Глава 14
25 ноября 2016 г., 00:43
— Ты не мой отец!
Репейник вздрогнул, вспомнив испуганные глаза сына. И окровавленное тело Синицы. Что тогда с ним происходило? Какое-то тёмное безумие, а затем и мрачная сосредоточенность на цели. Уничтожить врага при помощи городских котов. Белыша в битве он не видел, иначе бы давно прихватил сына и скрылся бы с глаз долой. Бой окончился позорным проигрышем. А затем Репейник решил отправиться на поиски Синицы, чтобы покончить уже со всем. Ведь терять ему было нечего.
Тогда всему помешал Каштан. Так ведь звали того вора? И после этого Репейник впал в глубокую тоску. Постепенно руководить их группой начал Тигр. Сейчас это вызывало немалое раздражение. С какой стати племянник ведёт себя так, будто Репейник — пустое место? Калину это тоже злило, серо-белый кот это видел. Всё же пора было пробуждаться от тумана. Следовало увидеться с Белышом, попросить у него прощения. Да, ему много у кого придётся просить прощения в будущем.
— У Синицы в первую очередь, — ехидно напомнил внутренний голос. Репейник поморщился. Нет, ненависть прошла, однако неприязнь к серой кошке осталась. Вечно она вела себя так, будто единственная знала истину. Будто бы лишь её мнение являлось правильным! Бесит даже сейчас! Или бесило?
Задумавшись, кот не заметил, как кто-то коснулся его плеча.
— Что такое?.. — договорить не получилось. Его взору предстало прекрасное видение. Репейник замер, боясь неосторожным движением разрушить наваждение.
— Наконец-то ты подпустил меня к себе, — ласково прошептала Снежинка. В её голубых глазах мелькнула нежность.
— Снежинка? — хрипло произнёс Репейник, не в силах поверить собственным глазам.
— Белогривка, — покачала головой белоснежная кошка. — Впрочем, ты по-прежнему будешь звать меня Снежинкой, уж я-то тебя знаю. Наконец-то ты исцелился, любимый.
— Я?.. От чего, Снежинка? — немало удивился серо-белый кот.
— Место-Без-Звёзд нашло в тебе изъян. Это долго объяснять. Ты и раньше был драчливым, но тогда, когда ты терзал мою несчастную сестру… О, это точно не ты. Что-то непонятное владело твоим разумом в те луны.
— И Тигра с Тёмным тоже, что ли? — недоверчиво поинтересовался Репейник. Он уже осознал, что видит сон. Странный, правда, но всё-таки сон.
— Насчёт этих двоих не ведаю, — Снежинка склонила голову. Только сейчас Репейник заметил звёзды в её шерсти и серебряных усах. И от этого она казалась какой-то сказочной, неземной. Словно бы никогда не принадлежала этой жизни его подруга.
— Ты можешь стать сильным вновь, — Снежинка ласково коснулась своей щекой его щеки. — Ещё не поздно ничего исправить, Репейник.
— Я должен найти Белыша, — осознал серо-белый кот. Снежинка загадочно улыбнулась. А затем растворилась в тёплом свете солнца.
Что-то подтолкнуло его вперёд, и кот моментально вскочил. Над головой мерцали звёзды. Выходит, он заснул на старом месте. Вспомнив сновидение, Репейник огорчённо вздохнул. Это было всего лишь иллюзией. Но какой иллюзией! Невероятно яркой и отчётливой! Раньше ему никогда ничего подобного не снилось. Он перестал видеть сны после гибели Снежинки. А тут раз — и приснилось! Такое тёплое и светлое наваждение. Скорее всего, сон был информацией, которую Репейник знал и раньше. Сколько раз втолковывала ему это Калина. А он отказывался признавать правильность её суждений. Что ж, как там говаривала Снежинка? Ещё не поздно измениться? Ладно, он попробует. Попытка — не пытка, так ведь?
