Дочь Дракона

— Предвестник?! Ух, как давно она не слышала этого обращения… — Привет, Атис. — Мираэль улыбнулась. — А ты возмужал… если можно так выразиться. — Наши учителя из любого сделают приличного воина! — усмехнулся данмер.       Вот уж с чем не поспоришь… Мираэль помнила Атиса худощавым «щенком», а сейчас перед ней стоял крепкий, вытянувшийся боец. Сыромятная броня позволяла оценить литые мускулы рук и ног, на поясе лёгкий стальной меч. Пусть даже и не в «волчьей» броне, но всё же заметно, что он — не простой горожанин. — Вернула-таки беглянку? — он взглянул на тигрицу, которая села на камни, как только Мираэль сама остановилась. — Она несколько недель назад сбежала, мы думали, на волю. — Нет, она меня искала. Просто у меня были неприятности, и она почувствовала. Но это не уменьшает её вины, да, Талара? — Мираэль строго покосилась на воспитанницу, а та только уши опустила. — А что с вашей лошадью? — поинтересовался Атис. — В смысле? — Ну… у вас же другая была… А я видел у конюшни новую. — А… это из Сиродила. — Пояснила девушка. Эльф кивнул. — Госпожа тан, вас вызывает ярл! — сказал подошедший стражник. Так-с. Уже доложили… — Ну, увидимся, Атис. Я загляну позже. — Отлично, — кивнул данмер.       К радости Мираэль, Сольвлин не позабыла свою хозяйку за прошедшее время. Однако, явственно почуяв на ней запах другой лошади, выразила ревность тем, что довольно чувствительно укусила за плечо. — Ну, давай, съешь ещё мою броню! — проворчала Мираэль, щёлкнув лошадь по носу. — Я себя между вами делить не собираюсь.       Сольвлин это не убедило, но, по крайней мере, больше она сцены ревности не устраивала — разрешила себя погладить и тихонько пофыркала в хозяйское плечо, будто рассказывая, как ей жилось. Остановившись перед воротами Драконьего Предела, Мираэль заколебалась. Потом сказала: — Лидия… Ты не могла бы постоять тут? Не уверена, что ярлу понравится присутствие тигрицы в его дворце. — Как скажешь. — Лидия приняла поводок Талары, и Мираэль строго сказала, глядя в янтарные кошачьи глаза: — Жди здесь и не пугай народ, ясно? Тигрица зевнула и отвернулась, словно обидевшись. — Ну-ну, ещё одна. — Мираэль погладила её по холке.       Таким образом, оставив своих спутников на пороге, она зашла во дворец. С каждым шагом её вид менялся — осанка была горделивее, плечи распрямились, приподнялся с достоинством подбородок. Приблизившись к трону под прицелом взглядов шушукающихся придворных, Мираэль остановилась у подножия возвышения и низко поклонилась. — Ну, надо же… — произнёс Балгруф, с минуту помолчав. — Картина «Возвращение блудного тана». Какими ветрами к нам, Довакин? — Соскучилась, — призналась Мираэль, ничуть не обидевшись на незлую насмешку в его голосе. — Моё обучение завершено, и пока есть свободное время, решила заехать. Да, да, у меня навалом этого времени… храм Небесной Гавани, жди меня, и я вернусь… когда-нибудь. — Вовремя ты. Я уж думал послать за тобой. Мне нужна твоя помощь. — Чем могу служить? — навострила уши Мираэль. Ярл цепким взглядом прошёлся по рядам других танов и слуг, и встал: — Поговорим в моём кабинете. Провентус, ты с нами. — Да, мой ярл.       Кроме Провентуса за ярлом последовала верная Айрилет — как и подобает хускарлу, она шла справа, на два шага позади, готовая отразить любую атаку. Мираэль пропустила её вперёд, и только потом пошла следом. Дело делом, а этикет соблюдать нужно даже Первому тану. Когда они зашли в кабинет, по знаку ярла Айрилет осталась снаружи на страже. — Мне нужно, чтобы ты представляла меня на свадьбе Виттории Вичи в Солитьюде, — заговорил Балгруф. — Она через две недели. Его Императорское Величество прибудет чуть раньше и проведёт собрание, на котором все ярлы провинции отчитаются перед ним в положении дел во вверенных им владениях. Я не могу поехать, поскольку моя дочь болеет. — Понимаю, господин, но… почему я? Разве нет у вас дипломатов, достойных этой миссии? — удивлённо спросила Мираэль. — Разумеется, есть. Не умаляю их опытности. Но, насколько мне известно, ты знаешь Императора лично, и, кроме того, являешься Драконорождённой. Я уверен, ты произведёшь благоприятное впечатление на Его величество и с честью выполнишь своё задание. Мираэль склонила голову, слыша в голосе ярла не только приказ, но и просьбу. — А если я не справлюсь? — решила она выразить свой страх. — Я… не сильно разбираюсь в делах нашего владения. — Вот сейчас мы с Провентусом и поясним тебе, что к чему. Из Драконьего Предела Мираэль вышла спустя три часа, чувствуя себя абсолютно выжатой. Гора свитков еле уместилась в сумке. Когда она подошла к Лидии, то виновато сказала: — Прости. Я не ожидала, что меня так задержат. — Ничего, — спокойно отозвалась женщина. — Ты, наверное, голодна? — Ничуть. Нас уже успели обслужить. — Даже так? — Слуги здесь всегда были расторопными. Встретила парочку знакомых, вот и постарались. Ведь в таверну эту девицу — кивок в сторону дремлющей на солнце Талары — уже не потащишь. — Ну, тогда всё отлично. Идём. — Неужели ярл так долго ругался? — спросила Лидия. — Ничуть. Он дал мне серьёзное задание. Так что завтра утром мы снова в путь. — И куда же?       Пока они шли к обители Соратников, Мираэль пояснила, в чём состоит её задание. Лидия была удивлена не на шутку. — У меня была такая же реакция. Но — приказ есть приказ. — И правда. Тем более, я вижу, тебя он не тяготит. — О чём ты? — покосилась на неё Мираэль, жёстко одёргивая Талару, любопытно сунувшуюся в сторону загона с телятами. — Ты не создаёшь впечатление того, кто готов выполнять любой приказ власть имущих. — Пояснила хускарл. — Но слова ярла Балгруфа для тебя явно не пустое место. Это удивительно. — Да нет, не думаю, — улыбнулась Мираэль, поняв, о чём речь. — Есть много причин, почему именно ярл Балгруф единственный, кому я согласна подчиняться. Он не такой, как другие, и я рада, что он был первым ярлом, с которым меня столкнула в Скайриме судьба. — Мираэль отвела за ухо мешающую прядь волос. — Если бы я присягнула кому-то другому, боюсь, мне бы жилось отнюдь не так хорошо. Пришлось бы выражать поддержку политических взглядов, несмотря ни на что. А Балгруф, как и я, держит нейтралитет. Хотя он был прав, когда сказал, что придёт момент, и ему придётся обнажить меч против одной из враждующих сторон. — И что тогда будешь делать ты, мой тан? — А вот на этот вопрос у меня пока нет ответа… — Сказала Мираэль, распахивая двери в Йоррваскр. — Талара, рядом. Ай-яй! — она опомниться не успела, как была стиснута железными объятиями Эйлы. — Сестра, я скучала! Какого же даэдра ты так долго отсутствовала?! — Ой… от… пус… ти, Эйла! — прохрипела Мираэль. — За… душишь… — Задушу! — подтвердила Эйла, сияя, как новенький септим. — О, даэдра, я так рада тебя видеть! — Когда это я успела стать даэдра? — съязвила Мираэль беззлобно. — Ну, серьёзно, пусти. Где мой заместитель? Эйла отступила и — Мираэль бы не поверила, если бы сама не заметила — отвела взгляд! — Ну… он спит. — Спит? Вилкас спит в такое время? — искренне удивилась Мираэль. — Что-то случилось? — с подозрением взглянула она на окружающих её Соратников. — Вчера он вернулся из трёхдневного рейда… — нерешительно ответила Охотница. — Зачищал Белый Берег. Там слишком много троллей развелось. — Он делал это в одиночку? — по спине Мираэль прошли мурашки, заставляя напрячься в ожидании ответа. — Нет. С Фаркасом. Хотя порывался один отправиться. Ты ж его знаешь. — Ага… — Мираэль ушла в свои мысли, при этом умудряясь отдавать приказы. — Лидия, отдыхайте. Талара, за пределы Йоррваскра ни шагу. Не дожидаясь ответа, Мираэль пошла в жилые