Дочь Дракона

       За время, проведённое в Вайтране, Мираэль довелось видеть правителя лишь один раз — 20-го числа месяца Заката Солнца.       В этот день по всему Тамриэлю отмечался Праздник воинов. Во всех крупных городах и поселениях подготавливали ристалища — площадки, на которых как молодые, так и опытные бойцы могли «спустить пар» и похвастать боевыми навыками. Кто за вознаграждение, а кто для привлечения внимания — своей дамы сердца или высокопоставленного чиновника, в надежде быть нанятым на работу «по профилю». Оружие и доспех продаются за полцены — даже те, что были изготовлены из редчайших материалов вроде сталгрима. Поэтому в кузницах и оружейных в этот день гарантирован наплыв покупателей, и конечно же, обычных зевак.       В Сиродиле Мираэль посещала Праздник воинов дважды, и то — лишь по настоянию матери. В Бруме не было своей арены, поэтому всем желающим посетить празднование приходилось ездить в Имперский город, и эти поездки оставили у Мираэль исключительно удручающее впечатление. Климат центральной части Сиродила был богат на гро́зы, а в конце осени к бесконечным потокам воды присоединялись первые снега́, превращая путешествие даже по Имперскому тракту в настоящую пытку — по крайней мере, для Мираэль, которая, вопреки своему происхождению, была очень теплолюбива. Кроме того, ничего интересного в зрелище сражающихся за награду или внимание мужчин (по большей части) она не видела, но всеми силами изображала сосредоточенность, когда мать или отец обращали её внимание на какие-то особые приёмы.       В последующие годы она всегда находила какие-то отговорки, и этим удерживала дома не только себя, но и родителей — похоже, ездили они на Праздник Воинов только из-за неё. Зацикленность Иоланты на том, чтобы сделать из дочери универсального бойца, порой утомляла.       Побывать на вайтранском праздновании Мираэль решила, чтобы сравнить, чем же отличается этот праздник в разных провинциях. Как оказалось — практически ничем. Только ристалище здесь устраивали под стенами города, поэтому окрестности накануне праздника прочёсывались стражей. Вход, как и в Сиродиле, был бесплатным для любого желающего, стимулом к победе служило денежное вознаграждение, а снаряжение точно так же можно было купить со скидкой.       В показательных сражениях в тот день приняли участие члены Круга Соратников. В услужение ярлу или его танам, в отличие от многих других, они не рвались — их куда больше привлекало вознаграждение. Хотя клан за свою работу получал поддержку из казны самого ярла, деньги лишними никогда не были. Добиться поставленной цели у них получилось — десять битв подряд выиграл Вилкас. Он был порядком потрёпан, но, в отличие от каждого своего соперника, умудрялся устоять на ногах. И смог самостоятельно, пусть даже и прихрамывая, подойти за вознаграждением.       Как представительница клана, несмотря на то, что была всего лишь «щенком», Мираэль находилась не на нижней трибуне с обычными горожанами, а на средней, где кучковались воины всех мастей. Клан Соратников стоял особняком, и достаточно близко к высокой ложе, что позволило Мираэль тщательно и не без любопытства рассмотреть процесс вознаграждения, а также самого ярла.       Балгруф Старший оказался типичным нордлингом — высоким, крепко сложенным светловолосым мужчиной с обрамлённой аккуратной бородой квадратной челюстью и проницательным взглядом льдисто-голубых глаз. И воин, и политик, — отчего-то сразу подумала Мираэль. Она ещё раньше отметила, с каким благоговением отзываются о ярле жители города. Это вполне объяснялось справедливостью Балгруфа Старшего, а так же тем, что он не душил свой народ налогами. Земли центральной провинции были на удивление плодородны для севера, а климат отличался мягкостью переходов при смене времен года. Это, а также периодические зачистки окрестностей от бандитских шаек и бдительная охрана дорог обеспечивали безопасную и прибыльную торговлю. А отсутствие излишней жадности у правителя — процветание и достойный уровень жизни даже у простых крестьян (опустившихся пьяниц и тунеядцев, нескольким из которых и здесь нашлось место, в расчёт брать не будем). Неудивительно, что Балгруфа Старшего здесь едва ли не боготворили.       И вот теперь Мираэль предстоит личная беседа с этим человеком. Нервничала ли она? Очень. Даже не склонный к сантиментам Фаркас это заметил. Ушедшая глубоко в свои хаотичные мысли Мираэль вздрогнула, когда Соратник положил руку ей на плечо, и вопросительно подняла брови. Фаркас наклонился, не сбавляя темпа, и тихо сказал: — Не переживай. Наш ярл не кусается. В отличие от Вилкаса.       Мираэль попытку пошутить оценила, скривила губы в подобии улыбки. Не то чтобы ей полегчало после его слов, но Фаркас своим вмешательством напомнил ей, что идёт она не одна. К тому же, Мираэль лелеяла надежду, что привитые учителями этикета дипломатия и умение держать лицо её сегодня не подведут. На аудиенциях с Императором она держалась вполне достойно, и дай ей Акатош продержаться так же перед незнакомым пока что властителем…       Изрядно помятая и поредевшая группа стражников в сопровождении телохранителя ярла и двух Соратников была встречена в городе ожидаемой реакцией. Шепотки и охи зевак перемежались плачем тех, кто узнал среди павших кого-то родного или знакомого. Мираэль отчего-то почувствовала укол вины, словно их гибель лежала на её совести. Подавив острое желание накинуть на голову капюшон, она уставилась прямо перед собой, упрямо избегая встречи с чужими взглядами и покусывая нижнюю губу изнутри в попытке справиться с нервами. Столпившиеся вокруг процессии горожане в конце концов стали мешать продвижению, отчего среди стражников поднялся ропот. И Айрилет исправила ситуацию весьма неординарным способом. В какой-то момент она, притормозив, рявкнула так, что ближайшие к ней горожане шарахнулись, натыкаясь на тех, кто был за их спинами: — Дорогу Драконорождённой!       Мираэль едва подавила желание выругаться. Вот уж удружила так удружила! — подумала она, сверля спину невозмутимой данмерки злым взглядом — в то время как на неё саму обрушились удивлённые, любопытные, недоверчивые и Акатош знает какие ещё взгляды зевак. Окрик хускарла правителя подействовал — толпа схлынула, тем не менее, продолжая идти уже за процессией, без конца перешёптываясь и даже тыча пальцами, чем отнюдь не облегчала ситуацию — по крайней мере, для Мираэль.       Она поймала себя на мысли о том, что неплохо было бы вот прямо сейчас провалиться сквозь землю. Потому что в отличие от Айрилет, Мираэль понимала, что случится, если она окажется ни разу не Драконорождённой. Люди, особо не разбираясь, окрестят её самозванкой, расчистив прямую дорогу в парии. Из Соратников, безусловно, прогонят, и даже Хадвар не поможет. И будет Мираэль мыкаться по городу в паре с местным пьянчужкой Бренуином в надежде на монетку — это если повезёт, и вместо монетки она не получит камень в голову. Уж что-что, а трепетное отношение нордов к своим легендам Мираэль знала не понаслышке. *****       Отогнать от себя нерадужные видения собственного будущего Мираэль смогла лишь тогда, когда вместе с остальными достигла границы Ветреного и Облачного районов. Самый элитный район города был занят дворцом ярда и крупными особняками, принадлежавшими его приближённым, и от Ветреного района его отделяла стена с широкими воротами. Днём эти ворота были открыты, пуская на территорию экипажи свиты, послов, а также обыкновенных просителей. Все районы города тщательно патрулировались, но в Облачном районе стражи было вдвое, а то и втрое больше, чем во всём городе, вместе взятом.       Несколько закованных в сильверитовый доспех всадников по знаку Айрилет объехали процессию и перегородили распахнутый зев ворот. Мало кому хотелось бы попасть под копыта аффингтонов, так что горожане были вынуждены оставить Мираэль и её сопровождающих в покое.       Мощёная камнем аллея, ведущая от ворот ко дворцу и особнякам, прерывалась там, где начинались широкие, гладко отёсанные ступени лестницы, облегчавшей подъём на гребень холма. Такая же лестница вела от Равнинного района к Ветреному. Мираэль отметила, что здесь лестница устроена не прямо на земле — она держится на широком настиле, стоящем, в свою очередь, на мощных сваях. А меж этих свай струился источник, бьющий откуда-то из недр холма. Поднимаясь по лестнице, любопытно крутившая головой Мираэль отметила, что этот источник стекает по выбитым в камне каналам по обе стороны холма в череду красивых бассейнов, переливаясь с их краёв. Водный массив замыкался как раз под настилом лестницы, и двумя каналами, огибающими главную аллею, бежал к Ветреному и Равнинному районам, минуя стену по специально выбитым в её основании полукруглым отверстиям, перегороженным решётками. Благодаря этому источнику, питаемому подземными реками, город никогда не страдает от нехватки пресной воды. А самым удивительным было то, что этот источник не замерзал зимой. Магия, не иначе.       Драконий Предел, венчавший холм, на котором стоял весь Вайтран, выполнен был из дерева и камня, с преобладанием первого. На взгляд Мираэль, которая впервые увидела его так близко, резиденция правителей долины сочетала в себе легкость и некую монументальность. Из множества прочитанных книг она уже знала, что Драконий Предел неспроста называется именно так. Однажды именно в этом дворце нордский герой Олаф одолел дракона Нуминекса, заманив его в ловушку, которая, если верить слухам, по сей день находится в исправном состоянии. А череп Нуминекса уже много столетий висит прямо над троном ярла, являясь едва ли не самым главным символом и дворца и всего владения.       