Дочь Дракона

— Госпожа тан, вам письмо! — сухощавый мужчина, топчущийся в ожидании недалеко от ворот, окликом привлёк внимание Мираэль. Щурясь от солнечного света, отражённого гладью больших луж, Мираэль сошла с дороги, чтобы не мешать движению, и остановилась. Её спутник, закутанный в плащ с ног до головы, тихо сказал: — Как закончишь, приходи к нам. — Договорились. Я скоро.       Мимо со скрипом проехал запряжённый волами обоз. Груз на нём был накрыт плотной тканью, на которой кое-где видны были бурые пятна. Возница — босмер средних лет — приветственно махнул рукой, поймав взгляд Мираэль. — С возвращением, Анориат, — сказала она. — Как зимовка? — Боги улыбаются нам, — отозвался он. — Популяция оленей пошла в гору. Мяса в Вайтране будет с достатком. — Очень хорошо. Прибереги для Йоррваскра парочку туш. — Разумеется, — Анориат подстегнул волов. — Буду ждать Тильму. Мираэль, наконец, обратила своё внимание на гонца. — Откуда? — сняв влажные после долгой дороги перчатки, она приняла хрусткую, свёрнутую в плотный свиток бумагу. — Из Данстара, госпожа.       Впрочем, Мираэль уже сама заметила небольшой оттиск на бумаге — чёрного имперского дракона. Сердце радостно подпрыгнуло — наконец-то вести от Хадвара. Почти три месяца минуло с тех пор, как Мираэль получила титул тана за убийство дракона, и исправно отчиталась Хадвару об этом достижении. Весна уже была в разгаре, а ответ шёл непривычно долго, и Мираэль начала беспокоиться. Но теперь, похоже, можно было выдохнуть. Мираэль запустила пальцы в недра поясного кошелька и вытянула оттуда несколько монет. — Спасибо, Ив. Сходи в таверну, отдохни — ты заслужил. — Выпью за ваше здоровье, госпожа тан, — мужчина поклонился и пошёл прочь. Мираэль присела на щербатый пень под навесом «Дома воительницы», обменявшись кивком с Адрианной, и погрузилась в чтение. «Доброго времени суток, Мира. Закрутила тебя жизнь в Вайтране, я погляжу. Соратница, тан, Драконорождённая… не тяжеловато бремя? Как ты справляешься? Надеюсь, у тебя всё в порядке. Если будут проблемы — только скажи, ты же знаешь, я помогу всем, чем смогу. Прошу прощения, что не написал раньше. Обстановка на Белом Берегу сейчас сложная, мятежники разгулялись, приходится их приструнять периодически. Незадолго до того, как пришло твоё письмо, я получил перелом руки, поэтому не было возможности ответить сразу…»       Хадвара ранили. Вот почему он не писал, а она ещё хотела его упрекнуть за долгое ожидание. Мираэль мысленно пообещала себе, что больше не будет злиться из-за того, что друг почти не пишет. А ведь если допустить, что его могли ранить серьёзнее, чем он написал… у Мираэль невольно задрожали руки, и она глубоко вздохнула, успокаивая себя. Хадвар написал — и он жив. Остальное куда менее важно. Теперь надо дать ему понять, что и Мираэль в полном порядке.       Хотя, «в полном порядке» — это сильно сказано. Мираэль, как по заказу, вновь почувствовала саднящую боль в правом боку, где не так давно красовался серьёзный ожог. Альтмерские маги в Северной сторожевой крепости оказались совсем не пальцем деланы. Пятеро крепких ребят, что помогали ей и Авюльстейну освободить его брата из темницы крепости, пали жертвами сумасшедшей магической мощи эльфов до того, как Мираэль успела им помочь. Сам Авюльстейн едва не лишился зрения, и если бы не целительские навыки Мираэль — о том, чтобы сражаться, он мог забыть навсегда. Когда ему вновь удалось видеть, Авюльстейн вслух признал, что его изначально пренебрежительное отношение к магии было ошибкой. И эта ошибка стоила жизни его людям. Мираэль предупреждала, чего можно ждать от альтмеров, но они лишь пофыркали — теперь фыркают из Совнгарда, и это не её вина.       Трое из пяти мужчин, которых взял с собой Авюльстейн, полегли во дворе, заживо сгорев в огненном шторме. Остальные погибли, пока пробивались в пыточную. И уже только Мираэль и Авюльстейн сражались с капитаном крепости. Не умей Мираэль исцелять — боль от полученных ожогов свела бы её с ума, а от Авюльстейна вообще остались бы одни угли. Ну, а будь их противник боевым магом — из тех самых, что и поныне снятся в кошмарных снах ветеранам Великой войны — вряд ли бы они вернулись вообще.       Что ж, Акатош миловал. Мираэль из достоверных источников знала, что Серые Гривы, к семейству которых принадлежали Авюльстейн и его брат, поддерживают Братьев Бури. Но вхожие в Йоррваскр представители клана — Вигнар и Йорлунд — никогда на памяти Мираэль не агитировали Соратников в поддержку мятежа. А сама она пока не определилась, за кого же быть в этой проклятой войне. На данный момент Мираэль занимала, если можно так выразиться, нейтральную позицию. Хотя теперь, когда на эбонитовом клинке стыла кровь высоких эльфов, можно ли назвать её нейтральной? Возможно, по духу она была ближе к бунтарям… возможно…?       