помещения. Эйла проводила её понимающим взглядом. *****       Мираэль одним лишь взглядом выпроводила Тильму, хлопочущую над спящим Вилкасом. «Убью… Убью, волчара облезлый! Исцелю — и убью!» — гневно думала она, разглядев, что грудь и левая рука воина обмотаны бинтами, уже порозовевшими от крови. — Вилкас! — позвала она. Мужчина открыл глаза, несколько секунд у него ушло на то, чтобы понять, кто перед ним, а потом он вскочил… вернее, попытался. Мираэль ожидала чего-то подобного, и неодобрительно улыбнулась, когда Вилкас тихо застонал от боли. — Какие мы резвые! Лежи уже спокойно. Она сняла с шеи фиал, и вытащила из сумки несколько зелий для восстановления магии. — Предвестник… — попытался что-то сказать Вилкас. — Ты… — Я сказала, лежи спокойно! И, желательно, молча. — Мираэль споро удалила бинты, осмотрела рваные раны, исполосовавшие кожу поверх старых шрамов. — Я не пойму, ты зачищал логово троллей, или танцевал с ними в обнимочку? — пробормотала она. — Эй! — возмущённо вскинулся Вилкас. — Цыц! — рыкнула Мираэль, и что-то в её взгляде заставило своенравного норда умолкнуть. — А теперь признавайся, сколько раз было такое? — Что? — Сколько раз ты получал такие раны, и не додумался пойти к Аркадии? — Да зачем? Всё нормально же заживает… Не впервой. — Я. Спрашиваю. Сколько?! — намеренно делая паузы между словами, чтобы до Вилкаса быстрее дошло, как он влип, поинтересовалась Мираэль. — Три, — выдохнул мужчина. — Нет, я точно тебя убью… — Мираэль вздохнула, взяла с прикроватной тумбочки чистую ткань и намочила её в отваре, стоявшем тут же, а затем принялась обмывать раны. — Знаю, ты не из тех, кто сидит в засаде, дожидаясь момента, но вот так подставиться?! Не узнаю тебя, брат. — Прости… — тихо сказал Вилкас. — Просто… В последнее время я слабею. — Слабеешь? — недоверчиво повторила Мираэль, направляя заклинание «Исцеляющих рук» на очищенные раны. — Это ты-то? С какой радости? — Я… не знаю. Лунная кровь подводит, раны заживают не так быстро. Иногда вообще координация ни к чёрту. А в облике оборотня мне всё сложнее сохранять рассудок. Возможно, это проделки Хирсина. Может, он уже призывает меня в Охотничьи Угодья? — А вот хрен ему! — буркнула Мираэль недовольно. — Я тебя не отпущу, понял? Так что выбрось эту дурь из головы. Ты слишком важен для клана. Готово. Полежи ещё полдня, отдохни, отчёт подождёт. В каком состоянии Фаркас? — В гораздо лучшем. — Вилкас криво улыбнулся. — И что ты можешь противопоставить принцу даэдра, позволь полюбопытствовать? Мираэль, уже дошедшая до самой двери, обернулась. — Я вышвырну из тебя волчью сущность, если именно она — причина твоей слабости. И неважно, хочешь ты этого, или нет. Сейчас и клан, и владение в целом нуждаются в сильных защитниках. Я тебя из-за игр даэдра терять не собираюсь, уяснил? — Не дожидаясь ответа, она вышла, оставив своего заместителя размышлять о его незавидной участи. Мираэль направилась ко второму лучшему бойцу Соратников. Фаркас, в отличие от брата, был вполне бодр, и отдавал какие-то распоряжения Тильме. Увидев Предвестницу, он широко улыбнулся: — Привет, сестра. Наконец-то явилась. Расскажешь, где блуждала? — Обязательно, — заверила его Мираэль. — Только вечером. — Отлично. Мы как раз готовим пир, чтобы отметить твоё возвращение. — Однако я завтра опять уезжаю. И неизвестно, на сколько. — Я не договорил. — Фаркас усмехнулся. — Чтобы отметить твоё возвращение в целости и сохранности. Каждый Соратник, возвращаясь с тяжёлого выполненного задания, достоин пира в свою честь. — А… ну да. — Мираэль кивнула. — Но в таком случае, пусть это будет пир для тебя и твоего брата. Я же не по заданию клана ездила. — Ну и что? — упрямо сказал Фаркас. — Ты, наш Предвестник, вернулась живой спустя полгода — это достойно хорошей пирушки. — Ох, брат, делай, как хочешь… — чуть устало улыбнулась Мираэль. Н-да, не светит ей вечером покой.       С пира ей удалось улизнуть лишь далеко за полночь. Сначала она в сотый раз просмотрела свитки из дворца, а когда поняла, что не хочет спать, то вместе с Таларой вышла из города.       Около общих конюшен стояли пустые телеги извозчиков, отработавших своё время. Стражники на стенах несли свой караул. Такая безмятежность…       Мираэль остановилась на небольшом пригорке. Чувство тепла и гордости захлестнуло её при виде залитой светом Лун мирно спящей долины. Северное Сияние отражалось в ночной росе, что бриллиантовыми брызгами покрывала траву. Башни фортов и крепостей, острые клыки гор и одиноких скал пронизывали бархатную синеву небес. Где-то вдали выли волки. Изредка воздух разрезал крик ночной птицы или хриплый рык саблезуба. Слыша голоса сородичей, Талара недовольно прижимала уши. Мираэль протянула руку, погладила её по голове: — Разве ты не хочешь к ним? Она могла бы поклясться, что взгляд кошки стал недоумённым. — Рано или поздно наши пути разойдутся, — мягко сказала Мираэль. — Я отвезу тебя к северным берегам. Ты почти совсем взрослая. Талара заворчала и потёрлась об её ладонь. «Мне будет трудно отпустить тебя… Потому что ты слишком глубоко вошла в моё сердце. Но тебе не место в четырёх стенах с редкими выгулами или на поводке с вечным риском быть убитой драконом». — Погуляй до утра. Встретишь нас на дороге примерно в десять часов. Иди. — Мираэль легонько толкнула тигрицу в холку, и та уныло потрусила прочь.       Когда Мираэль вернулась в Йоррваскр, пирующие уже разошлись. Ну, то есть, остались за столом, уложив головы на руки или прямо на стол, и дружно сопя. Мираэль усмехнулась. Как же хорошо дома.       Почти час ушёл у неё на то, чтобы отправить осоловевших Соратников по комнатам. И только убедившись, что все на месте, она заперла двери Йоррваскра и пошла в свою комнату.       Железный полуторник, подарок отца, по-прежнему висел в ножнах на стойке, и, судя по всему, с него ежедневно вытирали пыль, так же, как и с лука. Все книги стоят ровными рядами на полках, и вообще в комнате царит идеальный порядок. Сразу видно — она тут не живёт.       Наутро Мираэль навестила Аркадию, прикупив зелий. В дворцовой конюшне ей оседлали Сольвлин. Кватч выглядел весьма недовольным таким раскладом, и даже ласка хозяйки не удовлетворила его. — Ох, и намаются с ним конюхи… — пробормотала Мираэль, слыша пронзительное призывное ржание. — Впервые вижу, чтобы лошадь была так привязана к одному-единственному человеку, — откликнулась Лидия. — Хотя это не удивительно, он же у тебя с рождения. — А твой — нет? — Мираэль прошлась взглядом по вороному. — Нет, Сварт Торден — подарок ярла в честь боевого крещения. Его растили другие люди. — Но вы тоже связаны. — Да… пожалуй. Мираэль кивнула, когда Талара выскользнула из зарослей. — Хорошо погуляла? Тигрица фыркнула. Сольвлин вскинулась и захрапела, но была строго одёрнута: — Спокойно, она мой друг, вспоминай, ты ж её на себе возила. Попрошу не лягаться и не кусаться. А то я сама тебя укушу. Талара оскалилась и присела, как перед прыжком. — Эй, ты-то не выделывайся! Неприятностей хочешь? — Мираэль собрала поводья, не давая кобыле сделать ни шагу, а затем отвела руку и щёлкнула тигрицу по носу, отчего та недовольно сморщилась и отпрянула. — Я тебе сейчас уши надеру! — прикрикнула Мираэль, отводя Сольвлин. — Угомонились обе! — она применила «Глас природы».       Вроде подействовало — по крайней мере, на время животные успокоились. Тигрица не приближалась к Сольвлин, а кобыла больше не порывалась наброситься на Талару. Впрочем, тигрицу Мираэль отпускала на всех остановках со строгим наказом возвращаться только под утро, а затем и вовсе отправила погулять, когда они проезжали мимо горы Килкрит. Не тащить же её в столицу Скайрима. Люди не поймут.       