Дочь Дракона

      Первым, что увидела Мираэль, открыв глаза, был полотняный потолок, позволивший предположить, что она находится в палатке. Хорошо. Если она в палатке — то кому эта палатка принадлежит, и кто такой добрый, что вытащил её… Из реки, да? Мираэль поморщилась, вспоминая не самое приятное ощущение, когда яростное течение швырнуло её тело на острые подводные камни. Благо, она отключилась от первого же удара, и не ощущала последующих. Так-с… А куда подевались её питомцы?       Мираэль нахмурилась при мысли, что они могли пострадать, и попыталась принять сидячее положение. Однако почти сразу об этом пожалела — левое плечо прошило болью, а в голове поднялся неприятный звон. — Мать моя Мара… — выдохнула она, вынужденно укладываясь обратно и ощупывая голову. Пальцы наткнулись на бинты, охватывающие пострадавшую часть головы на манер обруча. — С пробуждением. — Вздрогнув от внезапно раздавшегося голоса, Мираэль, стараясь не делать резких движений, повернула голову в его сторону, фокусируя плывущий от боли взгляд на высоком, закованном в броню мужчине. Он только что зашёл, или был тут всё время? — подумала она удивлённо. — Здравствуйте, — пересохшее горло не желало исторгать внятные звуки, к неудовольствию Мираэль. — А где я? — Ты в лагере Братьев Бури, девочка.       М-да… Вот уж этого ответа она ждала меньше всего. Болезненную сонливость как ветром сдуло. Мираэль просто не знала, чего ей ожидать от мятежников, и подобное не располагало к спокойствию. — Предел — не место для одиноких девушек, хоть и вооружённых. — Сказал, пристально глядя на неё, незнакомец. Он подошёл к грубо сколоченной тумбе в углу палатки и спустя несколько секунд протянул Мираэль кружку с водой. Она благодарно кивнула, мысленно понадеявшись, что там простая вода. — Ну, не так уж я и одинока, — пробормотала она достаточно громко, сделав несколько глотков. — Простите, как я могу к вам обращаться? — возвращая кружку и всё же умудрившись аккуратно сесть, спросила Мираэль. — Коттир. — Представился мужчина. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что новый знакомец Мираэль — норд. Впрочем, учитывая, чей это лагерь, её бы удивило, будь он другой расы. — Просто Коттир? Ну… без звания? — подняла брови Мираэль. Броня мужчины отличалось от виденной ею прежде брони рядовых Братьев Бури, и ей это показалось знаком, что он больше, чем просто солдат. — Лейтенант Коттир. А вы? — несколько удивлённый дотошностью раненой, задал встречный вопрос норд. — Я — Мира, господин лейтенант. — Довольная уточнением, отозвалась она. — Что ж, Мира, могу я узнать, что занесло тебя в этот край? — Я ехала по работе в Логово Сольюнда. — Почти не солгала Мираэль. — По работе, значит… — недоверчиво повторил лейтенант. — Какая работа может быть у юной девушки в этой старой шахте? А хотя… я видел твоё оружие. Ты ехала очищать шахту от драугров? Мираэль даже не ожидала получить от него такой козырь, и тут же кивнула. — Так ты воин. — Скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Коттир. — Да, — подтвердила Мираэль, чувствуя однако, что ей не особо верят. — И хорошо дерёшься? — полюбопытствовал лейтенант. — У тебя довольно сухая фигура, больше подходящая лучнику. Но ты носишь меч. — Я владею всеми видами оружия. Чем-то хуже, чем-то лучше, — честно ответила Мираэль. — И магией. — Магией? — чуть скривился лейтенант. — Настоящие норды дерутся только оружием. — Ничего не поделаешь, это врождённое, — пожала плечами Мираэль и зашипела — от неосторожного движения перебинтованное плечо прострелила боль. — Аккуратнее, а то рана откроется. — предостерёг её лейтенант. Мираэль улыбнулась. — Хм. Я, пожалуй, предотвращу эту возможность, — сказала она. — Как пожелаешь. — Коттир поднялся и покинул палатку, на счастье девушки оставив при себе очередное высказывание о магии.       Свою одежду Мираэль обнаружила на стуле, аккуратно сложенной. В месте, куда попала стрела, была дырка. Нехилые такие стрелы у Изгоев, — недовольно подумала Драконорождённая, рассматривая повреждения. Эх, а такой замечательный доспех… Был. Алвор такими темпами разорится. А заказывать доспехи у кого-то ещё Мираэль не хотелось. Просто было лень договариваться о материалах, определённом крое и прочем.       Плащ, как и некоторые другие нужности, в том числе и игла с нитками, были в сумке, а та — пристёгнута к седлу, а седло вместе с Кватчем, а Кватч… даэдра знает где. И Талара там же. А вот где браслет, зачарованный на облегчение веса?! Неужели порвался? Мираэль носила его под бронёй, броня прилегала плотно… каков шанс, что рукав всё же задрался, а браслет зацепился за какой-нибудь камень? Он всё же был кожаным… Дремора им в глотку, зачарование у Фаренгара обошлось ей почти в три сотни золотых! — подумала она, разглядывая исцарапанное запястье.       Погружённая в не совсем оптимистичные размышления Мираэль оделась, и принялась осматривать меч на предмет повреждений. Хоть он и был в ножнах, но мало ли? Здесь страхи её не оправдались. Клинок был в безупречном состоянии. И похоже, судьба до сих пор милует Мираэль, поскольку она могла бы уже не раз сломать хребет об эбонитовое лезвие, учитывая, что постоянно носит его на спине, и падает на неё же с завидным постоянством.       Меч, снабжённый облегчающими чарами, занял своё законное место за спиной хозяйки, и Мираэль вышла из палатки, окунаясь в сдержанную суету военного лагеря. Ржание и фырканье лошадей, гул голосов, скрип ремней, смесь запахов походной кухни, стали, конского и человеческого пота, навоза и луговых трав… Мираэль втянула насыщенный самыми разными оттенками воздух, на долю секунды сморщив нос, и под любопытными взглядами солдат пошла к самой большой палатке из всех. Над ней реяло знамя мятежников, и Мираэль посчитала, что это — самое место для лейтенанта.       