Размышляя о том, сколь быстро весть о дерзком налёте на крепость достигнет Талморского посольства, вотчины высоких эльфов в Скайриме, Мираэль подошла к порогу дома Серых Грив и постучала. Мать Авюльстейна и Торальда, Фрейлия, открыла ей дверь и тут же заключила в крепкие объятия. — Спасибо тебе, девочка. Теперь я уверена, что мой сын в безопасности. — Пустяки. — Мираэль искренне улыбнулась. Выражать своё настоящее мнение о пережитом не было смысла. — Возьми, — Авюльстейн вышел из соседней комнаты, держа в руках нордский боевой топор, который протянул Мираэль. — Наш отец выковал его для Торальда, на случай, когда он вернётся. Но теперь он сможет выковать новый. Если мы вернёмся в Вайтран — то победителями в войне. Мираэль приняла подарок и с недоумением посмотрела на Фрейлию, а та с гордостью улыбнулась: — Авюльстейн тоже уходит в лагерь Братьев Бури. — Хм… — Мираэль немного помолчала, подбирая слова, но в итоге обошлась банальным: — Удачи. Норд ухмыльнулся, показав белые зубы. — Со мной Талос, Мира. — Пусть хранит он тебя на твоём пути. Что ж, я пойду, пожалуй. *****       Зайдя в Йоррваскр, Мираэль натолкнулась на совершенно нехарактерную для этого места и времени тишину. Пиршественный стол, как обычно, радовал глаз изобилием, но сидевшие за ним члены Круга не спешили приступать к еде, не разговаривали и не смеялись. Кроме старших за столом никого не было — и это показалось Мираэль не менее необычным. Ведь приёмы пищи для молодняка здесь строго регламентированы наравне с тренировками и временем пробуждения/отхода ко сну. Мираэль сгрузила свою ношу на лавку у стены и приблизилась, замечая угрюмые взгляды вскользь. — Что-то случилось? — Не просто «что-то». — Голос Эйлы был полон такой открытой злобы, что Мираэль сделала шаг назад, раздумывая, в чём уже провинилась. Но гнев женщины, как оказалось, был обращён вовсе не на Мираэль. — Эти ублюдки из «Серебряной руки»… — Охотница прерывисто вздохнула и низко опустила голову. Плечи её вздрогнули. — Убили Скьора. — Закончил за неё Вилкас. — Что? — Мираэль поспешно опустилась на ближайший стул, и теперь переводила растерянный взгляд с одного Соратника на другого. — Не может быть! Как…? Когда?! — Вчера вечером. Мы отправились на охоту, а они… Они устроили засаду. — Вот сволочи… — пробормотала Мираэль, пытаясь переварить свалившуюся на голову реальность. —Если бы ты была с нами… — Ты в чём-то меня обвиняешь? — Мираэль мгновенно ощетинилась. Да сколько ж можно?! — Нет, — Вилкас тотчас остыл. — Нет, сестра. Я знаю, ты была на опасном задании. Я имел в виду… возможно, мы могли бы отбиться без потерь, будь нас больше. Но теперь мы вместе должны отомстить. — Верно.       Мираэль была наслышана о вражде Соратников и «Серебряной руки». Подробностей не знала, но ей известно было, что «Серебряная рука» активно мешала поискам обломков Вутрад — легендарной секиры Исграмора. Именно этим занимался в последнее время Круг. Здесь крылась какая-то тайна, но проникнуть в неё Мираэль не спешила. Она лишь знала, что две недели назад Фаркас и Эйла принесли ещё один обломок. Видимо, в процессе добычи они сильно потрепали «Серебряную руку», и теперь клан решил ответить. «Только зря они это затеяли», — подумала Мираэль. Месть Соратников будет страшной. Неплохо бы полностью стереть «Серебряную руку» с лица земли. С такими воинами, как Эйла и Вилкас, Мираэль точно знала, что от клана мало что останется. Эти двое стоят целой центурии. Эйла подняла голову. — Ты-то сама как? — Нормально. Не думаю, что десяток альтмеров и несколько головорезов страшнее, чем Алдуин. — Врёшь ведь, — скептически хмыкнула Охотница. — Вру, — согласилась Мираэль. — Но распинаться сейчас не вижу смысла — у нас есть дело. Или я не права? — Мы рассчитывали на твою помощь, — как-то неловко сказал Вилкас. — Но если ты устала… — Кто с нами? — безапелляционно прервала его Мираэль. — Только ты, я и Эйла. — Фаркас? — Нет. Пусть он поддерживает Кодлака. Мираэль кивнула согласно. — Мы выдвигаемся ближе к полуночи, — голос Вилкаса вновь приобрёл жёсткие, бескомпромиссные нотки. — Поэтому ты сейчас идёшь и отдыхаешь. Ответить Мираэль не успела — двери Йоррваскра распахнулись, впуская стражника, на которого с недоумением воззрились уже все Соратники. — Госпожа тан, вас вызывает к себе ярл Балгруф. Прошу пройти за мной. — Вот тебе и отдохнула, — пробормотала Мираэль.       Проходя через город, она пыталась сообразить, где уже согрешила настолько, чтобы ярл вызывал её внеурочно, и при этом улыбалась и кивала на приветствия горожан. За этот месяц Мираэль добилась поставленной цели — показала себя и как тан, и как Соратница, успев заработать себе хорошую репутацию и даже завоевать личную признательность некоторых вайтранцев. И недругами тоже обзавелась — например, Мираэль терпеть не мог Назим, бывший Первый тан, титул которого передали ей после раскрытия его махинаций с недвижимостью. А ещё её недолюбливал Микаэль — бард из таверны «Гарцующая кобыла», считавший себя неотразимым сердцеедом. На деле же он был не более чем неотёсанным мужланом, в заслугах которого числился только вполне сносный голос и умение играть на нескольких музыкальных инструментах.       