Life without Love

Джерар элегантно поклонился перед Королём в знак уважения и преданности, перед тем как занять место за шикарным обеденным столом. Удобно расположившись на мягком стуле, мужчина поспешно раскрыл небольшую салфетку и накрыл ею колени, дабы в крайнем случае не испортить дорогой костюм. Фернандес всегда уделял этикету много внимания, ведь именно манеры, поведение и привычки раскрывали настоящую сущность человека. Перед представителями высшего общества ты, словно раскрытая книга, которую каждый мог прочитать. Он сидел рядом с Его Величеством по правую сторону. Именно так все присутствующие понимали, что перед ними никто иной, как верный советник Короля Дреяра. Джерар молчал, лишь изредка кидал взгляды на герцогов и баронесс, крутя в руках изящный бокал с вином. Мужчина лишь слегка мочил губы в жидкости, делая небольшие глотки. Он не мог позволить себе этого. Если переборщит с выпивкой, то непременно опьянеет и соответственно, перестанет быть бдительным. А бдительность терять нельзя ни в коем случае. Особенно, когда твоей задачей является охранять правителя. Светло-янтарный взгляд пробежался по всем гостям. Многих он знал, некоторых видел вовсе впервые. Стол на двенадцать персон был украшен самыми неистовыми национальными блюдами фиорской кухни. Примитивные закуски, салаты, гарниры так броско кидались в глаза. Джерар вовсе видел яркие, живые краски, переливающиеся на свету на белоснежной скатерти. Шведский стол скорее походил на игру цветов. Так странно. Слух приятно ласкала нежная мелодия арфы. Легкая атмосфера так и разливалась по шикарному помещению. Шесть каменных колонн из чистого мрамора, золотые украшения вдоль всего потолка, которые вырисовывали какой-то узор, величественная хрустальная люстра, освещающая зал; сотни свечей беспрерывно горели, даря не только свет, но и создавая некую классическую обстановку с ноткой романтики. Так элегантно! Так строго! Так восхитительно! Звук бьющихся бокалов друг об друга и сдержанный смех герцогинь, баронесс мелодично вписывался под игру арфы. Манящий аромат еды дурманил разум. Фернандес в который раз поднял уголки губ вверх, выслушав очередной смешной рассказ герцога Мэлоуна. Дамы лишь мило хихикали, смущенно прикрывая лицо, а мужчины радостно улыбались. Сколько времени они так сидели? Час? Два? Вон уже слуги несли добавку чая. Ловко собирая грязную посуду, молодые люди кружились вокруг стола. Фернандес мгновенно отложил столовые приборы, дожёвывая остатки десерта, стоило ему почувствовать толчок в бок. Мужчина элегантно вытер рот салфеткой и незаметно наклонился к Его Величеству. — После ужина никуда не уходи. Есть разговор. Помощник послушно кивнул, не промолвив ни слова. Серьёзный взгляд опустился — перед ним стояла чистая тарелка, сверкающие приборы и новая чашка с горячим чаем. Теперь о недоеденном суфле можно было забыть.