Она не прогадала — Коттир нашёлся около палатки. Он довольно приветливо кивнул, оглядев её с ног до головы. — Теперь вижу, что ты и правда воин, — сказал он. — Простите? — вопросительно приподняла бровь Мираэль. — Шаг лёгкий, движения скупые, ничего лишнего, — перечислил лейтенант. — Глаза, прости за выражение, шныряют, выискивая опасность… Впрочем, можешь расслабиться — здесь тебе ничего не угрожает. — Заверил он напоследок. Мираэль тихо хмыкнула. — Я вам верю, господин лейтенант. Подскажите, пожалуйста, те, кто вытащил меня из реки, не знают, был ли на моей правой руке браслет? Средней ширины, кожаный, частично плетёный, с титановой вставкой в форме вот такого знака — она нарисовала в воздухе фигуру в виде уложенной набок цифры 8. — Когда тебя принесли, браслета на тебе точно не было. — задумавшись, проговорил лейтенант. — Значит, порвался. Зараза! — рыкнула Мираэль. — Он был тебе дорог? — Просто… с ним моя жизнь была во многом легче. — Мираэль махнула рукой. — Ох, ладно. Дело наживное. — А теперь расскажи-ка мне, как ты умудрилась попасть в реку? — Коттир решил сменить тему, заметив, насколько удручена потерей украшения девушка. — Меня из седла выбили Изгои около Сломанной башни. — Так ты была верхом? — уточнил лейтенант. Дождавшись кивка, он сказал: — Промахнулась ты, Мира. Далеко от шахты заехала, если уж на то пошло. — Увы, я не знаток троп провинции. Только осваиваюсь. — Мираэль вздохнула. И правда, самые людные дороги петляли и делали огромные крюки, а на обычных тропах она боялась заплутать даже с картой Лидии. И это несмотря на то, что в Скайриме она провела целый год. Коттир тем временем продолжал говорить: — Ты с того моста сверзилась, — он указал на видневшийся над водопадом в паре лиг мост. — Мои дозорные заметили твоё падение, хотя и не видели лошади. Тебя вытянули возле Картвастена. А так могло и до Маркарта донести, или наоборот — на восток куда-нибудь. Течения тут злые. — Похоже на то, — кивнула Мираэль. — И ты жива осталась, разве что ушибами отделалась. Ты везунчик. — хмыкнул лейтенант. — Да нет, — пожала плечами Мираэль. — Просто мне предсказана иная смерть. Коттир покосился на неё, взгляд его говорил «Кто вас, магов, разберёт?» — и кивнул, принимая её слова к сведению. — Как же ты до шахты доберёшься? — спросил он. — Ещё несколько миль осталось, а по пути и Изгои, и хищники… — Мой конь отыщет меня. — Уверена? — скептически спросил лейтенант. — Абсолютно. Он у меня боевой, всяким премудростям обучен. Впрочем, сами увидите, — интригующе улыбнулась Мираэль. — Я подожду на окраине лагеря, можно? — Жди, разумеется. — Пожал плечами мужчина. *****       Первым, рассекая воздух, на плечо Мираэль опустился чёрный сокол. Ласково клекоча, он подёргал хозяйку за чёлку, напрашиваясь на ласку. — Вокун, — Мираэль не обманула его ожиданий, погладив по голове под любопытными взглядами постовых. — Талара и Кватч рядом? Сокол положительно свистнул. — Приведи их сюда. Птица послушно сорвалась ввысь, а Мираэль повернулась, выискивая взглядом лейтенанта. Тот, словно почувствовав, что нужен ей, подошёл ближе. — Я видел сокола, — сказал он чуть озадаченно. — Верно, — кивнула Мираэль. — Он приведёт сейчас моего коня и белую тигрицу. — Тигрицу? — повторил мужчина недоверчиво. — Да. Она… моя воспитанница и охрана. Я же говорила вам, что не одна. — Мираэль приложила ладонь на манер козырька к глазам, высматривая своих животных. — И я бы попросила вас, господин лейтенант, убедить ваших людей не поднимать на них оружие.       Они появились спустя всего несколько минут. Первым бодро рысил породистый жеребец, чуть позади, словно оберегая его тыл, длинными прыжками неслась белая тигрица, а над ними парил чёрный сокол. Сдержав торжествующую улыбку, Мираэль призывно свистнула, невольно привлекая внимание ближайших солдат. Талара оказалась рядом с ней первой, и сшибла с ног, оглушительно мурлыча и начиная вылизывать лицо Мираэль, при этом умудряясь не оцарапать длинными клыками. — Талара, хватит! — смеясь, отбивалась от кошки Мираэль, в то же время обнимая её. — Ну, Талара-а! Вот и поднимай меня теперь! Безобразница! — она обхватила тигрицу за шею, и та вскинулась на дыбы, пятясь, убирая когти и поднимая девушку с земли. А затем вдруг припала к земле, вздыбив шерсть и злобно шипя. — Эй, эй, отбой, мальчики! — Мираэль заметила, что многие вскинули оружие при виде хищника, и торопливо загородила кошку собой. — Господин лейтенант! — возмущённо вскрикнула она наконец. — Ох, сейчас! — остолбеневший от того, что слова спасённой девушки оказались правдой, лейтенант не сразу отдал приказ, но теперь, наконец, очнулся. Мираэль же подошла к подоспевшему Кватчу, даруя и ему заслуженную ласку.       Успокоив взбудораженных встречей животных, Мираэль принялась проверять амуницию Кватча на предмет повреждений. Всё было в целости и сохранности, равно как и содержимое сумки. Убедившись в этом, Мираэль села в седло и посмотрела на лейтенанта Коттира. Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, и в конце концов Мираэль, улыбнувшись, приложила руку к груди. — Огромное вам спасибо за то, что не бросили в беде. А, вот. — Она порылась в сумке, достав мешочек с золотом, и протянула лейтенанту. Вокун мягко спланировал и уселся на другое плечо хозяйки. — Не-не, ты это брось! — нахмурился Коттир, отступая. — Мы это не ради денег сделали. — Тогда я не знаю, как мне вас отблагодарить, — сказала Мираэль, послушно убирая деньги. — Ты ведь уже поблагодарила, — хмыкнул мужчина, складывая руки на груди. Мираэль недоумённо нахмурилась, а потом, осознав, что он имеет в виду, пожала плечами, как бы говоря «Вам виднее». — Я советую тебе подняться выше по течению, на север, — снова заговорил Коттир, когда девушка уже повернула коня, готовая отправляться. — Здесь дороги нет, как видишь. А Карт — тот ещё упрямец. Но там есть островки, до которых добраться полегче, и через них попасть на тот берег проще, чем тут с течением бороться. Хотя крюк тебе всё же придётся сделать немалый… ну, если не хочешь поспорить с рекой. — Не страшно. Ещё раз большое спасибо, господин лейтенант. — Мираэль козырнула мужчине и шагом поехала в указанном направлении, держа под правым боком скалы, средь которых притулился лагерь мятежников. Кватч аккуратно ступал по скользким от прибрежных волн камням, Мираэль чувствовала, как напрягается каждый его мускул на те мгновения, что требовались для установления равновесия. — Ну, поплаваем. — Пробормотала Мираэль, направляя коня к воде. Оценив расположение «островков», девушка продолжала держать курс на север, и вскоре они вышли на пологий берег, плавно поднимавшийся в небольшой холм. Взгляд девушки зацепился за жердь чуть выше по склону. На жердь — или кол — была нанизана голова горной козы, а сама жердь и земля под ней окрашены несвежей кровью. Мираэль повела взгляд выше и увидела за камнями уголок чего-то, вроде шалаша, обтянутого шкурами. — Баста, ребята, — шёпотом сказала она. — Из огня, да в полымя. Валим по-тихому. Им удалось проскользнуть, — может, боги сжалились? — не привлекая внимания Изгоев.       Благо, совсем рядом начиналась протоптанная тропа, вьющаяся на северо-запад. Мара милосердная, ну куда меня несёт? — вздохнула Мираэль, направляя коня по тропе… которая уткнулась прямёхонько в драконий курган. Его обитатель спал, но сразу же проснулся, заслышав стук копыт, и теперь взирал на пришедших о-очень недоброжелательно. — Да чтоб вас! — прошипела Мираэль, натягивая поводья. Дракон оказался младшим. Ну, хоть за это спасибо. — Иронично подумала Мираэль, шлепком по крупу отсылая жеребца в сторону. — Прости, брат. — Сказала она, когда бездыханный ящер содрогнулся в последний раз и отдал ей душу. На кургане тропа прерывалась, но Мираэль с высоты седла разглядела вдали, ближе к горам, непонятной формы строения и частокол забора. — Вот куда меня несёт? — повторила девушка раздражённо вслух, направляясь к тропе, плавно поворачивающей на запад. Вытащив карту Лидии и сообразив, где она, Мираэль сделала несколько пометок, дополняя сведения. — Мор-Казгур. — Прочитала под значком, коим её хускарл обозначала поселения орков. Мираэль мученически вздохнула, глядя на горы. Друадах, даэдра их забери. Она добралась до западной границы провинции. Чёртовы Изгои, чтоб им не елось, не пилось, и хотелось — не моглось… — Вот тебе и несколько часов… — передразнила она сама себя. — Наивная дура!       Развернув коня, Мираэль направила его прочь от поселения, вновь проезжая мимо кургана и вскоре натыкаясь на ещё один рукав реки. Хотя это был скорее исток — узкий, ещё не набравший полноты и силы, но уже изобилующий водопадами. Питомцы Мираэль слушали её раздражённое бормотание и философски молчали. — Ладно, — вздохнула она наконец, отмечая все тропки на карте. — Первый блин комом, а из меня повар вообще никакой, пора с этим смириться.       Преодолев ещё один холм, Мираэль направила Кватча теперь уже вниз по течению, спустя какое-то время оказавшись точно напротив лагеря Братьев Бури, но на другом берегу. Сверившись по карте, вновь помрачнела — и махнула рукой на надёжные дороги. Так она до скончания жизни плутать будет!       Доехав до Картвастена, Мираэль взяла круто на юг, съезжая с дороги, на чистом упрямстве вновь ведя Кватча в реку. Преодолев её и поднявшись по пологому склону, Мираэль оказалась в неглубокой, испещрённой скалами долине. По правую руку высилось затейливое каменное строение. Судя по архитектуре, построили его ещё древние норды. Ну или предки Изгоев. Путницу в данный момент это не интересовало. Объехав высившийся по левую руку утёс, Мираэль тихо застонала от негодования. Спуск к реке — опять река! — был некрутым, но там не было мостов. Хотя плюс имелся — восточнее Мираэль заметила тот самый Картспайр, будь он трижды проклят… — Стоять! — вздрогнув, Мираэль оторвалась от карты и натянула поводья, заметив обладателя голоса. Тихим окликом заставила Талару замереть. С утёса, в котором, как оказалось, имелась пещера, спустилась женщина. Судя по броне и множественным татуировкам — ричменка. — Кто такая и куда? — Мираэль порадовалась, что Изгой хотя бы говорит, прежде, чем бросаться на неё, и ответила: — Я еду в лагерь Картспайр. — Зачем? — сощурилась женщина. — Ищу Стену Алдуина. — Ляпнула, не подумав, Мираэль. — Довакин? — Именно. — Хорошо. Нас предупредили. Идём. Я провожу тебя к матриарху. «Матриарху…? Значит, главная тут женщина. Ах, да! Изгои же почитают ворожей!» — припомнила Мираэль, послушно поехав за дикаркой.       Хотя, кто знает. Может, не такие уж они и дикари — эти Изгои? Как уже успела понять Мираэль — не всё в этом мире так однозначно, как может казаться.       Женщина повела её по спуску, а когда скала перестала загораживать взор, Мираэль заметила то, что пропустила раньше — река в одном месте сужалась настолько, что Кватчу хватило бы пары шагов, и он даже колен не замочил бы. М-да… *****       Лагерь Картспайр располагался прямо на реке. Деревянные помосты соединяли берег реки с довольно крупным островом, образуя широкую площадку, на которой были разбиты несколько шалашей, горели костры и видны были фигуры Изгоев. На острове возвышался каменный парапет явно не ричменской архитектуры, по которому тоже сновали люди.       