Life without Love

Эвергрин поспешно направлялась к нужной комнате, преодолевая десятки поворотов и крутых лестниц, отделанные дорогим и столь редким материалом — мрамором. Воистину, замок мог попросту лишить простого человека дара речи. Большая часть деталей состояла из настоящего золота, нежели простых и скучных материалов, которые совершенно не вписывались под стать Его Величества. Дворец олицетворял всю силу и мощь Короля, выставляя напоказ богатства, нескончаемую власть и отменный вкус. Возвышающиеся в самый потолок доблестные колонны добавляли роскоши и шика, тяжелые, громадные люстры, в первую очередь, привлекали всеобщее внимание, вызывая у гостей восхищение; ну, а глянув на блестящую, мраморную плитку невзначай можно было увидеть своё отражение. Только вот у помощницы не было ни желания, ни времени, чтобы восхищаться владениями Его Величества и, раскрыв от изумления рот, затеряться где-то в бесконечных коридорах. Женщина уже давно прошла тот этап в жизни, будучи ещё невзрачной и ненужной никому девушкой, когда она могла лишь глупо хлопать своими длинными ресницами, не зная о светской жизни ровным счетом ничего. Попав под власть Короля Дреяра в возрасте восемнадцати, Эвергрин и представить не могла, что после того, как став фавориткой Его Величества, следом займёт важное место в его сердце. Страстной любви между ними никогда не существовало. Королевский долг, ни больше, ни меньше. И незадолго до своего двадцать пятого дня рождения, она полноправно заняла место главной помощницы Лаксуса, по совместительству став управляющей целого гарема. Мужчина был единственным, кому она могла доверить свои секреты, личные проблемы. Все беды и горе, что они пережили вместе лишь сплотило бывших любовников, окончательно связав их лишь семейными, скорее дружескими узами. Признаваясь самой себе, Эвергрин понимала, что Лаксус не был тем идеалом мужчины, от которого у неё в одно мгновение сносило крышу. Без сомнений, Король был хорош собой, но женщина не чувствовала себя любимой. Леди не заметила, как уже стояла возле нужной двери, коих было тысячи в замке. Порой Эвергрин слишком уходила в себя, думая о бесполезных вещах. Пора бы ей избавиться от этой глупой привычки! Постучав несколько раз в громадные двери, она надавила на ручку, заходя в небольшое помещение. Солнце давным-давно спряталось за горизонт, забирая вместе с собой все яркие краски и жизненную энергию. Для многих с наступлением ночи дела уходили на второй план, и люди, не теряя ни секунды, спешили к своим очагам, дабы поскорее встретиться с семьёй, и наконец-то лечь спать. Но в замке всё было совершенно иначе. По крайней мере, для Правителя этой страны. Женщина окинула презрительным взглядом скудные покои наложницы, не представляя, как можно разместиться в таких «нелюдских» условиях. Ни тебе личной бани, ни шикарной кровати с балдахином. Однако Эвергрин уже и не помнила, что когда-то сама жила в такой же комнате… Помощница не сразу заметила Кану, которая незаметно спряталась в ночном мраке, сев на мягкую софу возле небольшого окна. Альберона уже давно была одета в своё нарядное велюровое платье, которое было специально сшито для неё. Густые волосы, оттенка черного шоколада, игривыми волнами спадали по хрупкой спине. При слабом свете луны, они переливались, словно настоящий, ценный шёлк. Грустно поджав ноги, Кана застыла в одной позе, не осмеливаясь подать признаки жизни. Могла бы она с помощью щелчка пальцев попросту исчезнуть из этой вселенной. Без раздумий поступила бы именно так. — Кхм-кхм, — Эвергрин наконец-то нарушила ночную тишину, заставляя на удивление поникшую наложницу обернуться. — Нас ждут стражи. Альберона специально, чтоб услышала женщина, громко и обессилено выдала вздох, с большой неохотой вставая на босые ноги. В голове возникали миллионы вопросов. Неизвестность очень сильно пугала её. Последний раз окинув себя уставшим взглядом, девушка перевела свой взор от зеркала к помощнице. В полумраке было