— Репейник? — встревоженно окликнула его взъерошенная сестра. — Ты где? Мы с Тёмным тебя везде искали.
— Правда? — он оглянулся: да, на этот раз он, задумавшись, забрёл в неизведанную часть территорий. — Я заснул просто.
— Что за легкомыслие? — рассердилась Калина. — А если бы на тебя наткнулся какой-нибудь хищник?
— Ну, не наткнулся же, — слабо улыбнулся Репейник.
— Ты… — Калина замерла, стараясь подобрать нужные слова. — Ты улыбаешься! Впервые за всё это время!
— Как будто это какое-то важное событие, — фыркнул серо-белый кот.
— Для меня — да, — отрезала сестра.
— А где Тёмный? — нахмурился Репейник.
— Пошёл собирать мох для Тигровой подстилки. Наверное, племянничек надеется, что его дружок поскользнётся в темноте и утонет, — ехидно отозвалась Калина. Сестра явно недолюбливала серо-полосатого спутника Тигра. — Кстати, я зачем тебя искала… Ты, определённо, не угадаешь, кого мы сегодня встретили!
— И кого же? — осторожно поинтересовался кот. — Летающих ежей?
— Лучше, — ухмыльнулась Калина. А затем звонко расхохоталась, не в силах сдержаться. — Нет, я не могу! Это уморительно! Как в поговорке старой! Если Мурзик не идёт к рыбке, рыбка сама пойдёт к Мурзику! В жизни бы не поверила!
— Какие, к лисам, Мурзики?! Что за рыбки, пёс бы их побрал! — не выдержал Репейник. — Калина, ты о чём сейчас вообще?
— Ой, у меня даже живот заболел! — продолжала смеяться рыжая кошка. — Мурзик! А это я удачно сказала!
— Калина! — скрипнул зубами кот. — Прекрати свой дикий хохот. Всю дичь распугаешь!
— Ладно, — с невероятными усилиями произнесла Калина. — Сейчас! Ой, нет, не могу! Как только представлю твою реакцию, сразу веселье накатывает!
— Хорошо, — с каменным выражением морды произнёс Репейник. — Как успокоишься, так и сообщишь, что хотела сказать. А я пойду подальше. Не заразилась ли ты от кого чем? Кто тебя знает?
— Подожди, — хохоча во всё горло, подпрыгнула рыжая кошка. — Белыш вернулся. К тебе. Тьфу ты, не к тебе, конечно! Он-то не знает, что мы здесь живём. Но он собрался поселиться именно в этих краях.
— Один? — недоверчиво спросил Репейник.
— А что такого? — удивилась Калина. — Ты ещё младше был, когда от нас ушёл. Впрочем, нет, с ним много других котов, включая твою давнюю родственницу и её симпатягу-дружка.
— Значит, все они здесь? — он замер. Сначала стало немного страшновато. Однако кот быстро прогнал всю неуверенность. Сын признает его, в этом Репейник уж точно не оплошает. Сделает всё возможное для этого.
— Да, — улыбнулась Калина. — Всю толпу не изгонишь, а если мы объединимся, нам всем будет легче.
— Иногда ты прямо мои мысли угадываешь, — улыбнулся сестре в ответ Репейник. — К чему тянуть время зря? Пошли, предупредим их, и отправимся к друзьям сына на поклон?
— С радостью, — просияла рыжая кошка.
