Дочь Дракона

      Мираэль никогда не боялась темноты. Раньше. Но стоило мрачным сводам холодной пещеры обступить её, отрезая последние блики предрассветной серости своими поворотами, как она почувствовала ползущий по загривку холодок. «Нужно было взять факел», — мысленно попеняла себе Мираэль, глядя на мерцающий огонёк. Каждый шорох заставлял вздрагивать, сжимая зубы, и вслушиваться изо всех сил. Ладонь, державшая меч, медленно, но верно влажнела, а ноги сделались странно непослушными, будто не желая нести свою хозяйку дальше в непроглядный мрак. Приходилось собирать в кулак всю волю, что имелась, чтобы сделать нужное количество шагов и к тому же снова вытащить карту — от расшалившихся нервов вызубренный путь был забыт начисто. Немного помогала мысль, что если Мираэль пропустит поворот — то уже вряд ли выйдет отсюда. А выйти ох как хотелось — с самого первого шага. Но поворачивать назад было нельзя. Отец её по голове не погладит за побег, да и Вайлан тоже.       При мысли о бывшем женихе лицо Мираэль исказила ненависть. Не сказать, что ей очень хотелось о нём думать, но нужно было немного отвлечься от владевшего ею сейчас эмоционального напряжения. Мираэль постоянно чудилось, что во мраке, не освещённом магией, кто-то прячется, выжидая момента, чтобы броситься на неё. Так что, выбирая между мыслями о Вайлане и этой нервотрёпкой, Мираэль выбрала первое.       Один за другим гроты, ответвления и перекрёстки пещерного комплекса оставались за спиной, пока Мираэль фантазировала о способах убийства Вайлана. Отвлёк её коснувшийся ноздрей неприятный запах, а более глубокий вдох едва не заставил подавиться. Тяжёлая вонь плотным покровом окутала пространство. Похоже, неподалёку кто-то издох. Возможно, это был менее удачливый путешественник. А возможно его просто кто-то съел, а затем естественным путём избавился от того, что не переварилось.       В любом случае разделять подобную судьбу у Мираэль в планах не было, потому она решила быстрее миновать неприятный участок. Перед этим, однако, остановилась, достала карту, и с восторгом поняла, что до вожделенного выхода осталось меньше мили. Ноги гудели от усталости — сколько же он прошла? Но мысль о том, как близко выход, грела её и подстёгивала идти быстрее. Едва услышав тихое ворчание впереди, Мираэль чётко осознала — плакала её надежда на спокойный переход. И сверкнувшие где-то у дальней стены грота глаза подтвердили — у неё проблемы. «Волк?» — такова была первая мысль, но, увы, Мираэль в своей догадке оказалась не права. Магический огонёк слабо осветил бледную, с голубым оттенком кожу, плоскую морду с широкими ноздрями и выступающими острыми клыками, а также когтистые лапы, бугрящиеся мышцами. И всё это никоим образом не могло принадлежать волку.       Потревоженный монстр неуклюже заворочался на куче прогнившего тряпья вперемешку со старыми костями, где улёгся подремать, и шумно втянул воздух. Подслеповатые глазки различили свет, и маленькую фигурку, а нос учуял привычный запах. Запах страха. Вонь потревоженного его движением затхлого воздуха разошлась тошнотворными волнами, едва не заставив Мираэль задохнуться на очередном неосторожном вдохе. Пока глаза и разум определяли степень опасности, мысли испуганными зайцами рванули прочь, оставляя лишь удушливое желание бежать как можно быстрее. Тело же словно параличом околдовали — Мираэль не смогла сдвинуться с места, как бы яростно этого ни желала. А тем временем смертельно опасный обитатель лесов и пещер Сиродила поднимался во весь свой отнюдь не маленький рост. Громадная лапа шумно зашарила по полу пещеры, и Мираэль с ужасом наблюдала, как толстые пальцы смыкаются на рукояти дубины просто невообразимых размеров. Одного удара ею вполне хватит, чтобы от Мираэль и мокрого места не осталось.       Эта мысль оказалась чем-то вроде бодрящего пинка — Мираэль удалось заполучить власть над собственным телом, и ноги её едва не подкосились от массы истошно посылаемых разумом импульсов. Она рванула мимо монстра, только благодаря рефлексам не выпустив позабытый меч из сведённых судорогой пальцев. А карту выронила, но уж возвращаться за ней точно не планировала — Мираэль просто бежала вперёд, повинуясь первым же поворотам и даже не думая, что может загнать саму себя в тупик. Глаза, передающие все оттенки испытываемого ужаса, вцепились в ориентир — полоску света, которая вполне могла быть лишь обманчивой игрой цвета породы и царящих здесь теней.       В спину ударил рёв — созданию, опознанному мечущимися в беспорядочном ужасе мыслями как огр, явно не понравилось, что еда, весьма кстати притопавшая к нему, вдруг передумала становиться едой и дала стрекача. Мираэль читала, что эти твари удивительно быстры, а ещё глупы, но очень чутки. Ещё куча подробностей про огров хлынула в мозг из закоулков памяти, а ноги продолжали нести, и лишь благодаря летящему впереди светлячку Мираэль ещё не расплющила себя о какой-нибудь сталагмит. Как в таком состоянии она всё же умудрялась управлять своим телом, Мираэль не ответила бы и под страхом смерти. Она просто неслась к свету, полоска которого становилась всё ярче и шире — словно некто сверху всё же сжалился над ней и решил не обрывать жизненный путь беглянки так… прозаично. Острая боль прошила плечо, которым Мираэль задела выступ, не вписавшись толком в поворот — её едва не развернуло спиной к выходу, и кажется, она даже слышала хруст… Но раздавшийся за спиной рык подстегнул усталое тело, дав силы на последний рывок в нужном направлении.       