Большой зал дворца имел высокие сводчатые потолки, колонны по периметру и внутренние балконы, выступающие над первым этажом. С перекрытий аккуратно свисали слегка колеблемые воздушными потоками полотнища с символом владения. Камень был закрыт коврами, искусная вышивка на которых изображала, в основном, сцены различных битв, в которых участвовали поколения вайтранских правителей. Деревянные перекрытия и колонны зала были украшены затейливой резьбой, и держали на себе не только своды зала, но и начищенные до блеска скобы с факелами. Источниками света, помимо этих факелов, служили окна — над входом во дворец располагалось большое круглое окно, по бокам, на такой же высоте, была ещё пара окон — все они были закрыты решётками, пропуская раздробленные лучи солнца. Кроме того, над зад залом на цепях нависали несколько люстр — они располагались по всей длине зала, от входа к противоположному его концу, который завершался возвышением с троном ярла.       У входа была обустроена зона ожидания для просителей — широкая площадка с лавочками и стульями, не мешавшими проходу вглубь зала. Площадка заканчивалась там, где начиналось двухступенчатое возвышение центральной части зала. Эта часть была занята выложенной карьерным камнем ямой для костра, в которой приветливо пылал огонь, также обеспечивающий большой зал светом и теплом. По бокам от этой ямы стояли два длинных трапезных стола. Расстояния между ямой и столами как раз хватало, чтобы пройти к трону правителя. За столами и колоннами виднелись проходы в боковые комнаты, а по бокам от тронной площадки располагались лестницы. Та, что справа, была широкой и вела на второй этаж дворца, а вот лестница слева, поу́же, уходила вниз — наверное, в подвальные помещения.       Всё это Мираэль видела вполглаза. Куда больше внимания она уделила особой достопримечательности дворца — черепу дракона, что, будучи надёжно закреплённым на стене, висел над троном. Или Мираэль показалось, или форма этого черепа отличалась от черепа дракона, что пал около Западной дозорной башни? Она была крупнее, гладко отполированные рога закручивались иначе и были длиннее. Значит ли это, что существовали разные виды драконов? Мираэль охватило любопытство — вот хоть прямо сейчас иди и читай все книги о драконах в поисках информации! Атлас драконов содержал лишь имена горстки из этих величественных созданий, а вот о разделении на виды информации было гораздо меньше.       Вовремя заметив знак Айрилет, Мираэль остановилась у ступеней, что вели к тронному возвышению. Склоняясь в поклоне в ожидании, пока ярл разрешит приблизиться, она в очередной раз заставила себя выбросить из головы неуместные сейчас мысли и сосредоточиться на предстоящем.       Ярл Балгруф Старший в это время тихо переговаривался с человеком, что сидел на богато изукрашенном сидении по правую руку от правителя. Это был его советник и управитель дворца, Провентус Авениччи — Мираэль знала о нём из рассказов его дочери, кузнеца по имени Адриана, которая ковала неплохие, но довольно дорогие доспехи. Айрилет деликатно откашлялась — мужчины тут же распрямились. Провентус бросил на пришедших безразличный взгляд и устроился поудобнее. Ярл Балгруф кивнул своему хускарлу и она поднялась по ступеням на возвышение с троном. Приветственно приложив кулак к груди, Айрилет склонилась над ухом ярла и заговорила, быстро и тихо. Острый взгляд правителя долины нашёл Соратников и изучал всё то время, пока Айрилет отчитывалась. Закончив, она сделала пару шагов в сторону, занимая место по левую руку от ярла. Сам Балгруф остановил взгляд на Мираэль и едва заметно кивнул.       Мираэль меньше всего хотелось отдаляться от Фаркаса, но собрат слегка подтолкнул её в спину, и она сделала несколько шагов, отделявших её от допустимого для просителя расстояния. Понимая, что ни в чём не провинилась, Мираэль к этому моменту уже смогла успокоиться и почувствовать себя относительно уверенно. — Мира из Хелгена… — она вздрогнула, — Ты и вправду поглотила душу дракона? — о как, Балгруф Старший явно не привык ходить вокруг да около. Ну что ж, так даже лучше. — Да, господин, — прямо отозвалась Мираэль. — И значит ли это, что ты — Драконорождённая? — поинтересовался ярл. — Довакин, благословлённая Акатошем и Кинарет? — Я не знаю, господин, — поразмыслив, честно сказала Мираэль. — Точнее, я… не уверена. Я не умею Кричать. Мне вообще кажется, что это какая-то ошибка, и…       Стены содрогнулись, словно в них со всех сторон ударили множество таранов. Где-то за пределами дворца испуганно заржала лошадь и раздался собачий лай. Практически все находящиеся в зале вскинулись, кто-то схватился за оружие, а кто-то, как Мираэль, и вовсе еле устоял на ногах. Воздух огласил гулкий голос — вернее, это были несколько голосов, настолько могучих, что Мираэль ощутила дрожь в коленях: — Dovahkiin! Всё стихло мгновенно. Ни эха, ни ещё какого-то отзвука — только лёгкий звон в ушах. Взгляды присутствующих обратились на Мираэль, а она тем временем растерянно озиралась, совсем как ребёнок, ищущий защиты. — Седобородые не ошибаются, — ярл Балгруф первым нарушил гробовое молчание. — Значит, это правда. Ты, — он в упор взглянул на Мираэль, — Драконорождённая. Седобородые почувствовали это и призывают тебя на Высокий Хротгар для обучения.       Мираэль промолчала, поскольку понятия не имела, что сказать. Она знала про Седобородых только то, что живут они в монастыре под названием Высокий Хротгар, у самой вершины Глотки мира. И ещё, кажется, занимаются обучением тех, кого называют Драконорождёнными.       Гм, это получается, что она — очередной Драконорождённый? Мираэль скривила нижнюю губу, не скрывая так и не развеявшихся сомнений. — Я вижу, ты пришла не одна, а в компании Соратника, — снова заговорил ярл. — Это уже кое о чём мне говорит, — он взглянул на Фаркаса, и кивнул. Когда мужчина приблизился и поклонился, ярл спросил: — Вы собираетесь заняться проблемой, которую до вас донёс мой управитель? — Так точно, господин, — почтительно ответил Фаркас. — Мы направлялись в форт Греймур именно за этим, но остановились, когда увидели дракона.       Ярл кивнул, легонько побарабанил пальцами по резному подлокотнику трона, словно задумавшись, а потом сказал: — Что ж. Думаю, сейчас вам не стоит вновь срываться в форт, вы оба явно измотаны. Это может подождать, бандиты вряд ли куда-то денутся. Фаркас, Провентус рассчитается с тобой за дракона. Потом можешь возвращаться в Йоррваскр. Что касается тебя… Довакин, — Балгруф перевёл взгляд на Мираэль, — нам нужно кое-что обсудить. — Повелитель? — замер Фаркас, а Мираэль как можно тише сглотнула — почуяла, что это неспроста. — Мне повторить? — ярл приподнял бровь, а Фаркас поджал губы упрямо. Забеспокоившись, что такое неповиновение может отразиться на клане не лучшим образом, Мираэль почти без нервозности улыбнулась ему: — Иди, я скоро. — Не съем я её, не переживай, — смилостивился ярл. — Вернётся в целости и сохранности. Фаркас, по-прежнему буквально излучая недоверие, поклонился и вынужден был уйти. Ярл тем временем махнул рукой кому-то за спиной Мираэль и коротко сказал: — Ступай за Бертой. Мираэль повернулась, едва не наткнувшись на бретонку-служанку, подошедшую по знаку ярла. Девушка присела в лёгком книксене и провела Мираэль в одну из комнат, что располагались в левом крыле первого этажа дворца.       Оставшись одна, Мираэль огляделась, напряжённо размышляя, чего ей ждать. Комната не была похожа на пыточную — скорее это был кабинет военного, если судить по картам, оружию, книгам и гобеленам, что захламляли пространство.       Дверь за спиной тихо закрылась — но не беззвучно, заставив Мираэль схватиться за рукоять кинжала и повернуться к возможной угрозе. — К чему такие предосторожности? — насмешливо поинтересовался Балгруф, садясь в одно из кресел, что стояли около стола. — Неужели ты привыкла ждать нападения со спины? — Нет, господин, это просто… рефлекс. Простите, — сказала Мираэль. — Такие рефлексы не берутся из ниоткуда, — сказал Балгруф. Мираэль подняла брови, взглядом прося пояснить, но ярл молчал. И это молчание было, пожалуй, хуже любой другой его реакции, оно вновь заставило Мираэль нервничать. Поэтому когда Балгруф снова заговорил, девушка дёрнулась — столь неожиданно его голос разрушил напряжённую тишину. — Знаешь, почему у вас не забрали оружие на входе? Мираэль отрицательно покачала головой. А ведь и правда, почему? Это вполне нормальная предосторожность в нынешнее неспокойное время. — Потому что я доверяю Соратникам, — не стал мучить её Балгруф. — Я знаю их всех. Так же, как знаю, что среди них нет девушки по имени Мира, родом из Хелгена. Вернее будет сказать — такой девушки вообще не существует.       Мираэль показалось, что пол уходит у неё из-под ног. Она судорожно выдохнула, избегая взгляда ярла и открыв рот, чтобы что-то сказать — хоть что-нибудь! — но слова путались, застревали в судорожно сжавшейся глотке, и не складывались во вразумительные фразы. — Прежде, чем ты начнёшь говорить, — остановил её трепыхания Балгруф. — подумай как следует над тем, что именно ты хочешь сказать. И знай, я пойму, если ты лжёшь. Ну вот и всё, — растерянно подытожила Мираэль. Вся конспирация к даэдра. Придётся всё рассказать. — Мираэль Саттиника, из Брумы, — собравшись с духом, сказала она. По-прежнему избегая взгляда ярла, продолжила: — Я сбежала из дома несколько месяцев назад. Меня хотели выдать замуж по расчёту, только у жениха терпения оказалось меньше, чем чести… — Довольно, — прервал Мираэль ярл Балгруф. — Можешь не продолжать, я понял. Что ж. Причина вполне… серьёзная. Если, конечно, это правда. — Мираэль вскинулась возмущённо, но ярл и бровью не повёл. — Как ты попала к Соратникам? — Меня привёл Хадвар, сын генерала Туллия, — понимая, что скрывать что-либо бессмысленно, а то и вовсе опасно, сказала Мираэль. — Он нашёл меня у Белого Прохода и привёз в Хелген. — Что ты собиралась делать, если однажды тебя найдут? — Опять бежать? — Мираэль пожала плечами. — Я не заметила ни одной ищейки за это время, так что все планы уже позабыла. — Успокоилась и прижилась, — понимающе кивнул Балгруф. Мираэль взглянула на него прямо — впервые за время разговора тет-а-тет. Лицо правителя долины не выражало гнева, скорее оно было задумчивым. — Вы меня изгоните? — За что? — удивление в голосе ярла казалось искренним. — Разумеется всё то, что ты рассказала, будет проверено, а до тех пор тебе лучше не уезжать из Вайтрана. Если только на задания Соратников. Думаю, долг Драконорождённой сможет потерпеть. Тебе всё равно нужно набраться сил перед поездкой.       