тяжело рассмотреть русоволосую, но Кана могла поклясться, что на ней был туго затянутый корсет, который сразу же подчёркивал осиную талию, и длинное платье со шлейфом, украшенное дорогими бисеринками и камнями. Неужели она даже спит в таких неудобных нарядах? Казалось женщина вообще не снимает их. — Я созрела и готова к близости с Его Величеством, если Вы хотели услышать это госпожа Эвергрин, — с ноткой сарказма проговорила Альберона, следом получая в ответ ядовитый взгляд надзирательницы. Девушка боязно переступила за порог своей комнаты, следуя за не менее волнующейся помощницей. Брюнетке показалось немного диким, что их сопровождают двое стражей, однако сослав это на безопасность её личной жизни, продолжила небольшую «прогулку» по замку до покоев Короля. Она вовсе не привыкла к вещам, которые при Королевском дворе считались нормами, порой даже обязательствами. Казалось Альбероне было больше любопытно, нежели волнительно. Она рисовала бесконечные образы Правителя, не имея ни малейшего понятия про его внешность, характер, предпочтения. Он оставался для неё интригующей загадкой, на которую этой ночью Кана несомненно найдёт ответ. И вот завернув за очередной поворот, они оказались в широком коридоре, конец которого представляли высокие, громадные двери, украшенные неисчислимым количеством золота и дорогих камней. На бежевой мраморной стене аккуратно и гармонично висели десятки портретов в золотых рамках незнакомых ей людей, которые, возможно, сыграли немаловажную роль в развитии Королевства, если удосужились получить такую честь. По углам, словно настоящие деревянные солдатики стояла и пара стражей. Брюнетка с удивлением окинула взглядом странных мужчин, которые и вовсе казались неживыми. Держа в руках острые мечи и покрытые в стальные доспехи, они скорее походили на каменные статуи. По спине девушки невольно прошёлся холодок. Однако не успела наложница перевести и взгляда своего, как уже стояла прямо перед дверями покоев его Величества. Посмотрев своими волшебными глазами на богатые и роскошные ворота, Кана невольно пошатнулась. Издали они казались намного меньше. Сердце пропустило удар, когда Эвергрин нервно вздохнула и повернула к себе брюнетку, грубо впившись в плечи ученицы. Девушку скорее пугало не её безысходное положение, а столь рассеянное состояние обладательницы важной должности при Короле. Кана за эти несколько недель впервые видела, как маска непоколебимой женщины рушится на глазах. Где-то в глазах Эвергрин промелькнула искра сожаления — Послушай меня, — проговорила женщина, вглядываясь в чарующие омуты Альбероны. — Возможно, ты и новенькая и многого не знаешь об этой княжеской жизни, но за такое короткое время ты каким-то волшебным путём смогла привлечь внимание Его Величества. Если ты действительно хочешь быть свободной, жить в удовольствие и не бояться завтрашнего дня — подчиняйся. Подчиняйся Королю, тебе же будет лучше. На самом деле, он не такой и могущественный, как кажется. Кем бы он не был, без поддержки, а именно любящей женщины за спиной, даже сам Король, владыка обширных земель, богатств, владыка людских жизней — никто. А Ее Величество Штраусс не та женщина, которая должна стоять рядом с ним. Такое лживое и двуликое существо попросту не может быть чем-то могущественным. Могущественнее Короля. — Зачем Вы говорите это мне? — озадаченно спросила Кана, не понимая причины такого отношения к себе. — Вы же терпеть не можете меня и мой враждебный характер. Так зачем Вы пытаетесь дать мне совет, повести в нужное русло? Неужели Её Величество Мираджейн так не угодила Вам? Леди улыбнулась без единого намёка на сарказм или иронию. Опустив прекрасные зеленые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, она прошлась рукой по своему изысканному платью, цепляя несколько камней кончиками пальцев. — Я хочу, чтобы Король был счастлив. Он многое для меня сделал, пускай сначала наши отношения не заладились. Но лишь благодаря ему я являюсь той, кем ты