Сверкание снега на солнце после тьмы пещеры на секунду ослепило Мираэль, а шум, не похожий на топот огра, заставил оглянуться и споткнуться, за малым не потеряв равновесие. Похоже, недовольный рёв чудовища потряс гору, в чреве которой петляли лабиринты Белого Прохода. И вызвал сход снежной лавины. Мираэль мысленно взвыла. Ей не улыбалось быть погребённой под снегом, о нет. И она вновь побежала, просто вперёд, уже неважно в какую сторону — дальше, дальше от горы! Лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся от напора холодного воздуха, и Мираэль слышала позади шорох сходящего снега, как приговор. Одно хорошо — огра лавина точно накроет. Хотя, кто знает, возможно, он выживет. А вот выживет ли она — это вопрос вопросов… Мираэль неожиданно так полюбила жизнь, воздух, что ледяными осколками впивался в лёгкие и с хрипом покидал их, саму себя и всё вокруг — ну, кроме огра, пожалуй — что припустила ещё быстрей. Жить, жить, а значит — бежать, бежать!       То, что произошло, должно было произойти рано или поздно. Мираэль споткнулась, и не успела скоординироваться или хотя бы мало-мальски сгруппироваться. Точно сам Акатош ей пинка дал — незадачливая беглянка кубарем покатилась по пологому склону, даже не крича — воздух в лёгких резко закончился. Полёт завершился тем, что Мираэль затормозила об дерево — спасибо, что не лицом, а только боком. Но и этого было более чем достаточно. Рёбра щедро хрустнули, исторгнув из сведённого судорогой горла щенячий вяк вместо громкого, до разрыва барабанных перепонок, крика. И прежде, чем боль ударила по всем струнам нервных окончаний, её накрыла тьма — такая блаженная, такая безболезненная. Мираэль отдалась ей с радостью, а последней её мыслью было «Прости, папа…» ****       Сначала пришли звуки — отдалённое ржание лошадей, гул голосов и шорох, с каким обычно мелкая труха ссыпается с потолка в старых помещениях. Осознав, что вполне себе жива, Мираэль с трудом разлепила слегка закисшие глаза и почти ничего не увидела — только что-то расплывчато-серое. Присмотреться помешали пришедшие в себя нервы. В голове Мираэль поднялся гулкий звон, словно зазвонили разом все колокола Имперского города; тело болело так, будто огр всё же настиг её, но вместо того, чтобы съесть, скрутил, как скручивают, выжимая, мокрую тряпку, а потом протанцевал на ней. Трижды. Минимум. Мираэль тихо застонала. О, Акатош, как же больно… Отключиться, что ли, опять? Но увы, тело не желало нырять в спасительное беспамятство, вместо этого оно сполна мстило своей хозяйке за всё произошедшее. — Очнулась?       Голос, вторгшийся в болезненное марево, был тихим, но Мираэль показалось, будто её по голове чугунной сковородой приложили. Первым порывом было увидеть того, кто с ней заговорил, но пелена перед глазами показала ей кукиш, и Мираэль ничего не оставалось, кроме как вновь смежить веки. Внезапное, но аккуратное прикосновение вызвало прилив паники, Мираэль попыталась отстраниться, однако не смогла сдвинуться ни на дюйм — тело просто отказалось повиноваться. Да и руки ни на что не посягали, а лишь натянули ей на плечи что-то очень мягкое и тёплое, а тихий голос продолжал звучать вокруг: — Тебе холодно? Ты вся дрожишь. Ну и досталось тебе, не завидую. — Больно… — жалобно сорвалось с сухих потрескавшихся губ. Ух, ты, она ещё не разучилась говорить? Хотя то, что Мираэль услышала, не было похоже на её привычный голос. Какой-то невразумительный хрип, да и только. — Понимаю. Прости, больше зелий нельзя. Придётся потерпеть. — Где… где я? — Сейчас ты в безопасности, а это главное, — отозвался неизвестный. — Не думай ни о чём. Не делай резких движений. Тебе нужно восстановить силы. Пить хочешь? — Да! — прохрипела Мираэль с жаром (по крайней мере, попыталась, чтобы это прозвучало так). И добавила для пущей убедительности: — Очень! — Погоди. — Послышался шорох удаляющихся шагов, а Мираэль тем временем прислушалась к себе. Тело продолжало сетовать на её глупость, и голова болела, не переставая. Эх, сейчас бы влить в себя пару зелий… и получить интоксикацию, да. Достойное завершение её глупого приключения, ничего не скажешь. Наверное, зря она убежала.       Или нет, не зря. Что угодно лучше, чем Вайлан, вполне серьёзно собиравшийся её прикончить. Когда Мираэль встанет на ноги и выяснит, где находится, она обязательно продолжит свой путь. Надо будет куда-нибудь наняться, и раствориться в толпе. Стать одной из многих, чтобы ищейки отца или «жениха», буде таковые появятся, не узнали её. А если она ещё в Сиродиле? — эта мысль обожгла почти физически, мигом прояснив разум, а новое прикосновение заставило вздрогнуть. Но теперь Мираэль не противилась, заочно смирившись с тем, что на данный момент ничего не сможет сделать. Её осторожно, даже бережно приподняли в полусидячее положение, опирая спиной обо что-то не слишком мягкое, и поднесли к губам кружку. Мираэль, едва не стукнувшись зубами о металлический край, сделала несколько жадных глотков, на время отбросив лишние мысли. — Спасибо… — выдохнула она, утолив первую жажду и чувствуя, как холодные струйки бегут по подбородку. Сил на то, чтобы поднять руку и вытереть их, не было. — Легче? — кружку забрали и, судя по звуку, поставили совсем рядом. — Да.       