Когда они перешли на остров, Мираэль по знаку сопровождающей спешилась, и один из Изгоев подошёл, чтобы взять Кватча под уздцы. Айлейдец отреагировал ожидаемо — плотно прижал уши к голове и окрысился. Тогда мужчина отступил и принялся выписывать в воздухе пассы руками, странно наклоняясь и что-то бормоча. — Что он делает? — насторожилась Мираэль. — Мы уважаем матерь нашу, природу. Признаём силу всех её детей. — Объяснила женщина. — Махейд старается показать вашему коню, что здесь ему некого опасаться. Никто из нас никогда его не обидит. — Какой интересный подход, — ответила Мираэль. Она увидела, что напряжение мало-помалу покидает тело Кватча, который тоже внимательно следил за махинациями Изгоя. В конце концов айлейдец встряхнулся и шагнул вперёд, позволяя Изгою взять в руку повод уздечки. Второй рукой Изгой ободряюще похлопал коня по шее и повёл куда-то. — Его накормят и напоят, — сказала ричменка вскинувшейся Мираэль. — Вашей тигрице, если хотите, тоже будет предоставлена пища. — О… хм, хорошо. Талара, ступай за Кватчем. Ни шагу от него, — сказала Мираэль, и тигрица потрусила прочь. А Мираэль пошла следом за дикаркой дальше. Вокун покидать её плечо отказался.       На верхней площадке огромного парапета их встретило непонятное существо, при виде которого Мираэль вначале вздрогнула, но после успокоилась, припомнив поход в Гленморильский ковен.       Ворожея. Жутковатого вида полуженщина-полуптица клыкасто улыбнулась, и Мираэль заметила, что пальцы рук и ног у неё оканчиваются загнутыми когтями, по длине и остроте могущими поспорить с драконьими. А рядом с ней стоял Эсберн. Он кивком и тёплой улыбкой поприветствовал Мираэль. Девушка ответила ему тем же. А дикарка, что привела её, поклонилась матриарху и ушла, а архивариус Клинков сказал: — Мы заждались тебя, Мира. — Были серьёзные причины для задержки. — Что ж, пойдём. Пора нам раскрыть тайну Стены.       Они подошли к тёмному проёму, прикрытому шкурами, искусно замаскированными стеблями ползучей лозы, что во множестве усеивала скалы Предела.       Пещеры, в которых обустроилось целое племя Изгоев, менялись по мере продвижения путников. Мираэль стала замечать колонны с необычными символами, фрагменты стен, поросшие мхом, и прочие признаки другой, отличной от Изгоев, цивилизации. В одном месте пещеры резко обрывались, с уступа вдоль стены вела неширокая тропа, по которой можно было двигаться только гуськом. Тропа упиралась в очередной выступ скалы. У скалы стояли три колонны, напомнившие Мираэль те, что были в храме Ветреного пика. Только с другими, непонятными ей символами. Эсберн сказал: — Запоминай. Пригодится, когда будешь снова приходить, проход оставлять открытым мы не будем. Полюбуйся. Прекрасный образчик раннеакавирской архитектуры. Это у нас «Король», а вот «Воин»… А вот «Драконорождённый» — указал он на знак, отдалённо напоминающий яблоко. Поверни все колонны этим знаком к себе.       С противоположной стороны обрыва медленно опустилась каменная платформа — мост, по которому они перешли, вновь углубившись в тоннель с низким каменным потолком. Следующий зал с одним проходом не содержал никаких препятствий, а пол его был покрыт плитами с теми же изображениями, что и на колоннах. — Здесь ловушка. — Мираэль уже и сама догадалась, вовремя остановившись в проёме. — Нажимные плиты? — сказала она. — Именно, — Эсберн кивнул, довольный её догадливостью. — Ступай по знакам Довакина.       Почти дойдя до безопасного прохода, Мираэль пропустила архивариуса вперёд и носком наступила на другую плиту. Та ощутимо поддалась, заставив любопытную инстинктивно отскочить вглубь прохода, а в стену врезалось несколько огненных шаров, разбросав искры и осколки камней. Вокун недовольно вскрикнул. — Что ж, — пробормотала Мираэль, успокаивая его, — большой сюрприз ждёт здесь незваных гостей.       Спустя некоторое время они оказались в просторном полутёмном зале, и Мираэль невольно замедлила шаг, оглядываясь. Путь им преграждала искусно вырезанная из камня голова? Да, и впрямь, это было чьё-то лицо, довольно объёмное и детальное. Жуть какая. И никаких проходов больше. На полу перед стеной был изображён знак Довакина. — Ну наконец-то! — из тёмного угла выступила Дельфина, недовольно глядя на Мираэль. — Знаешь, сколько мы тут торчим? Где тебя носило? Чего так долго? — Так было нужно. — Ты вообще понимаешь, что мы делаем? — вспылила бретонка. — Что может быть важнее победы над Алдуином?! — Nivahriin joore! — рявкнула, не сдержавшись, Мираэль. — Если я сказала, что так было нужно — значит, так было нужно. Запомни уже, что я не собираюсь отчитываться о каждом своём шаге. Но, так уж и быть, я расскажу на этот раз. Пока ты «торчала тут», в укреплённом лагере, я спасала жизнь Императору и избавляла Тамриэль от заразы под названием Тёмное Братство. А ещё я потеряла отца, и твои претензии, Клинок — это последнее, что я хочу сейчас слышать.       Вокун вновь встревожился, пронзительно вскрикнул, раскрыв крылья и недовольно глядя на причину беспокойства хозяйки. — Мира! — Эсберн положил руку на свободное плечо девушки, и почувствовал, как напряжено её тело, она словно ожидала атаки. — Прости её. Она же не знала. Мираэль прикрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаиваясь. Плечи её потихоньку расслабились. — Я же не неуязвима, — хмыкнула она уже более спокойным тоном, поглядывая на ошарашенную её вспышкой бретонку. — Любой из братьев, не напрягаясь, раскатает меня тонким слоем, и скажет, что так и было. — Братьев? — непонимающе повторила Дельфина. — Ну, я же ношу в себе кровь Акатоша. — Мираэль невинно пожала плечами. — А Дова — Его дети. Считай, мы родственники. — Так ты про драконов?! У Эсберна же даже мускул не дрогнул. Похоже, этот старик многое повидал, раз его даже такие странности не впечатляют. — Ну, не про ассасинов же, — усмехнулась Мираэль, забавляясь видом бретонки. — Всё, проехали. Я здесь, и это всё, что имеет значение. — Кхм, хорошо. — Эсберн взглядом заставил открывшую было рот Дельфину проглотить заготовленную фразу, и указал на знак на полу. — Это — «Печать Крови». Ещё одно забытое искусство Акавира. Приводится в действие твоей кровью, Довакин. Вот почему мы ждали тебя здесь. Ни один из нас не может пройти дальше. — А… — Мираэль хотела спросить, как бездушный камень поймёт, что это нужная кровь, но передумала. Печати нужна кровь Дракона — она её получит.       