уже не было. На вспотевшем лице виднелись ссадины и синяки, оставшиеся после очередной драки с противником. Костяшки на пальцах окрасились в кроваво-алый цвет, а тело в некоторых местах побаливало. Бродяга чувствовал, как по спине противно стекали капли пота. Внутри всё пылало и горело не то от азарта, не то от физических нагрузок. Без каких-либо сомнений, он уделал врага, но самому парню так же досталось. Теперь он, как никогда, нуждался в отдыхе. Томно вздохнув, Нацу растрепал свои мокрые и так находящиеся в полном хаосе волосы. Драгнил гордо занял своё заслуженное место в ряде новичков. Где-то в глубине души он искренне надеялся, что встретится со своей Принцессой вновь.

***

Тишина в его мрачной комнате заставляла задрожать даже несчастных насекомых, которые случайно забрели в южное крыло замка. Покои настоящего кровожадного монстра излучали не менее ужасающую ауру. Чего стоило лишь взглянуть в глаза охотника, которые отражали всё, а в их нескончаемой тьме невозможно было не утонуть. После холодного разговора с Греем Фуллбастером даже сердце начинало покрываться тонким слоем грубого льда. Желание провалиться сквозь землю возростало, лишь бы не находиться с ним рядом. Поговаривали, что на самом деле инквизитор сам же являлся посланником сатаны, ведь не может же человек быть настолько равнодушным и холодным к окружающему миру, так беспощадно истреблять людей, собственноручно ломая им кости, наблюдая, как они задыхаются от своей же крови, и внезапно начинают молиться... Сидя на своём потёртом, старом, но полюбившемся кресле, Грей глядел вдаль, всматриваясь в серое небо, на очертания грозно обвисших облаков. Без сомнений, скоро начнётся гроза, и всё Королевство оживет. Запах свежести, зелени, скошенной травы — всё смешается в одно целое, одаривая прохожих, работников, намокших до нитки случайных жителей вдохновляющим бризом. И мужчина устало откинул голову назад, вновь понимая в какой непростой ситуации он сейчас находиться. Стоило ему вспомнить об известии, как в мыслях начинал мелькать напуганный взгляд голубых глаз той дряни. Пытаясь усмирить свой нарастающий гнев, Фуллбастер вцепился мертвой хваткой в ручку мебели, оставляя на память коричневой коже след от ногтей. В какой-то момент захотелось придушить сначала ту несчасную, чтобы не мучалась, а потом себя за собственную тупость. Внезапно по небу грозно разразился дикий гром, пугающий жителей до дрожи в глубине души, как следом неожиданно небесную материю разорвала белоснежная молния, искажаясь на сером, нагнетающем фоне. Захватывающее зрелище. Брюнет омерзительно опустил взгляд, в ожидании, пока долгожданная гостья навестит его. И с чего это он должен её ждать? Комната охотника готова была раздавить человека своей атмосферой, оставляя лишь переломанные кости и лужу темно-бардовой, совсем горячей, крови. Где-то виднелся силуэт большой двухспальный кровати, украшенной лишь простым балдахином. Постель была идеально заправлена. В углу стояла книжная полка чуть ли не на всю стену, забитая до отказа различными книгами в кожаных, дорогих переплетах. Видно, что была недешевая коллекция. И главной изюминкой было панорамное окно, которое изредка появлялось из-под тяжелых, глухого серого цвета, атласных штор. Лишь в такую погоду, Грей садился за своё любимое кресло, раздвигал висящую ткань, открывая вид на силуэт южных гор. И инквизитор лишь смотрел вдаль, сидя на нагретом месте чуть ли не до самого стемнения. Рядом стоял точь-в-точь старый мини-диван, который всегда одиноко глядел на своего не менее одинокого хозяина. Грей совершенно не испытывал угрызения совести за содеянное с девушкой. Таких как она — неизлечимое количество в мире, но они все в итоге сводят счёты с жизнью, не выдерживая такого позора, или их попросту сжигают за не за что. Так почему же судьба решила сыграть именно с ней такую злую шутку? Фуллбастер действительно думал прикончить её, когда жертва только и успеет переступить за порог его покоев, но в который раз уже передумал. Облегчить участь несчастной, или же оставить мучаться? Было бы всё намного проще, не будь этого проклятого ребёнка. — Черт бы его побрал... — внезапно сорвалось с его засохших губ, разразив тишину в комнате. И вновь раскат грома оглушил уши — ощущение, что небо