Пелена с глаз начала потихоньку спадать, и Мираэль, наконец, разглядела того, кто с ней разговаривал. Это был молодой мужчина — даже, скорее, юноша, на вид немногим старше её, — с тёмно-каштановыми, отливающими рыжиной волосами и серыми глазами, взгляд которых лучился тревогой. На нагруднике его стальной брони красовался символ Империи — алый дракон, распахнувший мощные крылья.       Горло сжала холодная хватка паники — всё её существо сейчас желало оказаться как можно дальше от любого представителя мужского пола. Но бежать было некуда, да и тело всё ещё плохо слушалось — поэтому Мираэль едва отодвинулась, ощущая отрезвляющую боль от прикосновения спины к чему-то твёрдому и холодному. Её недоверчивый взгляд исподлобья сверлил незнакомца в попытке предугадать его движения. — Спокойнее, — он на редкость правильно оценил её трепыхания, и даже сделал шаг назад. — Здесь тебе ничто не угрожает. Ничто и никто. — А здесь — это где? — старательно отгоняя от себя нелицеприятные картинки, спросила Мираэль. Голос повиновался не лучше тела, но ей было важно знать. — В Хелгене. — А это… это где? — возможно, вопрос прозвучал глупо, учитывая, что она двигалась в сторону Скайрима, и даже вроде прошла Белый Проход, а в Сиродиле крепостей с таким названием не было. А все названия, что она подсмотрела на карте Скайрима, успешно выветрились из головы. Незнакомец не позволил себе насмешки. Присев на табурет, он отозвался: — Это в Скайриме. — О, спасибо тебе, Акатош… — прошептала Мираэль, закрывая глаза и с трудом удерживаясь от желания заснуть — осознание, что она достигла цели, значительно расслабило тело, хотя терять бдительность было ещё ох как рано. — Добралась-таки. — Ну, это как сказать… — послышался голос её собеседника, и Мираэль вновь открыла глаза, сумев вопросительно вздёрнуть брови. — Скорее, тебя транспортировали от границы между Сиродилом и Скайримом, — пояснил юноша. — А как… а что… — Мираэль не смогла сформулировать вопрос и потерянно умолкла. — Вообще сначала мы подумали, что ты мертва. — Правильно истолковал её заминку юноша. — Но наши гончие ни в какую не желали отходить от тебя — крутились рядом, скулили, и кое-кто сообразил проверить вблизи. Ты была без сознания, вся в синяках, царапинах, в крови, и едва дышала. Что с тобой произошло? — А, это… я упала… когда от огра спасалась. — Мираэль честно постаралась напрячь мозговую деятельность — следовало отвечать осторожно, и ни в коем случае не допустить, чтобы её отправили обратно в Сиродил. — Но в Скайриме нет огров, — сказал юноша просто, но по его обострившемуся взгляду Мираэль стало ясно — не верит. — Зато в Белом Проходе они есть, — отозвалась она. — И в Сиродиле, да? «Это ещё к чему?» — Мираэль пожевала губу и ответила, сохраняя на лице полнейшую незаинтересованность: — Не знаю. — Угу. Не знаешь. А откуда ты тогда «добралась»? «Твою же…» — Мираэль захотелось откусить себе язык. Но было поздно, роковые слова уже прозвучали. Приходилось работать с тем, что есть. — Это неважно, — она сама понимала, сколь жалко это прозвучало. И юноша подтвердил её опасения, покачав головой. — Ошибаешься. Ты не похожа на искателя приключений, тебя нашли на границе, и вариантов, как ты там оказалась, не слишком много. Самый очевидный из них — нелегальное пересечение границы. И ты сейчас не в темнице лишь потому, что нашли тебя в слишком плачевном состоянии. Крепостная жрица настояла на твоём лечении в нормальных условиях, но когда тебе станет лучше, комендант может изменить своё решение.       Он видел, как меняется выражение её лица. Вот лоб прорезала морщинка, когда сдвинулись брови, и чётче обозначилась линия челюсти, когда девушка стиснула зубы, будто контролируя эмоции. Нет, он не собирался зверствовать — судя по отчёту жрицы, девушка и без того пережила натуральный кошмар, прежде чем оказаться в Скайриме. Но он сам был подотчётен коменданту крепости, а тот на вполне законных основаниях требовал устроить найдёнышу допрос. В это неспокойное время нельзя было допускать брешей на границах. — Слушай… гм, как тебя зовут? — Мира… — она едва успела себя остановить. Её полное имя не должно здесь звучать! — Я — Хадвар, — Он милосердно пропустил мимо ушей краткую заминку. — Слушай, Мира, я не хочу на тебя давить, пугать или нервировать лишний раз. Но вопросы, которые задаю я, ничто в сравнении с тем, о чём будет спрашивать тебя комендант, если ему не понравится мой отчёт. Что ж, попытка обойтись без угроз успешно провалилась, — тотчас мысленно признал он, глядя на то, как схлынула с её лица едва начавшая возвращаться краска. — Расскажи мне, — попросил он как можно мягче. — Что-то мне подсказывает, что ты весьма дорого заплатила за то, чтобы оказаться в Скайриме. И тебе нужна помощь. Если я буду знать больше, мне удастся тебе помочь. — Мне не нужна помощь, — тихо сказала Мираэль. — Мне… нужно просто исчезнуть. — Ты противоречишь сама себе, — покачал головой Хадвар. — Но исчезнуть в Скайриме очень легко. Достаточно свернуть с тракта. В лесах найдётся много желающих помочь с этим. Мираэль насупилась. Она задумалась ещё на его словах о том, что она «дорого заплатила». Хадвар упоминал крепостную жрицу? Ох, дремора их подери, наверняка её раздевали, осматривали, и…       Схватившись за шею, Мираэль выдохнула с облегчением, едва пальцы коснулись прохладного камня. Одновременно с этим она поняла, что не обнажена, хотя одежда на ней явно чужая. Временно игнорируя внимательно следящего за её манипуляциями юношу, она оттянула цепочку, и низко склонила голову, рассматривая фиал. Магические печати были целы, хвала Акатошу. Тусклый блеск металла привлёк её внимание к кольцу. Вот уж пропажу этой вещи она бы точно не оплакивала.       