меня сейчас видишь. Я ему многим обязана. — Эвергрин подняла свой взгляд, замечая удивление на лице наложницы. — Почему-то мне кажется, что ты на роль жены подойдёшь больше, нежели другие. В тебе есть тот стержень огня и неуправляемости. Честность в глазах советчицы заставила Кану поддаться чувствам, и брюнетка, глубоко выдохнув, произнесла: — Благодарю за веру в меня, и мудрый совет. Но, к сожалению, на свой счёт я не могу ничего пообещать. Тишина, которая настала в коридоре опустевшего замка, начинала давить на нервы. Все были очень сильно взволнованы, встревожены, в коем то веке, возбужденны. Что же ночь творила с мыслями и инстинктами простых смертных… — Его Величество не должен ждать. Открывайте двери. Кана мгновенно выпрямилась, по привычке поднимая голову вверх, держа уверенный взгляд прямо. Никто не может её сломить, указывать, что делать, как себя вести. В эту минуту, она не бедная бродяга из мелкой провинциалки, которая всю жизнь прожила среди грязи. Сейчас она наложница самого Короля Фиора, имеющая больше прав, чем местная маркиза, или баронесса в кругу высшего общества. Вьющиеся волосы находились в беспорядке, но их вид добавлял лишь игривости, женственности. Велюр действительно шёл обладательнице бойкого характера, подчеркивал нежную, смуглую кожу, девичьи изгибы, девственное тело. Сама Альберона походила на невинный, нетронутый цветок, который только-только распустился, расцвёл и предстал перед простыми прохожими в полной красе. Брюнетка переступила через порог комнаты, ступая на мягкий ковёр ручной работы, сделанный, возможно, в Эдоласе — Королевства, что находилось на дальнем востоке и славилось своим искусством и мастерством ручных изделий. Ладони слегка вспотели от волнения, отчего Кана нелепо вытирала их о платье, пытаясь придти в сознание. Взгляд удивлённых глаз поднялся вверх. Хрустальная люстра, которая на вид весила несколько тонн, попросту отбирала дар речи. Свет, излучающий сотни свечей, игриво отливал на хрустале, даря слабый поток света в громадном помещении. Такая красота, однозначно, стоит миллионы золотых! Следом Кана взглянула на шикарную кровать с высокими спинками, украшенными дорогими камнями и золотыми декорациями; и куда же без легкого балдахина. Наложница на одно мгновение затаила дыхание, осознавая, что, возможно, сегодня на этой кровати, она отдастся Королю. Сердце пропустило удар… от нарастающего страха. Двери неприятно издали хлопок, оповещая, что теперь происходящее в покоях Его Величества касается лишь его. Альберона нервно дёрнулась, мгновенно поворачиваясь в сторону звука, чувствуя, что сердце не выдерживает такого давления. Орган в любую секунду мог попросту пробить рёбра и вылететь из груди. Прерывисто дыша, Альберона пыталась привести себя в нормальное состояние, успокоиться, настроиться на интим. Но мысли в девичьей голове перемешались, и теперь наложница казалась столь бедным и беззащитным существом, оказавшийся на вражеской территории. — Неужели твоя храбрость испарилась, стоило тебе оказаться в моем логове? При нашей первой встречи ты казалась не такой жалкой. Кана оцепенела, чувствуя, как от одной реплики, по её спине бегло прошёлся холодок, одаривая жертву не самыми приятными ощущениями. Боясь сделать лишнее движение, девушка так и продолжала стоять спиной к Его Величеству, словно наложницу обезвредили металлическими кандалами. «Нет. Только не этот голос. Прошу только не он. Нет. Нет. Нет». Мужская рука грубо вцепилась в хрупкое плечо, разворачивая растерянную наложницу в сторону статного, привлекательного тела. И не успела Альберона понять в чём дело, как встретилась со знакомыми глазами. Серые омуты прожигали в ней дыру, пытаясь поймать на слабостях. Насмешливым и гордым взглядом запугивая неблагодарную паршивку, которая посмела ударить самого Короля, да и дерзить, не соблюдая этикета, Повелитель сам не заметил, как затерялся в чарующих очах своей наложницы. А он и забыл из-за своей мести, какая всё-таки девушка