И опять никто не должен знать...

— Значит, ты у нас Свердлов, — смутно знакомый насмешливый голос прозвучал за спиной, Хазар даже вздрогнул, слегка удивившись. Кем бы ни была собеседница, а голос женский, навевающий смутные ассоциации с морем, она ухитрилась подкрасться к подполковнику Свердлову абсолютно бесшумно, что было очень непросто. Да, конечно, Анечка работала не где-нибудь, а в КТЦ, где обязательно должны служить профессионалы хорошего уровня, но всё же… Он ведь в первой сотне лучших офицеров как минимум, если б кому в голову пришло составить рейтинг. Хазар оборачивается медленно, не желая выдать собственное напряжение. Вспомнить удается не сразу, люди все же очень меняются, особенно за тринадцать не самых легких лет, а собеседница лишь смотрит одновременно чуть насмешливо и приветливо, не желая давать подсказок. Женщина лет сорока, плюс-минус два года, впечатление очень портит такая неиссякаемая, бесконечная усталость. Волосы светлые, но это краска, у висков виден природный русый цвет, глаза серые, может чуть с зеленцой при другом освещении. Но в этих глазах почему-то вовсе не сталь, скорей море. Холодное, свинцовое. Так стареют русалки. Точно, Русалка. Багира.  — Свердлов, — кивает Сергей с легкой улыбкой, — но вы не особо спрашивали. Здравствуй, Багира.  — Здравствуй, Хазар, — улыбается Кошкина и коротко, ненавязчиво обнимает старого знакомого, — целовать не буду, жена приревнует.  — Знаешь?  — Ну, как очень правильно считает один из бойцов группы «Я же должна знать, с кем буду работать». Аня с отчетом заканчивает, освободится через пару минут. Присядь пока.  — Присяду… — легко соглашается Свердлов, — компанию составишь? Расскажи о вас? Кто тут? Всё-таки жена, я беспокоюсь.  — Кто тут? Да тот же, кто и там! Я, Бизон и Батя. Служба как служба.  — А раньше было бы Батя и Бизон.  — Времена меняются. Как вы познакомились?  — С Анюткой? На службе, у меня не так много вариантов. Но это официально. А не официально всё было как в сказке, я спасал девицу от чудища лесного.  — В смысле?  — Чудище лесное у меня всю срочную из нарядов не вылезало. Кинули меня в одну военную часть на укрепление, мотострелковые войска. А им тогда на испытание прототип нового камуфляжа снайпера кинули. Ну знаешь наверно, модель «Леший». Зеленый и лохматый который. *** Меньше всего майору Свердлову, временному (и на том спасибо) замполиту части хотелось бродить по лесу холодным октябрьским утром, разыскивая удравшего в самоволку бойца. Может, конечно, и не в самоволку, но дезертировать хоть с какими-то вещами надо, а этот придурок реально сбежал из части в трусах, берцах и новом камуфляже модели «Леший», дерзко похищенном со склада. Насколько Хазар успел разузнать у парня была девушка в ближайшем поселке, к ней он по ночам и бегал, оставляя собственную одежку свернутой на кровати, а заимствуя шмотки товарищей. Возвращался под утро, схема прекрасно работала до сих пор и могла бы работать и дальше, если бы парень не решил подстраховаться. Новый экспериментальный камуфляж на складе прапорщик пересчитывал куда регулярней, чем командиры роты своих бойцов. Светало. Хазар насторожился и стал чутче вслушиваться в окружающий лес, поджидая, пока беглец выдаст себя случайным звуком. Маскировал «Леший», напоминающий больше стог зеленобурого синтетического «сена» очень даже неплохо, даже в пожелтевшем октябрьском лесу у парня был неплохой шанс отлежаться под каким-нибудь ещё не сильно пожелтевшим кустиком неподвижно, но время-то поджимало. И не вернуться боец не мог, это разом превращало мелкую и труднодоказуемую шалость в серьезное преступление. Потому боец полз, Хазар прислушивался и всем было интересно, пока идиллию не прервал перепуганный женский визг. Хазар огромными прыжками помчался на звук, где и обнаружил беглеца, недоуменно держащего на руках потерявшую сознание женщину. Приглядевшись, Хазар узнал в женщине младшего лейтенанта Свердлову, буквально три дня назад присланную из штаба округа в секретари к командиру части. ***  — Аня грибы собрать вышла, там места грибные были. А этот идиот под ёлкой затаился. Утро раннее, почти ничего не видно, вот Аня на него и наступила. А он отлежаться не мог, подскочил. Представь себе ситуацию, у тебя из-под ног кочка выскакивает! Сначала я долго Аню в чувство приводил, потом все комсоставом думали, что с этим горе-дезертиром делать, он сам перепугался круче Анечки. Вечером зашел узнать, как она себя чувствует, все же обморок. Розу красную ещё приволок. Ну, там других особо не продавали.  — Аленький цветочек, современная версия, — смеется невольно Кошкина и даже молодеет внешне. Ей подарили сказку. Точнее нет, не подарили, ей давно уже некому что-то подобное дарить, скорей просто показали краешком. Чужую сказку, но это на самом деле и не важно, ей не подвиги нужны. Просто напоминание о том, что сказки ещё есть. Самое то после тяжелого дня.