И Микаэль, и Назим столкнулись с Мираэль из-за их претензий к вдове Карлотте Валентии — один хотел снести её овощную лавку, другой — уложить в постель. И если с Назимом Мираэль разобралась не без помощи ярла, то Микаэлю пришлось сломать нос своими руками, так как вежливость попросту не сработала. Зато теперь Тильма покупала у Карлотты свежие овощи и фрукты вдвое дешевле, чем весь остальной город. *****       Ярл Балгруф сидел за столом, углубившись в изучение какого-то свитка. Подняв голову, он кивком встретил глубокий поклон Мираэль. — С возвращением, тан. Я тебя вызвал, чтобы получить ответ на пару вопросов. Ты интересуешься политикой? — Нет, господин, — Мираэль отрицательно мотнула головой. — Знаю некоторые… основы. Но никогда не любила уроки политологии. — Вот оно что… — ярл смерил Мираэль взглядом, от которого ей вмиг сделалось не по себе. — И именно из-за нелюбви к политике ты полезла в альтмерскую крепость? Повелительно поднятая ладонь заставила проглотить ответ, а расслабленный секунду назад хозяин долины подобрался, похолодел, отчего Мираэль захотелось срочно от него дистанцироваться. — Если ты вдруг позабыла, ты — Первый тан Вайтрана. Тан владения, сохраняющего нейт-ра-ли-тет. А сохранять нейтралитет — это не только давать от ворот поворот представителям той или иной враждующей стороны. Это значит ещё и не вызывать интереса третьей стороны, куда более могущественной, чем обе противоборствующие, вместе взятые. А ты именно это и сделала. Сдаётся мне, я и впрямь поспешил с некоторыми решениями относительно тебя. — Балгруф практически швырнул свиток в руки Мираэль. — Читай. Взгляд Мираэль покорно опустился к дорогой плотной бумаге, украшенной вычурными вензелями. «Балгруфу Старшему, правителю владения Вайтран, от заместителя Первого Эмиссара, лично в руки.       Балгруф, всему Скайриму вы известны, как мудрый правитель и отличный стратег. Но ваши подданные не учатся у вас совершенно. И начинают выходить из-под контроля. 14-го числа месяца Первого зерна был совершён налёт на Северную сторожевую крепость. В результате налёта была перебита вся стража до последнего эльфа и освобождены все узники-еретики. По магическому следу вычислить налётчиков проще простого. Особенно учитывая, что маг среди них был лишь один. Мне доподлинно известно, что все они — жители вашего владения. Если эта информация дойдёт до Первого Эмиссара, Вайтрану не миновать беды. Мне, собственно, плевать на ваш город, и предупреждаю я по личным причинам. Я уничтожу все улики, а вы приструните своих подданных. Второй раз прощения не будет».       Мираэль отдала письмо ярлу и потупилась. Не зная, что сказать в своё оправдание, она раздумывала, кто такой этот заместитель Первого Эмиссара, и почему он щадит Вайтран. — Есть что сказать в оправдание? — поинтересовался ярл, спустя почти десяток минут гнетущей тишины. Мираэль качнула головой неопределённо. — Только причины. Но вам они могут показаться недостаточно вескими. Поэтому, наверное, нет. — И всё же, — приглашающе сказал Балгруф. — Озвучь их. Мираэль помялась. — Пару недель назад я стала свидетелем ссоры Олфрида и Фрейлии, заинтересовалась, и Фрейлия мне попозже объяснила, в чём дело. Что её сына держат в плену талморцы. Я пожалела её и решила помочь. — Недаром говорят, что всё самое интересное можно узнать на рынке, — хмыкнул ярл. — И везде-то ты успеваешь вмешаться, да? Мираэль красноречиво молчала. — Мираэль, послушай меня. Тяга к справедливости — прекрасная черта. Но, как я уже сказал, ты Первый тан, а не простая наёмница. Ты — лицо владения. И остальные таны, разумеется. Но они, несмотря ни на что, всё же не ходят по лезвию политического ножа. Не ходи и ты, хорошо? Хочу заметить, что твои собратья по клану так же избегают дел, связанных с Талмором, поскольку Соратники остаются вне политики — такова их дорога сейчас. Я не за себя беспокоюсь — я не хочу, чтобы на Вайтран обрушился гнев воюющих или, не приведи Шор, Талмора. — Я понимаю, — отозвалась Мираэль, глядя на ярла максимально честными глазами. — Вы, разумеется, правы, господин. Я буду осмотрительнее в своей помощи городу. — Это не значит, что ты должна в ней отказывать, — добавил Балгруф. — Просто если в деле будут замешаны высокие эльфы — приходи ко мне, и мы вместе подумаем, как помочь просителю, не привлекая ненужного внимания. — Я поняла. Простите ещё раз. И… можно вопрос? — Говори, — кивнул Балгруф, сменяя гнев на милость. — Вам, случайно, неизвестно, кто отправитель письма? — Хочешь знать, кого благодарить? Мираэль не успела ответить, как он покачал головой. — Нет, Мираэль, я не знаю, кто это. И не знаю, почему он так милосерден. Но лично я ему очень благодарен. — Понимаю. Разрешите идти? — спросила Мираэль. Балгруф Старший кивнул, и Мираэль, поклонившись, удалилась. В ближайшую пару часов ей нужно многое обдумать, отдохнуть и… о, да! принять ванну. Обязательно. *****       Вилкас и Эйла ждали на конюшне. Мираэль вопросительно вскинула брови, приметив, что седельные сумки на лошадях Соратников едва не трещат по швам — настолько плотно чем-то набиты. Поймав её недоумённый взгляд, Эйла отмахнулась: — Припасы. Однако всем своим видом она показывала, что не хочет отвечать на вопросы, и Мираэль осталось лишь плечами пожать, да повернуться к своей кобыле, которую держал под уздцы конюх.       Ну, как сказать — держал… Он почти повис на поводьях, пока кобыла, нервно храпя и приседая на задние ноги, пыталась удрать. И, как и много раз до этого, смотрела лошадь точно на Вилкаса — смотрела с животным ужасом.       Мираэль обречённо вздохнула — она устала пытаться понять, почему за это время Сольвлин так и не привыкла к Вилкасу. Поэтому уже отработанным движением она запустила в лошадь заклинанием успокоения, и, дождавшись результата, приняла поводья из рук Скульвара, благодарно ему кивнув. — Вилкас, ты что с моей лошадью сделал? — поинтересовалась она, похлопывая дезориентированную кобылу по шее. Тот в ответ пожал плечами. — Да ничего. Она сама у тебя такая нервная. Вся в хозяйку.       