Мираэль кивнула — выхода у неё не было, и она прекрасно поняла смысл слов ярла. Её фактически арестовали, при этом не ограничивая в передвижениях. И она по доброй воле должна возвращаться в Вайтран после заданий, буде таковые появятся. Впрочем, показывать норов Мираэль и не собиралась. Она была честна, а идти больше некуда, поэтому оставалось лишь ждать вердикта. — Ступай. Тебя известят, как только решение будет принято. Мираэль поклонилась. — Господин, могу я вас попросить? — спохватилась она. Ярл Балгруф кивнул. — Я бы хотела повидаться с вашим придворным чародеем. В храме Ветреного пика я нашла одну вещь, которая похожа на магическую. Возможно, его она заинтересует. — Выйдешь из этой комнаты — иди прямо через зал, дверь в покои Фаренгара практически напротив двери в эту комнату. — Благодарю вас, — ещё раз поклонившись, Мираэль вышла, не без труда сдержавшись от того, чтобы перейти на бег. *****       Покои придворного мага повторяли архитектурный стиль всего дворца — высокие потолки и резное дерево, а кроме того, множество книг, свитков, камней душ и зелий, аккуратно расставленных на полках, за которыми даже стен толком не было видно. На доске закреплена была довольно большая карта провинции, испещрённая какими-то отметками, а в центре приёмной комнаты располагался большой рабочий стол, усеянный в неведомом порядке предметами магического, и не очень, происхождения.       Над этим столом, упираясь в него руками, склонились двое. Чародей, которого можно было узнать по хламиде с символом мастера школы зачарования, что-то объяснял своему собеседнику свистящим шёпотом, тыча при этом пальцем в кусок пергамента, расстеленный на столе. Собеседник чародея был одет в кожаный доспех, а лицо его скрывал капюшон. — Прошу прощения, — Мираэль постучала костяшками пальцев по деревянному косяку. — Господин Фаренгар, можно вас? — Я же велел меня не беспокоить! — раздражённо вскинулся чародей. — Часы приёма ещё не наступили! — Я не совсем на приём, — понимая, что её вполне могут вытолкать взашей, даже не выслушав, Мираэль торопливо вытащила из сумки каменную скрижаль. — Я хотела вас спросить… — Она подошла ближе, пока не снимая с куска камня чар облегчения и показывая её чародею. — Может, вы знаете, что это? — Я что, похож на искателя древностей? — кажется, Фаренгар готов был взорваться. А его собеседник вдруг выдохнул: — Постой! Я хочу рассмотреть поближе, мне кажется, это то, что нам нужно… — голос у человека в броне был резкий, высокий, из чего Мираэль сделала вывод, что это женщина. — Тц! — Фаренгар всплеснул руками. — Уж это мне женское любопытство! — он кивнул Мираэль. — Ну давай, посмотрим.       Чародей бесцеремонно сдвинул то, что лежало на столе, освобождая поверхность, и Мираэль послушалась, с облегчением отпуская чары и отступая. Фаренгар и его собеседница некоторое время изучали каменную скрижаль, затем женщина ахнула. — Это она, клянусь костями Шора! — Великие Восемь, — пробормотал Фаренгар. — Быть не может, чтоб нам так повезло! — он поднял голову, взглянув в упор на незваную гостью. — Где ты её нашла? Голос у него существенно смягчился, что не могла не заметить Мираэль, и теперь думала, к чему бы это. — В храме Ветреного пика. — Вот как… — чародей повернул голову в сторону женщины в кожаной броне, словно они о чём-то говорили одними лишь взглядами. — А что ты там делала? — Я была… на задании. — И как же тебя зовут? — продолжал допытываться маг. — Мира, — девушка поняла, что больше ей гнев Фаренгара не грозит, и смогла более-менее расслабиться. Если она сможет выбить из чародея немного золота за эту штуку, будет неплохо. — Мира… — повторил Фаренгар. — У меня такое ощущение, что в этот храм тебя привела сама Кинарет. Ты принесла то, что мы очень давно искали. Теперь эта карта драконьих захоронений поможет нам многое понять. — Карта чего? — Драконьих захоронений. — Чародей вновь поднял голову. — Видишь ли, с тех пор как поползли слухи о драконах, я занят тем, что исследую, изучаю всё, что связано с ними. Я ищу способы защиты от этих тварей нашего города, если вдруг случится нападение. А на этой карте — он коснулся ладонью непонятных рисунков — указаны места захоронения старших, именных драконов, что были убиты ещё во время Войны драконов. — А зачем вам это? — поинтересовалась Мираэль. — Вроде как из старших явился только Алдуин. — Пожиратель мира?! — теперь уже и Фаренгар и его собеседница уставились на Мираэль во все глаза. — Да. Это же он разрушил Хелген. — Мираэль нервно передёрнула плечами. Воспоминания о последнем рассвете крепости её никогда не покинут. — Ты! — выдохнула женщина, резко выпрямившись. — Откуда ты знаешь?! — казалось, она сейчас обойдёт стол и кинется на Мираэль. Мираэль невольно сделала шаг назад, нащупывая рукоять кинжала. — Я сама оттуда, — сказала она, следя за женщиной. — Я одна из тех, кто смог выжить. Кроме того, я много читаю, и не знаю больше чёрных драконов. А Алдуин — он именно чёрный, и глаза у него… — Красные, — закончила за неё женщина, враз смирнея. — Боги, спасите нас… — Делли, неужели это правда? — Фаренгар повернулся к явно потрясённой женщине. — Да, — выдавила та сиплым шёпотом. — Вернулся Пожиратель мира. Мираэль, осознав, что о награде лучше не заикаться, пока некая «Делли» вновь не взбесилась, повернулась уже, чтобы уйти, но Фаренгар окликнул её, заставив остановиться. — Подожди меня. Мы вместе пойдём к ярлу Балгруфу. Я пришлю тебе копию перевода через два дня. — Фаренгар снова взглянул на женщину в кожаной броне. — Да, конечно. — Она сделала шаг к боковой двери, и в это время в комнату вошёл стражник. — Госпожа Довакин, ярл Балгруф желает вас видеть. Что? Опять?! Мираэль мысленно взвыла. Сейчас видеться с легко раскусившим и явно не доверяющим ей ярлом совсем не хотелось. Но кто бы её спрашивал? — Мы уже идём, — сказал Фаренгар. — Мира, погоди минутку за дверью.       Мираэль покорно покинула кабинет, и внимание её почти сразу привлёк гул голосов у трона. Было похоже, что там разгорелся спор. Мираэль сделала несколько шагов вперёд, пристроившись за одной из опорных колонн под равнодушным взглядом стражника. Отсюда её не было видно, но ей было почти всё слышно. — … прошу, подумайте ещё раз! — донёсся до Мираэль голос отца Адрианы. — Стоит ли так легко впускать в ближний круг чужаков? — Она Драконорождённая, — вступил в разговор незнакомый Мираэль мужчина, что стоял у трона. Со спины он выглядел весьма внушительно, хотя и был одет в достаточно лёгкую ламеллярную броню. — Она достойна этого! — О, Хронгар, перестань! — презрительно фыркнул Провентус. — Девочка, конечно, молодец, но это не значит, что нужно связывать её с вашими нордскими бреднями! «А это зря…» — мелькнула у Мираэль мысль. — Нордскими бреднями?! — зарычал названный Хронгаром. — Ах ты… надутый невежа! Это наши традиции, и они старше, чем весь Тамриэль! — Тише, брат, — хмыкнул Балгруф, решивший вмешаться до того, как спорщики перейдут к физической аргументации. — Не будь так суров с Авениччи. В конце концов, он имперец. Какое ему дело до наших традиций? — Ты чего замерла? — раздался голос Фаренгара за спиной Мираэль. От неожиданности она едва не подпрыгнула. — Идём. Они подошли к трону и синхронно поклонились. — Мира из Хелгена, — показалось ей, или ярл Балгруф и вправду произнёс эти слова насмешливо? — Ты знаешь, как долго в наших краях не видели драконов? — Несколько тысячелетий? — предположила Мираэль. Ярл кивнул. — И появление этих тварей, неведомо как восставших из своих курганов, не сулит миру ничего доброго, — сказал он. — Посему устранение их — настоящий подвиг. Подвиг, который должен быть вознаграждён соответственно. Как думаешь ты, какой должна быть награда? — Полагаюсь на ваше решение, господин, — сказала Мираэль, чуть подумав. — Впредь советую тебе поступать так же. Мираэль приподняла бровь озадаченно, но следующие слова ярла заставили её проглотить язык — хорошо, что только фигурально. — Властью, данной мне, я дарую тебе, Мира из Хелгена, титул тана владения Вайтран. -… Что?       Похоже, она сама не заметила, как заснула. И ей снится довольно реалистичный сон. Вот Фаренгар что-то там о скрижали говорит, а ярл смотрит на Мираэль и смеётся — взглядом. А это что? Правитель города лично протягивает ей украшенные эмблемой владения чёрные ножны. Так, что там в таких случаях делают?! Это, конечно, сон, но всё же нужно вести себя правильно. Чтоб потом, когда проснётся, не было стыдно.       Мираэль склонила голову признавая над собой власть ярла Вайтрана и принимая из его рук меч… который оказался чертовски реальным на ощупь!       Гул жизни, царящей в Большом зале, ворвался в сознание, проясняя его, а рукоять клинка рванула ладони к земле, вынуждая напрячься и окончательно понять — нет, это не сон. Мираэль мотнула головой, растерянно уставилась на меч, затем перевела взгляд на ярла. — Я… благодарю, мой ярл. — Едва нашлась она с ответом. — Но… разве я достойна? — Время покажет, Мира, — хмыкнул ярл Балгруф. — Пока что ты можешь продолжать службу у Соратников. Когда твоя помощь понадобится городу — тебя известят. И помни, что я тебе говорил… до этого. — Да, господин… — Ага, поди забудь такое. — Вот и хорошо. Как тану, тебе будет предоставлен хускарл, и право покупать недвижимость на территории долины. Стража будет немедленно извещена о твоём титуле. Ступай… тан Мира. Тебе ещё нужно отдохнуть перед подъёмом к Седобородым. Твой хускарл, Лидия, навестит тебя сегодня. — Благодарю, мой ярл, — Мираэль поклонилась и направилась к выходу из дворца, спиной чувствуя взгляд ярла Балгруфа и пытаясь понять, во что же она опять ввязалась. *****       В Йоррваскре было на удивление тихо. Обычно в это время дня здесь хотя бы Торвар есть — уничтожает запасы мёда клана или спорит с Атисом, а в уголке сидит Вигнар с неизменной мудрой книжкой. Ну, а большая часть — впахивает на заданиях или на тренировочном дворе. Впрочем, переполненная впечатлениями и мыслями, Мираэль лишь мельком отметила отсутствие хотя бы единой живой души, и без задержек прошла в жилые помещения.       