Подумав, Мираэль стянула кольцо с пальца и бросила на шкуру какого-то зверя — именно она служила ей одеялом. — Забери его, — сказала она, не глядя на Хадвара. — Забери, пожалуйста, и сделай так, чтобы комендант про меня забыл. — Ты серьёзно? — недоверчиво вскинул брови Хадвар. — Мира, ты знаешь, как это называется? — Знаю. Ты был прав, когда предположил, что я дорого заплатила за то, чтобы оказаться здесь. Не думаешь, что с меня хватит? — Первый ступор прошёл, и теперь Мираэль инстинктивно бросилась в атаку. — Я думаю, что подкуп военного при исполнении тебе ничем не поможет. Это противозаконно, и вообще-то карается смертью. Так что убери это с глаз моих долой, — он кивнул на кольцо — и прекращай упрямиться. Я не желаю тебе зла, но закон есть закон. В Скайриме сейчас слишком сложная ситуация, чтобы игнорировать появление неучтённой личности на границе. — Почему? — Не удержалась Мираэль от любопытства, тем самым сдав себя с потрохами… в очередной раз. — Да уж, ты явно не отсюда, — хмыкнул Хадвар, глядя, как забавно округляются её глаза. — Иначе вряд ли сунулась бы. Война у нас тут вообще-то. — Ой… — растерянно выдала Мираэль, потому что до неё, наконец, дошло, в какой ж… передряге она оказалась.       Хадвар был не совсем прав — Мираэль кое-что знала о ситуации в Скайриме. Чтение было одним из её любимых занятий, и количество книг в библиотеке поместья исчислялось сотнями — было чем заняться в досужие часы. Книг, посвящённых Великой войне и её последствиям во всех провинциях, тоже было немало. Кроме того, Брума была приграничным городом, в котором доля жителей нордского происхождения превышала количество проживавших в Бруме имперцев.       Так что Мираэль, даже не будучи сплетницей, всё же успела узнать кое-что о движении Братьев Бури. Так себя назвали норды, несогласные с запретом поклонения Талосу. И их можно было понять — если верить легендам, Талос, он же Император Тайбер Септим, был родом из Скайрима. Вот кое-кто и обиделся за такое принижение своего соотечественника-героя. Масла в огонь подливал и тот факт, что это сделали эльфы, с которыми не так давно закончилась война, и то, что Император принял это условие. Ну а предводителем и основателем движения Братьев Бури был не абы кто, а ветеран Великой войны и, по совместительству, ярл Виндхельма, Ульфрик Буревестник.       С полгода назад Бруму сотрясла весть о том, что Ульфрик убил верховного короля Скайрима особой магией, Ту’умом, и теперь, разумеется, сам претендовал на трон. Если прибавить к этому ту информацию, что излагалась в одной из самых популярных книг об Ульфрике, «Маркартский Медведь», то перед Мираэль вырисовывался образ беспринципного ублюдка (даром, что рождённого в браке), под шумок решившего захапать себе больше власти.       И где же были все эти знания, когда Мираэль планировала побег сюда?! Хотела туда, где спокойнее, а очутилась в эпицентре гражданской войны. Мо-ло-дец. Мираэль не была ярой талосопоклонницей. Таковой скорее можно было назвать Иоланту — вот уж кто плевал с вершины Башни Белого Золота на все запреты. Милтон же, пусть и не разделял взглядов супруги, но слишком любил её, и не препятствовал обустройству маленького святилища Талоса в доме. Мираэль же вопросы теологии не интересовали. Её безусловным фаворитом всё равно был Акатош, поклонение которому эльфами не порицалось. Хотя она иной раз и поминала Девятерых вместо Восьми, но редко когда делала это вслух. Тем не менее, от этой привычки надо было избавляться. И не только потому, что можно вызвать недовольство преданных детей Империи, но и потому, что (опять же, опираясь на слухи и кое-какое чтиво) — с молчаливого одобрения Императора по провинции Скайрим неустанно рыскали солдаты Талмора, правящей фракции Альдмерского Доминиона. Они искали и карали тех, кто придерживался радикальных взглядов. Но кто сказал, что под раздачу ни разу не попал невинный? Эльфы и без того смотрели на людей, как на букашек — уж Мираэль-то в Бруме и на приёмах Императора довелось испытать на себе всю щедрость их презрения (спасибо, что молчаливого). И, конечно же, они не могли стерпеть, что кто-то смеет возникать против навязанного Империи договора. А то, что в их руках будет кто-то оклеветанный… вряд ли они особо разбирались — с их-то завышенным самомнением. Вот тебе и сбежала, называется, — иронично подумала Мираэль. Прямиком из… огня, да в полымя. — О, так ты знаешь? — Правильно расценил её реакцию Хадвар. — Да уж, не лучшее время для