Поначалу, увидев запылённую броню прибывших, солитьюдские конюхи утверждали, что мест нет из-за приближающейся свадьбы, но Мираэль показала свиток с императорской печатью, и отношение к ней и Лидии резко поменялось. Даже доплачивать не пришлось за гарантию отличного ухода за лошадьми.       И солдаты, охранявшие вход в Императорскую Башню, тоже отступили, хоть и было в их глазах недоумение и недоверие. Перед тем, как её подпустили к Императору, Мираэль пришлось сдать оружие. Хорошо хоть, у Лидии его отнимать не стали — она, как-никак, хускарл. Впрочем, весь протокол был Мираэль известен, и против разоружения она ничего не имела. В конце концов, это столица, а не захолустье.       Под любопытными взглядами приближённых Мираэль приблизилась к роскошному креслу, на котором восседал крепкий мужчина. На вид ему немного за шестьдесят, но взгляд серых глаз ясен и пронзителен, как в молодости. Тронутые сединой волосы не украшал венец — это был не официальный приём. Но мантия с горностаевым подбоем, царственная осанка и угодливость окружающих ясно говорят о том, кто здесь владыка. Приблизившись на допустимое расстояние, Мираэль под шепотки придворных отвесила Императору низкий поклон, замирая так, чтобы видеть его руки. Спустя несколько секунд Тит Мид Второй шевельнул кистью, подав знак, что она может выпрямиться. Выражение его лица свидетельствовало о благосклонности. — Давно не виделись, леди Мираэль. Какими судьбами ты оказалась здесь? Мираэль встретила взгляд правителя, и по нему поняла — он знает. А спрашивает… так, для проформы. — Я — Первый тан владения Вайтран, Ваше Величество, и нахожусь здесь, как доверенное лицо ярла владения, Балгруфа Старшего. Император кивнул, затем спросил: — По какой причине ярл Балгруф не прибыл? — По семейным обстоятельствам, Ваше Величество. Император едва заметно усмехнулся: — Семья для Балгруфа всегда была на первом месте. Итак. Он прислал тебя, значит, доверяет. Завтра на приёме увидим, достойна ли ты его доверия. Можешь идти.       Ещё раз поклонившись, Мираэль покинула башню. Н-да… неуютно ей рядом с Императором. Всегда так было. Только бы выдержать завтрашний приём… — А тебе не нужно будет одеться в соответствии с ситуацией? — от этого вопроса Мираэль даже споткнулась, и ошалело оглянулась на хускарла: — Что…? — Ну, это же большой приём, — пояснила женщина. — Все ярлы будут в официальных костюмах… — Ярл Балгруф дал мне немало указаний, и среди них не было ни одного про форму одежды. Да и забывчивостью он не страдает… — Мираэль умолкла.       А ведь, в самом деле, появление на таком событии в доспехах и при оружии будет похоже на открытое пренебрежение этикетом. А она, как ни жаль это признавать, ещё не забыла, что такое этикет. — Ненавижу платья! — вздохнула Мираэль, признавая поражение. — Тут магазин есть, «Сияющие одежды». Самый популярный и дорогой в Скайриме, хороший выбор… — сказала Лидия. — Н-да? — Мираэль взглянула на неё скептически. — Ладно. Покажи мне его.       Когда она увидела продавцов, — двух альтмерских женщин — то с трудом удержала нижнюю челюсть на положенном ей месте. «Что-то я в последнее время многовато высоких эльфов встречаю…» — мелькнула ироничная мысль.       Эльфийки удостоили вошедших… безразличием. У Мираэль появилось ощущение, что ей сделали одолжение. Про себя фыркнув на подобную демонстрацию высокомерия, она приблизилась к прилавку, оглядывая выставленные на манекенах платья. От цветовой гаммы очень скоро заболели глаза, и Мираэль обратила внимание на продавщиц. Одна из них тем временем окинула её оценивающим взглядом, и выдала: — Если ты идёшь в Синий Дворец, лучше смени костюм. — Я здесь именно за этим, — ответила Мираэль. Эльфийка заметно оживилась: — На приём к ярлу Элисиф? — Не совсем. — Мираэль на миг призадумалась, стоит ли так прямо выкладывать цель её визита? — На свадьбу Виттории Вичи. — Ну, не совсем правда, но и не стопроцентная ложь. Однако этих слов хватило, чтобы ввести продавщиц в недолгий ступор. В их одинаково жёлтых глазах отразилось недоверие, но потом они справились с собой. — А твоя спутница? Мираэль вздохнула. Вот вымогатели… — Она мой телохранитель.       Больше им вопросов не задавали, увели Мираэль в примерочную. Полчаса она равнодушно перебирала роскошные платья, пока не остановилась на одном, своего любимого синего цвета.       Мираэль даже не задумывалась над тем, что у неё вообще нет одежды. Вся она осталась в Сиродиле. Здесь же она крайне редко вылезала из брони, которой у неё было целых четыре комплекта — это не считая домашних рубах и бриджей. И совершенно отвыкла от любой одежды, которая не предполагает штаны. «Надеюсь, это будет единственный раз, когда я его надену», — подумала Мираэль, покосившись на платье. — Может, вам нужны украшения в тон? У нас есть замечательная сапфировая бижутерия! — встрепенулась альтмерка, которая оставалась за прилавком. — Спасибо, но я не ношу украшения. — Мираэль выложила на стол деньги за платье и торопливо вышла, пока ей не впихнули ещё что-нибудь.       О ночёвке можно было не беспокоиться. Всем ярлам, съехавшимся на совет, а так же их хускарлам, были предоставлены апартаменты в Синем Дворце. Мираэль не стала исключением, но прямо сейчас возвращаться не планировала. Поэтому отправила Лидию занести платье, а сама пошла прогуляться, уговорившись встретиться с хускарлом на площади. — Подайте монетку ветерану, — раздалось сбоку, и Мираэль стрельнула взглядом в сторону голоса. Она увидела оборванца, каких немало в любом городе — хоть большом, хоть маленьком. Ветеран? Она приблизилась к нищему. — Вы воевали за Империю? — заинтересованно спросила Мираэль. Мужчина взглянул на неё и печально улыбнулся: — Ага. В бою за Анвил меня ранили и оставили умирать.       Мираэль чуть нахмурилась. Интересно поступает Империя с теми, кто проливает за неё кровь. Она передёрнулась, когда подумала, что на месте этого бродяги мог быть её отец. Что если бы его не нашла на поле боя Иоланта, он мог бы вот так же потерять всё. Или вообще не выжить. Не глядя, Мираэль порыскала рукой в сумке, достала мешочек с золотом и протянула нищему. Его единственный глаз блеснул благодарностью. — Пусть земля содрогается под твоими шагами, юноша, — сказал ветеран. «Не дай Акатош», — подумала Мираэль, улыбнувшись. Её опять приняли за мужчину.       Мираэль двинулась дальше, тихо цыкнув, когда её задел плечом невысокий аргонианин, идущий куда-то столь стремительно, что даже не смотрел по сторонам. Мираэль развернуло по инерции, и она увидела то, от чего кровь в жилах мгновенно вскипела. Аргонианин, что задел её, нависал над одноглазым нищим, тесня его к затенённому проулку, а нищий отступал с неприязнью и долей отчаяния на лице.       Почуяв неладное, Мираэль скользнула вперёд. В разгар выходного дня здесь была большая давка, так что затеряться при желании ничего не стоило. — Давай деньги, Нос-стер, не выкаблучивайс-ся, — расслышала она шипение. — Или эту ночь ты не переживеш-шь.       Коротко и сладко свистнул меч, вырываясь из обнимающих его ножен, и холодный эбонит коснулся чешуйчатой кожи. И ящер, и нищий замерли. — Слушай меня, земноводное, — тихо заговорила Мираэль, дрожа от гнева, — ты сейчас же оставишь в покое этого человека и больше не приблизишься к нему. В противном случае я отрежу тебе все выступающие части тела и скормлю рыбам, либо сдам тебя страже. Что предпочитаешь? — Не надо горячитьс-ся и лезть не в с-свои дела, чужак… — прошипел аргонианин. — Это ты, хвостатый, чужак на земле нордов. — Её голос опустился почти до такого же шипения. — Выбирай выражения, ты не в том положении, чтобы грубить мне.       