В своей комнате она переоделась, с облегчением сняв доспех, и решила поближе рассмотреть дар ярла. Это оказался эбонитовый полуторник. По узкому, идеально наточенному лезвию змеились руны, выдающие зачарование на усиление кровопотери, длинная ребристая рукоять, подходящая для двуручного хвата, была украшена узорами и не имела гарды, плавно переходя в короткое рикассо, а затем и само лезвие. Меч был тяжелее её железного — раза в три, как минимум. Значит, нужно будет обеспечить постоянное облегчение веса, но перед этим — привыкнуть к его настоящему весу. Можно даже начать уже сейчас, ведь этот меч — символ её нового положения, герб владения на ножнах ярко демонстрирует всем желающим статус владельца. А подарок отца пусть отдыхает в комнате. Он верно берёг Мираэль всё это время, пора ему на заслуженный покой. Впрочем, ей и самой не помешает покой. Например, неплохо бы принять ванну… С этими мыслями Мираэль вышла из комнаты, и едва не столкнулась нос к носу с Тильмой. — Здравствуй, Тильма, а где все? — Здравствуй, Мира, — улыбнулась старушка. — Так во дворе. Тебя ждут. — Ждут меня…? Посвящение! Боги, о чём она думала?! Так задержалась!       Уняв дрожь, появившуюся в руках и ногах вместе с чувством вины — она ведь так задержалась! — Мираэль направилась во внутренний двор. Осмотревшись, она увидела, что на веранде за столами сидят все те, кто населял Йоррваскр. А самые старшие, опытные — члены Круга — стояли на залитой солнцем тренировочной площадке. Там, где столько раз Вилкас укладывал Мираэль носом в пыль, грязь и снег. И где лишь однажды одолела его она.       Мираэль подошла, не торопясь. Ноги от волнения плохо слушались, но держалась она прямо, не выдавая странной боязни, охватившей её. Когда Мираэль приблизилась, заговорил Кодлак. — Братья и сёстры по Кругу, сегодня мы приветствуем новую душу в нашем братстве. Эта девушка была испытана, бросила вызов, и показала свою доблесть. Кто поднимет свой голос за неё? На краткий миг Мираэль ощутила панику, но раздавшийся голос Фаркаса развеял её. глядя на растерявшуюся девушку и ухмыляясь чему-то, мужчина сказал: — Я свидетельствую храбрость этой души! На её взгляд это звучало излишне пафосно, но, судя по реакции остальных, всё шло именно так, как нужно. Интересно, такими же речами встречали его члены Круга после испытания? Мираэль на нём не присутствовала, она была в долине и охотилась вместе с Ньядой для будущего пира… — Поднимешь ли ты щит в её защиту? — голос Предвестника приобрёл требовательные нотки, заставив Мираэль сосредоточиться на происходящем и отринуть эмоции. — Я прикрою ей спину, — отозвался темноволосый нордлинг, — и целому миру не победить нас! — Обнажишь ли ты меч в её честь? — Он готов вкусить кровь её врагов! — непреклонно заявил Фаркас. Уже который раз за этот день брови Мираэль поползли вверх. — А поднимешь ли ты кубок в её честь? — Я запою победный гимн, когда в праздничном зале будут говорить о её славе! — Тогда Круг решил. — Подытожил Кодлак. — В её сердце пылают ярость и отвага, объединявшие Соратников с незапамятных времён. Пусть наши сердца забьются в унисон, и горное эхо многократно усилит биение, и устрашатся наши враги! — Да будет так! — это сказали все члены Круга, словно ставя окончательную точку. Даже Вилкас, надо же. Отныне Мираэль — не щенок и ученица, а полноправный Соратник. Да ещё и Довакин? Как-то… многовато всего. А ведь день только начался.       Соратники, поочерёдно поздравив Мираэль с обретением законного места в их клане, двинулись кто к Йоррваскру, кто по другим делам, Кодлак же остановился прямо перед ней. — Что ж, девочка, теперь ты и впрямь одна из нас, — сказал он. — Надеюсь, ты не подведёшь. Мираэль, помедлив, сказала: — Благодарю за эту честь, Предвестник. — Это мне стоит благодарить богов за твоё появление, Довакин, — загадочно сказал Кодлак. — Прошу прощения? — склонила голову к плечу Мираэль. — Для меня уже есть задание? — Не так быстро, ретивая, — беззлобно усмехнулся Предвестник. — Для начала тебе нужно присоединиться к твоим собратьям на пиру в твою честь. А затем набраться сил. Впереди у тебя много хлопот. — Это точно, — вздохнула Мираэль, открывая дверь в Йоррваскр и пропуская Кодлака вперёд.       Мираэль не собиралась срываться в монастырь сразу же. Ей хотелось прочувствовать всю ответственность и глубину роли Соратника, выполнить несколько важных заданий и, возможно, заработать себе имя, как воину и тану. Ничего же не случится, если она отправится, скажем, через пару недель? Однако сначала нужно было поделиться новостями с Хадваром и его родными. Решив так, Мираэль исписала несколько свитков, и, отдав их гонцу, приготовилась к ожиданию. С места не сдвинется, пока ответ не получит — вряд ли гонец полезет на Глотку мира в её поисках. — Мира, есть минутка? — Вилкас поднялся со скамьи в пиршественном зале, едва Мираэль успела отгородиться дверью от воплей Хеймскра. Она тотчас рефлекторно скрестила руки на груди. Пусть он и поздравил её вместе со всеми, это не значит, что топор холодной войны между ними зарыт. — У меня есть для тебя задание, сестра. — Я слушаю, — отозвалась Мираэль, удивившись попутно тому, что Вилкас назвал её сестрой. Интересно, он сам-то понял, что сказал? — К нам обратился один из танов города, — мужчина оперся плечом о столб, поддерживающий крышу Йоррваскра, Мираэль скопировала его позу, встав напротив. — Сегодня ночью у него прямо из дома похитили семейную реликвию, лук из сталгрима. И он попросил нас вернуть украденное. — Есть какие-нибудь наводки о месте, куда могли утащить лук? — Видишь ли, бандиты — они как тараканы. — Вилкас поправил перевязь своего двуручника. — Сколько их не уничтожай — будут появляться. Но Соратники уже давно приструнили местные шайки, да так, что они и носа в Вайтран не кажут. По крайней мере, открыто. Инцидент с фортом Греймур — это нечто из ряда вон, скорее всего, пришлые. Тем не менее, лично мне известна лишь одна банда, чей предводитель мог настолько обнаглеть, чтобы орудовать непосредственно в городе. Эту шайку возглавляет орк по имени Грулбадоз. Он никак не желает понять, что ему не рады в этом владении. Путём, скажем так, разведки, нам удалось узнать, что эта банда может скрываться в пещере под названием Приют Редорана. — И он до сих пор жив? — вежливо удивилась Мираэль. Вилкас и бровью не повёл. — В данное время у Соратников имеются весьма важные дела, в которые включены все, кроме щенков. — Она едва заметно поморщилась. — Именно поэтому мы в последнее время не трепали бандитов. Тебя устроит такой ответ? — Нет. — Какая же ты… упёртая. — Учитель хороший. Вилкас вздохнул и возвёл очи горе, словно прося у небес терпения. — Я Соратница! Я имею право знать. — Пока я буду тебе объяснять, может пройти немало времени, — как странно, на сей раз в его голосе не было раздражения. Только какая-то усталость. — А его терять нельзя. Ведь неизвестно, действительно ли Грулбадоз стоит за кражей лука, или это какая-то новая шайка, возможно, из другого владения. — Вот это уже интересно. То есть, мне предстоит бегать по всему Скайриму и ловить ветер, если в Приюте Редорана не окажется этого Грулба-как-его-там? — Есть, пожалуй, ещё одно место, куда они могли схорониться… — задумчиво отозвался Вилкас. — Крепость Зуб Фалдара во владении Рифт. Если же ты не найдёшь лук ни там, ни там, возвращайся. Мы сразу же пошлём ребят на разведку по всему Скайриму. И если только Грулбадоз не уплыл куда-нибудь в Морровинд, мы найдём его. И вернём лук владельцу. На всё — про всё нам даны две с половиной недели.       Мираэль хмуро молчала. Вилкас изучающе посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. Её будто током прошило, настолько неожиданной была эта эмоция. Она растерянно подняла брови, одним взглядом спрашивая — чего смешного? — Ты же не думала, что все задания Соратников лёгкие и быстровыполнимые? Мираэль покачала головой. Этот человек неисправим. — Нет. Я так понимаю, идти мне одной? — Правильно понимаешь, сестра. Запасись нужным как следует, и отправляйся как можно быстрее. Прославь Соратников… и себя заодно. Возьми вот эту карту. Здесь отмечены оба убежища бандитов. Мираэль взяла протянутую ей карту, молча повернулась к Соратнику спиной и пошла в жилые помещения. — И, Мира… — окликнул её вдруг Вилкас. — Ну? — она обернулась, остановившись на полушаге. — Осторожнее там. Мираэль от неожиданности чуть язык не прикусила. — Чтоб тебя! Нельзя же так неожиданно! Или ты с похмелья? За спиной послышался тихий смешок. — Иди, иди. Пожалуй, сами боги не разберут, что творится в голове этого несносного задиры, — подумала Мираэль, но без раздражения.       Не прошло и часа после её разговора с Вилкасом, а Мираэль уже рысью ехала на север, к пещере Приют Редорана. Три литровые бутыли с зельями — две для восстановления жизни, и одна для магии — отправились в заплечную сумку, обёрнутые меховой тканью. К сумке был прикреплён колчан со стальными стрелами. Эбонитовый меч ждал своего часа в ножнах, а орихалковый лук был привязан ремнями к седлу. А в седельных сумках был спрятан перекус — и для неё, и для лошади.       