***
— Пусть все коты, что умеют позлить Синицу, соберутся под Каменным Карнизом на общее собрание! — громко возопил Гром, гордо глядя с вершины скалы в светлое будущее. Синица улыбнулась, подумав о том, что надо будет поведать светло-коричневому коту свои последние мысли. Ишь, выискался тут шутник! — Как остроумно, — протянула кошка, первой подходя на зов. — О, да ты сама пунктуальность! — притворно удивился Гром. — Рад, что ты оценила мой юмор! — Это даже не юмор, — фыркнула Синица. — А так, баловство. — Не видишь ты прекрасного, — покачал головой друг. А затем резко спрыгнул вниз, чуть не приземлившись прямиком на серо-голубую кошку. — Эй, поосторожней! — тревожно повела ушами та. — Вот чего ты смылся оттуда, а? Ты же должен был смело взирать на своих соплеменников сверху, а не сидеть рядом со мной! — Смело взирать на соплеменников сегодня будет Щербатая, — настороженно хихикнул Гром. — А почему? — изумилась Синица. — Эх, ты, — укоризненно покачал головой светло-коричневый кот. — Ну что у тебя с памятью, дорогуша? Посвящение же! — В воители? — переспросила кошка и мысленно дала себе лапой по лбу. Как же она могла позабыть? А всё Каштан виноват! Заполонил собою все мысли, а ей потом отдуваться! Прошла неделя после их прибытия сюда, однако Синице казалось, будто она живёт тут по меньшей мере год. Наверное, подобное наваждение создавало то, что она здесь уже была. За этот краткий срок бродяги создали весьма уютный лагерь и обследовали полностью территории, принадлежащие в прошлом Грозе и Реке. Племя единодушно решили назвать Небесным. Первые три дня все посвятили тому, что принялись дружно обустраивать новый дом. Жилища получились довольно уютными — незаметными на первый взгляд, но очень просторными и тёплыми внутри. Снаружи стены отделали ежевичными плетями и утёсником, а внутри устлали вереском и мхом. Кучу с дичью устроили на обширной полянке, выкопав для неё небольшую ямку. Щербатая вчера твёрдо обещала посвятить всех в воители. Котята же стали бы учениками и получили бы в учителей новоиспечённых воинов. С предводителем и глашатаем же всё было гораздо сложнее. Травница сказала, что следует дождаться особого знака от Звёздного племени. А пока обязанности лидера исполнял Гром, отправляя всех в патрули. Удивительно, но все его слушались беспрекословно. Тем временем из палатки целителей вальяжно вышла Щербатая. Будущие воители потихоньку собирались возле Каменного Карниза. Все они пребывали в курсе происходящего. Старшая целительница ловко запрыгнула на возвышение. Кошка знала полностью всю церемонию посвящения и могла правильно дать бывшим бродягам воительские имена. — Есть ли тут тот, кто против? — спросила травница, сурово осмотрев толпу. Все остались безмолвными. Никто не отказался бы поменять имя, ведь это означало бы то, что новая жизнь вошла в полную силу, и со старым было бы покончено. — Хорошо. Итак, начинаем. Как раз сейчас наступил вечер, небо ясное, а это значит то, что воины Серебряного Пояса видят нас и одобряют наши действия. Начнём с Небосклона. Небосклон, готов ли ты отдать всю жизнь на служение Небесному племени? Обещаешь ли ты верой и правдой исполнять свой долг и защищать свою новую и большую семью? — Обещаю, — восхищённо выдохнул Небосклон. — Тогда, властью, данной мне Звёздным племенем, я посвящаю тебя в полноправные воители Небесного племени. Служи же своему племени с честью и искренностью! И никогда не забывай о той вере, что направила твои лапы к нам! — Щербатая спустилась со скалы и прижалась щекой к мордочке сияющего Небосклона. Тот робко лизнул травницу в плечо. Небесное