Похоже, этот сын Чернотопья считал иначе. Он прытко дёрнулся в сторону, уходя от касающегося его лезвия, в лапе блеснул кинжал, но неожиданная помощь пришла со стороны Ностера — старик ударил аргонианина ребром ладони чуть ниже рогов, и тот мешком свалился на каменную мостовую. Ностер подобрал выпавший из его лапы кинжал: — Наверное, всё же стоит позвать стражу. Я постерегу его. — Хорошо. — Кивнув ему в благодарность за помощь, Мираэль поспешно двинулась в сторону Мрачного замка. Здесь повсюду тренировались солдаты, и не только солитьюдские стражники. Были среди них те, кто носил форму особого подразделения, личной стражи императора — Пенитус Окулатус. — Извините, — заговорила Мираэль с одним из стражников, что стояли у входа в замок. — К кому тут можно обратиться, чтобы сдать в темницу нарушителя? — Нарушителя? — глухой шлем не позволил рассмотреть выражение лица стражника, но Мираэль была уверена, что он заинтригован. — О каком нарушении речь? — Аргонианин пытался ограбить человека. — Аргонианин? — подал голос второй стражник. — Наверняка это Джари-Ра. Вам лучше сообщить капитану Алдису. Вон он. — стражник указал на мужчину в алой форме, что стоял в глубине двора. Мираэль кивнула, найдя взглядом указанного человека: — Благодарю. — И направилась к капитану. Он был в компании, видимо, таких же вояк. И чем ближе Мираэль подходила, тем шире распахивались её глаза. Не дойдя до цели пары метров, Мираэль замерла окончательно, опознав компанию капитана. Это были генерал Туллий и её отец. *****       Мираэль лихорадочно размышляла, как поступить, но ни до чего не додумалась — мужчины уже обратили на неё внимание и теперь смотрели выжидающе, прекратив беседу. Путь к отступлению был отрезан. — Капитан, мне сказали, что я могу обратиться к вам, — совладав с собой, заговорила Мираэль. — Я стала свидетелем попытки ограбления. Аргонианский гражданин по имени Джари-Ра пытался ограбить человека на площади. Мне удалось задержать его. — Джари-Ра поймали с поличным? — Капитан Алдис заметно оживился. — Отличная новость. Думаю, вы можете проводить нас туда… простите, ваше имя?       Мираэль вздохнула, как перед прыжком в тёмный омут. Здесь и сейчас у неё даже не возникло мысли о лжи про «Миру из Хелгена». — Мираэль Саттиника. Алдис и Туллий дружно уставились на Милтона, а тот стоял, как громом поражённый, и растерянно смотрел на дочь. — Волчонок? — наконец спросил он недоверчиво. — Здравствуй, отец. — Мираэль сбросила капюшон, наклоняя голову в почтительном приветствии, и задохнулась, когда мужчина сжал её в объятиях. — Прости, — она мягко высвободилась, хотя всё в ней тянулось обратно, в надёжные отцовские руки. — Я сейчас не могу медлить. Джари-Ра охраняется, но мало ли… Капитан, могу я попросить вас следовать за мной? — Разумеется, юная леди. Ведите.       Впрочем, с ней пошёл не только капитан Алдис — Милтон и Туллий присоединились, не говоря уже о десятке солдат.       На том месте, где Мираэль оставила бессознательного аргонианина, толпились люди. Перед генералом и его сопровождающими они расступились, и к горлу девушки подкатил горький ком. Ностер в одиночестве лежал на камнях мостовой, глядя в никуда широко распахнутым глазом. В его боку торчала рукоять кинжала, а под телом медленно, но верно расплывалась бордовая лужа.       Рефлекторным жестом Милтон вскинул руку, ладонью закрывая дочери глаза. Мираэль взяла его ладонь в свою и отвела, скрипнув зубами. Она услышала, как капитан Алдис раздаёт указания по поводу розыска Джари-Ра, как солдаты заставляют толпу разойтись, и видела, как уносят тело нищего.       Снова её настигло неприятное чувство — вроде бы могла что-то сделать, и не сделала… Проворонила. Виновата. Если бы она сейчас увидела аргонианина — разорвала бы его голыми руками! На плечо Мираэль легла рука отца, возвращая в реальность: — Пойдём? Думаю, нам есть о чём поговорить. — Погоди, — тихо сказала Мираэль, озираясь. — Мне нужно кое-кого… Лидия! — повысила голос она, заметив нужного человека. Хускарл бодро подрысила к ней, и увидев кровь, спросила встревоженно: — Что случилось? Ты ранена?! — Нет, я потом расскажу. Лидия, это мой отец, Милтон Саттиника. Отец, это мой хускарл и подруга Лидия. — Я помню, ты писала о ней, — сказал отставной легат, пожимая руку воительницы. — Теперь мы можем идти? — Да. — Мираэль, отгоняя от себя горькие мысли о погибшем Ностере, прикинула, сколько у неё времени в запасе. По всему выходило, что целый день. Провести его с отцом — да она о таком даже не мечтала!       Они вошли в Мрачный замок и спустя малое время ходьбы по каменным коридорам оказались в просторной комнате. В центре её стоял огромный дубовый стол, на котором раскинулась широкомасштабная карта Скайрима. На стенах висели гобелены и флаги, а под ними стояли шкафы с книгами и писчими принадлежностями.       Мираэль расстегнула пряжку ремня, удерживающего ножны, и положила меч на лавку, туда же отправилась её сумка. Только после этого Милтон позволил себе снова обнять дочь. — Я очень скучал. — Я тоже, отец. — Мираэль улыбнулась. — Прости, что сбежала. Я не могла иначе. — Я так и не понял, что произошло. — Милтон пытливо посмотрел ей в глаза. — Вайлан был в твоей комнате, запертой снаружи, без сознания. Что между вами… — Он меня изнасиловал, — с отвращением выплюнула Мираэль. — ЧТО?! — Милтон вскочил так резко, что опрокинул стул. — Он сказал мне, что пришёл пожелать тебе спокойной ночи — и всё. По его словам выходило, что ты ударила его ни за что… Паршивый щенок! Да я его по стенке размажу, не посмотрю, что сын советника! — бушевал мужчина, меряя шагами комнату, напоминая запертого в клетке зверя. — Тише, папа. — Мираэль улыбнулась. — Всё уже в прошлом. Но оставаться дома я не могла. Он сказал, что ты не согласен отдать меня замуж против моей воли, а кровь на простыне послужит доказательством моего бесчестья и у тебя не будет выхода, кроме как отдать меня ему. — Да, я отказал ему в помолвке… но никакой простыни и в глаза не видел, — покачал головой Милтон, поднимая стул и снова усаживаясь на место. — Да и не стал бы из-за такого тебя неволить. — Вот как… — Мираэль закусила губу. — Он сказал мне, что я ему нужна только для наследника, а после… а после можно меня убить. — Ах он, сукин сын! — вновь вспыхнул Милтон, но Мираэль сжала его ладонь, заставляя остаться на месте. — Не надо, пап. Во-первых, прошло слишком много времени. Во-вторых, мне уже наплевать. Я просто не хочу его видеть, желательно всю жизнь. А что… что сказал Амон? Сынок наверняка наплёл ему с три короба. — Он вообще отнёсся к разрыву помолвки на удивление спокойно. — Милтон пожал плечами. — Похоже, твоё нежелание выходить замуж было очевидно всем. Мираэль скептически вскинула брови, заглядывая отцу в глаза: — Да неужели? Милтон усмехнулся: — С таким лицом ты особенно похожа на Иоланту… Да, я и сам был удивлён. — Мне кажется, здесь всё не так просто… — стараясь ухватить мелькающую на периферии мысль, Мираэль вновь закусила многострадальную губу. — Чего это ты такая подозрительная? — Жизнь научила, — Мираэль фыркнула, смирившись, что мысль от неё ускользнула. — Тебе всего девятнадцать, а говоришь, как старушка, — пожурил её Милтон. — Величина опыта измеряется не прожитыми годами. — О, как заговорила… Ты меня пугаешь, волчонок. Хотя… какой ты уже волчонок… В волчицу выросла. Мираэль улыбнулась, вспомнив, что волчицей её впервые назвал Скьор. — Мы искали тебя по всему Сиродилу, а ещё в Эльсвейре, Хай-Роке… — продолжал говорить Милтон. — Но не в Скайриме, — Мираэль лукаво улыбнулась. — На это я и рассчитывала. — Знаешь, глубоко внутри я подозревал, что ты отправилась именно сюда… — мужчина вдумчиво почесал подбородок. Этот жест у них явно был семейным. — В конце концов, ты дитя Севера по крови. Озвучивать свои догадки я не стал, и ищеек посылать. К тому же, здесь был господин Эрондил — и он нашёл тебя. И всё же мне казалось, что Мотьеры и сюда отправили своих людей. — Возможно, — пожала плечами Мираэль. — Но мне не довелось с ними столкнуться. Акатош миловал — не иначе. Ах. да… кстати… — она вспомнила самое главное, что должна рассказать отцу. О том, что она Драконорождённая. Хотя была вероятность, что лорд Эрондил ему уже доложил, но мало ли. — Минутку. — Милтон вышел за дверь. Было слышно, как он отдаёт приказ принести в комнату еду и напитки. Когда служанка принесла груженый поднос, Милтон сказал, не отрывая от дочери изучающего взгляда: — Прошло очень много времени с тех пор, как ты ушла из дома. Расскажи мне всё, что произошло с тобой.       