***

Двое мужчин бесшумно проникли в шикарное помещение. Один из них поспешно направился к креслу, вальяжно раскидываясь на мягкой обивке. Король удовлетворенно откинул блондинистую голову, распрямив ноги. Блаженство! После трёх часов на стуле тело ужасно затекло, и даже для самого монарха это было целой пыткой. Лаксус никогда не любил сидеть на одном месте. В детстве, когда он был ещё беззаботным мальчишкой без обязательств первым делом после мучительных и бесконечных занятий всегда спешил в сад. Там его верно ждал Джерар, чуть ли не дремлющий в открытой беседке вокруг цветущей зелени и алых роз. И они резвились чуть ли не до заката, когда последние лучи солнца прятались за неизведанный горизонт. Дреяр помнил, как они ненароком ломали кусты, топтали цветы, падали в ручей, получая парочку царапин и синяков. Как потом гувернантка яростно кричала на них, двух бездельников, и следом подоспевал дед. А дальше десять ударов веткой прямо «на мадам сижу» в виде жестокого наказания. Лаксус издал приглушённый смешок, вспоминая былые времена. Почему-то дружба с Фернандесом ассоциировалась лишь с приятными воспоминаниями. — Хорошее настроение иль вспомнил чего? — удивленно протянул советник, присаживаясь на соседнее кресло. Джерар затопил камин, выбрав парочку сухих и дряхлых дров. Довольно глянув на проделанную работу, мужчина позволил себе расслабиться на мягком кресле. Наконец-то. Комната постепенно наполнялась теплом. Скоро выпадет снег, и начнутся морозы. Зима уже стучалась в двери. — Вспомнил кое-что, — отмахнулся блондин, а затем хитро ухмыльнувшись добавил, — как у вас с Ултир? Ему даже не потребовалось взглянуть на выражение лица, ведь знал, что Джерар мгновенно исказился в недовольной гримасе. Равнодушные янтарные глаза, казалось, начинали сильнее пронизывать холодом.  — Ничего особенного. И вновь настала тишина, которую лишь изредка прерывал слабое потрескивание костра. Свет огня слабо освещал покои Его Величества, не давая улицезреть все богатства правителя. Лишь два силуэта статных мужчин виднелись где-то в глубине тьмы и мрака. — Джерар, — уже серьёзнее проговорил Дреяр. — В чём дело? Ты же говорил, что хочешь жениться на ней. Уже полгода прошло, а ты всё топчешься на месте. — Я сомневаюсь. — В ней? — удивленно воскликнул Король, вскинув брови. — Не знаю, Фернандес, эта женщина всегда вызывала у меня уважение… — В себе. Джерар стыдливо опустил глаза, надеясь, что Лаксус всё же отстанет с надоедливыми вопросами, ответы на которые он сам не знал. Но помощник прекрасно понимал, что Дреяр не отпустит его, пока не узнает правды. Пока не узнает всё вплоть до ненужных мелочей. Янтарные глаза остановились на танцующем в диком танце огне. Яркие, жаркие языки пламени всецело охватили дрова, загнав в свою пылающую клетку. Огонь так манил, взбудораживал, дарил приятное тепло и уют. Особенно манящий алый цвет. Этот оттенок всегда притягивал внимание Фернандеса. Перед глазами застыли прекрасные шелковистые волосы: густые, красивые, волшебно сияющие на свету. Так и хотелось вновь прикоснуться к ним, натянуть на руку, пропустить их между пальцев, чувствовать, как что-то нежное и приятное щекочет кожу. Яркого алого цвета, напоминающие на лепестки красных роз, на утренний рассвет, когда небо окрашивалось в незабываемые краски, на тот же жаркий, дикий и необузданный огонь, который сжигал всё на своём пути. Джерар едва ощутил чрезмерно приторный аромат розы. Звонкий, даже раздражающий смех донёсся до ушей. Хрупкое девичье телосложение эластично выгибалось, двигалось, а эти сумасшедшие карие глаза заставляли его внутренних чертей попросту сорваться с привязи. Джерар ненавидел её. Ненавидел всё, что с ней связано. И эти проклятые волосы, её проклятое тело, его проклятые инстинкты. Внутри происходило что-то необъяснимое. Словно сознание начинало раздваиваться. — В чём дело, Джерар? — Я не знаю. Лаксус слабо улыбнулся, примерно начиная догадываться. Возможно, ведьму Дреяр знал плохо, но своего лучшего друга мужчина мог прочитать, как открытую книжку. Очевидно, между ними что-то случилось, ведь запутать и озадачить Фернандеса не так то и легко, а вот хитрой Скарлет это раз плюнуть. И только Король хотел произнести имя нечисти, как Джерар неожиданно для них обоих выпалил: — Совратив каким-то амулетом, эта ведьма затащила меня в постель, — помощник повернул голову в сторону Его Величества. — Мне не то, что в глаза Ултир смотреть, да даже находится с ней в одном помещении стыдно. А всё из-за этой дряни. Клянусь, Лаксус, если бы не твоя просьба, я бы прикончил её на месте. Лаксус улыбнулся ещё шире, не в силах сдержать смеха. Что же за штука эта жизнь? Блондин чувствовал на себе недовольный взгляд озлобленного на весь мир Фернандеса, который готов был накинуться на кого-угодно и выместить всю внутреннюю злобу. — Ну, я не думаю, что Эрза настолько противна тебе, раз уж дело дошло до секса… — Лаксус, твою мать! Дело в амулете! — помощник уже не выдержал давления, начиная повышать голос. — Возможно, амулет и сыграл какую-то роль, но всё же, Джерар, признайся самому себе, она смогла разбудить в тебе что-то. Фернандес ничего не ответил. Он просто поднялся с нагретого места, поспешно накинув тёплый плащ на плечи. Внутри что-то взорвалось. То ли обида, то ли ненависть. Джерар отказывался верить в правду. Разобраться в своих чувствах ему не давали стереотипы и правила. Ведьма — это исчадие ада, ничего больше. Это существо не пригодно для любви и совместной жизни. — Мы с Фридом и Бикслоу поедем завтра в Дремучий лес за травами, которые просила Полюшка. Да и проверить местность не помешает. Если на этом всё, Ваше Величество, я пойду к себе. Спокойной ночи. Король ничего не ответил, лишь равнодушно отвёл взгляд на такой грубый жест друга. Знал Лаксус, безусловно знал, что раз уж Эрза положила глаз на его советника, то считай, Джерар уже по пояс в болоте. Ни Ултир не сможет спасти жениха, никто. Послышался громкий хлопок двери, оповещающий, что теперь блондин остался в полном одиночестве. Бледные уста исказились в диком оскале. Теперь то Дреяр мог спокойно, без лишних ушей, подумать немного и о собственных обидах, накопившихся за последнюю неделю. А первой в его списке для мести стояла никто иная, как Кана Альберона.