путешествий. Мираэль закатила глаза и скривила губы в нерадостной ухмылке. Мол, да, уже поняла. — Но тебе, в общем-то, повезло, — продолжил Хадвар. — В первую очередь потому, что ты выжила. Остальное, думаю, вполне решаемо? — Он вопросительно вздёрнул бровь, и Мираэль сдалась. Хадвар не желает ей зла… пока что. Да и, прежде, чем что-то предпринимать, следовало набраться сил и не провоцировать тех, в чьей власти волей судьбы оказалась её жизнь. Ну, а потом, если что-то случится, Мираэль обязательно покажет, почему многие люди в Империи опасаются магов. — Пожалуй, — вздохнула Мираэль, демонстрируя, что признала поражение и готова сотрудничать. — Итак, — Хадвар явно приободрился. — Давай сначала. Откуда ты? — Из Сиродила. Прошу тебя, не отправляй меня обратно! — едва не взмолилась Мираэль. — Я не дам этого сделать, Хадвар, мне проще будет умереть. — Ну, зачем же такие крайности? — удивился юноша. — Конечно, нелегальное пересечение границы не есть хорошо, но ты ведь не контрабандистка, не разбойница. По крайней мере, не похожа. И речь о твоей депортации не идёт. «Пока что» повисло беззвучно в воздухе. — Почему именно Скайрим? — стирая вдруг отяжелевшее молчание, продолжил Хадвар свой допрос. — Потому что он ближе всего. И ещё потому, что я забыла про то, что происходит здесь, — добавила Мираэль с досадой. — Значит, ты из места, что очень близко к Джерольскому хребту, — сделал вывод Хадвар. — Хм… Брума?       Мираэль кивнула, не став спрашивать, почему он назвал именно этот город, а не Чейдинхолл, например, или Коррол. Как известно, именно в Бруме нордов больше, чем в любом другом городе Сиродила, и она нордка — сложить два и два не составит труда даже ребёнку. — И что ты планировала делать здесь? — Затеряться. Работать. Жить, в конце концов. — Добрый план, — кивнул Хадвар. — Только о том, что тебя даже при лучшем раскладе могли поймать на границе, ты не подумала. — Не подумала, — эхом отозвалась Мираэль. — Ясно. — Хадвар поднялся, лязгнув пластинами доспеха. — Что ж. С этим можно работать. Кстати… лет-то тебе сколько? — Девятнадцать, — не моргнув и глазом, выдала Мираэль. — А если ещё раз? — хмыкнул Хадвар. — Тц! — Мираэль насупилась, понимая, что выдала себя поспешным ответом. — Семнадцать. — Другое дело, — кивнул Хадвар. — Хотя и… не очень похоже. — Эй! — Не обижайся, — он улыбнулся. — Просто ты маленькая, и лёгкая, почти как ребёнок. — В смысле…?! — оторопела Мираэль. — А ты думала, тебя волоком по земле сюда тащили? — иронично поинтересовался Хадвар, но смягчился, видя, как Мираэль безмолвно хватает воздух, не находя слов и ещё больше побледнев. — Ничего такого, — сказал Хадвар, понимая, о чём могла подумать пережившая надругательство девушка. — Просто носилок у нас с собой не было, мы по делам ехали. А на лошадь ты в твоём тогдашнем состоянии вряд ли взобралась бы, так что… — он развёл руками. Понятно. Кому-то, возможно, даже ему, пришлось её поднять на руки, чтобы на седло затащить. Это… логично.       Мираэль кивнула, остывая и понимая, что выхода тогда не было. Можно было, конечно, оставить её там, но видимо, некоторым имперцам не чуждо милосердие. Жаль, что только некоторым. — А как долго я была без сознания? — она решила сменить тему и больше узнать о своём здоровье. В основном потому, что вернулась головная боль, пронзив виски и заставив сморщиться. — Всего несколько часов. Сейчас только четыре пополудни. Возможно, это прозвучит цинично, но хорошо, что ты не приходила в себя, и твои раны были свежими — помощь оказали вполне своевременно и безболезненно. — И сильно меня… потрепало? — полюбопытствовала Мираэль. Сама она припоминала лишь удар плечом и, кажется, рёбрами в конце. — В основном — ссадины и синяки, заработанные, видимо, пока ты кувырком летела. Но они сойдут через какое-то время. Серьёзнее всего пострадали рёбра — два сломаны были. И плечо выбито. Даже с головой порядок, хотя пару шишек ты себе всё же набила. Всё самое страшное, конечно, вылечили, но лучше пока что лишний раз не нагружать тело. Мираэль вновь поморщилась. Понятно теперь, почему голова болит. — Спасибо, — тихо сказала она. — Пока не за что, — хмыкнул Хадвар. — Тем не менее, ты ещё не до конца здорова, и жрица рекомендовала тебе меньше нервничать и меньше двигаться. Она навестит тебя сегодня, а пока попробуй поспать.       Он вышел, а Мираэль устроилась удобнее, натянув шкуру до самого подбородка, и прикрыла глаза. Впрочем, последовать совету Хадвара было нелегко — мешала волнами накатывающая боль не только в голове, но и в теле — в рёбрах на вдохе, и в мышцах ног. Жёсткое ложе не помогало расслабиться, а грубая ткань одежды раздражала кожу. Почему она вообще одета в это? Верхняя одежда наверняка сильно пострадала, но нательная, которую она сменила, вряд ли! — раздосадовано подумала Мираэль, и снова поморщилась — виски прострелило болью. Ясно, надо было заставить себя ни о чём не думать, пока голова не лопнула от боли. Промаявшись минут пятнадцать, Мираэль кое-как смогла уснуть. Сон был поверхностным, тревожным, и не приносил положенного облегчения. Но когда Мираэль открыла глаза, ей показалось, что боль отступила, оставив лишь неприятную вялость в теле. Что ж, это лучше, чем ничего. Сколько она спала, было неясно — в комнате не было окон. Но вряд ли долго, судя по общему состоянию.       