Мираэль, хмурясь, пропустила подначку мимо ушей и ещё раз с удовольствием огладила крутую шею. Сольвлин встряхнула пепельной гривой и потёрлась лбом о плечо девушки, подозрительно зыркая на Вилкаса сквозь туман заклинания, что наводило Мираэль на совсем уж нехорошие мысли. Вилкас конечно, обращался с ней по-сволочному, но вроде, ни разу не обидел ни одну лошадь — наоборот, он всегда был терпелив с самыми норовистыми скакунами. Мысли о том, что брюнет из вредности мог устроить какую-то подлянку, в результате которой Сольвлин была, как на иголках, были неприятны. Если опасения Мираэль подтвердятся, этого она ни за что не спустит своему заносчивому м…учителю.       В отрогах некрупного горного массива к юго-западу от Виндхельма прятался заброшенный форт с причудливым названием «Висельная скала». В этом форте давным-давно обосновалась довольно крупная ячейка «Серебряной руки». И именно сюда направлялись трое движимых жаждой мести Соратников.       Прибыв на место за пару часов до рассвета, они расположились под защитой сумрака и не слишком густых зарослей в низине. Дальше тропа шла довольно круто в гору, а между рощицей, которая окружала форт, и низиной, где скрылись Соратники, пролегала покрытая снегом пустошь — здесь начинались земли, из которых зима и не думала отступать.       Эйла ползком обогнула пригорок, Мираэль и Вилкас четырежды слышали, как свистнули стрелы в воздухе, и всё стихло. Охотница появилась так же тихо, как и ушла, кивнула, и первой повела своего коня к обнаруженному ею более пологому подъёму к форту.       Оставив лошадей привязанными в рощице, Соратники тихо зашли в крепость — и начали свой путь, отмечая его множеством трупов. Мираэль всякий раз едва заметно поджимала губы, когда её стрела находила цель. Пусть девушкой владели гнев и печаль, но она ещё не могла равнодушно убивать — ещё не привыкла.       В одной из клеток темницы, — какой же форт без темницы, верно? — Мираэль увидела смутно знакомое существо, похожее на волка, но угольно-чёрное, гораздо крупнее, к тому же, стоявшее на двух задних лапах, словно человек. Глядя на недобрый оскал, коим встретило Соратников это создание, Мираэль нахмурилась. Уж больно знакомой выглядела тварюшка — совсем как та, что напала на неё однажды ночью под стенами Вайтрана. — Это оборотень, — просветила её Эйла. — «Серебряная рука» ненавидит оборотней. Мираэль сморщила нос, стараясь не выдать пощекотавшего нервы страха. Оказывается, по ночам в Вайтране разгуливают оборотни. Чего ещё она не знает о долине?! Она отвернулась, чуть вздрогнув, когда раздался тихий скрип натягиваемой тетивы. Разумеется, Эйла не собиралась оставлять за их спинами такую тварь.       Ещё несколько раз им попадались оборотни — преимущественно в клетках, мёртвые, а иногда и распотрошённые. Запах стоял соответствующий, и все трое спешили покинуть такое помещение. А перед одной из дверей старшие Соратники, не сговариваясь, преградили Мираэль дорогу, буквально загораживая её собой. Не дожидаясь вопросов, Эйла едва слышным шёпотом пояснила: — За этой дверью их глава. Весьма пакостная личность. Они зовут его Шкуродёр. Вспомни, что мы видели — и поймёшь, почему.       Мираэль кивнула, не спрашивая, как они вообще поняли, что там именно глава «Серебряной руки». Давно смирилась, что старшие члены Круга знают больше, чем она. — Сейчас ты… кое-что увидишь. Держись за нами и не паникуй, если что. — Зачем? — воспротивилась такой неожиданности Мираэль, упрямо вскинув голову. — Я не боюсь! — Мы не сомневаемся. Просто поверь, — необычно мягко сказал Вилкас, вгоняя её в ступор. — Так надо. Мираэль насупилась, не понимая, что ими движет. Но сейчас Соратники были как никогда серьёзны, и она почувствовала, что лучше их послушаться. Дверь беззвучно открылась, и из-за спин собратьев Мираэль насчитала семь человек — кто-то спал, кто-то сидел у камина спиной к двери.       В следующий миг она забыла о врагах. На её глазах с Вилкасом и Эйлой начало происходить нечто странное. Броня затрещала по швам, руки начали темнеть, покрываясь чем-то чёрным… Мираэль словно в замедленной съёмке видела, как вскакивают члены клана, а её друзья превращаются в… оборотней. Мираэль даже глаза потёрла, думая, что ей чудится. Но нет — трансформация быстро завершилась, обрывки брони полетели в стороны — и два чёрных волка с рычанием кинулись на врагов. А Мираэль как стояла у входа, так и продолжала стоять, раскрыв рот. Фонтаны крови тут и там, предсмертные хрипы, рёв и вопли — всё закончилось настолько быстро, что ни один член банды не успел обратить на неё своего внимания. А если бы обратил — ей пришлось бы ой, как туго, потому что от потрясения Мираэль даже лук выронила. Просто стояла в дверном проёме, тупо глядя на двух Соратников. Или всё же диких хищников?       