И Мираэль честно рассказала. Это заняло у неё несколько часов, так как она не таила ничего — разве что самые кровавые подробности опускала.       К тому времени, как рассказ был окончен, Милтон сидел в глубокой прострации. Ему и верилось, и не верилось.       Когда Мираэль исчезла, ему показалось, что его жизнь потеряла смысл. Страх за жизнь девочки заставил встряхнуться, упорно цепляться за надежду её найти. На поиски были отправлены несколько отрядов. Они прочесали всю провинцию; на севере им преградила путь стена снега, замуровавшая Белый Перевал. И Милтон сразу ощутил, что его дочь была именно тут. Одно из двух — или она погибла или сейчас находится по ту сторону хребтов, на своей кровной родине. Вайлану он ничего не сказал о своих догадках. Но и сам отправиться в Скайрим не мог, дела требовали его присутствия, да и не хотел он, чтобы тот же Вайлан узнал. Надо было действовать скрытно.       Чуть позже он спас одного из представителей Талмора, из-за магического истощения едва не ставшего обедом сразу трёх огров. Маг представился лордом Эрондилом и нехотя признал за собой Долг Крови. И тогда Милтон понял, как может помочь дочери.       Письмо от эльфа пришло через довольно долгий промежуток времени. Оно сухо извещало о том, что Мираэль жива и здорова, а он, Эрондил, отдаст Долг при первой же возможности. А недавно пришло ещё одно письмо — о том, что Долг выплачен.       Когда Мираэль рассказала, при каких обстоятельствах Эрондил выплатил Долг, Милтон покачал головой: — Ты могла быть с ним помягче. Боевой маг Талмора — это не то существо, которое я хотел бы иметь во врагах. — Я тоже. Но он был слишком заносчив. — Мираэль упрямо вздёрнула подбородок. — Кроме того, я всё же извинилась. — Заносчивость у них в крови… Равно как и у нас — вспыльчивость. Но ты молодец, что обуздала себя. А что там с Силой? — Фиал по-прежнему со мной, — Мираэль коснулась доспеха на уровне сосуда, спрятанного под ним и холодящего кожу. — После той каджитки других нападений не было. Странно, что Талмор отказался от попыток захватить фиал. Ну, если это и вправду Талмор. Подписи-то не было. Это лишь догадки. Но, к примеру, Эрондил сказал, что Первый Эмиссар к нападению непричастна. Да и она женского рода, а в письме упоминался какой-то Повелитель… Мужчина с любопытством посмотрел на неё. — И ты ему веришь? — Я… понятия не имею. — призналась Мираэль. Лорд Эрондил вызывал у неё двоякие чувства, ни к чему конкретному она пока так и не пришла. Он и бесил, и внушал уважение. — Н-да… — протянул Милтон, откидываясь на спинку стула. — Они ведь пытались перетянуть Иоланту к себе на службу. Мираэль недоверчиво вскинула брови. — Серьёзно? — Серьёзно. После войны Ио прославилась, получила звание Высшей Целительницы. С тех пор они приходили довольно часто. — Почему я этого не помню? — пожаловалась Мираэль совсем по-детски. — Потому что мы тебя в это время выпроваживали к бабушке. — Нарочно, что ли? — Да. Иоланта боялась, что они заходят повлиять на неё через тебя. — Ну, это уже чересчур… паранойей попахивает, что ли… — задумчиво протянула Мираэль. — Думаешь, они бы стали действовать так явно? — Они победили нас в войне. Поэтому случиться могло всякое. — И то правда, — пожала плечами Мираэль. — А ты, кстати, зачем в Скайрим приехал? Неужели дома всё нормально? — Как тебе сказать… — Милтон смутился. — Скажи, как есть. — Хорошо. Я восстановлен в звании.       Мираэль вздрогнула. Император вызывает с пенсии ветеранов? Неужели в Скайриме на самом деле всё гораздо хуже, чем писал ей Хадвар? Она, конечно, слышала о стычках около небольших поселений, но вроде бы ничего очень серьёзного пока не произошло… Возможно ли, что Император решил нанести превентивный удар, пока всё тихо? — Как-то ты чересчур спокойно реагируешь, — заметил Милтон. — Раньше бы возмутилась. — А разве моё возмущение что-либо изменит? Я в растерянности. И мне совсем не улыбается провожать тебя на передовую, а потом задаваться вопросом, жив ты или нет. Но слово Императора — закон, не так ли? Так что не вижу смысла сотрясать воздух и портить нервы. Милтон приподнял и опустил брови — эту привычку дочь тоже переняла у него — и улыбнулся: — Ну, на передовую меня пошлют не сразу. Я пока потренирую молодняк вместе с Алдисом, а Туллий подготовит лагеря, чтобы вместили больше солдат. Белый Проход раскопан, но под постоянным наблюдением. Мы морем перебросили сюда один легион, и ещё несколько должны подойти через перевал, пока есть шанс. — Ого… Значит, Император и впрямь решил действовать? — Да, пока он здесь. Уже определены точки, по которым будет нанесён удар. Я уверен, Ульфрик в курсе присутствия Тита, и тоже не сидит, сложа руки. Вполне возможно, что военные действия скоро развернутся на полную. — Хм-м… А ты не знаешь, у Императора есть планы на Вайтран? — Тит всегда предоставляет своим подчинённым выбор. Думаю, если Ульфрик начнёт наседать на Вайтран, Балгруф сможет окончательно определиться. И все данные наших разведчиков говорят, что это случится очень скоро. — Плохо… — пробормотала Мираэль. — Ты о чём? Мираэль не ответила, уйдя в свои мысли. Хорошо, что отец предоставил ей информацию. Однако теперь ей не видать покоя. Успеет ли она встать в ряды защитников Вайтрана прежде, чем Ульфрик до него доберётся? Или есть другой выход? — Мираэль? — А? Извини, я задумалась. Отец, где я могу найти гонца? — Хочешь написать ярлу? — догадался мужчина. — Именно. Знает он о готовящейся атаке, или нет, я должна его предупредить. — Ну, я не думаю, что атака произойдёт скоро. Не в ближайшие месяцы точно, поскольку у Буревестника маловато сил для осады, а стены Вайтрана очень крепки. — Неважно, — Мираэль нервно передёрнула плечами. — Пока не отправлю письмо — не успокоюсь. — Всё же ты изменилась больше, чем я думал. — К чему ты это сказал? — она покосилась на отца с недоумением. — Просто заметил. Кстати, если хочешь, я могу преподать тебе пару уроков этикета. А то, за столько времени небось, почти все знания выветрились? — Пожалуй. — Мираэль ухмыльнулась. — Думаю, вспомнить несколько правил не будет лишним. Не хочу подвести ярла. Милтон вновь взглянул на неё внимательно, улыбнулся каким-то своим мыслям, и встал: — Здесь ты найдёшь всё, что нужно для того, чтобы написать письмо. Я сейчас приведу гонца. — Спасибо. *****       Мираэль неспешно шла в отведённую ей комнату. Все мысли были заняты только что состоявшимся собранием, а руки — свитками с посланием, которое Тит Мид передал для ярла Балгруфа.       