Эсберн протянул девушке орочий клинок, но она отрицательно покачала головой. Вытянув из набедренных ножен кинжал из драконьего клыка, она полоснула себя по ладони, роняя несколько капель крови на печать. Прежде, чем девушка успела исцелить порез и утереть кинжал, знак на полу осветился белоснежным сиянием. Жаровни по бокам от головы вспыхнули ярким голубым пламенем. Сама голова медленно и беззвучно подалась вглубь и вверх, открывая широкую лестницу за собой. — Отлично, — подала голос Дельфина. — Вперёд, Довакин. Тебе принадлежит честь первой войти в храм.       Мираэль про себя в очередной раз обозвала женщину выскочкой и пошла вперёд, а за ней шли Дельфина и Эсберн. Лестница упиралась в огромную дверь, на которую был так же нанесён знак «Довакин». С первого взгляда открыть массивные каменные створки не представлялось реальным. Но стоило Мираэль коснуться их самыми кончиками пальцев, и они медленно распахнулись, приглашая Драконорождённую познать тайны последней обители Клинков.       Взорам пришельцев предстало просторное помещение с куполообразным потолком и колоннами, испещрёнными акавирскими символами и письменами. В центре стоял длинный каменный стол, на противоположной стороне две каменные лестницы, ведя полукругом в одном направлении, скрывались за стеной. — Шоровы кости, вот она! — охнул Эсберн. Мираэль, изучавшая зал, повернулась к нему, и увидела то, что привело его в такой восторг.       Стена Алдуина представляла собой невысокий — в человеческий рост — но длинный парапет, на котором были высечены какие-то фигуры. Сбоку имелась лестница, за парапетом же открывалась площадка с дверьми, уводившими, видимо, вглубь храма.       Чувствуя, как интенсивнее забилось сердце, Мираэль подошла ближе, вглядываясь в центральную композицию — на ней ясно угадывался огромный дракон с раскрытой пастью, внизу, помельче, изображены были люди. — Как хорошо сохранилась! — полным благоговения голосом сказал Эсберн. — Ещё один образец акавирских барельефов начала Второй эпохи. Смотрите, на первой панели. Это начало времён, когда Алдуин и Культ Дракона правили Скайримом. А вот здесь люди восстали против своих хозяев — легендарная Война драконов… — Эсберн, нам нужна информация, а не лекции по истории! — Дельфина, похоже, не испытывала того трепета, который охватил и старика и Мираэль. — Nahlot! — прервала её Мираэль. — Да сколько можно?! Лично я практически ничего не знаю о древних акавирцах, и мне очень интересно. Не хочешь, не слушай. Я тебя не держу, где выход — ты знаешь. Продолжай, пожалуйста. — Повернулась Мираэль к архивариусу.       Дельфине оставалось беситься молча. Девчонка абсолютно бесконтрольна, и с этим надо что-то делать. Её речь перемежается с языком драконов, и их она называет братьями… Ох, не к добру это… — размышляла Клинок. Надо бы вновь поискать информацию в архивах, там должно объясняться подобное поведение претендента. — Хм… ну да. — Вновь откашлялся Эсберн. — Вот, центральный сюжет Стены — победа над Алдуином. Видите, вот он падает с неба… — А как его победили показано? Ведь мы за этим пришли… — уже не так смело встряла Дельфина. Мираэль покосилась на неё, но промолчала, продолжая слушать Эсберна и рассматривать древние барельефы. — Терпение, солнце моё. — Улыбнулся архивариус. — Акавирцы никогда не отличались прямотой. Тут сплошные аллегории и мистические символы. Вот эти завитки, что идут из ртов героев-нордов — так акавирцы обычно изображали Крик. Но… что это за Крик? Скорее всего, нечто, тесно связанное с драконами или самим Алдуином… Хм… — То есть, они победили Алдуина при помощи Крика? Это точно?! — Несомненно. Они не стали бы так выделять Крик, если бы он не был важен. — Ты слышала о чём-нибудь подобном? — повернулась Дельфина к Мираэль — Про Крик, способный сбить дракона с неба? — Хм… — лишь на миг задумавшись, Мираэль уверенно покачала головой. — Нет. Но, возможно, Седобородые знают. — Ага, — проворчала Клинок. — Значит, нам придётся прибегнуть к их помощи. Чего я не хотела бы. — Почему? — удивилась Мираэль. — Они ведь учили меня. — П-ф-ф! — фыркнула Дельфина пренебрежительно. — Они не учили тебя борьбе с драконами. А только талдычили о Пути Голоса, я угадала? Они так боятся своей силы, что не используют её! Хотя они без проблем могли бы остановить эту войну! И драконов в придачу. — Перестань! — в голосе Мираэль в который раз зазвучал металл. Её зацепило пренебрежение собеседницы к Мастерам Голоса, которых лично Мираэль уважала. — Борьбе с драконами я прекрасно учусь сама. А они учат с толком использовать свою Силу. — Мираэль хмуро отвернулась, показывая, что разговор окончен. Как же её раздражает эта смертная! — мелькнула мысль. Раздражает настолько, что уже не вызывает отвращения мысль о том, чтобы сжать её горло в руках, пока лицо не посинеет и не прервётся дыхание.       