***

Солнце только-только появилось из-за горизонта, оповещая о начале нового дня. Хотя лучи теперь и не так приветливо грели простых прохожих, торговцев, малых детей, что резвились на холодных улицах. Зима близилась. Холода уже давно начались, и теперь выходя на улицу приходилось одеваться намного теплее, учитывая, что зимы в Королевстве Фиор беспощадны и очень холодные. Замок готовился к очередному дню. Слуги бегали, словно маленькие муравьи туда-сюда по бесконечным коридорам, таская с собой то еду, то постели. Пока помощники занимались мелкими делами, для Короля, наложниц день даже не начинался. Многие ещё сладостно потягивались в уютных постелях, ожидая завтрака. — Пожалуйста, Джерар, будь осторожен, — умоляюще проговорила женщина, подходя ближе к своему любимому. Хрупкие руки коснулись широких плеч, которые были обрамлены тяжёлыми, стальными доспехами. Однако Фернандес едва ощутил невесомые прикосновения Ултир. Избранница стояла лишь в легкой, шелковой ночнушке, то и делая, что неприятно ёжась от холода, бесстыже бродящего по просторах замка. Брюнетка отчаянно искала тепло и нежность в советнике Короля, пытаясь хоть как-то пробить холодную и неприступную грань между ними. Джерар никогда не отличался разговорчивостью и открытостью. Порой именно это и бесило Милкович больше всего. — Это просто разведка, ничего больше. И следом женщина приподнялась на носочки и легко, невесомо, совсем по-детски прикоснулась к устам Фернандеса. Джерар же лишь слабо улыбнулся, ощущая, как какое-то непонятное чувство начало терзать душу. Мужчина стыдливо опустил глаза. Он изменил своей невесте, пусть даже и против своей воли. От этого ему становилось тошно. Тошно от самого себя, от своих мыслей. Джерар был недостоин Ултир. Он в этом не сомневался. Но всё же нагло продолжал скрывать правду, ставя на первое место свои правила и жизненные стереотипы. — Береги себя. Красавица вновь потянулась к любимому, вцепившись в широкие плечи, пытаясь подарить на прощание ещё один поцелуйчик. — Люблю тебя. — И я. Джерар приподнял кончики губ, создавая что-то наподобие улыбки. Последний раз окинув взглядом Ултир, в глубине сознания ёкнуло. Какое-то сомнительное чувство терзало душу. Почему он был с Милкович? Может из-за страстной любви к ней или же из-за собственных удобств? Ответ был очевиден.