По результатам, предоставленным ярлами других провинций и первым таном Вайтрана, было выяснено, что за прошедший год во владениях Фолкрит, Белый Берег и Вайтран преступность снизилась на восемьдесят процентов. И это, вне всяких сомнений, было заслугой Драконорождённой и Соратников. С тех пор, как она встала во главе этого воинственного клана, не проходило ни дня без масштабных зачисток. Мираэль на дух не переносила тех, кто преступает закон, и с огромным удовольствием собирала информацию о любых подозрительных личностях в пределах Вайтранской долины, чтобы затем собственноручно проверить и разобраться, а с разбойниками Фолкрита и Белого Берега ей помогали братья и сёстры по оружию. Кроме того, даже нападения драконов в этих владениях происходили куда реже. Мираэль уважала детей Акатоша за их силу, и была бы рада, найдись способ мирного с ними сосуществования. Но поскольку сейчас такого способа не было — она не была намерена прощать собратьям по крови их преступлений, и уничтожала их, когда удавалось застать. А последние несколько месяцев во владении Вайтран вообще слыхом не слыхивали о драконах.       Снижение уровня преступности в Вайтране привело к повышению урожайности — ибо некому стало уничтожать посевы. Золото потекло в казну стабильным ручейком.       Император, изучая документы по владению ярла Балгруфа, одобрительно кивал, и вслух отметил, что «здесь явно не обошлось без твоего участия, не так ли, Мираэль?» Слегка покраснев от явственно звучавшей в его голосе похвалы и того, что взгляды всех ярлов переключились на неё, Мираэль ответила: — Я бы не справилась одна. Большой вклад внесли в дело Соратники. — Но ведёшь их ты. — Сказал, как отрезал, Император.       Мираэль склонила голову в знак того, что не намерена возражать. Да и нечем было, Тит Мид Второй всего лишь констатировал факт.       Мираэль толкнула дверь коленом, наплевав на то, что на ней платье, и раздавшийся голос едва не заставил её выронить свитки. — Мира, не могла бы ты попросить свою подругу убрать оружие?       М-да, картина маслом — посреди комнаты стоит каджит в оборонительной позе, зажав в лапе печально известный Клинок Горя, а перед ним, спиной к Мираэль, с секирой наперевес — Лидия. Судя по состоянию комнаты, хускарл действовала по принципу «сначала бей, потом спрашивай». И как только стража на шум не сбежалась? — Лидия, это Ваша. Я тебе рассказывала. Вольно.       Женщина мгновенно подчинилась, хоть её глаза по прежнему метали молнии, и, убрав оружие за спину, встала так, чтобы находиться на линии между каджитом и таном. — Слыхал я о выносливости женщин-нордов, но чтоб такое… Вижу впервые и не могу не отдать дань уважения. — Ваша прошёлся взглядом по облачённой в тяжёлые латы фигуре Лидии. — Хорош ёрничать! — фыркнула Мираэль, в то время как Лидия и бровью не повела. — Что ты здесь делаешь? — она положила свитки на стол. — То есть, как ты тут оказался? — Я же каджит, — это прозвучало с нескрываемой гордостью. — Замки́ бесхвостых мне не помеха. — Объяснил, называется. — Мираэль со вздохом облегчения устроилась в кресле, кивком предлагая каджиту сесть напротив. — Не хочешь выпить? Имей в виду, скумы здесь нет. — Я на наркомана похож? — Ты бандит. Кто тебя знает, чем ты там балуешься? — И, тем не менее — скуму я не употребляю. От вина не откажусь. — Лидия, что у нас есть? — М-м… «Кровавое аргонианское», «Алто», «Огненное». — отрапортовала женщина, изучив батарею бутылок на столе. — Пожалуй, «Алто». Повинуясь взгляду тана, Лидия налила вино в кубок и поставила на столик. — Благодарю. — В голосе бандита снова прозвучали мурлычущие нотки. Лидия отреагировала по-прежнему — лицо кирпичом а-ля «я глухая». Повернувшись к Мираэль, хускарл вопросительно взглянула на неё. Мираэль отрицательно качнула головой: — Пожалуйста, проследи, чтобы нас не тревожили. — Есть! — чеканя шаг, Лидия вышла за дверь. — Это ты её так? — О чём ты? — подняла брови Мираэль. — О её послушании. Мираэль вздохнула: — Не задавай глупых вопросов. Раз ты смог проникнуть в Синий дворец, то наверняка знаешь, по какой причине я здесь. И кем мне приходится Лидия. — Да, разумеется… Довакин. — Ваша усмехнулся. — А раз так, будь любезен перейти к делу. — Прежде всего, хочу отметить, что тебе идёт это платье. Мираэль вскинула и опустила брови: — А я хочу отметить, что моё терпение не безгранично. — Понял, понял… — каджит отпил из кубка, и, поставив его, снова заговорил, но на полтона тише. — Те, кто тебя интересуют, находятся, по странному стечению обстоятельств, здесь. — В Солитьюде?! — Мираэль невольно выпрямилась. — Что они тут забыли? — Полагаю, дело как-то связано с прибытием Императора. Но это лишь мои домыслы. Более вероятно, что они здесь по твою душу. Точнее сказать не могу, я всё же не всесилен. — Какие откровения… — не удержалась от шпильки Мираэль. — Да ну тебя. В общем, они в городе. Держи ушки на макушке. — Не смешно, но за совет и помощь спасибо. Теперь, думаю, мы в расчёте. — Уверена? — Да. Дальше я справлюсь сама. — Что ж… — каджит грациозно встал. — Тогда я пошёл. — Он протянул лапу. — Пусть дорога приведёт тебя в тёплые пески. — Да благословят тебя Луны. — Мираэль ответила с небольшой задержкой — за это время она вспоминала прощальные и приветственные фразы детей Эльсвейра. — Приятно иметь дело с просвещёнными, — усмехнулся Ваша и выскользнул за дверь.       Спустя несколько секунд в комнату зашла Лидия. Но Мираэль не заметила этого — она будто в прострации смотрела прямо перед собой, светлые брови сошлись у переносицы, выдавая тревожный характер мыслей, что крутились в её голове. Решив не мешать, Лидия убрала со стола и принялась наводить порядок в комнате. Когда она закончила, Мираэль стояла так же. Словно окаменела. Лидия деликатно кашлянула. Это уже перебор, даже для её тана. Мираэль вздрогнула. — Всё в порядке? — поинтересовалась Лидия. — Да. — Мираэль тряхнула волосами. — Помоги мне снять эти проклятые тряпки. — Ты не останешься на свадьбу? — Упаси Шор. Да и не хочу заставлять ярла ждать. Он наверняка предвидел, что Император оставит ему послание. Заночуем здесь, на рассвете выезжаем. — Тогда я пойду, предупрежу конюхов. — Не стоит. Я уже послала слугу. — Такие задачи — моя работа. — Немного обиженно сказала Лидия. — Я хочу, чтобы ты отдохнула. Ты весь день на ногах. — Ты тоже. Мираэль красноречиво приподняла брови и Лидия стушевалась. — Можешь поспать, если хочешь. — А ты? — А я хочу прогуляться. Скоро вернусь. Вольно. — Есть! — заметив недобрый блеск в глазах Мираэль, Лидия сдержала охранные порывы. Она успела усвоить, что её тан не терпит лишнего упрямства.       Переодевшись в броню, Мираэль убедилась, что её хускарл настроена на отдых, и вышла из покоев.       Окружившие её каменные джунгли, сбрызнутые алыми слезами заходящего Магнуса, были наполнены неутихающим гулом. Вот-вот должно было наступить время, когда добропорядочные граждане запирают двери на засов, а на освещённые Лунами и факелами улицы из тёмных подворотен и закоулков, куда не рискуют заходить даже стражники днём, выползают те, кого в обществе зовут «отбросами».       Даже в таком прогрессивном городе, как Солитьюд, есть своя тьма. Есть те, о ком умалчивают списки и свитки. Те, кого власти города старательно затыкают, прячут в темницы… или убивают по-тихому… в особенно важные дни.       Но всё же, ночь — это их время. И они всегда ждут его с нетерпением. Им плевать, кто приезжает. Ночь — это их царство.       А пока оно не наступило, обычные люди спешат насладиться прохладой сумерек, сменившей дневной зной, наговориться, насплетничать всласть.       