падает прямо на тебя. Где-то под окнами слышится напуганный детский плач. Наконец-то. В комнате раздался слабый, неуверенный стук в двери. Получив строгое разрешение в ответ, массивные двери открылись не сразу. Через минуту они противно заскрипели и в следом в помещение долгожданно зашла молодая девушка. Неуверенно направляясь к мебели, она молилась о пощаде, однако услышав грубый хлопок дверей и удаляющиеся шаги напуганных стражей, жертва смирилась со своей судьбой. Стараясь, не нарушать дистанцию, она брезгливо села на край соседнего кресла и хмуро опустила глаза вниз. Было видно, что ей было очень тяжело даже дышать одним воздухом, что и он. Джувия не просто боялась. Джувия ненавидела его каждой частичкой своей души, тела. Перед Греем предстала хрупкая особа в старом платьице прислуги, которое ей, видимо, вручила Эвергрин. Оно особо не подчёркивало изгибы женской фигуры, было везде закрыто и сдержано по стилю и по броскости. Ничего примечательного. Лазурные, слишком выделяющиеся в её необычной внешности длинные волосы были собраны в небрежный хвостик и завязаны слабой лентой, которая в любой момент могла просто разорваться. Кожа была скорее не бледная, насколько светлая. Настолько светлая, что лишь своим видом напоминала больше на мрамор. Синие уставшие глаза под цвет ярких прядей, обреченно смотрели куда-то в пол, мечтая избежать каких-либо взглядов. — У меня есть к тебе одно предложение, которое может спасти жизнь нам обоим, — холодно начал Фуллбастер, даже не удосужившись повернуться к собеседнице. Они попросту смотрели вдаль, наблюдая за каменными горами, чьи снежные вершины сливались с самим почерневшим небом. — У меня один единственный вопрос. Тебе на самом деле нужен этот ребёнок? — Нет. Ни один мускул не дрогнул на её измученном лице. Локсар было откровенно наплевать на существо, что сейчас находилось у неё в животе. Был бы этот плод создан по любви, она б души не чаяла. Тем более, она не могла свыкнуться с мыслью, что отцом будет именно это чудовище! — Как ты понимаешь, лишних слухов замку совершенно не надо. Наше положение лишь подорвёт репутацию и мне, и Королю. Так что последующие восемь с половиной месяцев мы должны притвориться веселенькой супружеской парой, внушив даже Его Величеству, что мы «безума» друг от друга. Инквизитор остановился, надеясь словить шокированный взгляд жертвы, однако не получив ничего в ответ, мужчина ненавистно продолжил. — Я забираю ребёнка себе, а ты якобы умираешь при родах. Таким образом мы убьём двух зайцев одним выстрелом: у меня будет потомство и наследник, а ты получишь полную свободу. Я сделаю всё необходимое, чтобы после твоей «смерти» ты пересекла границу страны, и могла спокойно жить на другом континенте, не зная ни беды, ни горя. При слове «свобода» Джувия подняла голову, поварачиваясь к своему насильнику. Могла бы она сейчас накинуться на него и расчленить на миллион кусков, чтобы ни его родители, ни родственники, никто не мог собрать отходы этого ублюдка воедино. Но ради воли бедолага готова была продержаться этот грядущий год. Синевласка понимала, что инквизитору она и подавно ненужна, ну а последняя капля терпения сможет спасти ей жизнь. Колеблясь между решением, она неуверенно подняла дрожащие глаза. То, чего она так сильно боялась, свершилось — они невзначай встретились взглядами. Он утопал в её океане голубых, светлых очах, она — в пожирающей тьме. Сердце Локсар начало невольно отбивать удары от нарастающего страха и ужаса. Перед глазами всплыли те моменты, о которых она так сильно хотела забыть. Резко дёрнув головой, она нервно зажала ткань своего платья в руке, чуть ли не разрывая его. Закусив нижнюю губу до невыносимой боли, она напряглась. «Свобода. Свобода. Свобода. Свобода» — Я согласна. После очередного мощного удара грома, который заставил многих прохожих поёжится от нарастающего страха, с неба, словно по расписанию, начали падать маленькие, нескончаемые капли холодного дождя. И с каждой секундой он лишь усиливался, отбиваясь от засохшей земли, создавая бесконечный шум. Одинокие капли стекали вниз по стеклу, вырисовывая кривые полосы на поверхности. Весь вид практически закрыл поток воды. И было неизвестно, кто плачет сильнее: небо или же душа ещё неродившегося на этот свет ребёнка.