***

Дремучий лес никогда не любил чужаков. Столько лет, столько веков унесло молодых рыцарей, смельчаков, несчастных детей, которые попадали в руки неземной природе. Ходило множество легенд и мифов об этом проклятом месте. Мудрецы, чьи лица покрылись глубокими морщинами, этим показывая пройденную нелёгкую жизнь, поговаривали, что лес был создан шабашом ведьм, которые искали укрытия от людей. Рассказывали про Дремучий лес маленьким, непослушным детям в качестве страшных сказок на ночь, предупреждая о злых и страшных сотворений дьявола, которые после наступления сумрака могли придти к кому-угодно и сотворить зло. Молодёжь, естественно, влекла неизвестность, любопытство, возникшее из ниоткуда бесстрашие. Какие глупцы! Стоило им оказаться в чаще леса, как кровь в венах леденела от животного страха, а душа утопала в агонии ужаса. Мерещились монстры, силуэты мертвецов. Мрачные, засохшие деревья, которые безжизненно стояли рядом друг с другом, словно шептали проклятия, нагоняя порчу, а то и смерть на чужаков. Если ни страх, то потусторонние силы забирали их жалкую жизнь, что не стоила и гроша. Лес был пленником густого, навязчивого тумана, который за все эти эти века не желал оставлять проклятое место. Мрак и тьма окутали природу, забирая всю жизнь, энергию и силы растений, трав, диких животных. И стояла мертвая тишина… Громкий стук, а следом и дребезг эхом раздались не только по маленькой, разваливающейся на глазах хижине, но и по всей лесной опушке. Как и следовало ожидать, с засохших, голых деревьев, которые оказались заперты в пучине мрака, тьмы и холода, взлетела стая недовольных и раздраженных ворон, которые то и делали, что издавали карканье, словно проклиная всё и вся на этой земле. Дряхлая доска, представляющая собой подобие полки, не выдержала, и несколько банок с заготовленными на перед зельями встретились с землей, разбиваясь на сотни осколков. Непонятные жидкости непредсказуемо зашипели и потихоньку начали испарятся в пробирающем до костей холодном воздухе. Ведьма недовольно цокнула. Нужные зелья попросту исчезли, а для новых нету трав. Да и зимой найти нужные растения проблематично. Эрза разочарованно вздохнула: всё валится из рук и идёт на перекосяк. Молодая девушка отчаянно присела на край грязной, влажной подстилки, что представляла собой постель, да и кровать в целом. После трёх недель в обширных, чистых, роскошных покоях, было очень тяжело привыкнуть к своему настоящему дому. Слишком тяжело. Ведьма не помнила как вообще наткнулась на эти заброшенные, старые хрущевки. Без сомнений, было много минусов: в крыше неизлечимое количество дыр, не хватало даже нескольких досок, стены были заросшими мхом, растениями; старые, деревянные двери слабо держались, вот-вот готовы свалится вниз. Но был один единственный плюс: эта местность была заброшена, да и люди попросту боялись врываться в гущу дремучего леса, боясь попрощаться с жизнью. Как бы там не было, в глубине души, она желала найти более уютный и тихий дом, где хотя бы будет хорошая кровать с матрасом. А пока она будет довольствоваться тем, что есть. Карие глаза презрительно окинули маленькую комнатушку, в которой царил настоящий хаос. Древние книги, принадлежащие ей, были раскиданы по всему помещению, в прочем, как и одежда, амулеты, украшения. Всё, что валялось на полу было запачкано влажной, грязной землей. После сильного ливня намокло всё, черт бы побрал этот дом! Рядом с ней, под рукой валялся лишь её любимый шар. Он ни раз помогал в чёрных замыслах, однако сейчас девушка просто захотела увидеть одного человека. Мимолётное желание возникло из ниоткуда, но подавить его Скарлет не смогла. И не сможет. Дрожащими руками покрутив легкий, стеклянный предмет, который таинственно, мистически отливал фиолетовым цветом, ведьма судорожно прикрыла карие глаза. Было видно — она очень переживала.

открой же мне глаза на правду шар мой, покажи его утоли же мою жажду хочу его лишь одного

Эрза с надеждой шептала слова заклинания, в глубине души боясь увидеть лишнее. Нечисть знала, что не выдержит отношений Джерара с другой, но чёрт бы побрал её чувства, она не могла попросту сидеть на месте. Внезапно шёпот стих, и девушка неожиданно раскрыла глаза. Тьма. Её омуты наполнились мраком, злобой, ненавистью, почернев от всех эмоций и чувств. Белок скрылся под пеленой отчаяния. Увидев её живой человек, лишился бы здравого рассудка.