Мираэль, немного поплутав по узким ходам, поднялась на стену. Здесь, в наиболее безопасном после заката месте города, кроме стражи прогуливались несколько влюблённых парочек.       Проигнорировав озадаченный взгляд ближайшего стражника, Мираэль приподнялась на цыпочки, крепко схватившись за выступы бойницы, и, подтянувшись, села на стену. — Эй, парень, ты чего творишь? Она раздражённо вздохнула, скинула капюшон: — Мираэль Саттиника, представитель ярла Балгруфа, — отчеканила она. — Я просто немного посижу здесь, и всё. — Погодите… — стражник чуть переместил факел, осветив её лицо. — О, так вы — дочь легата Саттиники? Мираэль кивнула. — Тогда не буду мешать. — Стражник, к её недоумению, чуть поклонился. — Но пожалуйста, осторожнее, юная леди. Не хотелось бы быть свидетелем вашей гибели. — Его лицо было скрыто глухим шлемом, и всё же Мираэль представила его эмоции. Наверняка он подумал о том, как ему придётся сообщить легату о смерти его дочери. — Обещаю не делать глупостей.       Внизу плескалось море Призраков, отделяя Тамриэль от древней Атморы. В лучах почти скрывшегося солнца плавучие льды на его поверхности были окрашены бледно-розовым цветом. Под скалой-аркой на якоре стояла «Катария», мощнейший флагман тамриэльского флота. Именно на нём в Скайрим прибыл Тит Мид Второй. Со своей позиции Мираэль видела только острый нос корабля, под которым был вырезан бюст императрицы Катарии I, в честь которой флагман был назван.       Просидев на стене почти час, Мираэль очнулась лишь тогда, когда начала подмерзать — здесь, на высоте, ветер был достаточно агрессивен. Спрыгнув со стены и помассировав немного затёкшие конечности, Мираэль бодро направилась к выходу из города. Стража предупредила её, что скоро ворота будут заперты, и Мираэль заверила, что вернётся до этого момента.       Она отошла от города примерно на милю, не спускаясь к пригородным конюшням, свернула в рощу. Остановившись, вглядываясь в царящий здесь мрак, Мираэль громко свистнула. Спустя несколько минут перед ней без единого шороха появилась Талара. Морда её была в крови — похоже, тигрица недавно перекусила. Мираэль присела на корточки, трепля жёсткую шерсть на шее воспитанницы: — Всё в порядке? Талара сверкнула янтарным взглядом и тихонько замурлыкала, когда пальцы Мираэль принялись почёсывать её за ухом. — Будь готова утром. Нашла место для сна? Тигрица шевельнула ушами и чуть наклонила голову, боднув покровительницу в плечо. — Знаю. Мне тоже без тебя скучно. — Мираэль вскользь подумала о таящихся где-то в городе ассасинах. Боялась ли она? Очень. Сама мысль о том, что по твою душу пришли легендарные убийцы, не располагает к оптимизму. Но это не значит, что она сдастся. Она будет бороться, и заберёт с собой столько ассасинов, сколько сможет. — Я пойду. — Мираэль в последний раз провела по шерсти тигрицы и встала. — Увидимся утром. Уходи. Талара пару секунд смотрела на неё — как-то… вопросительно, а потом скрылась во тьме. *****       Вот как? Как она могла проспать?! Впервые такое случилось, не считая того раза с похищением. Вчера она не чувствовала себя измотанной. И, тем не менее, ни она, ни Лидия не проснулись в привычное время — шесть утра. Когда обе открыли глаза, петух на ферме Катлы прокричал десять раз. Десять! Талара уже наверняка заждалась…       Они подорвались, как сумасшедшие. Мираэль и в голову не пришло ругать Лидию. Хускарл и так выглядела пришибленной, видимо, обвиняя себя в том, что не разбудила вовремя. Резво собравшись, они покинули дворец и окунулись в людское море. Все спешили к храму Восьми Божеств, поглазеть на свадьбу кузины Императора. Эх, вот сейчас бы Талара пригодилась… — думала Мираэль, не без труда протискиваясь через толпу.       Что заставило её свернуть к Храму Всех Богов? Она не знала. Просто ощутила, что ей нужно… что? Может, принести пожертвование к алтарю Отца Богов? Её тянуло с неимоверной силой, словно кто-то вёл за руку, хотя в глубине души Мираэль чувствовала — так надо. Ну, а Лидия не задавала вопросов. Надо — значит, надо. Почти дойдя до входа в храм, Мираэль бросила незаинтересованный взгляд на балкон, на котором стояла Виттория вместе со своим женихом, Асгейром Снегоходом. Мираэль отметила, что двоюродная сестра Императора довольно симпатичная.       Она улыбнулась, когда откуда-то снизу в руки Виттории попал метко пущенный букет цветов. И тут же нахмурилась. Ей показалось…?       Всё произошло очень быстро. За спинами брачующихся возникла тень, которой быть не могло — не в том положении солнце. Миг — и на горле невесты расцветает алая полоса.       Прежде, чем золотисто-карие глаза имперки закатились, из толпы раздался драконий рёв.       Мираэль, вскочившая на спинку по везению пустующей лавочки, балансируя, оттолкнулась, и, благодаря Стремительному рывку, фактически пролетела над головами пока ничего не понявших гостей, едва успев поджать ноги, чтобы не раздробить их о каменную ограду балкончика. Она всем телом впечаталась прямо в неизвестного, что за эти мгновения не успел скрыться с места преступления. В свою очередь убийцу швырнуло в дверь, через которую он, видимо, и попал на балкон башни.       От удара перед глазами всё поплыло, но хватки, сомкнувшейся на чужом горле, Мираэль не разжала. Лишь отстранённо подумала о том, что опять её тело среагировало прежде разума. Мысли разбежались кто куда, и сейчас пытались собраться в кучку, а правая рука уже прижимала лезвие меча к горлу убийцы. Лицо его было скрыто маской. Прошло ещё мгновение, прежде чем Мираэль осознала, что одет убийца точно так же, как была одета Астрид. — Виттория! — раздался вопль над головой. Мираэль даже поморщилась. Где-то на заднем плане послышался шум — суматоха, крики об убийстве, и, судя по всему, давка и паника. — Не дёргайся! — рыкнула Мираэль, ощутив движение задержанного. — Прирежу. Бесконечно долгими ей показались те секунды, пока стража города соображала, что к чему.       Дверь, ведущая с балкона в башню, открылась внутрь, в результате чего прижатый к ней ассасин чуть не грохнулся на спину, но Мираэль вовремя рванула его к себе. И мгновенно поняла свою ошибку. — Слава Ситису! — прошипели ей на ухо. Бок Мираэль остро обожгло, руки мгновенно онемели, роняя меч. «Стоять!» — Взывала она сама к себе. «Стоять на ногах!» Мираэль видела, что убийцу оглушили ударом по голове, и он мешком свалился на руки стражи. А потом… — Хадвар? — вырвалось у Мираэль, когда она разглядела одного из солдат. — Мира? — он казался не менее удивлённым. Но вот его губы растянулись в улыбке, он сделал шаг к ней. И тело Мираэль окончательно перестало слушаться угасающего разума. Она упала, осознавая, что в крови её сейчас находится парализующий яд, поэтому она не чувствует тела. Ой, лицу не поздоровится… Упасть ей не позволил Хадвар, он весьма вовремя подхватил подругу. — Твою мать! — выругался он, узрев обагрённый кровью кинжал. Не сдержавшись, от души пнул коленопреклонённого незнакомца, руки которому заломили стражники, и тот задохнулся, сгибаясь от боли. Подняв прямое, как струна, тело Мираэль, Хадвар скомандовал: — Эту гниль в темницу, стеречь во все глаза. Головой отвечаете. Вы трое — наведите порядок. Кинжал — забрать, как улику.       В этот момент скулящий у тела невесты Асгейр вскочил, пытаясь добраться до связанного убийцы, покрывая его самыми нелестными эпитетами. — Успокойся, Асгейр! — прикрикнул Хадвар. — Ты мешаешь мне! Я должен отнести её к лекарю, на счету каждая секунда! Уйди с дороги, или я вынужден буду взять тебя под стражу! Лучше займись… Витторией. И… мне жаль. Последняя фраза подействовала лучше всего — норд сразу как-то сдулся, вновь опускаясь на колени у тела, а Хадвар, покачав головой, поспешил к лекарю.       