племя одним громким приветственным кличем прокричало его имя в небеса. — Хвостолом, готов ли ты посвятить всю свою жизнь на защиту своих соплеменников? Обещаешь ли ты верой и правдой служить Небесному племени? — Обещаю! — торжественно произнёс Хвостолом и подошёл к матери. — Тогда, властью, данной мне Звёздным племенем, я посвящаю тебя в воители Небесного племени! Пусть твоя сила защитит нас от всех бед! — Щербатая, старательно скрывая от всех слёзы радости, приблизилась к сыну, и тот гордо лизнул её в плечо. — Гром, клянёшься ли ты любить своих соплеменников так, как любишь свою семью? — спросила целительница, глядя на растерянного Грома. — Будешь ли лелеять каждого из них так, как лелеял бы собственных детей? — У меня пока нет детей, — нервно пробормотал светло-коричневый кот, заработав этим очень сердитый взгляд Щербатой. — Это пока нету, — тихо заметила Вербица, однако Синица всё равно её услышала. — Но я сделаю всё, что смогу для Небесного племени! — серьёзно выкрикнул Гром, и травница ласково улыбнулась, когда новый воитель подошёл к ней. — Тогда, силой, врученной мне Звёздным племенем, я заклинаю тебя Громосветом! Свети же для других даже в самой кромешной тьме, свети же и тогда, когда будешь чувствовать, что энергия внутреннего света у тебя иссякает! — Громосвет лизнул её в плечо и важно приосанился, когда все громогласно принялись выкрикивать его новое имя. — Синица, обещаешь ли ты следовать Воинскому Закону и не пожалеть жизни для охраны соплеменников? — Щербатая пристально взглянула ей в глаза, и серо-голубая кошка едва сдержалась, чтобы не отвернуться. Взор мудрой травницы, казалось, проникал в самую душу. — Обещаю, — тихо, но уверенно вымолвила она. — С возможностью, данной мне Звёздным племенем, я даю тебе имя Синегривки! — при этих словах посвящённая воительница вздрогнула, вспомнив своего двойника в параллельном мире. Специально ли Щербатая дала ей такое имя? — Служи же своему племени со всей силой и преданностью, на которую ты только способна! — А всё-таки ты синяя кошка, — тепло улыбнулся Белыш, когда тётя вернулась обратно в ряд. — Надо было назвать тебя Синеглазкой, — заметил Каштан, однако закончить свою мысль не успел. — Каштан! — вызвала следующим рыжевато-бурого кота Щербатая. — Обещаешь ли ты быть верным Небесному племени так, как верен ты своим друзьям? — Я думал, она скажет в конце про Синегривку, — высказался в этот момент Громосвет Вербице. — Нас он любит так же преданно, как и свою тайную возлюбленную, — улыбнулась Лужинка. Синегривка недоумённо нахмурилась, однако предпочла решить, что слова друзей ей явно послышались. — Непременно! — ответил сияющий от счастья Каштан. — Что ж, тогда перед лицом всего Серебряного Пояса я нарекаю тебя Жёлудем! Пусть сила духа поможет тебе выстоять перед всеми испытаниями так, как дуб не гнётся после шторма, а сердце твоё всегда укажет тебе истинный путь! — Жёлудь! — громко завопила Синегривка, одной из первых, не считая Громосвета, восклицая имя лучшего друга. Снова в голове мелькнула мысль о том, что Щербатая явно называет их всех теми именами, что носили их отражения в том странном сне-испытании. — Лужинка, клянёшься ли ты следовать за своим племенем в моменты горя и в моменты радости без всякого сомнения? — Клянусь, — спокойно ответила серая кошка. — Тогда, силой, врученной мне Звёздным племенем, я даю тебе имя — Лужица! Носи же его с честью, ведь оно отражает твою сильную и чистую натуру! — новая воительница Небесного племени слегка коснулась плеча травницы. Воители и бродяги радостно закричали, приветствуя новопосвящённую кошку. — Вербица! Будешь ли ты заботиться о всех котах Небесного племени так, как заботится о всех своих котятах нежная королева? — Обязательно! — уверенно и спокойно произнесла серебристая кошка. — Тогда, перед ликом звёзд, я посвящаю тебя в воительницы Небесного племени! Будь же как ласковый и тёплый ветер, Вербовейная! Дари каждому свою добрую улыбку и бескорыстную заботу! — Щербатая мечтательно сощурилась, когда серебристая воительница лизнула её в плечо. Церемониальный вечер с успехом продолжался.***