неординарна. Где это видано, чтобы был оттенок, напоминающий на цвет распустившейся лаванды. Загадочные фиалковые глаза с пребольшим удивлением раскрылись, не осмеливаясь отвести и взгляда. — Что? — хитро ухмыльнулся Лаксус, морально ущемляя брюнетку. — Я был последним в списке из всевозможных претендентов на престол? — Да ты вообще не входил в него. Кана злобно сощурилась, грубо дернув плечо, тем самым освобождаясь из цепкой хватки на миг опешившего Короля, никак не ожидавшего такого отношения. Нравственность бунтарки не могла свыкнуться с красноречием Правителя. Брюнетка не позволит превзойти себя ни жалким наложницам, ни какому-то мальчишке, постигнувший власти. Кана лишь некоторое время спустя осознала, что уже успела нарушить этикет, обидеть представителя династии Дреяров, и между этим, вырыть себе могилу. — Ваше высочество… — Величество. — Ваше величество, — раздраженно повторилась напуганная девушка, пытаясь сохранять дистанцию между собой и своим властелином, которую сам Лаксус так и наровился нарушить. — Давайте сначала присядем, поговорим, а потом уже и займёмся Королевским долгом. — Королевский долг — превыше всего, — скорее с издевкой проговорил мужчина, не отводя взгляда от ненормальной девушки. — С этим тянуть нельзя. Такого неуправляемого экземпляра у него ещё не было. Казалось, в какой-то момент, Кана непривычно порябела от своих нагрянувших, совсем некультурных мыслей. Однако пытаясь оттянуть с «долгом», наложница нервно оглядывалась по сторонам, молясь, чтобы Король не утащил её, и насильно присвоил себе. Она понимала, что попалась на собственной ловушке. Месть не заставила себя долго ждать, очевидно, ведь как Правитель мог оставить её поступок без наказания. И узнав про новенькую всё до мелочей, было невозможно не сломить её гордость, лишив бунтарки невинности. Заточение в гареме — и есть самое ужасное наказание для таких, как она — свободолюбивых. — Это телескоп? — внезапно выдала девушка, чей заинтересованный взгляд зацепился за астрономический инструмент. Глаза мгновенно заискрились, как наложница под недоверчивым взглядом Короля поддалась к длинной трубе возле большого панорамного окна. — На дисциплине астрономии нам много рассказывали про небо, луну, небесные тела, ну, падающие звезды. Это так воодушевляет. — Воодушевляет небо? — Скорее догадываться, что далеко-далеко, на совсем незнакомых планетах, живут такие же люди, народы, как и мы. Помещение оглушил громкий мужской смех. Лаксус поражался с наивности этой девушки. Наблюдая, как она неумело взялась за телескоп, проводя кончиками пальцев по стальной поверхности, словно ощущая форму предмета, в душе Дреяра одновременно возникали чувства раздражения и умиления с этой особы. — Ты серьёзно думаешь, что есть жизнь ещё где-то во Вселенной, кроме Земли? — задал неординарный вопрос Король, с большим любопытством ожидая ответа. Ещё не встречалось девиц, которым была по душе астрономия. Учитывая мнение Лаксуса, то эта наука была чужда женщинам. — А почему нет? — воскликнула брюнетка, отстаивая свою точку зрения. — Не будьте таким суровым реалистом. Кана наклонилась, вглядываясь в телескоп. Дергая за неизвестные ей шестерёнки, она пыталась что-то рассмотреть на небе через стекла, однако всё было тщетно. Устало вздохнув, наложница повернулась к Его Величеству и умоляюще посмотрела в манящие серые глаза, которые порой вообще казались стеклянными. Ей предстала долгожданная возможность побыть наедине с Правителем, рассмотреть его. У Альбероны и в мыслях не было, что такой молодой и весьма уверенный мужчина может быть тем, в чьих руках миллионы невинных жизней, нуждающихся в безопасности и помощи. Но Лаксусу было под стать такое звание. Как мимолётно представила Кана, он смотрелся бы на величественном троне с золотой короной на голове. Не зря всё-таки остальные наложницы так восхваляли его. Черт подери, она признала его совершенство! Совсем неожиданно сзади к ней пристроился мужчина. Чувствуя жар