Стража, оцепившая место происшествия, силой заставляла народ расступаться. Люди переговаривались, паникуя, провожали взглядом странную процессию. Через толпу пробилась женщина в тяжёлых латах и преградила Хадвару дорогу, вскрикнув: — Что с ней?! — Ты ещё кто? — довольно нелюбезно откликнулся Хадвар. — Я её хускарл! — Не менее агрессивно ответила женщина. — Я даже понять ничего не успела, когда она исчезла. — Она ранена, — коротко сказал Хадвар, решив, что более обстоятельная беседа подождёт.       В Мрачном замке в покои, куда сын генерала принёс Мираэль, кроме лекаря — старого имперца — скоро прибыл легат Милтон. Ошарашенный, напуганный, он отчаянно ждал и молил богов, чтобы противоядие поскорее подействовало, а рана дочери оказалась несерьёзной.       Задержанный человек, молчавший как рыба, находился в темнице, где его в присутствии Императора допрашивал генерал Туллий.       Паралич отпустил тело Мираэль через полчаса. Пару мгновений она осознавала, где находится и вспоминала произошедшее. Виттория... ассасин… рывок… боль. — Вот тебе и помолилась, — проворчала она. — Ты очнулась! — Милтон и Хадвар в едином порыве покинули свои места и приблизились. — Ага. есть такое. — Мираэль улыбнулась им. — Как ты? — Нормально, — она ответила через несколько секунд, прислушавшись к собственным ощущениям. Тело повиновалось ей полностью. — Я позову целителя, — Хадвар как-то чересчур поспешно покинул комнату. — А где ассасин? Сбежал? — поинтересовалась Мираэль, проводив друга взглядом. — Нет, его скрутили, — ответил Милтон. — Туллий сейчас допрашивает вместе с Императором. Ты хорошо поработала, я горжусь тобой. Но… — Что? — Расскажи, как ты умудрилась оказаться на балконе. Я знаю, что ты хорошо прыгаешь, но десять футов… — Я на скамейку залезла и подпрыгнула, одновременно использовала Крик, который переносит на большое расстояние за долю секунды. Но… мне нужно получше отработать управление телом в этом Крике. — Мираэль передёрнула плечами. — На самом деле, тот факт, что я не размазала сама себя по стене — просто везение. Милтон заметно вздрогнул. — Ты вроде говорила, что собираешься уехать, не присутствуя на свадьбе. — А этого я сама не до конца поняла. — Мираэль задумчиво покусала губу. — Меня просто потянуло туда. И всё. Это сродни инстинкту, наверное. — Кровь Дракона? Мираэль пожала плечами. — Да, возможно, она обострила моё восприятие, и поэтому всё получилось так, как получилось. — Очень любопытно, — раздался от дверей голос Императора; отец и дочь синхронно вздрогнули, Милтон вытянулся по стойке «смирно», а Мираэль склонила голову. — Вольно, — сказал Тит Мид II, неспешно проходя вглубь комнаты. За ним следовали Хадвар и целитель. В комнате воцарилась тишина на то время, пока целитель накладывал диагностирующие заклинания. — Всё в порядке. Рана полностью затянулась, яда в крови больше нет. — Хорошая работа. Ступай к Алдису, он заплатит тебе за труды, — сказал Император. Милтон благодарно улыбнулся, и целитель, попрощавшись, покинул комнату. — Мираэль, тебе известен нападавший? — Его лично я не знаю, — отозвалась Мираэль, поёжившись. — Но мне довелось столкнуться с одним из Братства. — Братства? — Тёмного Братства.       Мираэль немного сомневалась, стоит ли рассказывать Императору предысторию встречи с Астрид, но потом всё же решилась. И после того, как она замолчала, на комнату снова опустилась тишина. Император о чём-то размышлял, а остальные не смели его прервать. — Мираэль, у тебя могут быть идеи по поводу того, зачем Тёмное Братство выступило столь открыто? — Нет, Ваше Величество. Об их присутствии в городе меня предупредил… информатор. Я не хотела сеять панику, и сомневалась, что мне поверят, поэтому никого не предупредила. И, кроме того, я была уверена, что они хотят отомстить за Астрид, а значит, их цель — я. Того, что случилось, я совсем не ожидала. Прошу прощения. — Ты… ты знала, что они захотят тебе отомстить и не сказала мне?! — вскинулся Милтон. — Ради твоего же блага… — тихо ответила Мираэль. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Пойманный тобою ассасин до сих пор ничего не сказал. — Подал голос Император. — Мне кажется, даже пытки его не разговорят. — А я думаю, есть то, что может… развязать ему язык. Хотя я не так сильна в школе Иллюзии, но гипноз ненадолго наложить смогу. Мне хватит сил для этого. — А что, может получиться. — Император одобрительно кивнул. — Если тебе нужен отдых… — Нет, я могу идти прямо сейчас. Но… — Что? — Со мной в городе был мой хускарл. Я бы хотела узнать, где она сейчас. — За дверью. — ответил Хадвар. — Да? — Мираэль перевела на него взгляд. — А… — Она чуть не выцарапала мне глаза. — Хадвар ухмыльнулся, вспоминая готовность женщины отбить у него Мираэль любой ценой. — Ох, Лидия. — Мираэль улыбнулась. — Кстати, спасибо, Хадвар. — Да не за что.       Пока Мираэль вновь одевалась, мужчины ждали её за дверью. И когда она вышла, к ней сразу кинулась Лидия. — Ты в порядке? — кивок. — Точно? — ещё один кивок. Лидия прошлась по ней цепким взглядом, затем, удовлетворившись, пристроилась за плечом.       Они быстро добрались до темниц. Из ближайшей к идущим камеры вышел генерал Туллий. Судя по поджатым губам и нахмуренным бровям, пленник по-прежнему молчал. Однако при виде Мираэль он кивнул в знак приветствия. Она ответила вежливым наклоном головы.       Пленник — теперь, когда он был не в маске, стало видно, что это бретон — стоял, прикованный к стене. Выражение лица было отсутствующим, и всё же в его глазах то и дело проскальзывали всполохи высокомерного презрения.       Мираэль встала напротив него, привычным движением коснувшись фиала, мысленно прося дух матери помочь ей. Затем их взгляды столкнулись, и оба словно оцепенели. Игра в гляделки длилась не меньше пяти минут. Свидетели молча переглядывались, на уровне интуиции ощущая, что сейчас лучше молчать.       А потом пленник медленно, словно преодолевая сопротивление, опустил голову, разрывая зрительный контакт. Ещё пара секунд — и бретон снова поднял голову, но теперь взгляд был расфокусированным, тупым. В пыльной тишине раздался негромкий, тягучий голос Мираэль: — Ты слышишь меня? — Слышу, — откликнулся пленник. — Назови своё имя. — Хаки Чёрное Сердце. — Н-да, оно и видно, что чёрное. — Тихо хмыкнул Милтон. — Кто заказал Витторию Вичи? — Не знаю.       Мираэль поморщилась. Контроль над разумом тренированного душегуба держать было нелегко. Кроме того, в нём ощущался неплохой магический потенциал. Видимо, поэтому ей было трудно — врождённая магия пыталась оградить разум хозяина. Мираэль решила поставить вопрос иначе. — Кто дал тебе задание? — Назир. — Сколько всего вас в Братстве? — Было девять. — Имена. — Голова начала немного кружиться. Ещё несколько минут, и гипноз сойдёт на нет. — Астрид, Арнбьорн, Цицерон, Назир, Бабетта, Визара, Габриэлла, Фестус Крекс, Хаки Чёрное Сердце. Астрид убили. — Где находится убежище?       Когда она озвучила этот вопрос, присутствующие заметно подобрались, внимательно вслушиваясь в замедленную речь загипнотизированного убийцы. — Под дорогой в лесу на два фарлонга западнее Фолкрита, возле чёрного водоёма.       За спиной Мираэль генерал и Император многозначительно переглянулись, и Туллий тихо покинул темницу. — Что вы планировали делать после убийства Виттории? — немного подумав, спросила Мира, сжав руки в кулаки. Силы таяли. — Убить… Мираэль Саттинику и Императора. 14-е Заката солнца — 28-е Заката солнца