Долина расстилалась перед Мираэль, всё ещё в большей части покрытая снегом — зима отступала неохотно, но перелом уже был заметен. Хотя по ночам по-прежнему подмораживало, но днём солнце уже щедро пригревало. Неглубокий снег, кое-где ещё не сошедший с тракта, тихо хрустел под копытами лошади, которая нервно всхрапнула, стоило завыть волкам в предгорьях. — Т-ш-ш. — Мираэль сжала бока животного коленями, призывая не сбиваться с маршрута. — Не буянь, я тебя в обиду не дам. Чуткие уши дрогнули, слушая успокаивающий голос хозяйки, но Мираэль чувствовала, как напряжено тело под ней, и была настороже — ей не улыбалось вылететь из седла, едва Сольвлин заистерит.       Через какое-то время им на пути попался великан. Пару раз Мираэль уже довелось видеть этих тварей, и всегда — всегда! — она следовала совету объезжать их десятой дорогой. И мамонтов заодно.       Мираэль потянула повод, но Сольвлин уже заметила великана. Она предсказуемо взвизгнула и вздыбилась, пятясь на задних ногах, рискуя свалиться на спину и попутно покалечить всадницу. Мираэль, ухватившись за дугообразную переднюю луку седла, шлёпнула лошадь поводом по ушам, вынуждая опустить голову, а вслед за тем и переднюю часть туловища, и рассерженно пришпорила. Сердце запрыгало где-то в глотке, когда Мираэль почудилось, что великан направился к ним. К счастью, лишь почудилось. — Чтоб тебе пусто было, драконий ты корм! — от всего сердца обругала она откозлившую лошадь. — Ну-ка угомонилась, а то снова меж ушей получишь! — Она гневно дёрнула повод, и Сольвлин недовольно затрясла головой, кусая удила. — Но-о, не стой столбом, а то… скормлю тебя этому великану! *****       Сверившись с картой, Мираэль спрыгнула с лошади и подвела её к непримечательному пологому холму — одному из тех, что во множестве были рассыпаны по территории долины. Немногие из них таили в своих недрах хорошо обустроенные убежища, и этот холм был как раз из таких. Вход в его глубины был сокрыт крепкой дверью, незаметной с тракта, а нагромождение скал не вызывало никакого интереса у простых путников или тех, кто не знал, где и что искать. И заодно могло послужить хорошим укрытием для лошади от промозглого ветра и лишних глаз. Стреножив кобылу, Мираэль погрозила ей пальцем, перехватила поудобнее лук и на пробу толкнула дверь. К её удивлению, деревянное полотно поддалось без сопротивления — дверь была не заперта. Похоже, обитатели Приюта были довольно уверены в себе.       Мираэль поняла, почему, едва сделала несколько крадущихся шажков по проходу. В трепещущем свете факелов ей удалось разглядеть фигуру собаки, крупного волкодава, дремавшего в конце прохода. Присев, Мираэль поспешно укрылась за выступом, пытаясь определить, почуяла её собака или нет. Кажется, пронесло. Прости, собачка. — Мираэль прицелилась, раздался едва слышный свист — и стрела пронзила лохматую собачью шею. Ни визга не раздалось в ответ.       Чувствуя, как напряжены все до единого мускулы, и обострены чувства, Мираэль прокралась вперёд, обошла труп собаки, сморщив нос от вида крови, и едва не споткнулась о тело человека. Он тоже спал — правда, не на земле, а на лежаке; видимо, надеялся на собаку. Около лежака обнаружился сундучок, и его самое ценное содержимое быстро перекочевало в сумку вторженки. За поворотом послышался шорох, и Мираэль замерла, вскидывая оружие. — Марио? Эй, Марио! Ты где, даэдра съешь твою душу? Дрыхнешь опять, поди? Сопровождая движение шаркающими шагами, из-за поворота вышел мужчина в клёпаной броне. Две стрелы одна за другой вонзились ему в шею и в грудь, не дав сориентироваться, и тело грузно рухнуло на пол. Мираэль чертыхнулась про себя. Слишком громко. — Кувиар, ты чё там буянишь? — быстрые и тяжёлые шаги. Одиночные. Сам главарь? Или нет? — лихорадочные мысли Миры прервал вопль — Ах ты, сука! Рослый детина в массивной стальной броне двинулся на неё, потянув из-за спины боевой молот, способный проломить Мираэль череп. Схватившись за рукоять меча, Мираэль едва успела увернуться от первого удара и попыталась обойти противника, но мужчина мастерски зажал её в угол. Невыгодная позиция… для неё. Перехватив меч одной рукой, Мираэль выкрикнула заклинание, и огненный шар попал бандиту в лицо. Он взвыл, беспорядочно размахивая молотом, запахло палёной плотью. Упокоив врага, Мираэль под действием адреналина рванулась в проход, готовая сразить кого-нибудь ещё.       Но никого больше не было. Похоже, этот детина с молотом и был вожаком. А значит, ехать ей в Рифт… — досадливо цокнула языком девушка, проходя в конечное помещение пещеры. Здесь стояла деревянная кровать и захламлённый комод, пол был усеян бутылками из-под эля и мёда, на столе стояли три кружки, а у стены — большой сундук. Недолго думая, Мираэль взломала замок — теперь уже она пользовалась отмычками, целый ворох которых презентовал ей Фаркас. Учитывая её неопытность во взломе, не удивительно, что на замок ушла добрая половина инструментов.       В сундуке нашлись несколько мешочков с золотом, пара зелий для восстановления запаса сил, двемерский лук и стеклянные стрелы в колчане. Забрав всё, что посчитала нужным или ценным, Мираэль поспешила покинуть пещеру. По пути она заметила, что детина с молотом, мечась от боли, сломал лук, так неаккуратно ею отброшенный. Твою ж даэдра! За это изделие Мираэль в своё время отдала целых восемьдесят септимов — и то, как утверждала Адриана Авениччи, со скидкой. Хотя в том, что касалось оружия и экипировки, Мираэль предпочитала не мелочиться, так что грех жаловаться. Но, если рассуждать менее меркантильно, ей всё равно повезло. Бандитов могло оказаться куда больше. И разборка с ними отняла бы куда больше времени и сил. А так — и жива осталась, и без добычи не ушла.       Сольвлин встретила хозяйку ласковым ржанием. Погладив её по мягкому храпу, Мираэль пристроила двемерский лук на ремнях, утешая себя тем, что он дальнобойнее орихалкового — или орочьего, как его попросту называли — по расе, которая лучше всех в Тамриэле управлялась с орихалком.       Окинув взглядом долину, Мираэль прикинула, сколько времен займёт поездка в Рифт. Если верить карте, и не загонять лошадь — примерно неделю. Мираэль это не пугало. Не после пешего обхода границ провинции со Скьором. Времени должно хватить. Корректируя коленями и поводьями направление мерной рысцы Сольвлин, Мираэль вдруг подумала — каким, вернее, какой будет её хускарл? Ярл Балгруф назвал имя — Лидия. Значит, это женщина. Намного ли она старше? Почти наверняка. И явно куда опытнее. Как они сработаются? Мираэль была довольно непривычна мысль о том, что у неё теперь есть телохранитель. И ещё более странным казалось, что сегодня она даже не подумала дождаться Лидию для знакомства. Ярл, вроде, упоминал, что та зайдёт в Йоррваскр… Ой, как неловко вышло. Наверное, теперь Лидия будет считать её взбалмошной девчонкой. Мираэль хихикнула. А что, это ведь не такая уж и неправда.       Миновав «Медоварню Хоннинга», Мираэль натянула поводья, во внезапном сомнении глядя на мост, пересекающий Белую со стороны Глотки мира. Раньше Мираэль не доводилось ездить самостоятельно на восток провинции. В основном она изучала западную часть долины, хотя и не заезжала дальше Рорикстеда, даже на охоте. Неудивительно, что она ощутила некую робость. Разумеется, у неё с собой карты, да не одна — Хадвар-таки сдержал обещание. Но всё же… — Вам помочь? — Мираэль вздрогнула, и удивлённо воззрилась на подошедшего стражника, патрулирующего тракт. Видимо, лошадь стояла неподвижно уже достаточно долго, чтобы начать выглядеть подозрительно. — Нет, благодарю, — поспешила отказаться Мираэль. — Я… просто немного задумалась. Спасибо, — и она толкнула почти задремавшую Сольвлин пятками, оставляя стражника позади. Мысленно она себя обругала — не стоило привлекать лишнее внимание. *****       День уже перевалил за середину, но до сумерек было ещё не менее четырёх часов. За это время, по прикидкам Мираэль, она доберётся до башен Валтейм. Так называли две башни по обеим сторонам реки, соединённые каменным мостом, и располагавшиеся недалеко от границы Вайтрана с Истмарком. Мираэль припомнила, что Фаркас в красках рассказывал, как вместе с Атисом и Ньядой зачистил башни от в очередной раз заселившейся туда бандитской швали. Было это не так давно — так что можно рассчитывать на спокойный проезд. Мираэль оказалась права в своих чаяниях — башни Валтейм пустовали, молчаливыми изваяниями возвышаясь в наседающем с востока полумраке. Поразмыслив, Мираэль решила остановиться здесь на ночёвку. День у неё выдался крайне насыщенным, и хотя Сольвлин вряд ли устала, но вот Мираэль чувствовала себя выжатой. Чего стоил только бой с драконом сегодня утром! И ведь она так и не приняла желанной ванны… Едва эта мысль оформилась, как тело под кожаной бронёй зачесалось словно везде и сразу. Выбор был очевиден.       Мираэль спустилась к берегу реки, ведя лошадь в поводу, и полагая, что торчащие тут и там скалы не дадут увидеть их с тракта. Освободив лошадь от амуниции, и расправив попону, Мираэль дала ей напиться, а сама полезла в седельную сумку за торбой. Оставив животное наслаждаться трапезой, Мираэль быстренько ополоснулась, насколько было возможно — ледяная вода и отсутствие мыльного корня не располагали к полноценным банным процедурам. А стоило Мираэль натянуть броню, как в воздухе завихрились мелкие снежинки. — Вот же напасть! — проворчала Мираэль, зябко передёрнув плечами и кутаясь в плащ. Она очень надеялась, что не разыграется метель — спрятать лошадь здесь было негде, а от небольшого снегопада вполне убережёт попона.       Затащив амуницию на первый этаж башни, Мираэль наколдовала несколько парализующих рун, окружив ими стреноженную лошадь. Убедившись, что ненамеренно попасть в ловушку невозможно, Мираэль развела прямо в башне маленький костерок. Тут ей очень пригодились обломки мебели — следы «зачистки». Устроившись на лежаке так, чтобы было видно выход из башни, Мираэль провела следующие несколько часов в чуткой полудрёме, давшей её телу хоть и не полноценный, но всё же отдых. Пару раз Сольвлин нервно всхрапывала, и Мираэль выходила, озираясь под слабым светом магического огонька. Но поблизости никого не было — скорее всего, лошадь просто реагировала на звуки других животных. Так что, по большей части, ночь прошла спокойно, к тому же, обошлось без метели — снегопад стих ещё до рассвета.       