Золотой Журавлик

2.2. Чем качественнее сосуд, тем устойчивее состояние системы искр внутри него. Закон Сосуда. Второй закон Мориарти

***

Джон стучит в дверь спустя полминуты с момента, как Шерлок рвет на скрипке вторую струну. За окном темно, в комнате совсем немного светлее, свеча на старом деревянном столе почти догорела, полностью залив воском металлическое контурное перо. Шерлок злится. Он так сильно злится, что не замечает, как по щеке от острой скулы стекает маленькая красная капля. Все потому, что Джон никогда не опаздывал, ни разу за три года их знакомства. Никогда. И Шерлок очень злится на себя, потому что очень сильно волновался. — Заблудился или часы потерял? — говорит он, едва открыв дверь, и сразу видит, что причина не в часах, но она точно есть. И Шерлок знает, понимает сейчас, что не прийти к нему вовремя Джона могла заставить только причина по-настоящему серьезная. С Джоном что-то случилось, потому что у Джона дрожат губы, дрожат руки, порван рукав рубашки, испачкана коленка, и лицо тоже испачкано, грязью и кровью. — Сколько их было? Трое или четверо? Джон почему-то смотрит на него, как будто не понимает вопроса. Но замешательство проходит быстро, и тогда Шерлок замечает, что страх в глазах Джона совсем не связан с тем, как выглядит сам Джон. — Четверо. Не знаю, как ты догадался, но это сейчас не важно! Еще Джон очень торопится, так торопится, что нетерпеливо хватает Шерлока за запястье и тянет на улицу. — Шерлок, быстрее! Мы должны успеть, иначе будет поздно! — Куда? — Шерлок морщится, стараясь оставаться на месте, но Джон тянет так сильно, что если Шерлок не сделает шаг, то просто упадет в грязь. На улице дождь, и с крыши натекло. — Мы должны закончить наш проект. Я ждал тебя больше двух часов! — Шерлок, там девочка! Маленькая девочка! Они били ее ногами по животу, Господи!.. Шерлок не очень понимает, как он может помочь девочке, которую избили те, кто избил и Джона тоже. Но Джон пришел к нему за помощью, а Джон никогда не делает ничего глупого или бессмысленного, что бы Шерлок ему не говорил. — Ладно, ладно. Только возьму фонарик и плащ. Не хочу стать похожим на тебя.

***

Шерлок находит ее через двадцать минут поисков. Маленькое тело лежит в расщелине недалеко от берега. Белая-белая кожа, светло-голубое платье, золотистые локоны, и яркая синяя лента. Джон, не глядя, прыгает к ней и подворачивает ногу. Они относят ее в мастерскую Шерлока, маленький сарай с заколоченными окнами рядом с домом, потому что не нужно, чтобы кто-то еще видел это. — Ты ведь сможешь помочь ей? О, боже… Джон кладет девочку на стол, случайно сталкивая на пол несколько маленьких механических сердец. Одно из них тихо щелкает и перестает тикать. — Джон, это кукла. Шерлок держит в руках маленькую руку, переломленную там, где люди часто повязывают опознавательные профессиональные ленты. — Какая разница? — Джон наклоняется к белому лицу очень близко, проводит ладонью по холодному лбу, заглядывает в большие красивые стеклянные глаза. Джон точно попытался бы прощупать пульс, если бы вторая кукольная рука не осталась где-то там, на берегу или между серыми плитами разрушенного рынка. Там Джона избили, оттуда Джон и Шерлок начали поиски. — Они разве не могут испытывать страх или боль? — Джон очень хочет помочь ей, Джон как будто не понимает. — Они могут имитировать. — Нет… Шерлок, ну посмотри на нее! Это ведь страх, самый настоящий, ей было больно, когда она звала на помощь, и все еще больно, она ведь живая! — Ты наивный дурак, Джон. — Просто почини ее, Шерлок, прошу тебя. Ты ведь можешь. Глупый-глупый Джон. Шерлок злится, но понимает, что злость не очень правильная. Когда Джон заворожено смотрит на его птиц, Шерлок не может сдерживать улыбку. Когда Джон называет его птиц живыми, сердце Шерлока начинает биться чуть сильнее. Но, конечно, Шерлок знает, что дело не в птицах, не в нем – Шерлоке, дело в Джоне. — Я не занимаюсь куклами, Джон! Я не стану создавать рабов и называть их красивыми насквозь лживыми названиями и именами. Для чего? Для черной работы, для грязной работы, для узаконивания извращений, за которые нужно убивать. А тебе стоит перестань быть таким... таким… будь ты реалистом, она не живая! — Знаю. Я знаю, Шерлок, просто… Я уверен, если ты попробуешь, у тебя получится сделать ее такой же живой, как твои птицы… Шерлок хмурится. Наверное, Джону он сейчас кажется очень злым и недовольным, но это даже хорошо. Шерлок злится на самом деле. И снова — только на себя. За то, что совершенно по-глупому, по-детски счастлив в эту минуту. — И что с ней будет? Я починю ее, и все сначала? — Шерлок ворчит, но уже берет в руки маленький деревянный молоток. — Кем она станет? Девочкой для битья под красивым названием «механическая сестренка»? Пока не окажется в руках очередного любителя маленьких девочек? То, что отвечает Джон, очень важно, только ни Джон, ни Шерлок пока не понимают, насколько. — Может быть… она умеет петь? То есть, ты бы мог подарить ей голос.