Дневник малефикара

Пролог. — Бой окончен. Победила Ханаби, — печально констатировал Ко, стараясь не смотреть на поверженную девочку.       Хината крепко зажмурилась. Она не хотела снова видеть то, как отец недовольно качает головой. Он снова разочарован. Она снова разочаровала его. Ещё бы — старшая дочь и наследница, а в который раз проиграла Ханаби в спарринге. Едва заслышав тихие шаги сестры по дощатому полу, девочка резко открыла глаза и столкнулась взглядом с Ханаби, что протягивала ей руку, чтобы помочь подняться. Сестра слабо улыбалась и предлагала свою помощь, но в глазах ее читалась жалость.       Нет. Нет. Нет! Старшая Хьюга резко подскочила на ноги, проигнорировав руку сестры. Ханаби замерла, удивлённо глядя на нее. А Хината и сама не понимает, что с ней. Ей не хочется видеть холодность в глазах отца, жалость в глазах Ханаби и сожаление у Ко. Она устала от этого. Хината крепко зажмурилась и ринулась прочь из додзе. Голова кружилась от столь резкого подъема, босые ноги болели и начинали кровоточить от соприкосновения с острыми гранями камней. Но юной Хьюге не до этого. Она бежала прочь. Прочь от всего. От себя. Она и не заметила, как ноги сами принесли ее к небольшой пристани у маленького озера, что располагалось на территории их клана. Кажется, здесь обычно отрабатывают техники стихии воды. Тяжело выдохнув, Хината села на самый край и опустила ноги в ледяную воду. Пятки сразу же защипало — ранки дали о себе знать. Но девочка даже не поморщилась.       В этом месте ей всегда спокойно. Раньше, когда еще время было счастливое — она часто приходила сюда вместе с матерью. Та обнимала и прижимала озябшую Хинату к себе, а после они сидели на небольшой кованой лавочке, и, глядя на перистые облака, мама рассказывала ей интересные истории из своего опыта о жизни, о шиноби, о клане Хьюга. А Хината прижималась к ней и внимательно слушала, затаив дыхание. Живая фантазия быстро дорисовывала недостающие моменты. Она представляла себя на месте матери, думала о том, какой станет в будущем и от всего сердца просто наслаждалась временем, проведенным с самым близким ей человеком. Хината любила такие моменты. Это — самые лучшие и светлые воспоминания в ее жизни. Мать понимала ее как никто другой. Так почему же отец?! Хината вздрогнула. Нет, она не обижалась на отца. Скорее наоборот — ненавидела саму себя за то, что не смогла оправдать его ожиданий. Она — наследница клана и не справляется с этим. Ее даже младшая сестра Ханаби превзошла. Вот, кого отец хвалил. Вот, кто настоящая гордость клана. Сколько бы Хината не изматывала себя, но ее усилий всегда недостаточно. Она ни на что не способна. На лице Хиаши всегда была ледяная маска, без проблеска и тени жизни. Он никогда не замечал Хинату. — Хиаши-сама строг с вами, потому что волнуется за вас, — как-то сказал ей Ко. Но юной химе не требовались эти пояснения. Она и без того знала, что отец совсем не тот, каким пытается казаться. Хиаши лишь раз показал свои истинные чувства, но его дочь запомнила это навсегда. Когда ее — Хинату — похитили шиноби Кумо, отец волновался, по-настоящему переживал за неё. Он пожертвовал своим братом ради дочери. Но на следующий день Хиаши снова был каменно спокоен, без тени эмоций на лице, как и подобает главе клана Хьюга. Даже на похоронах своего близнеца он напоминал холодное изваяние. Но Хината теперь знала, что это очередная маска отца. Ему тоже больно. Хината всхлипнула.       Из-за нее. Из-за нее погиб дядя. Из-за нее отец страдал. Из-за нее он мучился. Лучше бы ее вообще не было. Тогда бы все вздохнули спокойно. Наследницей стала бы Ханаби. С ней-то в роли химе, клан Хьюга точно бы процветал. А про Хинату быстро забудут. Она уверена в этом. Иначе и быть не может. Ведь так? Слеза скатилась по щеке, оставляя влажный след. Хината крепко зажмурилась, сжала руки в кулачки, и, решившись, рухнула камнем в ледяную воду озера. …Она задыхалась, трепыхалась, но ничего не могла сделать. Ее охватывала паника. Тело еще пыталось инстинктивно бороться за жизнь. Но без воли и желания жить самой Хинаты все эти усилия были бесполезны. «Мама, я так хочу с тобой встретиться вновь. Мама…» И Хината закрыла глаза, отдаваясь приятной тяжести тела, что влекла ее на дно.

***

      Молчание повисло над территорией разрушенного замка. Форт Драккон полыхал в огне, но все будто бы замерли в оцепенении. Алистер смотрел на длинные огненно-рыжие волосы Амелл, что подобно окровавленному знамени развевались на ветру, выбившись из высокого хвоста магессы. Алистер не верил своим глазам. Он отказывался верить в происходящее.       Они одолели Архидемона.       Они. Одолели. Архидемона.       Казалось бы, надо радоваться — угроза Пятого Мора успешно устранена, но не успел он и привычно пошутить по этому поводу, как Амелл резко упала наземь. Сердце пропустило удар. Алистер замер. Он ринулся со всех ног к бессознательному окутанному магическим зелено-голубым сиянием телу. Свет шел от мертвой туши пораженного Архидемона, он струился через тело Амелл, будто бы подсвечивая ее кожу изнутри. Магесса забилась в конвульсиях, мучаясь от сильной агонии, извиваясь всем телом.       Воин помнил слова Риордана: «Серый Страж, что одолеет Архидемона, умрет». Алистер предлагал Амелл самому нанести последний фатальный удар. Но она не послушала. Улыбнулась нахально, как всегда, сказала, что Ферелдену нужен законный король и ринулась на окровавленную, почти мертвую тушу Дракона.       Черт! Какой же он был глупец, раз не остановил ее. А теперь Амелл лежала на земле. Обездвиженно. Не дыша. Среди вихрившейся вокруг суматохи послышался пронзительный, тяжелый вой мабари. Это стало последней каплей до полной меры осознания того, что же произошло. Амелл была мертва.