Высокая, красивая, статная брюнетка, что кружилась вокруг любимого в одном лёгком, шелковом белье внезапно прикоснулась к его плечам, что были мужественно облачены в стальной доспех. Её темные глаза, обрамлённые густыми ресницами с лаской и нежностью поглядывали на серьезного воина. Она игриво приподнялась и прикоснулась к бледным устам, оставляя свой интимный, невидимый никому след. — Люблю тебя. — И я. А он приподнял кончики губ, создавая что-то наподобие улыбки, без раздумий выпалив две простые буквы…

Столь редкий и ценный для любой ведьмы шар со всей силы швырнули в стенку. Несчастный предмет столкнулся с деревянной поверхностью, от давления разбиваясь на тысячи мелких осколков вслед за теми же несчастными банками. Однако вместо проклятий, злобной ругани, обещаний о скорой мести, послышался лишь тихий плач. Чёрная слеза одиноко скатилась по бледной щеке Эрзы. Ей было и в правду больно. Очень. Даже продав всю себя дьяволу, она не смогла спастись от этого навязчивого, человеческого чувства, которое она презирала в течении жизни. Сквозь чёрную пелену показались карие очи девушки. Черты бедолаги исказились, и она, спрятав отчаянное лицо хрупкими, изящными ладошками, заплакала навзрыд. Она была разочарована в себе, в жизни. Будучи такой сильной и могучей, Скарлет проиграла какой-то соплячке, которая, к сожалению, любила Джерара не меньше. И с каждым всхлипом боль сменялась на ненависть, обиду. Она ревновала его. Очень сильно ревновала. Без раздумий, могла бы убить ту женщину и стереть с лица земли. Но ещё сильнее Эрза злилась на советника. Мужчина ведь знал о чувствах ведьмы, или просто прикидывался, что не замечал. Да и та прекрасная ночь, которую они провели в объятиях друг-друга по сегодняшний день не выходила из головы Скарлет. Все её мысли занимал Фернандес. И только он. А сейчас все её мечты и планы попросту разрушились, как тот карточный домик от невесомого удара ветра. И сердце её не выдерживало… «Раз уж этот простой смертный — корень всех твоих проблем и несчастий, достаточно просто обрубить его…» Чужой голос неожиданно заполнил сознание, заставляя девушку в одно мгновение затихнуть и напрячься. Этот бархатный и слащавый голос она узнает где-угодно. И в подтверждение догадок из ниоткуда воспламеняется алая дымка… — Нет! Только не это! Прошу, ничего не делай с ним! Эрза вскакивает с земли, чувствуя, как вдоль всего тела пробегает электрический заряд. Намокшие глаза раскрылись от ужаса. Что же она наделала? Как она могла забыть о своём пороке ярости? Внутри все поледенело. Схватив единственный из чистых вещей плащ, девушка выбежала из старой хижины, понимая, что если она не поспешит, то может опоздать и больше никогда не увидеть ненавистного любимого.

***

— Черт, Джерар! Мужчина застыл на месте, не понимая, что происходит. Крик Фрида, наполненный ужасом и страхом заставил Фернандеса напрячься. Этот непредвиденный казус никак не входил в его планы. Проклятые заросли и туман не давали оценить критическую ситуацию в целом, отчего бдительность воина была потеряна. Он оказался в настоящей засаде. И вот до ушей донёсся яростный рык зверя, которого Джерар не мог улицезреть среди старых деревьев и кустов. Крепко держа в руках острый, тяжёлый меч, мужчина судорожно оборачивался на шуршание опавшей листвы, физически готовясь к нападению дикого волка. Капли пота доблестно стекали по лбу, а сердце отчетливо отбивало удары по самые рёбра. Фернандес чувствовал, как внутри всё перевернулось от страха и мыслей, что он может не вернуться домой к Ултир, к Лаксусу. Возможно, вчерашний разговор с Дреяром, и сегодняшний поцелуй с любимой были последними… Он боялся и противился смерти. Отчаянно молился о завтрашнем дне, о будущем. И слышится животный рык, пробирающий до самых костей. Адское создание появляется, словно из воздуха, направив свой яростный взгляд прямо на добычу. Незаметно для всех ужасающие до потери рассудка глаза твари неестественно окрашиваются в алый цвет… И существо кидается на опешившего рыцаря, валя того с ног прямо на грязную, влажную землю, не оставляя никаких надежд на дальнейшую жизнь. Джерар не в силах противостоять животному, которое было в разы сильнее и тяжелее, попросту задыхается, чувствуя, как сознание начинает потихоньку проваливаться в бездну. До ушей доносятся отчаянные крики двух шокированных рыцарей, которые бессильно стояли на коленях, крича о помощи. Голодное животное, будто ухмыльнувшись напоследок, без раздумий разрывает человеческую плоть. И ни броня, ни сила воли не могут этого предотвратить. Мужчина дергается, не в силах сдерживать душераздирающую боль, которую невозможно просто описать словами, кричит, молит о прощении. Последнее, что увидел Джерар были дикие, алые глаза монстра, что удостоился лишить жизни верного помощника Его Величества.