Оборотни повернулись к ней, едва стих последний мародёр. Блестящая шерсть их была покрыта, словно воинственным рисунком, россыпью кровавых брызг. Стоя на задних ногах — или лапах, что там у оборотней? — они были куда выше обычного человека. И когда двинулись к Мираэль, ей показалось, что сердце вот-вот выскочит из горла. Она при всём своём желании не смогла отшатнуться — ноги просто не подчинились. Оборотни были похожи, как две капли воды, и понять, кто из них Вилкас, а кто — Эйла можно было лишь опустив взгляд ниже… хм… пояса. Что Мираэль невольно сделала — и прокляла своё типично женское любопытство, смущённо отворачиваясь, давя в себе первобытный ужас перед этими существами. И она… она жила с ними под одной крышей всё это время! Эйла приблизилась, заглянула ей в глаза, и положила морду на плечо, что-то тихонько проскулив. — Я не понимаю тебя… — прохрипела Мираэль, с трудом проталкивая слова в пересохшее горло. Голова волчицы была тяжёлой, плечо напряглось, и нервная дрожь всё не проходила. От запаха крови, который окутывал волчицу плотным коконом, Мираэль слегка замутило.       Вилкас поднял левую лапу (руку?), и указал на дверь в комнате, перегороженную крепким засовом. Мираэль, с трудом сохраняя относительную трезвость ума, вспомнила, что в первом же зале крепости они наткнулись на дверь, запертую изнутри. Значит, это она, и им не придётся идти длинной дорогой до выхода. Такие короткие пути попадались во всех крепостях или нордских руинах, где ей довелось побывать. — Хорошо, — кивнула Мираэль, кажется, сообразив. Странно, она разговаривает с оборотнями… м-да. Пришлось подавить истерический смешок. — Я сейчас, погодите.       Она забрала из сундуков в комнате всё ценное, затем сдвинула засов и открыла дверь. Она действительно вела в первый зал. Мираэль с облегчением вышла на свежий воздух, спиной чувствуя, что оборотни идут следом. Ноги подрагивали, желая не то подкоситься, не то сорваться в бег. Массер и Секунда лили призрачные слёзы, заставляя окрестности сиять волшебным светом. Лишь на миг Мираэль стало интересно, как лошади воспримут Эйлу и Вилкаса в облике волков.       Кажется, Вилкас знал ответ. Он сел по-собачьи на снег, вытянул когтистую лапу, указывая на лошадей, и поскрёб по земле, оставляя в снегу глубокие борозды. И тут до Мираэль, наконец, дошло. В тюках запасная броня для Соратников. Как-то это затратно… — думала она, направившись к лошадям. К её удивлению, кони Эйлы и Вилкаса отреагировали на вторую ипостась хозяев абсолютно спокойно. Привыкли, значит. А вот Сольвлин не просто занервничала — едва завидев зверей, она истерично взвизгнула, вздыбилась, пятясь и приседая на задние ноги в инстинктивном ужасе. Мираэль не выпустила из рук поводья лишь потому, что уже догадалась о причине такого поведения кобылы, и заклинание успокоения уже было у неё наготове. «Значит, сама такая нервная, да, Вилкас?» — недобро подумала Мираэль, привязывая присмиревшую кобылу ещё крепче. Ну, погоди же.       Когда она пришла, ведя в поводу лошадей Соратников, увидела, что Эйла и Вилкас лежат на снегу, прижавшись друг к другу боками. Вилкас положил морду на вытянутые лапы, Эйла же обозревала окрестности. Теперь Мираэль разглядела, что похожи они лишь на первый взгляд. Эйла явно потоньше в области талии, и поизящней. Да и шерсть у неё отливает рыжиной, словно в черноте затерялись искорки пламени. У Вилкаса же необычайно рельефны мускулы передних лап, бёдер, груди — и гораздо шире плечи. Всё это Мираэль подмечала мельком, и приближалась к оборотням осторожно. Кто знает, какие инстинкты у них срабатывают… Ей не улыбалось быть разорванной своими же собратьями по оружию.       Подведя лошадей, Мираэль достала из тюков броню. Сначала Эйлы. Подошла к волчице и молча положила броню у её лап. Та кивнула лобастой головой — нехарактерный для неразумных хищников жест, окончательно убедивший Мираэль в том, что конкретно эти оборотни не теряют своей человеческой сути даже в волчьей ипостаси. Броня Вилкаса была тяжелее. Теперь Мираэль понимала, почему на нагруднике выбита волчья морда, а защищающие щёки костяные пластины на шлеме снаряжены зубцами, очень похожими на клыки.       Вилкас внимательно проследил за её действиями, и стал подниматься — сначала на четыре лапы, потом, лениво потянувшись, на две. Мираэль резко повернулась к оборотням спиной, поняв, что при обратной трансформации оба будут, в чём мать родила. И уж ей точно не следует смотреть. Она услышала чьё-то фырканье — то ли Эйлы, то ли Вилкаса. Но узнавать, у кого её реакция вызвала смех, Мираэль не была намерена. Слышала тихое сопение, рычание, всё больше походившее на человеческий стон — похоже, обратная трансформация была не самой приятной вещью. — Отвернись, Вилкас. — Мираэль еле удержалась от желания обернуться. — Ой, перестань. — Голос Вилкаса всё ещё рычащий. — Что я там не видел? — Сейчас как тресну — новые звёзды увидишь! — пригрозила Эйла. Теперь уже Мираэль тихонько фыркнула, и тут же вздрогнула, ощутив прикосновение к плечу. — Тише ты. — Охотница улыбнулась. — Мы тебя не сильно напугали? — Если бы вы меня напугали, я бы вскочила на лошадь и дала дёру. — Мираэль не стала уточнять, что, вообще-то, до сих пор планирует это сделать. — Она как раз жаждет драпануть отсюда во весь дух. Ведь она такая нервная, да, Вилкас? — процедила Мираэль, с вызовом глядя на вдруг смутившегося брюнета. — Я не мог сказать тебе, не убедившись в твоей… выдержке. Жалкая попытка оправдаться распалила Мираэль ещё сильнее, о чём свидетельствовали сжавшиеся кулаки. Эйла вовремя подметила, что сестра по оружию находится уже на грани — видимо, слишком много впечатлений за столь короткий промежуток времени — и положила руку ей на плечо, приводя рассвирепевшую