Мираэль прислушалась к своей магии. Резерв был полон до краёв — разумеется, она же совершенно не подумала о том, что может дать отпор огру магией. Ох, Акатош, как же много элементарных, но при этом упущенных мимо внимания факторов! С таким подходом она в Скайриме долго не протянет, разве что на зельях, и то не факт. Кстати, о зельях… — Мираэль покрутила головой. А где её сумка? Рядом с кроватью её не было. Дремора всё подери, там же деньги! А меч? Меч-то где?       С подступающей паникой Мираэль попыталась встать, не напрягая правую руку и плечо. Шкура соскользнула с тела, открывая залатанную рубаху на пару размеров больше. Мужская, что ли? А штаны? Гадость какая! Только понимание, что у неё нет сменной одежды, удержало Мираэль от порыва стащить с себя раздражающую вещь. Спустив ноги с кровати, Мираэль их тут же, взвизгнув, согнула в коленях — каменный пол был ледяным, а обуви рядом не наблюдалось. Да что же это такое…       От яростных мыслей её отвлёк тихий стук. Плотные тёмные шкуры в проходе, выполняющие, видимо, функцию двери в этой комнатке, были чуть отодвинуты, а в проёме стояла немолодая женщина в тёмно-синем балахоне, какой часто носят служители храмов. — Здравствуй, — сказала она. — Я зайду? Непонятно, почему она задала этот вопрос — возможно, вид у Мираэль, застигнутой врасплох её появлением, был не самый дружелюбный. Она вытянула ноги на кровати, прикрывая их шкурой, и кивнула. Женщина зашла в комнату и села на табурет рядом с кроватью. — Меня зовут Араин, — представилась она. — Я жрица Аркея при крепости. А тебя как зовут? — Мира, — теперь краткая версия её имени соскользнула с языка легко. — Как твоё самочувствие, Мира? — Голова периодически болит, иногда трудно дышать, и слабость. — Что ж, это куда лучше, чем я ожидала, — Госпожа Араин кивнула. — Это ведь вы меня вылечили? Спасибо. — Пожалуйста, — улыбнулась женщина. — Хорошо, что тебя сюда сразу привезли. Всё срастётся правильно, если не перегружаться. Расскажи о своём самочувствии, возможно, тебе можно будет пройтись, чтобы избежать застоя крови в мышцах.       Мираэль, прислушиваясь к себе, описала, что её беспокоит — вялость в теле, головная боль, тянущее чувство в подреберье. Всё это было следствием заживающих травм. Но куда важнее Мираэль было узнать кое-что другое. Собравшись с духом, она спросила: — А вы не знаете, я… беременна? — Увы, это я смогу узнать не раньше, чем через три дня. Сегодня тебя и так накачали зельями и магическими вмешательствами, организму надо отдохнуть. — Дремора его подери, — тихонько ругнулась Мираэль. Впрочем, она ведь сразу выпила зелье… Нужно рассчитывать на лучшее, — подумала она, успокаивая себя. — По крайней мере, заражения крови ты избежала, поскольку, как я поняла, сразу обработку не проводила? — Эм… нет, только помылась. Даже мазь не нанесла, — удручённо призналась Мираэль. — Не до того было. — Понимаю. — Жрица не стала развивать тему. — Думаю, ты вполне можешь встать. Только потихоньку. Я тебе помогу. — А как же комендант? — забеспокоилась Мираэль. — Мне сказали, он хочет меня в темницу упрятать. — Пусть попробует, — хмыкнула жрица. — Сейчас ты на моём попечении, и ему совершенно необязательно знать, что у тебя вполне сносное состояние. Давай-ка… — с этими словами госпожа Араин подала Мираэль руку, помогая подняться. Под ногами оказались мягкие ботинки — видимо, Мираэль их просто не заметила, когда пыталась встать самостоятельно. ****       Араин со стороны наблюдала, как Мираэль неуверенно идёт по двору, держась ближе к стенам. Она явно была напряжена, словно ожидая какой-то неприятности. Видимо, насторожённые взгляды солдат нервировали Мираэль. Не удивительно, она же в Скайриме нелегально. Впрочем, это не дело Араин, её забота — поставить девочку на ноги. Физически и душевно. Но если с первым проблем сейчас не предвиделось, то со вторым будет сложнее. И дольше. Жрица уже предчувствовала бурную реакцию Миры, когда до той дойдёт, где она живёт. Если в ней в этот момент взбунтуется магия — будет плохо, даже заступничество Араин не поможет. Надо бы споить ей успокаивающий сбор, — заключила Араин, глядя, как её подопечная останавливается у входа в башню — лишь затем, чтобы опереться об неё спиной и вскинуть прищуренный взор в подёрнутое алым полотном заката небо.       Мираэль размышляла над тем, что ей делать дальше. Никто её не останавливал с требованием пойти в темницу, но любопытные взгляды жителей и присутствие солдат не давали расслабиться. Ну, хоть коменданта она ещё не встретила, и то хорошо. А ещё лучше было бы, имейся под рукой её меч. Кстати! А ведь можно спросить у госпожи Араин, вдруг она знает, где её сумка? Воодушевлённая этой мыслью, Мираэль оттолкнулась от стены, намереваясь подойти к жрице, но удивлённо замерла, увидев её на расстоянии вытянутой руки. Вернее, рук, в которых госпожа Араин держала её плащ. — Мара милосердная, откуда…? — не сдержала удивления Мираэль. — Так все твои вещи в сундуке у кровати. — Казалось, жрицу поразила реакция Мираэль. — Сумка добротная, не порвалась. Хоть и потрепалась сильно. И вообще, чудо, что ты не наткнулась на собственный меч — мне рассказывали, ты его до самого конца из рук не выпускала, еле разжали пальцы. — О… да? А я думала, что потеряла… всё. — Растерянно ответила Мираэль. Она удержалась от желания немедленно пойти и перевернуть ранее незамеченный сундук вверх дном, с благодарным кивком позволила жрице помочь натянуть на себя плащ, и закрыла глаза, наслаждаясь ласковым летним ветерком. Вот теперь — терпение, Мираэль. Успеется.       