***

Дневное небо скрылось под тяжелыми тучами, которые так и готовились вылить весь свой гнев и недовольство на землю. Тусклый и мрачный свет слабо освещал помещение. В комнате лишь одиноко горела свеча. Проклятое время, казалось, остановилось для всех в этот момент. Минуты обратились в часы, часы — в дни, те — в недели. В покоях верного советника застыли ужас и безмолвие. Король лишь обреченно уперевшись в стену, старался не смотреть на душераздирающую картину: как Полюшка, в первый раз будучи со слезами на глазах пыталась спасти Джерара, дрожащими руками зашивая рану, смывая с ослабленного тела остатки крови, плоть. В надеждах проверяя сердцебиение каждую минуту, лекарь с животным страхом наклонялась к груди Фернандеса. Он потерял много крови. Слишком много. Дреяр старался не слушать тихий и разочарованный плач Ултир, которая только и могла, что сжимать в хрупких и костлявых руках кусок порванного плаща своего любимого и тихо шептать молитвы, покачиваясь с одной стороны в другую. Слеза одна за другой стекала по бледным щекам, и её напуганные до смерти глаза кричали лишь о помощи. — Лаксус, знай, что я поклялся перед отцом быть верным тебе до самой смерти. — Ваше Величество, Вы всегда можете на меня положиться. — Лаксус, не теряй своё самообладание. Все эти черти из высшего общества так и пытаются сломить тебя. Не поддавайся! — Если я удостоен нести фамилию знатного рода Фернандес, то не сомневайся, я сдержу данное обещание! — Ваше Величество, это лишь начало. Нам ещё предстоит столько всего пройти… Лаксус не сдержался. Серый взгляд, наполненный горечью и болью неуверенно поднялся. И в этот момент перед глазами правителя пролетела вся жизнь. Его верный друг, честный помощник, советник, правая рука бессильно лежал на кровати. Хотя в этом человеке уже тяжело было узнать Фернандеса: яркие волосы благородного синего цвета, словно обесцветились, потемнели на несколько оттенков. Кожа побледнела, скулы впали. Ощущение, что перед ним лежал настоящий мертвец не покидало его, однако всё же надежда не угасала в сердце монарха. Рана готова и обработана. Теперь оставалось просто верить в лучшее. Полюшка судорожно вздохнула от эмоций, а потом поспешно наклонилась к раненому. Женщина застыла на месте, чувствуя, как вдоль всего тела неприятно пробегают сотни мурашек. Удары… их не слышно… Нервничая, она схватилась за холодную руку мужчины, дрожащими руками пытаясь найти пульс, но всё было бестолку. Не было ни пульса, ни сердцебиения, никаких дальнейших признаков жизни. Лицо лекаря исказилось от нахлынувших чувств. Почему именно этот мужчина? Полюшка никогда не могла понимала планы этой несправедливой жизни. Знахарка привстала с постели, однако ни Лаксус, ни Ултир не обратили на это внимание. Каждый думал о своём. Каждый пытался найти утешение. — Ваше Величество, — она с большим трудом проговорила два слова, чувствуя, как горе и боль разрастаются по всему телу с неописуемой скоростью. — Сердцебиение остановилось. Примите мои соболезнования. Её голос неприятно хрипит, и женщина, чувствуя, как по щекам начинают беспрерывно течь холодные слёзы, выбегает из проклятого помещения, не в силах смотреть на рушащуюся любовь и крепкую, незаменимую дружбу. Протяжный, раздражающий писк глушит уши, и ноги перестают держать тяжёлую тушу. Лаксус медленно скатывается по стенке вниз, чувствуя, как внутренний мир попросту начинает рушиться. Лаксус, как бы не было тяжело, вставай, поднимайся. Я, как Джерар Фернандес, твой верный помощник и правая рука, всегда помогу тебе. Одной рукой держись за Королевский посох, а вторую буду держать я. Наша дружба превыше жалких денег, званий или статуса. Так что в бедности, в богатстве, и в горе, и в радости, клянусь своей жизнью служить и защищать тебя, твою избранницу и твой род.