сильного тела, брюнетка почувствовала как по телу начало приятно разливаться тепло. Рядом с Дреяром действительно становилось спокойно и уютно. Дорогой телескоп после нескольких поворотов шестеренки поднялся по встроенному механизму вверх. Теперь смотреть через трубу было намного легче. Мужская рука потянулась к стеклянной поверхности. Сняв чёрное защитное очко, Лаксус потянулся к телескопу. Настраивая механизм, блондин умело обращался с изобретением, пока ошеломлённая брюнетка наблюдала за каждым мимолётным движением руки. — Смотри. Альберона недоверчиво взглянула на мужчину, но с большим нетерпением прильнула к телескопу. Через несколько секунд лицо девушки исказилось и мягкие черты застыли в настоящем восхищение. — Это же луна! — воскликнула Кана, вскрикивая от радости. — Она прям, как на ладони! Заливистый девичий смех разразился по просторной комнате. Словно не веря своим глазам, девушка восторженно оторвалась от изобретения, смотря широко распахнутыми глазами на блондина. А Лаксус мог лишь зачарованно смотреть на её длинные ресницы, похожие на настоящие перья. Эта бунтарка особо не выделялась красотой, учитывая изысканную внешность многих наложниц в гареме, но отчего-то она казалась такой особенной… — Луна тоже небесное тело, и как недавно выяснили многие астрологи, вращается вокруг Земли и является её вечным спутником. — Астрономия, как отдельный вид искусства, — мечтательно закатила глаза девушка, не отводя своего восхищенного взгляда от телескопа. — Науки, вообще-то.

***

Они долго обсуждали планеты и звезды, плавно переходя с одной темы на другую. Она бесконечно выпытывала у него вопросы, а он делился своими знаниями, впервые будучи таким вовлечённым в разговор. Король не помнил, чтоб ночи с наложницами были такими спокойными и уютными. Порой Лаксуса бесила эта простота в Альбероне. Но в одно и то же время, слишком притягивала, манила, завораживала. А план мести незаметно для самого мужчины где-то затерялся в голове. Кана иногда кидала мимолетные взгляды на Его Величества, замечая слабую усталость на лице мужчины. Слегка заметные круги под глазами, частая зевота — Альберона не могла не заметить этого. Брюнетка прекрасно понимала для чего она сейчас здесь, но вот так вот просто переспать с человеком было для неё преступлением. Не зная ни предпочтений, ни хобби мужчины даже совесть не позволяла перейти сразу к долгу. Глядя на этого самовлюбленного Короля, Кана однозначно могла сказать, что он хорош собой, образован, справедлив и трудолюбив. Правителем целой страны он стал не за привлекательную внешность. Но всё же, его излишняя гордость бесила. — Ваше Величество, — невзначай кинула наложница. — С Вашего Позволения, уже поздно, да и завтра у меня рано утром начинаются обязательные дисциплины. Я пойду в свою комнату, если на этом всё. Да что она себя позволяет? Непонимающий взгляд Короля в одно мгновение стал более раздражённым, агрессивным. Альберона невольно поддалась назад, когда заметила идущего прямиком к ней мужчину, словно нагрянувшая без предупреждения грозная буря. А серые глаза, казалось, помутнели… Грубо схватив нежное запястье брюнетки, Его Величество без осторожности поволок за собой сопротивляющуюся Кану, которая всеми силами пыталась освободиться от «кандалов». Наложница растерялась, когда без особых прелюдий её бросили на мягкую постель, а следом над ней навис не менее разъярённый Дреяр. Время застыло для Альбероны. — Ты держишь меня за какого-то безмозглого глупца?! — его ор больше походил на настоящий рык дикого зверя, отчего бедная наложница вжалась в воздушное одеяло, пытаясь слиться с остальными простынями и подушками, лишь бы не терпеть сейчас этот позор и унижение. — Ты поплатишься за всё, дрянная девчонка! Так просто наказания тебе не избежать за тот случай в коридоре поздней ночь…

Кем бы он не был, без поддержки, а именно любящей женщины за спиной, даже сам Король, властелин обширных земель, богатств, владыка людских жизней — никто.