Закат догорал за стенами крепости, и во дворе становилось всё тише по мере того, как матери заводили детей в дома. Но вдруг скрипнули деревянные двустворчатые ворота, и Мираэль открыла глаза, натыкаясь взглядом на любопытную процессию. Впереди на белоснежном сиродильском рысаке ехал статный седовласый мужчина, показавшийся ей смутно знакомым. По форме Мираэль узнала генеральский чин, но всё ещё не могла вспомнить, где видела этого человека. Следом за генералом плелись две запряжённые лохматыми тяжеловозами телеги с четырьмя пассажирами в каждой. Шестеро из них, как приметила Мираэль, имели одинаковую одежду — синие кирасы, обшитые защитными пластинами и перетянутые ремнями, меховые сапоги, шлемы. Ещё один был одет в какие-то лохмотья, а шестой, выделявшийся сильнее остальных, был облачён в грязную, но когда-то явно роскошную, меховую накидку. Во рту его был кляп, и, как у остальных пятерых, связаны руки. Все они в целом выглядели так, словно недавно пережили трудный бой. Замыкали процессию три всадника. Одного из них, сидевшего на пегом аффингтоне, Мираэль узнала сразу. Это был Хадвар. Однако другие двое, к удивлению Мираэль, были эльфами. И не просто эльфами, а представителями Талмора. Мысленно спросив себя, что они тут забыли, Мираэль снова вернулась взглядом к пленникам. Если вспомнить, какая сейчас ситуация в Скайриме, прибавить к этому одинаковую (ну, почти) одежду на них… могут ли это быть Братья Бури? А двое тех, кто отличался от них одеждой — наверное, просто под руку попались, или тоже талосопоклонники?       Мираэль стало неуютно. Ещё бы. Мало ей солдат легиона в непосредственной близости, так ещё и мятежники в одной с ней крепости будут. И почему их сюда притащили, а не в Имперский город? Покачав головой, Мираэль зашла в башню, где располагалось её пристанище, и замерла, сделав всего пару шагов. На выходе, увлечённая разговором со жрицей, она не обратила внимания на то, что бросилось в глаза теперь. Башня явно была не лазаретом, а жилым помещением. У стен стояли скамьи, длинный стол, стойки для оружия, в центре — небольшой очаг, а на втором этаже, скорее всего, было помещение для сна. Обведя взглядом своеобразную трапезную и приметив явные следы мужского присутствия здесь, Мираэль сглотнула горький ком в горле. Это что получается, она всё это время соседствовала с кучей солдат?! Нервно передёрнув плечами, она поспешила скрыться в комнате, плотнее задёрнув полог. Такая себе преграда — подумала Мираэль, чувствуя, как её начинает бить мелкая противная дрожь.       Чтобы не скатиться в истерику, она решила провести ревизию окружающего её пространства. Шкуры закрывали все стены в комнате, утепляя её. Грубо сколоченная полуторная кровать с набитым сеном тюфяком и несколькими шкурами, такая же грубая тумбочка с почти оплывшей свечой, жестяной кружкой и кувшином воды, табурет около неё, ночной горшок, да довольно вместительный сундук в изножье кровати — вот и всё убранство. Мираэль сняла плащ, положила его на кровать, и склонилась над сундуком. В ходе скрупулёзной проверки она не раз мысленно возблагодарила богов, выяснив, что ни одна из скляночек не разбилась — разве что три потрескались. После произошедшего это нельзя было назвать иначе, чем чудом. Мираэль вытащила меч из ножен, держа его левой рукой и понимая, что чары облегчения развеялись. Поразмыслив, положила меч на край кровати. В случае чего — будет, чем себя защитить.       За пологом послышались голоса, сопровождаемые поминутным скрипом двери. Мираэль забралась на кровать, как была, в одежде, выжидающе уставившись на шкуры. И когда полог шевельнулся, отодвигаемый чьими-то руками, она схватилась за меч прежде, чем успела сообразить, что делает. Вошедший растерянно взглянул на подрагивающее лезвие, направленное в его сторону. — Мира, ты чего это? — спросил он, медленно поднимая руки в знак того, что ничего плохого не сделает. — Это же я, Хадвар, — а в голове у него уже роились сотни мыслей — причины поведения девочки были вполне понятны, но ему показалось, что она, в целом, способна держать себя в руках. Похоже, он ошибся. — Я… я не… извини, — хрипло выдохнула Мираэль, опуская меч и разжимая пальцы, но продолжая неосознанно следить за каждым движением юноши. — Оно само. — Тебе страшно, потому что тут много мужчин, да? — деликатнее задать вопрос всё равно не получилось бы, с досадой подумал Хадвар, заметив, как девушка буквально вспыхнула — румянец на бледной коже был хорошо заметен. Мираэль кивнула, лишь на секунду опустив взгляд, а когда вновь вскинула голову, Хадвар вдруг оказался слишком близко. Но толком испугаться она не успела — Хадвар всего лишь взял придвинутый госпожой Араин табурет и поставил его на приличном расстоянии от кровати, насколько позволяло пространство комнаты. Сев на него и внимательно глядя на Мираэль, Хадвар