— Значит, ты хочешь поселиться с ними? — напрягся Тигр. — Ты что-то имеешь против? — нахмурился Репейник. — Да! — выпалил племянник, видимо, высказывая сейчас то, что хотел сказать давно. — Мало того, что ты стал полнейшей размазнёй, так ты ещё и с врагами помириться хочешь! Что с тобой случилось? Где мой дядя, который не позволял себе жалких соплей? Или ты теперь превратился в кошку? — Ты нарываешься, Тигр, — нехорошо ухмыльнулся серо-белый кот. — Не забывай, кем ты был, пока я не обучил тебя! Жалким домашним любимцем! — По крайней мере я не размяк сейчас! — злобно рявкнул бурый полосатый кот. — Это же Синица! Ты же сам всё время твердил о своей ненависти к ней! Говорил, что не остановишься, пока не убьёшь её! — Всё меняется, — отвернулся Репейник. — Это отвратительно! Я терпел, пока с нами таскалась моя легкомысленная тётушка, но теперь я терпеть не собираюсь! С меня хватит! Я ухожу! — Да пожалуйста! — фыркнула Калина. — Напугал! Да у тебя молоко на усах не обсохло! Нашёлся великий воин! — Тигр, ты серьёзно? — Тёмный выглядел сейчас очень несчастным. — Но ведь жить в группе не так уж и плохо. Еда зато постоянно будет. — Тебе всё лишь о еде думать! — презрительно сощурился Тигр. — Я не собираюсь жить со слабаками! А ты, — он с обидой уставился на бывшего наставника, — сейчас превратился именно в него! — Раз ты отрёкся от меня сейчас, — начал Репейник, — значит, отречёшься и потом. Мне нет смысла больше удерживать тебя, Тигр. Иди с миром, племянник. Но больше не вздумай возвращаться ко мне, когда у тебя опять будут проблемы! — Ну и ладно! — Тигр развернулся, собираясь уходить. — Тёмный, ты ведь пойдёшь со мной, верно? — Извини, Тигр, — замялся серый полосатый кот. — Но я не хочу отказываться от шанса на нормальную жизнь. Я пойду с твоими родственниками. Идём же с нами! Уверяю, всё будет не так плохо, как ты думаешь! — Предатель! — зарычал Тигр. — Впрочем, так я и думал! Трус! — Тигр? — растерянно и жалобно позвал бывшего друга Тёмный. — Тигр! — но бурый кот уже скрылся в глубине лесной чащи. — Не думаю, что его стоит сейчас останавливать, — помрачнела Калина. — Не ожидал я, что обернётся всё так, — сокрушённо покачал головой Репейник. — Вот тебе и верный ученик, — рыжая кошка ободряюще коснулась плеча брата. — Ни к чему больше сомневаться! Пошлите, товарищи! — Идёмте! — согласился печальный Тёмный.***
— И ты получишь имя — Белоснежка, ибо душа твоя невиннее первого снега! — на этих словах Синегривка вздрогнула. Белянка, а точнее уже Белоснежка, в этот момент невероятно напомнила Белогривку. Такая же белоснежная шерсть, такие же добрые голубые глаза. Только ушки не серые. Ах, сестричка! Вот уж чья душа была действительно чище первого снегопада. Белоснежка стала последней посвящённой взрослой кошкой. Белышу решили тоже вручить звание воина, как умному и мужественному коту. После Вербовейной посвятили в воители Ярохвоста, Дроздовика, Чернобурку, Львиногрива, Златошейку, Лучехвоста и Джейка. Да, бывшему домашнему коту решили оставить прежнее имя, так как он отчего-то настаивал на том, чтобы не менять корень, а это