девушку в относительное равновесие. — Ну и как? Убедился? — выдохнула Мираэль крайне недружелюбно. — Ты была права, Эйла. — Вместо ответа усмехнулся Вилкас. Мираэль нахмурилась. — О чём ты, дремора тебя покусай? — Она утверждала, что ты не испугаешься, — фыркнул, не обидевшись, Вилкас. — И напротив, задашь мне трёпку, как только всё раскроется. — Эйла, ты была чертовски права. У меня прямо-таки кулаки чешутся. — Честно сказала Мираэль. Волчица усмехнулась, чувствуя, что основная гроза миновала. — Обязательно почешешь их на спарринге, — усмехнулся Вилкас. — Обещаю поддаваться, если это тебя окончательно успокоит. — Что-о? Да пошёл ты! — вспыхнула Мираэль. — Я и без поддавков уложу тебя. А если ты решишь сачковать… Твоя сила против магии, м? Оборотни ведь боятся огня. А я очень, вот прям очень люблю огонь. «Или не миновала…» — подумалось Эйле. Никак эти двое не угомонятся.       Вилкас пристально посмотрел в глаза Мираэль. И вдруг тихо засмеялся, сбив её с толку в очередной раз. — Ты — одна из немногих, кто не сломался под давлением моего зверя. Прессинг в первый день помнишь? Как ты стояла, даже не думая отводить взгляд. Я решил — выделываешься. Ан, нет, ты и в самом деле… такая. Вряд ли хоть один дракон склонит голову перед волком.       Лицо Мираэль едва заметно изменилось, но оборотень не придал этому значения, продолжая говорить полушутя-полусерьёзно: — Ты уже отрастила немалые клыки. Только старайся заранее узнать, на кого их лучше не скалить лишний раз. — На тебя это правило не распространяется, — вздёрнула подбородок Мираэль. — А и не я самый сильный волк Круга, — фыркнул Вилкас. — Я всего-то третий. Хотя нет, теперь уже второй… — чуть помрачнел он. — Значит, все члены Круга — оборотни? — уточнила Мираэль. — Именно, — кивнул Вилкас. — Ну, хватит, мы заболтались. Пора домой. И Эйла, и Мираэль были солидарны с ним. — Пожалуй, ты достойна разделить с нами дар Хирсина, — задумчиво проговорила Охотница, когда они неспешной рысью двинулись от разорённой крепости. — Стать оборотнем? — Именно. Ведь только члены Круга имеют волчью кровь. — Надеюсь, ты меня не принуждаешь? — Резче, чем хотела, поинтересовалась Мираэль. — Не пойми неправильно, ваша сила восхищает меня. Но… мне нужно подумать. Эйла подняла брови: — Разумеется, я ни к чему тебя не принуждаю. Это твоё решение и твой выбор. И вообще, это я просто рассуждала. Но, если ты всё же захочешь — только скажи.       Мираэль кивнула. Остальную часть пути они провели в молчании. Может, им и было, что обсудить — да хотя бы тактику, применённую ими в этом налёте. Но Мираэль выглядела не слишком расположенной к каким бы то ни было обсуждениям. А Вилкас с Эйлой, понимая, что девушка ещё не совсем приняла истину, решили не давить. *****       По возвращении в Вайтран Мираэль завалилась спать, и проспала почти до полудня следующего дня, бессовестно пропустив утреннюю тренировку. Хотя, как она подозревала, Вилкас и сам не особо спешил на неё. И точно — он сидел в праздничном зале, потягивая мёд из кубка, и его поза выдавала полное довольство жизнью безо всяких тренировок. — Где Эйла? — Что, хочешь принять кровь волка? — Тёмные брови мужчины недоверчиво взлетели к чёлке. — Рано спрашиваешь, — фыркнула Мираэль. — Так, где она? — Унеслась недавно. Напала на след главаря «Серебряной руки». — И нас не пригласила? — Ничего. — Вилкас взглянул, наконец, ей в глаза. — Эйла не маленькая, сама справится. А вот если бы ты пошла в одиночку — я бы послал тебе напарника.       Мираэль промолчала, зная, что Вилкаса только позабавит её гневная речь. Да и не было теперь злой насмешки в его словах. Скорее, привычка поддевать её никуда не испарилась. Поэтому, ничего не ответив ему, она выскользнула из Йоррваскра, оказавшись под ласковыми лучами весеннего солнца. Прищурившись, оглядела площадь перед храмом Кинарет. Златолист не дарил тени, и скамьи вокруг священного древа пустовали. Даже Хеймскра, похоже, пробрало от жары. По крайней мере, в пределах видимости его не было.       Сегодняшний день обещал пройти спокойно. Если, конечно, у Соратников не найдётся для неё задания — или не потребуется народу помощь Первого тана.       Ближе к вечеру Ньяда, по неизвестным причинам ходившая недовольной последние пару месяцев, передала ей, что Кодлак хочет поговорить, у Мираэль появилось нехорошее предчувствие. А знал ли Предвестник об их акте мщения? Вряд ли. Одобрит ли? Тоже под сомнением. Но делать нечего — она пошла в комнату Предвестника, не подозревая, что выглядит сейчас так виновато, что Кодлак всё поймёт с первого взгляда. — Вы меня звали? — спросила Мираэль, привлекая внимание старика лёгким стуком о дверной косяк. — Да, дитя. — Он повернул к ней голову, пристально оглядел. — Присядь. Мираэль подчинилась, села напротив него за стол. Не зная, куда деть руки, сцепила их в замок на коленях. — Я слышал, у тебя забот по горло, — начал Кодлак издалека. Но Мираэль сразу поняла — знает. Скрывать не было смысла. — Мы хотели отомстить… — сказала она, не рискуя встречать его прямой взгляд. — Ваши сердца полны скорби, а моё собственное рыдает о Скьоре, — спокойно сказал Предвестник. — Но вы уже забрали больше жизней, чем требует честь. Таким образом, замкнутый круг мести никогда не прервётся. Мираэль не ответила. Да и что она могла сказать? Старик прав. Они