Первое, что почувствовала Кана — вкус спелого грецкого ореха. Она ни на секунду не засомневалась, что Король обожает их. Внутри неё потихоньку начинал разрастаться настоящий пожар. Нежно посасывая его горячие уста, чувствуя, как чужой язык исследует её плоть, наложница схватилась за мужественные и сильные плечи своего Властелина, поглаживая мускулистую спину, массажируя мышцы шеи. Лаксус, не отрываясь от манящей девушки, посадил её себе на колени, начиная чуть ли не «мурчать» от удовольствия. После тяжелого и выматывающего дня ему ещё никто не делал массаж, а уж тем более не отвечал нежностью на ярость. Одним ловким движением, она стянула с Лаксуса халат, открывая себе взор на прекрасное тело Короля. — Мой Властелин, — томно прошептала она, чувствуя на шее губы своего мужчины и его болезненные укусы, после которых, без сомнений, останутся следы. — Ложитесь. Возможно, блондин был слишком уставшим, чтобы следовать своим планам. Однако, не замечая своих действий, Дреяр послушно лёг на живот, с большой неохотой отрываясь от шеи наложницы. Брюнетка долгожданно вдохнула, пытаясь выровнять своё сбившееся дыхание. Не затягивая, Кана немного задерла своё неудобное, длинное платье, садясь прямиком на пояс Его Величества. Женские руки прошлись по напряженным мышцам, сперва лишь нежно поглаживая. Чувствуя, как Король начинает расслабляться и успокаиваться, девушка облегченно выдохнула. Вскоре Альберона умело массажировала спину, вводя уставшего, разбитого Правителя в полный экстаз. Изучая руками каждую частичку его тела, мышцу, бесконечные шрамы после сражений, боёв, брюнетка еле уловила умиротворенное дыхание Лаксуса, который с пребольшой неохотой, но вскоре провалился в бездну тьмы, где его ждали спокойствие, отдых и сны. — Ваше Величество, — тихо прошептала девушка, в ожидании ответа, однако получив лишь умиротворенное сопение, Кана лишь победно улыбнулась. — Пф, я думала это будет намного тяжелее. Брюнетка встала с заснувшего мужчины, ложась на другую часть кровати. Уткнувшись носом в мягкую подушку, она перевела свой взгляд на Короля. Если бы она не взяла всё в свои руки, то, возможно, Кана уже лежала связанная и наказанная, захлебываясь собственными слезами. Хотя после такого возбуждающего начала что-то в ней поменялось, и теперь где-то в глубине души она желала продолжения. Её даже не волновало, что с ней сделает Правитель за такой фокус. Всё потом. А сейчас… она попросту наслаждалась моментом. Пытаясь запомнить каждую черточку его лица, брюнетка, остановила свой взор на глубоком, длинном шраме вдоль всего правого глаза. В голове возник вопрос откуда Король его получил. Тем не менее, Кана прекрасно понимала, что шрам ничуть не портил Его Величества, лишь добавлял мужественности. Лёжа на такой мягкой и удобной кровати, девушка незаметно для себя начала потихоньку проваливаться в бездну. Однако её гордость не позволила б остаться здесь вот так. Тихо встав с шикарной кровати, наложница устало зевнула, потихоньку направляясь к выходу. Последний раз взглянув на спящего Короля, который сейчас больше походил на здорового медведя в глубокой спячке, Кана, улыбаясь своим мыслям, поспешила покинуть покои Его Величества. Эту ночь она не забудет никогда.