звучало не слишком красиво. Перебрали все варианты, но ни один не подошёл. Самым забавным Синегривке показался Джейколист. Да уж, от этого прозвища точно любой бы нормальный кот рассмеялся бы или сбежал подальше, а то и вовсе бы отдал предпочтение двум вариантам, посему было решено сделать для рыжего кота исключение. Благо, что остальные согласились без проблем поменять свои клички. Несколько раз Щербатая передавала свои обязанности Хвостолому, Небосклону, Громосвету или Синегривке. Глядеть со скалы на племя новой воительнице невероятно понравилось. Интересно, так ли чувствуют себя предводители? Однако в самый конец под Каменный Карниз вернулась Щербатая. Постоянно спрыгивать со скалы было скучно и утомительно, поэтому травница махнула лапой на традиции. — Белыш! Обещаешь ли ты почитать Воинский Закон и со всей верностью служить Небесному племени? — Синегривка замерла и подтолкнула оторопевшего племянника хвостом. Он заслужил право сразу стать воином. Во-первых, ему исполнился ровно год, во-вторых, охотиться и сражаться он умел не хуже других котов, а в некоторых случаях и лучше, ну, и в-третьих, вымахал сын сестры за это время изрядно. Ростом обогнал даже Синицу, которую сложно было назвать хрупкой кошкой. — Обещаю, — с неожиданной твёрдостью произнёс Белыш. — Что же, властью, данной мне Звёздными предками, я нарекаю тебя Бураном! Твоя решительность подобна холодному ветру сезона Снегопада! Твои же смелость и мудрость немало пригодятся Небесному племени! Носи же своё имя с гордостью, самый юный воитель нашего племени! — Буран! Буран! Буран! — от восторга Синегривка высоко подпрыгнула в воздух. Так сильно она не радовалась ни за кого из племени. Ведь сын сестры был и её дитём. Белоснежный кот довольно улыбнулся, наслаждаясь новым именем. — На этом с посвящением в воители закончено! Займёмся же учениками! — Не совсем, — раздался тихий хрипловатый голос. Кусты ельника зашевелились, и из них выступили три кота. Говорившим оказался чрезвычайно знакомый Синегривке серо-белый кот. — Позволь поздравить тебя с посвящением, Буран! — Ты? — Синегривка в изумлении выпучила глаза. — Что ты здесь делаешь? — Простите меня за всё, — Репейник смело посмотрел на зашипевших от гнева котов. — Я хочу вступить в ваше племя. Клянусь, я сделаю всё, чтобы вы позабыли о моих грехах. — Значит, ты действительно хочешь жить с нами? — едва слышно пробормотал Буран. — Мы! — подправила юного кота незнакомая рыжая кошка. Впрочем, не совсем незнакомая, конечно. Спутница Репейника была вылитой Розохвосткой из второго мира. — Мы пригодимся вам. Мы знаем все секреты хвойной части леса. Да и пожили тут без малого месяца три. — Что будем делать? — спросил Буран у Громосвета. — Это решать не мне, — пожал плечами светло-коричневый воитель. — Что скажем, воины Небесного племени? Дадим отступникам второй шанс? Простим ли своих противников? — Почему бы и нет, — беспечно повёл ушами Лучехвост. — В той битве они никого не убили. Они приняли наши правила, хоть и не ведали о них. Значит, не так уж они от нас и отличны. — Я поддерживаю, — выступила вперёд Вербовейная. — Отец хочет исправиться из-за сына. Это ли не прелесть? Даже самому никудышному родителю следует дать шанс. — Слишком уж драчливый папаша-то, — хмыкнул Львиногрив. — Не жалую я задир. — Вот уж точно, — поддакнул Дроздовик и насмешливо добавил. — Правда, на любого хулигана найдётся своя управа. — На этих словах Репейник почти незаметно зарычал, однако всё же взял себя в лапы. — В целом, никто не против, — взял слово Ярохвост. — Ну, или почти никто не против. — Синегривка? — множество