Эсберн, тем временем изучавший фрагменты Стены, и не слышавший очередной тихой перепалки, взглянул на неё с улыбкой, и негодование девушки рассеялось как утренний туман под лучами солнца. — Смотри, на третьей панели. Пророчество, приведшее акавирцев в Тамриэль. Они искали Довакина. Вот тут они преклонили колени, исполнив свою миссию, а последний из Драконорождённых сражается с Алдуином в конце времён. — Конец времён… Последний Драконорождённый… — глаза Мираэль округлились. — Именно. Древние Клинки знали, что ты появишься вместе с Алдуином, и ваш бой решит судьбу этого мира. Оба замолчали. Мираэль сделала ещё шаг, приложила ладонь к изображению человека, щитом заслонившегося от пламени Пожирателя. Голову пронзила боль, заставив зажмуриться и отшатнуться. Что это было? Как наяву ощутилось дыхание истории, но почему-то это «дыхание» вызвало у неё лишь болезненную дрожь и отторжение. «Не хочу!» — забилось в голове. Чего она не хочет? Умереть от клыков Алдуина, или убить его? — Мира? — привлёк её внимание Эсберн. — Всё в порядке? Ты побледнела. Мираэль не слышала его. — Ты близко. Очень близко. Смутно знакомое шипение раздалось не просто рядом — оно звучало, казалось, отовсюду сразу — изнутри и снаружи, пугая и путая. — Кто ты? Я не понимаю… — Мираэль закрутила головой, но увидела лишь Дельфину и Эсберна, застывших, будто парализованных. — Позже ты поймёшь, кто я. И кто ты. Это большой скачок вперёд, смертная. — О чём ты говоришь? Пожалуйста, объясни мне хоть немного! — Посмотри на стену. Что ты видишь? Мираэль покорно обратила взгляд на панно и нахмурилась. — Оно… оно дрожит. — Твоё дело — понять, почему. И я бы не советовала обращаться за помощью к этим людям. Они ничего не поймут и им не понравятся твои слова. Вперёд, смертная. И помни — ты очень близко. — К чему?! — взвыла она, вконец запутавшись. — …ра? Мира?! — лёгкое похлопывание по щекам было не самым приятным ощущением. Мираэль рефлекторно оттолкнула чужие руки, замотала головой, и взгляд её прояснился. — Э-э… Чего? — протянула она, озираясь. Она почему-то лежала на полу, а рядом сидели на корточках взволнованные Клинки. Вокун взволнованно бил крыльями, сидя на краю парапета. — Ты упала в обморок, — пояснил Эсберн. — Что такое? — А… Ну… «Т-ш-ш-ш. Они ничего не поймут». Мираэль нервно встряхнулась, прикусив язык. — Я просто перед приездом сюда повздорила с Изгоями у Сломанной башни. И видимо, не до конца оправилась. — Точно всё в порядке? — спросила Дельфина, пристально глядя на неё. — Ага, — Мираэль энергично кивнула, избегая её взгляда и снова протянула руку к барельефу. В кончиках пальцев закололо, фиал сильно нагрелся, почти обжигая. Она была права в своей догадке. Это — мощная скрывающая магия. Но зачем?! — Так, ладно, — Мираэль отступила от Стены на пару шагов. — Пожалуй, мне пора. Надо найти сведения об этом Крике. — Да хранят тебя Девятеро. — напутствовал Эсберн. Взгляд Дельфины жёг спину до тех пор, пока Мираэль не покинула внешние помещения храма. *****       Подходил к концу месяц Вечерней звезды, когда Мираэль Саттиника прибыла в монастырь Седобородых с очередным визитом.       Мастера Арнгейра в монастыре не оказалось. Спросить, где он, у других мастеров Драконорождённая не рискнула. Как сказал ей однажды мастер Арнгейр, их Голоса столь сильны, что даже шёпот может её убить. Собственно, Мираэль до сих пор помнила приветствие Седобородых, когда она закончила обучение. Голова у неё болела после этого очень долго.       Поразмыслив, Мираэль вышла во внутренний двор и направилась к одинокой башне на краю обрыва. Арнгейр обнаружился на самом верху — он медитировал. Но, едва Мираэль зашла, мастер перевёл на неё взор. — Здравствуй, Довакин. — Приветствовал он Мираэль, поднимаясь с колен. — Здравствуйте, мастер. — улыбнулась Мираэль, бросив краткий взгляд на проём, на краю которого сидел мастер несколько секунд назад. Высоко, однако. — Я вижу, что ты пришла с вопросом. Что тебя тяготит? — Мне нужен Крик, которым древние норды победили Алдуина. — собравшись с духом, выдала Мираэль цель своего визита. — Кто это тебе сказал? Кто говорил с тобой? Откуда ты узнала? — приветливая улыбка испарилась, словно её и не было. — Я была у Стены Алдуина. — ответила Мираэль, решив, что нет смысла скрывать. — Клинки! Ну конечно! — хмуро сказал Арнгейр. — Эти вояки всегда пытались отвратить Драконорождённых от пути мудрости!       Мираэль поняла, что вражда Клинков и Седобородых взаимна. Разумеется, они же учат её абсолютно противоположным взглядам на мир… — Но они помогли мне, — осторожно заметила девушка. — Без их помощи я бы не поняла, есть ли способ победить Алдуина. — А тебе не приходило в голову, что ему, первому сыну Акатоша, не суждено поражение? Его не победили в древности, и он вернулся, дабы исполнить пророчество и сгубить этот мир. А Клинки пытаются манипулировать тобой и отправляют на верную смерть! — В пророчестве говорится о том, что судьбу мира решит исход нашего… взаимодействия. — Мираэль искренне недоумевала — неужто Седобородые готовы спокойно принять возможную гибель мира? Наверное, в чём-то Дельфина была права. — Но я не марионетка Клинков. Я Довакин, и моя цель — исполнить пророчество, каким бы ни был результат. Арнгейр заметно смягчился. — Прости меня, Мираэль. Наша цель — наставлять тебя и помогать тебе, какой бы путь ты не избрала… Крик, который ты ищешь, называется «Драконобой». Но мы не знаем его Слов Силы. И не жалеем об этом, ибо Драконобою не место в Пути Голоса. — Но… как же мне тогда узнать его? — Мираэль растерялась. Если величайшие Мастера не знают — кто же может знать? — Партурнакс, магистр нашего ордена, способен помочь тебе. Я думаю, пришло время тебе познакомиться с ним, ибо у тебя появились вопросы, на которые лишь он знает ответы. — Мастер Арнгейр вздохнул, словно сомневаясь в собственных словах. — Иди за мной.       