оба помолчали, потом Кодлак вздохнул: — Я чувствую, что у тебя есть ко мне вопрос. Говори. Мираэль кивнула: — Я узнала, что некоторые Соратники вервольфы. Мне стало интересно… — Я понимаю тебя, — подбодрил запнувшуюся девушку Предвестник. — Спрашивай. — Откуда он — этот дар? Я читала «Песни возвращения» и не помню там упоминания об этом. — История Соратников насчитывает более пяти тысяч лет, а звериная кровь волнует нас всего несколько веков, — сказал Кодлак с какой-то грустью. — Один из моих предшественников заключил сделку с гленморильскими ведьмами. Они наделили Соратников огромной силой, взамен же мы должны были охотиться во славу их господина — Хирсина. Мираэль затаила дыхание. Кодлак, наоборот, глубоко и тяжело вздохнул. — Нас обманули. Видишь ли, эта болезнь изменяет не только внешний облик. Она пропитывает душу. Для подавляющего большинства вервольфов нет участи лучше, чем вечно загонять добычу в Охотничьих угодьях Хирсина. Но я… я мечтаю о Совнгарде. Об обители истинных нордов. И есть у меня справедливое опасение, что Шор не пустит в свои владения зверя. — Значит, вы хотите излечиться? — слёту догадалась Мираэль. — Да. И сделать это непросто, хотя и не невозможно. Много лет потратил я на то, чтобы найти средство, и, наконец, нашёл. Но мне потребуется твоя помощь. — Конечно! — с готовностью отозвалась Мираэль, едва не вскочив. Предвестник проницательно взглянул на неё. — Тебе уже предлагали кровь волка? — Да, — не стала лгать Мираэль. — Я думала над этим. Сила вервольфов восхищает меня, и, признаюсь, мысль о том, чтобы обладать ею, весьма заманчива. Но теперь вы рассказали мне то, чего я не знала. И более того. Я чту богов, а даэдра мне всегда были противны. И я тоже хочу попасть в Совнгард, когда придёт моё время. Однако у меня сложилось впечатление, что, лишь приняв кровь волка, я смогу стать истинной сестрой по оружию для членов Круга. А если я всё же не приму? Я навсегда останусь для них чужой? — Глупости, девочка, — покачал головой Кодлак. — Эйла просто очень любит этот дар. Гордится им. И это её право. Когда в твоих жилах кровь волка — ты становишься даже в человеческом облике ловчее, быстрее и зорче. Но при этом никогда не высыпаешься, и каждое полнолуние есть риск трансформироваться ненамеренно. А это чревато проблемами. Понимаешь, о чём я? Мираэль кивнула. Минусы очень существенные, и теперь идея стать оборотнем не прельщала её вовсе. — И только твой выбор — принять этот дар или нет. Даже не имея в себе крови волка, ты навсегда останешься Соратницей, членом нашей семьи.       Мираэль кивнула, чувствуя, что непроизвольно расслабляется. Как сильно, оказывается, волновал девушку вопрос, как её воспринимают члены Круга. А ведь, помнится, она упиралась, когда Хадвар привёл её сюда впервые, и даже подумывала сбежать… — Теперь я хотел бы поговорить о твоей помощи. Я говорил, что мы заключили сделку с ворожеями. И узнал, что лишь они способны разрушить чары. Процесс сложный, но я готов на всё, лишь бы быть достойным обители Шора. Я прошу тебя отправиться в логовище ворожей на западе Фолкрита, и перебить их. Для ритуала мне потребуются головы ворожей. В общем-то, для очищения одной души нужна одна голова. Но — кто знает? Возможно, когда-нибудь и другие захотят очиститься. Тут уж Мираэль всерьёз задумалась. Она ещё не имела дела с ворожеями, но рассказы искателей приключений и «Бестиарий Гербейна», посвященный этим тварям, давали ей некоторое представление о них. — Тебе не обязательно отправляться одной, — словно прочитал её мысли Предвестник. — Однако ты должна быть очень осторожна, ибо ворожеи, как никто другой, владеют магией Разрушения.       Мысленный взор Мираэль обратился на ониксовый фиал, что холодил цепочкой её шею. Сила матери давала ей отличные возможности, и она не уставала практиковаться. Больше всего ей были по душе заклинания электричества и огня. «Молнией», «Стеной гроз», «Огненным штормом» и «Стеной огня» Мираэль владела почти безукоризненно, на уровне адепта. Она ничуть не сомневалась в силе ворожей, однако собственные умения вселяли добавочную крупицу уверенности. Мираэль встала, приняв окончательное решение. — Когда отправляться? — Не на ночь глядя, — улыбнулся Кодлак. — Завтра утром. — Хорошо. — Ступай, девочка.       Перед сном Мираэль собрала всё, что могло пригодиться в обители ведьм, и подумала — может, действительно взять с собой наёмника? А то и хускарла? Но тут же отогнала эту мысль. Не маленькая. Сама справится. *****       Она усомнилась в правильности принятого решения, едва столкнулась с первой ворожеей. Мираэль ещё не приходилось видеть, чтобы кто-то швырял огненные шары так быстро. У них что, запас магических сил вообще не истощается? — зло подумала она, едва увернувшись от шестого подряд сгустка пламени.       Укрывшись за валуном, Мираэль выровняла дыхание, вслушиваясь в приближающиеся шаркающие шаги. Затем, показавшись лишь на миг, выстрелила. Времени целиться не было, зато ворожея среагировала мгновенно. Вскрик Мираэль и визг полуженщины-полуптицы раздались одновременно. Только чудо помогло Мираэль попасть прямо в горло ведьме, а огонь тем временем цепко схватил её за плечо, пожирая новый кожаный доспех. Вопль ведьмы, как и следовало ожидать, привлёк внимание её сестёр. Не прошло и минуты, как в проходе пещеры появились ещё четыре ворожеи, шустро семенящие друг за дружкой.       