В нескольких километрах от башен у края тракта врыт был в землю прочный столб с двумя баннерами на нём. Один, «смотрящий» в долину, изображал стилизованную голову медведя, а с противоположной стороны трепетало на ветру полотно с золотым конём. Это значило, что здесь граничат два владения — Истмарк и Вайтран. И здесь Мираэль следовало быть осторожнее. Не то чтобы истмаркские патрульные активно докапывались до каждого, кто ехал со стороны Вайтрана — а уж Соратников и подавно не трогали, имея какое-то подобие уважения к боевому клану — но Мираэль предпочла бы избежать встречи с ними, особенно теперь, став таном нейтрального владения. Поэтому перед тем как пуститься в путь, она обратилась к своим магическим резервам, чувствуя, как всколыхнулась, отзываясь, магия, немного потраченная на поддержание рун ночью. Сольвлин отвела уши назад, почувствовав магические эманации, но была успокоена ласковым похлопыванием по шее и отведена с дороги. — Abstractio*, — пробормотала Мираэль, и воздух вокруг едва заметно зарябил, искажаясь и преломляясь. Заклинание сработало как нужно — трое патрульных, встреченных спустя всего десяток минут, даже не глянули в сторону всадницы. А едва они оказались за её спиной, Мираэль дала лошади шенкеля, поднимая в рысь, спеша убраться прочь, пока слабенькое заклинание не развеялось.       Дорога повернула и полого пошла вниз. Здесь Белая образовывала крутую излучину, а расстояние между берегами сильно сужалось. Грохот рвущейся из каменных тисков реки заглушал иные звуки, и Мираэль рада была бы скорее проехать дальше, но Сольвлин вдруг заупрямилась, ни в какую не желая преодолевать поворот. Ни шенкель, ни окрики не помогали, и Мираэль решила прибегнуть к крайнему средству — заклинанию «Глас природы», помогающему устанавливать ментальную связь с животным. Оно было безопасным и полезным, но Мираэль использовала его редко, предпочитая, в основном, выстраивать взаимопонимание более традиционными методами.       Лиловая дымка заклинания не успела набрать силу, когда затрещали, перекрывая даже шум порогов, кусты, обильно разросшиеся здесь, и на тракт вывалился — иначе не скажешь — взъерошенный медведь. Взвизгнув, Сольвлин прыгнула вбок всем телом, унося себя и чудом не вылетевшую из седла всадницу от первого удара, и страшные когти вспороли лишь воздух. Едва очухавшись и выправившись в седле, Мираэль отдала лошади повод, не имея ни малейшего желания вступать в бой. — Пошла-а! — закричала она, припадая к пепельной гриве. Сольвлин не заставила повторять дважды — сиганула прочь, закусив удила. Мираэль только и успела повернуть её, чтобы охваченное ужасом животное не угодило прямиком в реку. Они оставили позади не менее десятка километров, прежде чем Мираэль придержала кобылу. Медведь за ними не гнался. Просыпаться им было ещё рано, а значит, им попался шатун — недобравший жира и потому не залёгший в спячку зверь, гонимый голодом с места на место. Такие не имеют и намёка на страх — даже инстинкт самосохранения заглушён в них. Потому шатуны и считаются наиболее опасными среди многообразия медведей — и не только в Скайриме. Благо, что этот слишком ослаб для преследования.       Сердце всё ещё билось где-то в глотке — и наверняка не только у Мираэль. Она похлопала лошадь по влажной шее, перевела на шаг, и всё-таки скастовала «Глас природы» — только для того, чтобы передать свою благодарность. Ведь инстинкт Сольвлин спас их сейчас от верной гибели.       Под вечер Мираэль достигла моста, ведущего к мысу, образованному слиянием рек Белой и Чёрной. Этот мыс был вытянут в длину и довольно велик — около сорока километров в поперечнике. На дальней его оконечности стоял древний форт Амол, чьи старые стены едва виднелись отсюда — отчасти из-за расстояния, отчасти из-за вновь пошедшего снега. Тракт здесь разветвлялся, уводя на север, в столицу Истмарка, и на юг — в Рифт. На всякий случай Мираэль остановила лошадь и достала карту, уточняя, на ту ли тропу она повернула. Убедившись, что едет правильно — успокоилась и продолжила путь.       Южная часть тракта проходила совсем близко к форту, и потому Мираэль неизбежно должна была проехать мимо. Её это не волновало, она не собиралась «заглядывать на огонёк».       Чем ближе она подъезжала, тем яснее становилось, что форт необитаем — по крайней мере, свет в окнах башен не горел, и знамён видно не было. Мираэль поймала себя на мысли, что такое расточительство ей совершенно непонятно. Почему Братья Бури не обжили эту крепость? Она, в конце концов, стоит на их земле…       Ответ пришёл с запахом озона и тревожным всхрапом лошади под ней. Мираэль поняла, что Сольвлин чувствует то же самое, и отбросила робкую надежду, что ей могло показаться.       Крепость населяли маги! Возможно, какой-то ковен, или просто группа бродяг — выяснять детали у Мираэль не было ни резона, ни желания. Поэтому, едва заметив мелькнувшее на парапете крепостной стены нечто тёмное, Мираэль на голых инстинктах скастовала большой оберег и пришпорила лошадь, стискивая её бока. Разнервничавшееся животное прянуло с места длинным прыжком, и послышался отдалённый крик. Затылок Мираэль обдало секундным жаром, и в жухлую сосенку, мимо которой проносилась лошадь, врезался файербол, брызнув искрами и древесной щепой. Сольвлин взвизгнула, и даже запнулась, но, кажется, больше от неожиданности. Позже обнаружилось, что её вскользь зацепило — крупный осколок древесины продырявил попону и засел в бедре животного. К счастью, на это знаний Мираэль в целительстве хватило — правда, Сольвлин обзавелась заметным шрамом. Зато живая. Им могло повезти куда меньше. Снова!       Вот вам и «спокойное путешествие…» С такими рывками в Рифт она прибудет как минимум на день раньше положенного, — с досадой думала Мираэль, вновь пускаясь в путь. Надо было заклинание отвлечения подольше держать, мелькнула здравая мысль. Слабенькое вполне помогло бы, как минимум, от шатуна. Да и от ренегатов из крепости тоже — расстояние всё же было приличным.       Но плохой опыт — тоже опыт. Следующие два дня Мираэль провела практически в постоянной концентрации. Ей даже некогда было любоваться видами, всё, на что хватало — следить по карте, чтоб с пути не сбилась, да поддерживать отвлечение. Останавливаясь на ночлег, Мираэль заклинание развеивала, больше полагаясь на руны паралича, поддержка которых не требовала концентрации, а просто «резервировала» часть магии.       На закате седьмого дня месяца Восхода солнца Мираэль въехала на территорию Айварстеда. Именно отсюда брали начало «Семь тысяч ступеней», но они сейчас Мираэль не интересовали. Перепоручив Сольвлин конюхам, она сняла комнату в таверне «Вайлмир» и впервые за несколько дней поспала на нормальной кровати. А спустя ещё полдня оказалась, наконец, на территории лесопилки с гордым названием «деревня Лесная». Конечно, если можно назвать деревней один-единственный дом, притулившийся на берегу реки. Патрульный, топтавший тропу близ домика, не замедлил приблизиться к всаднице с вполне законным вопросом — кто она и зачем здесь. — Я вас не побеспокою, — пообещала Мираэль, спешиваясь. — Я из Соратников. У меня есть задание в этих местах. Просто хочу напоить лошадь. — А, ну раз такое дело, — стражник кивнул и отступил. — Тогда конечно. В добрый путь. — Ух ты! — раздалось сбоку восхищённое, и Мираэль, вздрогнув, уставилась на мальчишку лет десяти, неведомо как подкравшегося к ним. — Ты и вправду из Соратников? — Вправду. — А я, когда вырасту, тоже воином буду! А можно меч подержать?       Прежде, чем Мираэль успела ответить, из дому вышла немолодая женщина, на лице которой отпечатались пройденные трудности и невзгоды. — Гралнах! — рявкнула она. — А ну, поди-ка сюда! — и, противореча сама себе, приблизилась, настороженно глядя на Мираэль. — Прошу прощения…?       Мираэль, ослабляя подпругу, повторила то же, что сказала минутой раньше стражнику, и заметила, как женщина расслабилась. Молва о Соратниках по Скайриму ходила и впрямь добрая, и если не открывала все двери, то хотя бы настраивала разумных людей на мирный лад. — Могу я задать вам несколько вопросов? — спросила Мираэль у женщины, когда она отослала ребёнка прочь с каким-то поручением. — Если это поможет, — кратко ответили ей. — Меня интересует крепость на том берегу. — Мираэль указала рукой, позволив лошади приникнуть к водной глади. — Зуб Фалдара. Мне нужно знать, хотя бы примерно, сколько там бандитов. — О-хо-хо, — женщина обхватила себя руками, в ужасе глядя на удивлённую такой реакцией Мираэль. — Там не меньше тридцати головорезов, а то и больше. И зачем вас послали, вы же совсем юная… — Так надо. — Вежливо, но лаконично прервала стенания Мираэль. — Значит, не меньше тридцати? — Не могу сказать точно. Но знаю, что они держат волков, и натравливают их на путников. Нас вот, почему-то, милуют. Ох, недоброе это дело… — Я справлюсь, — упрямо вскинула подбородок Мираэль. — Скажите, могу я оставить лошадь здесь? — Да, пожалуй, можете. Сама я в лошадях не смыслю, но думаю, мой муж найдёт, где её укрыть и чем накормить. — Благодарю, — учтиво улыбнулась Мираэль. — Вы меня отблагодарите, если действительно уничтожите тех мерзавцев. Дело, за которое вы берётесь, трудное и благородное. Вам если нужно что — только скажите. — Нет, пожалуй. Если, конечно, у вас не найдётся парочки зелий восстановления магии и жизненных сил. — Ох, чего нет… — Женщину явно опечалило, что она ничем не может помочь. — Но я спрошу у мужа, он с торговцами дело имеет, мало ли. И может, вы перекусите? Вы же не пойдёте в одиночку на крепость открытым штурмом? — Нет, разумеется. Я ещё даже план толком не составила, но в лоб точно не пойду… Знаете, я, пожалуй, не прочь перекусить. — Сейчас, минутку… Лейфнарр! — Гаркнула, наверное, на пол-Рифта женщина. Из дома вышел крестьянин, вытирающий руки тряпицей. Выглядел он раздосадованным. — Чего? Я занят, знаешь ли! — Знаю, знаю. Подойди-ка. — Тон женщины был повелительным, что заставило Мираэль едва заметно улыбнуться. Сразу видно, кто здесь… сверху.       