Впервые за всё время Арнгейр повёл её к огромному костру около прохода, который закрывали свистящие воздушные вихри. — Эти врата ведут к Партурнаксу. — Арнгейр кивнул на проход. — Крик «Чистое небо» способен открыть тебе дорогу. Будь осторожна, сохраняй концентрацию — и ты достигнешь цели. Но сокола лучше оставь — пусть будет нелёгким. Мираэль кивнула, и повела плечом. Вокун, взмахнув крыльями, полетел ко входу в монастырь.       Изредка останавливаясь, чтобы Криком развеять смертельно опасные потоки воздуха, перекрывавшие путь, Мираэль спустя два часа добралась до огромной и совершенно пустой площадки. Здесь не было ничего, что говорило бы о присутствии ещё одного монаха. Слева от Мираэль возвышалась, видимо, настоящая вершина горы. Навскидку — около сотни метров заснеженной скалы в высоту — у Мираэль даже голова закружилась, когда она попыталась рассмотреть, где же она заканчивается. И что ей, сюда подниматься? Мираэль не видела подступов, у неё создалось впечатление, что кто-то нарочно стесал огромный кусок вершины, чтобы создать площадку, на которой она стояла. Вот только зачем?       Мираэль создала магический огонёк и прошлась по площадке. Увидела на дальнем краю очертания Стены Слов. Однако зова от неё Мираэль не услышала, и даже подошла поближе, чтобы понять, почему. Оказалось, что Стена частично разрушена, а воздух возле неё странно мерцает и дрожит, словно полупрозрачной вуалью накрытый. Ну и как это понимать? Может, надо позвать Партурнакса?       Мираэль не успела прийти к однозначному выводу, когда от скалы раздался шорох, с каким осыпаются крупные камни, а воздух рассёк свист, какой издают обычно крылья очень крупного создания. Например… дракона.       Она тотчас перехватила меч поудобнее, а из-за скалы и впрямь вылетел дракон. Он был настолько огромен, что казалось странным, как поместился за скалой. А ещё очень, очень стар, и это стало особенно хорошо видно, когда ящер приземлился на площадку, содрогнув её так, что Мираэль едва устояла на ногах.       Однако дракон не напал, как того ожидала Мираэль, а заговорил низким звучным рыком: — Drem Yol Lok. Приветствую, wunduniik. Я — Партурнакс. Кто ты? Что привело тебя на мою strunmah… мою гору? — Ты Партурнакс? — Мираэль несказанно удивилась. Опасливо приблизилась, разглядывая гиганта, уступающего, разве что, только Алдуину. — Я не знала, что ты дракон. — Теперь — знаешь, — спокойно ответил Партурнакс. — Но кто ты? — А я думала, что тебе известно… — Да, Vahzah. Конечно, я знаю кто ты, Довакин. Давно я не вёл tinvaak с незнакомцами. Я просто поддался искушению… растянуть наш разговор. — Если ты так любишь общение — зачем живёшь в полном одиночестве? — Мираэль невольно огляделась. — Evenaar Bahlok. Есть голод, который лучше терпеть, чем утолять. Dreh ni nahkip. Если проявишь терпение в малом, это помогает… qoahnaar… терпеть большее. Итак. Скажи мне, зачем ты здесь, volaan? — дракон требовательно уставился на Мираэль жёлтыми глазами. — Зачем ты прерываешь мою медитацию? — Я хочу изучить Драконобой. — Мираэль почувствовала себя немного свободнее, когда поняла, что Партурнакс не тронет её. — Ты поможешь мне? — Drem. Терпение. Есть формальности, которые должно соблюдать при первой встрече двух дов. Он тяжело повернулся, опираясь на крылья, к Стене: — По давней традиции сперва говорит старейший. Слушай мой Ту’ум! Ощути его костями своими! Борись с ним, если ты Довакин!       Мираэль вздрогнула, подумав, что ей придётся обороняться, когда Партурнакс открыл пасть, уеянную отнюдь не старческим набором зубов. Но дракон Закричал в Стену: — Yol Toor Shul! На безжизненном камне тут же запылало Слово, и Мираэль услыхала знакомый Зов. В темноте руны, составляющие Слово, горели особенно ярко и притягательно. — Иди, — Партурнакс вновь повернул к ней испещрённую шрамами морду. — Rotmulaag… Слово ждёт тебя. Мираэль покорно подошла, приняв в себя третье Слово Огненного дыхания. — Дар, Довакин. — продолжал говорить Партурнакс. — Shul. Пойми Солнце, как его понимают дов. Дракон поделился с ней знанием Слова тем же манером, что и Седобородые. Мираэль приняла дар с благодарностью. — Теперь — покажи себя! Приветствуй меня не как смертная, но как дова! — потребовал Партурнакс. — Yol! — Крикнула Мираэль прямо в него, не решившись использовать весь Крик. Партурнакс выглядел очень довольным: — А-а-а… Да… Sossedov lost mul! В тебе сильна Кровь Дракона. Давно мне не приходилось говорить с сородичем! — он секунду-другую помолчал и лёг на снег, внимательно глядя на Мираэль. — Итак… Тебе удалось найти меня. Нелёгкая задача для joor… смертных. Даже тех, в ком течёт Dova Sos… Кровь Дракона. Чего ты хочешь от меня? — Я хочу изучить «Драконобой». — повторила Мираэль, с удовольствием вслушиваясь в звучание языка драконов. — О, я ждал тебя. Prodah. Не нужно было тебе идти так далеко для tinvaak со старым дова. Тебе нужно оружие против Алдуина. Да… Алдуин komeyt tiid. Алдуин и Довакин возвращаются вместе. Но я не знаю Крика, который ты ищешь. Ваш род, йорре, или смертные, создали оружие против дов. Наш hahdrimme… наш разум не может даже… постичь этой концепции. — Во имя Акатоша! Как же мне тогда его выучить?! — в сердцах воскликнула Мираэль. — Drem. Всему своё время. Сначала — вопрос к тебе. Зачем тебе Драконобой? — Я… не хочу, чтобы этот мир погиб. — Pruzah. Это тоже причина, — промолвил дракон. — Но истинная ли? Многие с тобой согласятся, но не все. Кто-то скажет, что старое должно погибнуть, дабы родилось новое. Возможно, этот мир — лишь яйцо следующей кальпы? Lein wokin? Ты не дашь родиться новому миру? — Я живу в нынешнем мире. Он не идеален, но я живу в нём. И не хочу погибнуть в пасти Алдуина. Новый мир пусть будет после меня, и сам о себе заботится. — Paaz… Честный ответ. Иногда те, кто пытается отсрочить конец, наоборот приближают его. А те, кто желают приблизить — могут отсрочить. Ro fus. Возможно, ты только противовес тем