помолчал, дожидаясь, пока девушка чуть расслабится, и лишь потом заговорил. — Тебе не стоит бояться никого из присутствующих здесь. Да, они солдаты, и грубоваты сами по себе, но и мозги у них всех имеются. Посягать на тебя никто не станет, поверь, у них своих забот достаточно. Да и у тебя, я думаю, тоже. Ты же хочешь знать, что решил комендант? Мираэль кивнула, сверля Хадвара насторожённым взглядом. Угрозы от него она не ощущала — ни тогда, когда только пришла в себя, ни сейчас. Но может ли он отвечать за действия и мысли других? — К сожалению, убедить его в том, что ты совершенно безобидна, мне не удалось, — заговорил Хадвар, и Мираэль помрачнела. — Коменданта не особо волнуют причины, по которым ты сбежала. Но я смог отговорить его от твоего заключения или отправки обратно в Сиродил. — Как? — удивилась Мираэль. К её недоумению Хадвар чуть смутился. — Я… хм… обещал присмотреть за тобой. Аргументировал это тем, что у тебя есть оружие, а жрица, к тому же, упоминала, что ты магически одарена, так что из тебя, возможно, будет толк. Как из бойца. — Но мне нельзя тут задерживаться! — невольно вскрикнула Мираэль. Не на такой поворот она рассчитывала. Совсем не на такой. Это что же получается, её сделают… солдатом Империи? Да ещё и на границе, куда вполне могут заявиться ищейки отца?! И в чём тогда вообще смысл всего, что Мираэль пережила? — Ты же понимаешь, как подозрительно это звучит? И, тем не менее, я знаю достаточно, чтобы поверить тебе. Причины побега можешь рассказать позже, если захочешь. Но на данный момент у тебя нет выбора. Как, впрочем, и у меня. Единственная доступная тебе поблажка — перевод в женские казармы. Позже, когда ты на ноги окончательно встанешь. — У меня есть деньги. Около трёх сотен. Как думаешь, этого хватит? — Ты опять? — нахмурился Хадвар. — Мира, забудь. Лучше прибереги их. Нам, однозначно, нужно будет заказать тебе форму, а это тоже денег стоит. Больше заплатишь — лучше будешь защищена. — Вообще-то я имела в виду тебя. — Хотя мысль о подкупе коменданта у неё мелькала, будем честны. — Не понял. — Хадвар, — едва ли не впервые назвала она его по имени. — Такие дела за «просто так» не делаются. И единственное, чем я могу оплатить твоё… м-м-м… желание мне помочь — это деньги. Юноша с минуту рассматривал её с нечитаемым выражением лица, затем встал с табурета, лязгнув пластинами доспеха. — Я просто не хочу, чтобы невиновный попал под раздачу нашего правосудия. Ещё раз предложишь деньги — и я перестану считать тебя умной девушкой. — Чего-о?! — Того-о, — практически с той же интонацией передразнил её Хадвар. — Чтоб я больше не слышал подобного. Выздоравливай. И да, — тормознул он уже у полога. — Завтра к тебе комендант заглянет. В спину ему принеслось злое шипение. — Не злись, — Хадвар обернулся. — Сейчас он в прекрасном расположении духа, так что зверствовать не будет. Задаст пару вопросов, поставит на учёт, чтобы на тебя провианта хватало, и всё. Это будет ближе к вечеру. Мираэль раздражённо сморщила нос. Легче ей не стало. — Ясно, — буркнула она. — И с ним будет госпожа Араин. — Как ты… дозировано информацию выдаёшь, — процедила Мираэль. — Нарочно? — Будешь знать, — беззлобно хмыкнул Хадвар, и покинул комнату. Мираэль опустилась на подушку, уставившись в каменный потолок. Узкая трепещущая полоса света на камнях привлекла её взгляд, и Мираэль повернула голову, обнаружив небольшое оконце почти под самым потолком, над кроватью. Мираэль встала на кровать с ногами, даже на цыпочки поднялась — увы, достать до окошка не смогла. Да и зачем? Оно такое маленькое, туда разве что её голова пролезет. И то — не факт. Мираэль задушила в себе глупый порыв попытаться удрать, и вновь легла, предаваясь мрачным мыслям. Следовало понять, как действовать дальше. Что сказать коменданту крепости? Как откреститься от нежеланной участи? Тьфу ты! В запасе есть несколько дней — как минимум до того дня, когда Араин проведёт ещё одну диагностику. И за это время следовало придумать план…       Бархатную тишину подступающей ночи нарушил неясный звук, отдалённо похожий на рёв. Медведи, что ли? Наверняка в Скайриме их много. — Подумала Мираэль, чей плавный ход мыслей был нарушен этим звуком. Рёв был протяжным, он долго стихал, странно вибрируя. Подумав, Мираэль поняла, что он вообще не похож на медвежий. И отчего-то по её коже поползли мурашки. Что за зверь мог так кричать? В нотах, разливающихся по воздуху подобно патоке, Мираэль почудилось переплетение гнева и тоски. А в голове, словно выписанное чьей-то рукой, возникло одно-единственное слово. Смерть. Этот… крик, вой, рёв? — нёс в себе обещание близкой смерти. Кому? За что? Мираэль внимательно прислушалась. К своему удивлению она поняла, что, похоже, никого в крепости этот звук не обеспокоил. По крайней мере, сигнала тревоги не прозвучало. Хотя это не значило, что стражники сейчас не были обескуражены, как и она. Мираэль снова прислушалась. Тишина. Интересно. Однако подумать, что же её заинтересовало, Мираэль не успела — она провалилась в сон, глубокий и безмятежный, словно сами боги закрыли ей глаза, решив, что не стоит смертной мучить разум в разгадках того, что разгадать невозможно. 17-е Последнего зерна — ночь на 18-е Последнего зерна.