В двух словах хозяйка лесопилки пояснила цель появления Мираэль на их участке, и Лейфнарр выразил готовность обеспечить Сольвлин надлежащий присмотр. Мираэль во время общей трапезы как следует продумала план вторжения в крепость, в чём ей помогли советы крестьянина, явно неплохо изучившего опасное соседство. Очень кстати у Лейфнарра в запасниках обнаружился флакончик с зельем невидимости, перекочевавший к Мираэль и внёсший наилучшие коррективы в её план. Ко всему прочему она ещё и выспалась, приняв предложение супругов после пары зевков. Оставалось самое главное… и трудное. *****       Мираэль могла с уверенностью сказать, что Зуб Фалдара не шёл ни в какое сравнение с храмом Ветреного пика. Это было самое настоящее испытание. И если людей с помощью зелья и магии легко было обхитрить, то волки, которых держали и внутри и снаружи крепости, больше полагались на чутьё, и могли выдать присутствие чужака. Поэтому от них Мираэль постаралась избавиться в первую очередь.       Засевшие здесь разбойники не просто держали волков, а развлекались боями — в глубине Зуба Фалдара Мираэль наткнулась на самую настоящую арену, где под выкрики пьяных зрителей и звон монет два волка беспощадно рвали друг друга. Осатаневшая от нескольких ранений, полученных по пути сюда, Мираэль фурией пронеслась по помещению, и лишь потом позволила себе передышку. Более двух десятков трупов отметили её дорогу, а потом она просто перестала считать. Наспех залеченные раны тупо ныли, эбонитовый клинок побурел от покрывавшей его крови, и подкрадывалась слабость — магией Мираэль пользовалась сегодня вовсю, начиная от иллюзии и колдовства, что помогали тащить поклажу и при этом подкрадываться, и заканчивая элементарной боёвкой. Удушливый запах смерти, витавший в воздухе, а также вид крови и чужих потрохов, вызывали стойкую тошноту — пару раз её и правда вырвало, и это лучше всего заставило поторопиться и закончить. Однако Мираэль пару раз уступила минутной слабости — и обыскала несколько помещений, приватизировав, в итоге, не менее сотни золотых. Рюкзак с основной частью барахла остался на лесопилке, поэтому Мираэль пришлось прихватить чью-то дорожную сумку — покойнику она без надобности, а ей надо куда-то поместить добычу.       Увидев последнего противника, Мираэль и обрадовалась и обалдела. Обрадовалась, потому что это был орк. Грулбадоз, не иначе. Обалдела она от его роста. Он, вскочивший при её появлении, возвышался над ней почти на три головы, запечатанный в массивные нордские доспехи, и всё, что она видела — это его лицо. Ну, или морду. Кривые жёлтые клыки выглядывали из-за нижней губы, зеленовато-коричневую кожу пересекали уродливые шрамы, а в жёлтых глазах застыла ярость. — Ты ещё кто такая? — прорычал орк, протягивая руку к секире.       Мираэль, не собираясь отвечать, вскинула лук, но руки её предательски подрагивали — стрела, вместо того чтобы попасть в глаз, угодила в шлем орка и отскочила с жалобным звоном. Бандит взревел, замахиваясь. Длины секиры вполне хватило бы, чтобы достать Мираэль, и она ушла в сторону рывком, едва не врезавшись в трухлявую книжную полку. В целом комната Грулбадоза была весьма просторной — наверное, потому, что это была вообще отдельная башня, добираясь до которой Мираэль потеряла счёт времени. И здесь имелось пространство для манёвра, было бы желание его использовать. Отбросив бесполезный сейчас лук, Мираэль рванула так невовремя застрявший в ножнах меч, и взвизгнула, когда её всё же настиг скользящий удар секиры. Боль, обжёгшая левую руку, заставила разжать пальцы. — Даэдрова ты отрыжка! — выругалась она. Ну, погоди же!       Руки её вспыхнули, на секунду дезориентировав врага, и наспех сотворённый огненный шар жадно вцепился в морду заверещавшего от боли бандита. Поддавшись секундному злорадству, Мираэль не успела среагировать на опасность, и вслепую шарящие когти вдруг сомкнулись на её горле. — Я заберу тебя с собой! — кровь текла из его пасти, обожжённая морда представляла собой просто зверское зрелище, а про вонь палёной плоти и металла… лучше помолчим. У Мираэль зазвенело в ушах, а спину пронзила боль, когда Грулбадоз со всей дури швырнул её о стену. А дури у него отнюдь не поубавилось… Ещё один огненный шар заставил врага отпрянуть, а Мираэль судорожно попыталась подняться. Ноги подкашивались, воздух с трудом врывался в лёгкие, и левая рука явственно начала неметь, что свидетельствовало о серьёзности ранения. Зараза!       Мираэль протянулась к мечу, но была грубо вздёрнута вверх так, что ноги болтались в воздухе — распалённый болью и яростью живучий бандит услыхал её возню. Вцепившись в горло и уверенно перекрывая доступ кислорода, он отвёл назад сжатую в кулак лапищу, явно намереваясь покончить с Мираэль одним ударом, способным сломать ей каждую косточку… — F-FUS! — Мираэль ойкнула, упав на копчик, а выпустивший её орк с мерзким хрустом врезался в противоположную стену комнаты.       Что это было? Мираэль заозиралась. Что за магия отшвырнула от неё врага? В башне вожака никого кроме них двоих не было, и отвечать ей не спешили. Даже орка слышно не было. Как Мираэль ни всматривалась, изредка встряхивая головой в попытке прогнать пелену с глаз, но не смогла заметить признаков жизни в груде плоти и металла, что валялась в десятке метров от неё. Кажется, с Грулбадозом было покончено. Ну и славно.       Мираэль смежила веки, пережидая приступ слабости и прислушиваясь к себе. Болело, похоже, всё тело, но обошлось без переломов… кажется. Хуже всего дело обстояло с левой рукой. Мираэль перевела на неё осоловелый взгляд и невольно поморщилась. Наруч был располосован и болтался на одном ремешке у запястья, а по коже щекотным и смертельно-завораживающим потоком мерно текла кровь, заливая ладонь и капая с пальцев. Ублюдочный орк одним ударом умудрился перерезать ей вену — благо, что только поверхностную.       Магия была на исходе, а Мираэль ещё добычу тащить. Но уходить вот так, не подлатавшись — полное безумие. Понимая, что адреналин вот-вот пойдёт на спад, и боль обрушится на неё немилосердным потоком, Мираэль сконцентрировалась на излечении самых опасных травм. Немного передохнув и держась за стену, она подковыляла к большому сундуку, что стоял возле кровати вожака бандитов. Истратив почти все оставшиеся отмычки, смогла взломать замок сундука и осмотрела его содержимое.       В сундуке горкой лежали золотые слитки, беспорядочно разбросанные драгоценные камни, золото и комплект сыромятной брони, от которой ощущались эманации зачарования. Под всем этим добром нашёлся лук, сделанный из сталгрима — зачарованного льда, секрет обработки которого принадлежал племени скаалов. Мираэль сталгрим видела только на картинках, но вычитанное когда-то описание полностью ему соответствовало. Наконец-то, её цель достигнута, вяло подумала она, преодолевая накатывающую слабость. Мираэль забрала из сундука всё, кроме слитков — для них пришлось бы добавить концентрации в заклинание облегчения веса… а у неё и так магии — кот наплакал. Сталгримовый лук, разумеется, в сумку не уместился, и Мираэль, недолго думая, оставила здесь двемерский. Наградой с ней поделятся, будет на что новый купить. Водрузив на спину сумку с добычей и подобрав меч, Мираэль побрела прочь. Благо, заклинание облегчения веса ещё не развеялось, но это явно произойдёт в ближайшие часы, подпитывать заклинание будет нечем. Не замечая, что за ней тянется цепочка кровавых следов, она шла по коридорам, ориентируясь по количеству трупов и воспоминаниям, вспыхивающим в голове как зарницы. «Вот этого я убила стрелой… значит сюда поворот налево… А тут направо… лестница…» Её снова мутило, сказывалась не только царящая здесь вонь, но и значительная потеря крови.       Выбравшись во двор, Мираэль чуть не упала, споткнувшись о волчий труп. Не было сил даже выругаться. С неба на неё равнодушно взирали Луны в ореоле звёзд. Это ж надо было до ночи провозиться… Неподалёку тихо журчала река. Вода! — неожиданно остро Мираэль ощутила жажду. Спотыкаясь, она добрела до берега реки, и рухнула на колени, жадными пригоршнями набирая воду, смывая грязь и кровь, напиваясь. Ей нужно поспать… Силы на исходе. До моста через реку она сейчас не доберётся. Это Мираэль знала точно. Глаза закрылись сами собой, и только на границе слуха мелькнул тяжёлый всплеск, прежде чем сознание окончательно оставило её. *****       Под веками едва-едва забрезжил свет… откуда он? Под ней не жёсткая земля, но что-то мягкое… Вокруг — полумрак, хорошо разгоняемый потолочной люстрой и несколькими настенными светильниками. Мираэль открыла глаза, щурясь, приподнялась и огляделась. Она лежала на кровати в… комнате. В чьей? Где она? — Мираэль отчаянно пыталась вспомнить, что с ней случилось после того, как она вышла из крепости, но голова ответила неприятным звоном. Воспоминание ускользало от неё, словно вода сквозь пальцы, заставляя паниковать. — Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? Вздрогнув, Мираэль повернула голову на голос, и увидела пожилого альтмера, стоявшего в дверном проёме. Его глаза пристально и беспокойно смотрели на неё. — Нормально… вроде. — Выдавила Мираэль растерянно. — А где я? — Ты в моём поместье. Мои ребята выловили тебя из реки. — Как? Я не помню, чтобы плыла… — Ты и не плыла. Тебя нашли на берегу реки рядом с бандитской крепостью. — Я выполняла задание. И была ранена. Вот и всё, что я помню. — Ну, ладно. Это не так уж важно. Я залечил твои раны, но тебе придётся ещё денёк полежать. Ты была на грани истощения. Я удивляюсь, как ты не замёрзла насмерть, или на твою кровь не слетелись рыбы-убийцы — тело частично в воде было. — Ого, — Мираэль передёрнуло. — Получается, мне очень повезло. А могу я узнать ваше имя? — Я Арингот, а ты…? — Мира. Простите, Арингот, что я отнимаю у вас время. Я… случайно потеряла сознание. — В этом нет твоей вины. Скоро тебе принесут поесть. Набирайся сил, и потом мы ещё поговорим. — Хорошо. Спасибо вам.       