силам, которые желают приблизить конец мира… Знаешь ли ты, почему я живу здесь, на вершине Монавен, которую вы называете Глоткой мира? — Ну… Драконы любят горы, да? — Мираэль уже полностью освоилась, говорила непринуждённо, и даже чувствовала, что начинает доверять Партурнаксу. — Верно. Но мало кто знает, что именно здесь древние Языки одолели Алдуина. Возможно, я последний, кто помнит, как это происходило. — Они использовали Драконобой? — Гм… И да — и нет. Его было недостаточно. Если бы он помог полностью, тебе не пришлось бы сейчас искать оружие против Алдуина. — Партурнакс помолчал. — Это был Kel. Древний свиток. С помощью свитка они забросили Алдуина… в потоки времени. — Как? Они забросили его в будущее? Она попыталась представить — и не смогла. Это было выше её понимания. — Не нарочно. Meye. Некоторые надеялись, что он ушёл, исчез навсегда. Но я знал. Tiid bo amativ. Время течёт только вперёд. Я знал, где он появится, но не знал, когда. Поэтому я и жил здесь. Тысячи человеческих лет я ждал его появления… — Как мне это поможет? — Tiid Krent… Время… было разорвано здесь из-за того, что древние норды сделали с Алдуином. Видишь? — Дракон повернул морду в сторону колеблющегося марева. — Это — Tiid-Ahraan. Временной разрыв. Найди Kel, и принеси его сюда. Тогда ты сможешь узнать Крик Драконобой у его создателей. — То есть? Как? — Когда ты прочтёшь свиток… ты… попадёшь на другой конец этого… разрыва. — Дракон говорил медленно, пытаясь подобрать слова, понятные для неё. Мираэль была благодарна за это, так как всё ещё пыталась постичь смысл его слов. — В прошлое? — Именно. Там ты увидишь моих друзей — Хакона, Гормлейт, и Феллдира. — Кто это? — Они — первые Языки. Именно они одолели здесь Алдуина. — А ты знаешь, где находится Древний свиток? — задала животрепещущий вопрос Мираэль. — Krosis. Нет. Скорее всего, ты знаешь больше, чем я. — Может, Седобородые знают? — сказала Мира задумчиво, и Партурнакс ей ответил: — Полагайся на свой инстинкт, Довакин. — Посоветовал предводитель Седобородых. — Твоя Кровь укажет тебе путь. — Благодарю, Партурнакс. И… я бы хотела ещё кое-что узнать. — Я слушаю, Dovahkiin, — отозвался предводитель Седобородых. — Среди детей Акатоша были женщины? — выпалила Мираэль. — В смысле… драконихи… драконицы… Уф. — Я понял тебя. Зачем тебе это знать? — испещрённая шрамами морда приблизилась, и глаза Партурнакса пристально уставились на оробевшую смертную. — Просто… — собравшись с духом, Мираэль затараторила, будто опасаясь, что забудет, что хотела сказать. — Кое-кто называет меня «дитя Акатоша», пусть даже и фигурально, но я мыслю странно. Я не хочу убивать драконов, я. хочу их понять. Что-то во мне противится тому, что называют долгом Довакина. Я хочу остановить Алдуина, но, опять же, я не хочу его убивать, и… Я не знаю. Я сама не знаю, что именно пытаюсь у тебя спросить, Партурнакс. Krosis. — Не нужно извиняться за желание узнать нечто большее, чем есть на поверхности, — размеренно отозвался старый дракон. — Но я не могу ответить на твой вопрос. Я и сам не знаю, Мираэль. Или же не помню. Возможно, были. Мираэль покачала головой. М-да, не на такой ответ она рассчитывала. — Но твои душевные терзания мне понятны. Ты пытаешься понять, правильно ли поступаешь, насколько верно и истинно твоё нежелание убивать Dov. — Партурнакс выдохнул, и клубы пара из его ноздрей взъерошили волосы Мираэль. — Всё то, что ты испытываешь, говорит лишь о твоём становлении, как личности. Ты можешь быть драконоборцем. Но также ты можешь быть кем-то иным. И лишь тебе выбирать, запомни. Не поддавайся давлению окружающих, не поддавайся долгу, который на тебя навесили. Не спеши гнаться за Алдуином, у тебя впереди вся жизнь. Используй её, ищи ответы на свои вопросы, иначе они не дадут тебе пойти по верному пути. — Не думаю, что Алдуин будет ждать, пока я что-то там найду… — озадаченно протянула Мираэль. — Он ждал больше года, Довакин. Подождёт и ещё столько же. — Откуда ты… — но Партурнакс уже расправил крылья, и последним, что Мираэль от него услышала, было: — Su'um ark morah, Dovahkiin, — прежде чем он исчез. Делать было нечего, и Мираэль медленно побрела к монастырю, размышляя над состоявшимся разговором. В монастыре мастер Арнгейр встретил девушку словами: — Вижу, что Партурнакс говорил с тобой. Ты удостоилась этой чести, ведь он никогда не говорит с чужаками. Воистину, у тебя голос, как у дова. Что он тебе поведал? — Мне нужен Древний свиток. — вздохнула Мираэль. Остальное она рассказать не решилась. Попросту не знала, можно ли. — Не скажете, где его искать? — Хм… Такая вещь на дороге не валяется. Да и в обычной библиотеке его не найдёшь. Думаю, тебе стоит съездить в Коллегию Винтерхолда. Чародеи знают очень многое. Если и они тебе не помогут, то не знаю, кто способен на это. — Тогда будем надеяться, что помогут. Спасибо, мастер. — Мираэль поклонилась. — Храни тебя небо, Довакин. — мягко сказал он. — Но может, ты переночуешь здесь, прежде чем пускаться в путь? — Вы правы. Благодарю за приглашение. — Мираэль дождалась, пока Вокун усядется на её плечо и пошла знакомой дорогой в ту комнату, которую занимала, будучи ученицей Седобородых. О животных, оставшихся под навесом, она не беспокоилась — знала, что странная магия этого места не даст им замёрзнуть.       Ранним утром, ещё до того как солнце полностью выкатилось из-за горизонта, Мираэль и след простыл. Она даже не стала завтракать — множество вопросов гнали её вперёд. А мастер Арнгейр впервые за долгое время услышал призыв Партурнакса, и поспешил на вершину горы, ещё не зная, что новая беседа с магистром ордена почти полностью перевернёт его знание о Драконорождённых. 21-е Вечерней звезды — 29-е Вечерней звезды, ранее утро