Теперь уже Мираэль всерьёз пожалела о том, что не взяла в напарники хотя бы Ньяду. Ориентироваться в затхлом полумраке было трудно — для неё. Ворожеям освещение было только на руку. Они всё теснее смыкали круг у валуна, за которым сидела девушка. Не теряя времени даром, Мираэль приготовила заклинание, выждала несколько мгновений и высвободила всю энергию огня, которую только смогла собрать. Шторм рванул во все стороны под вой ведьм, запахло жжёными перьями и обугленной плотью.       На второй заход у Мираэль сил не хватало. Ой, не зря Кодлак советовал ей не ходить сюда в одиночку… Мираэль осторожно выглянула из-за прикрытия, едва стихло пламя. И тут же зажала рот рукой, спешно возвращаясь в укрытие. Похоже, это полусожжённое создание будет преследовать её в кошмарах.       Она не шла — ползла, цепляясь кривыми когтями за землю. Обрубки ног, съеденные огнём, волочились за ней, оставляя кровавые полосы. Мираэль содрогнулась. До чего живучие твари… Не рискуя сильно высовываться — кто знает, вдруг у ворожеи достанет сил для нового огненного шара? — Мираэль наложила стрелу на тетиву. Она ждала и слушала… скрип когтей по камню подсказал, что ведьма решила напасть сверху. Мираэль перекувырнулась вперёд, поворачиваясь к камню лицом и отправляя стрелу прямо в появившуюся из-за валуна морду. Стрела попала в глаз — вернее, в обожжённый провал, навеки успокоив злобное создание.       Мираэль прислушалась, не опуская лук. Тишина. Значит, можно делать то, зачем её прислал Предвестник. У трёх из пяти ворожей огненный шторм сильно покалечил лица. Но это не страшно, ведь вместилище знаний — не лицо, а мозг. Пять голов отправились в запасной мешок — Мираэль не собиралась впихивать их в свою наплечную сумку. Сольвлин, почуяв кровь, недовольно фыркнула. — Угомонись, ради Акатоша! — вздохнула Мираэль, приторочив мешок к седлу. Села она на кобылу с трудом — незалеченные ожоги причиняли боль. Ладно, главное, не потерять сознание по дороге к Йоррваскру. Мираэль занимала мозг самыми разными мыслями, барахтаясь на краю сознания. Не закрывать глаза, не падать. Пришпорить Сольвлин — пусть бежит сама, умная лошадь знает, куда они едут, и радуется быстрому бегу. Не галоп, но широкая машистая рысь, коей славятся сиродильские рысаки. Крепче вцепиться в поводья и гриву, сжать ногами крутые бока. А ногам больно — ожоги. Но боль проясняет рассудок, не позволяя забыться. Это хорошо. — Госпожа тан, вы в порядке? — стражники бросились к ней. Мираэль даже не заметила, что Сольвлин не остановилась у конюшен, а подрысила к самым воротам города. — Нормально… — Отозвалась она, слезая с лошади. На секунду закрыла глаза, унимая головокружение. Магия восстановилась за несколько часов пути, но не время лечить себя, решила Мираэль. Она отвязала мешок, позволила одному из стражников увести кобылу. Второй смотрел на неё, не зная — то ли помочь, то ли не стоит. В конце концов, он просто открыл ворота, и Мираэль поблагодарила его кивком за правильное решение.       Она даже не знала, как страшно сейчас выглядит — обугленные доспехи, пятна крови, на лице несколько порезов, и волосы растрепались… И не замечала, что горожане смотрят на неё с ужасом, жалостью или удивлением.       У Йоррваскра Мираэль заметила приличную толпу, и удивилась. Неужели их привлекли вопли Хеймскра? Ох уж этот фанатик… Но нет, прислушавшись, поняла Мираэль, Хеймскр молчит. Его вообще не видно.       Перед ней расступились, пропуская к обители Соратников, шепотки за спиной раздражали обострённый слух. Мираэль сделала несколько шагов, и споткнулась, увидев на ступенях Йоррваскра трупы незнакомых людей. Отыскала взглядом Эйлу, увидела раненого Торвара. — Что случилось? — боль отступила на задний план, уступая место тревоге. Сжалось в предчувствии чего-то плохого сердце. — «Серебряная рука» в очередной раз случилась, — хмуро ответила Эйла. — Они осмелели, но эти больше никому не помешают, — кивнула на трупы. — Мира, ты ранена… Когда зайдёшь — не нервничай, ладно? Никто из нас не ожидал такого. — «Такого» — это какого? — вопреки совету, Мираэль напряглась. — Кодлак сильно ранен. — Неохотно ответила Эйла. — И он звал тебя. Мираэль бросилась к дверям, не слушая её дальнейших слов, забыв про боль в ногах. Распахнула украшенные резьбой створы, обшаривая взглядом праздничный зал. И первым, кого она увидела, был Вилкас. — Где тебя носило?! — прорычал он так свирепо, что Мираэль невольно отшатнулась, натыкаясь спиной на дверь. Перед глазами поплыли цветные пятна, когда деревянная ручка впилась аккурат в прикрытую подпалённым доспехом обожжённую часть тела. Но куда больше, чем боль, её сейчас занимал Вилкас, который находился, кажется, в полушаге от оборота. — На задании Кодлака, — со свистом втянув воздух, выговорила Мираэль. — Где он? — Надеюсь, задание было важным… — горько прошептал Вилкас, отступая. — Ведь из-за него старик остался беззащитен. Мы отбились от «Серебряной руки», но… — Эйла сказала, что Предвестник звал меня, — прервала его Мираэль, стараясь унять бешено забившееся сердце. — Где он?! — Он умер. Примерно полчаса назад. «Надо было гнать галопом…» Это была последняя мысль Мираэль, прежде чем она свалилась без сознания прямо у ног Вилкаса. 21-е Первого зерна — 6-е Руки дождя