Мираэль закрыла глаза, балансируя где-то на границе сна и яви. Голоса за стенами комнаты убаюкивали её, раны не тревожили, и она попыталась вспомнить, что же всё-таки произошло, но не смогла, с головой погрузившись в безмятежный сон. Ей казалось, что её куда-то несут, перекладывают… Мираэль при всём желании не могла ничего сделать, и даже язык не подчинился, когда она попыталась спросить, что происходит. Наверное, Аринготу лучше знать. Он её спаситель. Пусть действует, как посчитает нужным.       Открыв глаза во второй раз, Мираэль опять не поняла, где находится. Потолок без люстры, стены из мрачного камня, покрытые влагой и плесенью, два факела в скобах. Что за бред? Куда её на сей раз занесло? Поместье эльфа было галлюцинацией? Мираэль села, покрутила головой, разминая шею, а заодно оглядываясь. Эта комната никак не походила на ту, первую. Больше напоминала камеру в темнице. — Норма-ально, — протянула Мираэль озадаченно. — Эй, кто-нибудь! Как же его звали, того эльфа? Анур… Аран… Арингот? — Арингот? — спросила она саму себя. Да, кажется так. И уже громче Мираэль позвала: — Арингот, это совершенно не смешно! Поблизости послышался смешок, и по загривку девушки прошёлся холодок. — Кто здесь?       Из тени выступила фигура в чёрной броне. Мираэль уставилась на неё, пытаясь сообразить, какой наркотик дал ей эльф, если ей уже мерещатся всякие мужчины? Да ещё и так чётко, что можно разглядеть каждую заклёпку на качественной чёрной броне. — Мы тебя не обидим, детка. Если, конечно, твой дружок окажется расторопным. — Что, простите? — Его обращение резануло слух, а следующие слова насторожили. — Какой дружок? О чём вы?       Незнакомец, не ответив, скрестил руки на груди и оперся спиной о стену. Только сейчас Мираэль сообразила, что практически раздета — на ней были лишь льняная туника и бриджи, что она надевала под броню. — Где мои вещи? Где моё оружие? — требовательно спросила она, гневом перекрывая подступающую панику. — И что, даэдра вас разорви, здесь творится? Где Арингот? — Арингот у себя в поместье. А ты, как видишь — нет. Твоя задача — сидеть смирно, и ждать выкупа. — Вы о чём? Нет, прежде всего — кто вы, и о каком выкупе речь? — Кто я — информация строго секретная, детка. Если же ты и вправду не догоняешь, я объясню. Твой друг Арингот ведёт себя весьма непочтительно по отношению к… старым друзьям. Поэтому ты здесь. И не выйдешь, пока он не заплатит.       Секунду-другую Мираэль смотрела на него, собираясь с мыслями, а потом расхохоталась, игнорируя лёгкую боль в рёбрах. Она смеялась от души, максимально издевательски. Даже паника отступила перед лёгкой истерикой. И, если судить по недоумённо распахнувшимся глазам, мужчина решил, что она слегка не в себе. Мираэль поспешила переубедить его. — Арингот ничего вам за меня не заплатит, — хмыкнула она, перестав смеяться и короткими вдохами успокаивая боль в рёбрах. — Я ему никто. — Ага, ну да. И что же ты, «никто», делала в его постели? В голосе Мираэль зазвенел металл от ясно слышимого грязного намёка: — Слушайте, вы… — Мираэль удержалась от ругательства, — я Соратница, ясно? Я была ранена на задании. К поместью Арингота меня принесло течение реки. Он лечил меня и всё. Я ему, конечно, обязана, но я ему никто. Вы зря меня притащили сюда. Мужчина сделал шаг вперёд, и его взгляд почти вцепился в её, словно пытаясь прочесть через глаза саму душу. Мираэль скрестила руки на груди, сузила глаза и вздёрнула подбородок, про себя отмечая, что глаза у нахала, оказывается, зелёные. Нет, не то чтобы это было важно. — Значит, ты ему никто? — Абсолютно. Он отступил — так же плавно и бесшумно, а Мираэль услышала, как поворачивается ключ. Этот… даэдров сын запер её?       Мираэль вскочила, толкнула дверь — действительно заперто. Каменный пол неприятно холодил босые ступни и она нехотя вернулась к кровати. Ей казалось, что это дурной сон. А если нет? Что, если похитители действительно решили, что она может пригодиться, и будут шантажировать Арингота? Эльфу-то наверняка легче без неё, но что он предпримет? Акатош, ну и бред!       Наедине с яростными мыслями Мираэль оставалась недолго. Услышав шаги за дверью, она встала с кровати, снова скрестив руки на груди, и надеясь, что вошедший сгорит под её ненавидящим взглядом. Не сгорел. Вернее, не сгорели. Их было двое, оба в чёрной броне и с закрытыми лицами. В руках одного из них была какая-то тряпка, а другой, к удивлению Мираэль, держал в руках её броню и сумку. — Одевайся. — Может, ещё стриптиз станцевать? — всколыхнувшаяся ярость помогала ей не забиться в угол, не пытаться скрыть себя от глаз, которые были прикованы к ней. — А что, ты умеешь? — хмыкнул зеленоглазый. В ответ на ладони Мираэль заплясал файербол. — Магесса, твою даэдра! — ругнулся второй. — Остынь, мы не обидим тебя. Одевайся, — повторил он и дёрнул своего товарища за рукав брони, покидая комнату. — Где моё оружие? — спросила Мираэль, когда они вернулись. — Ты получишь его, детка, — заверил её насмешник. — Позже. — Эй! — Мираэль отшатнулась, когда он поднял тряпку. Мужчина фыркнул: — Да угомонись ты, ради Шора! Я просто завяжу тебе глаза. — Надо же, какая секретность… — Мираэль позволила закрыть себе глаза, остро сознавая всю свою беспомощность. Всё в ней вопило о самообороне, когда её взяли за локоть, и куда-то повели. Перебарывая инстинктивное желание — бить и бежать одновременно — Мираэль даже не пыталась запомнить повороты. — Знаешь, мы могли заставить тебя выпить зелье, усыпить и унести. Тебя бы это устроило? Мираэль промолчала. — То-то же. Радуйся, что жива. Никто не причинит тебе вреда. По крайней мере, никто из нас. — Я должна вам верить? — не удержалась она от шпильки. — А у тебя есть выбор? И снова Мираэль замолкла, чувствуя правоту говорящего. — Я так понимаю, вы сообразили, что ничего не добьётесь от Арингота? — спросила, лишь бы не молчать. — Нет. Мы поняли, что ты действительно не та, кем показалась. А добиться мы от него своего добьёмся. — И это всё? Ни «извини», ни «до свидания»? Один из мужчин хмыкнул. — Мы нечасто ошибаемся, и нечасто просим прощения, — баритон зеленоглазого странно успокаивал. — Так что придётся тебе уехать без извинений. — И ладно. Всё равно я бы не простила. И не прощу… — Это Мираэль уже добавила гораздо тише. Но они услышали. — Ты же не угрожаешь? — обманчиво-мягкие ноты в голосе похитителя заставили её напрячься. — О нет, что вы, — елейно проговорила она, затылком ощущая острые взгляды, и расправляя плечи — Я просто предупреждаю. Всё в этом мире возвращается на круги своя. Точно так же, как Пожиратель мира вернулся, когда о нём забыли, вернусь и я. Когда вы забудете.       Мираэль сама не знала, что заставляло её дерзить. Просто не могла сдержаться, хотя знала, что ведущему её мужчине достаточно одного удара — и она больше не поднимется. Но её никто не ударил. Просто тишина стала… ещё тише. Ничего не нарушало её, кроме звука шагов, отдалённого плеска воды. Интересно, где они?       До неё не сразу дошло, что её не держат. Шорох — девушка резко обернулась, срывая с глаз повязку. Она была в лесу, под ногами шелестела прошлогодняя листва. Никого, кроме неё. А у её ног — сумка и оружие.       Мираэль поспешно развязала сумку — правда, сама не знала, зачем. Зачем же похитители унесли её вещи? Они не забрали ничего, даже сталгримовый лук был на месте. Мираэль покачала головой и попыталась понять, сколько времени. Однако впереди зазвучали голоса, и, поддавшись порыву, она бросилась туда. Вскоре её глазам предстала небольшая мельница и весело перекликавшиеся между собой работники. Она подошла ближе, пока на неё не обратили внимание. — Извините, я заблудилась. Не подскажете, где я? Мужчина, к которому Мираэль обратилась, оглядел её с недоумением: — Это ферма Снегоходов. А куда ты шла? — Эм… в деревню Лесную. — О, ну тогда смотри. Это — озеро Хонрик. Держи его по правую сторону и выйдешь к устью Тревы, а там до Лесной рукой подать. — Благодарю, — и Мираэль споро пошла в указанном направлении.       Занятная история вышла. Что это за похитители такие, ведь они не тронули её, да ещё и не в глуши оставили, а около фермы. И что, интересно, сделают они с Аринготом? Мираэль даже понятия не имела, как называется поместье доброго эльфа. Кто знает, может, по названию нашла бы. Надо же как-то отблагодарить его.       Впрочем, все лишние мысли покинули её голову, когда она увидела знакомый домик, и мышастую лошадку, привязанную к берёзе. В первую очередь Мираэль направилась к ней. Узнав хозяйку, Сольвлин приветственно заржала, и радостно подставила шею под почесушки. — Вы вернулись! — неугомонный Гралнах, выбежавший из-за угла дома, вприпрыжку кинулся к двери. — Я маме скажу!       Лейфнарр и его жена искренне обрадовались, увидев Мираэль. Сразу же дали умыться, посадили за стол. От них девушка узнала, что отсутствовала два дня. Похоже, всё это время она была в отключке — в поместье Арингота и логове похитителей. Очень интересно. Мираэль не удержалась от усмешки, вспомнив диалог с похитителями. Кто же из них принял её за близкого Аринготу человека? Надо же, какое разочарование для них. Поблагодарив хозяев и отказавшись от ночлега, Мираэль оседлала лошадь и поехала на север.       Ей предстоял долгий путь домой, но разве мог он сравниться с тем, что она пережила? Ведь для настоящего воина нет ничего слаще, чем возвращение в родные места после славной победы. 3-е Восхода солнца, раннее утро — 12-е Восхода солнца