разноцветных глаз уставилось на неё в ожидании окончательного ответа. — Чего, Громосвет? — отозвалась воительница. — Оставлять ли Репейника в племени или нет? — Почему это должна решать я? — удивилась Синегривка. — А как же Буран? — Именно тебе он причинил много боли и зла, — ответил за Громосвета Буран. — Именно вы взаимно друг друга ненавидели. — Это проясняет ситуацию, — задумалась серо-голубая кошка. Она пристально взглянула в глаза своему давнему врагу. Чувствует ли она ненависть? Сможет ли она вынести постоянное нахождение с ним рядом? Внезапно вспомнилось испытание, в котором она решила дать Жёлудю полное право провести с собственными детьми всю жизнь. Каким бы отвратительным иногда не бывал Репейник, всё же он являлся отцом Бурану. И Синегривка была не в праве по собственному желанию разлучать их. Да и в памятный день гибели Белогривки именно её неприязнь к отцу племянника в итоге сгубила сестру. Вполне могла быть повторная катастрофа — отвергни она кота от шанса на исправление, и кто знает, к чему бы это привело. — Если Небесное племя не имеет ничего против, то и я не могу утверждать, что Репейник не заслуживает шанса на искупление. — Хорошо, ты вступишь в Небесное племя, — подвёл окончательный вердикт Громосвет. — Если ты и твои спутники пройдёте особую инициацию. Станете ли вы воителями? Оставите ли вместе с прежними именами прошлую жизнь? — Я сделаю это, — недрогнувшим голосом произнёс Репейник. — Я тоже готова, — с жаром заявила рыжая кошка. — И я, — неуверенно подал голос Тёмный. — Наверное. — Что ж, тогда приступим. Начинай, Щербатая! — Да, мой предводитель, — полушутя фыркнула травница. — Репейник, клянёшься ли ты защищать всех членов своего племени? — Клянусь, — коротко, но с чувством воскликнул давний враг Синегривки. — Властью, данной мне звёздами, я объявляю тебя новым воином Небесного племени и дарую тебе новое имя — Остролап. Колючие когти могут сильно ранить, но всё имеет оборотную сторону. Когти обернутся самой надёжной защитой для невинных! — Добро часто бывает с когтями, — удовлетворённо заявил серо-белый кот, с подсказки самой Щербатой лизнув её в плечо. — Остролап! — неуверенно прокричало Небесное племя. — Следующая на очереди… — целительница замялась, не зная имени рыжей кошки. — Калина, — лучезарно улыбнулась та и смело вышла вперёд. — Силой, дарованной мне Звёздными предками, я нарекаю тебя Розохвосткой! Подобна розе ты, красавица, мечтающая об истинной любви, но так же, как и брат твой, умеешь ты шипами оградить себя и близких от опасностей. Используй это на благо своей новой семьи. — Откуда ж ты всё это знаешь? — поражённо выдохнула сестра Остролапа. — Не просто группа мы, бродяг объединившая, — нараспев промолвила Щербатая. — Если уметь видеть, можно многое разглядеть. А сейчас не мешкай почём зря, лизни уже меня в плечо, остальные смотрят, — несмотря на то, что Розохвостка являлась близкой родственницей Остролапа, всё-таки она сильно приглянулась Синегривке и крепко зацепила ту за душу. Серо-голубая кошка решила в будущем познакомиться с ней получше. — Тёмный! — грозно позвала серого кота травница. — Иди ко мне! Обещаешь ли ты быть преданным воителем Небесного племени? — Обещаю, — смущённо пробормотал полосатый бродяга. — Тогда, волей, врученной мне Звёздным племенем, я даю тебе имя — Частокол. Носи же его с честью и будь верен правильным устоям! — Зашибись, я теперь заборчик, — хихикнул последний посвящённый в воители кот, однако Синегривка уже не вслушивалась в происходящее вокруг неё. В самом отдалении от Небесных воинов стояла счастливая до невозможности Белогривка. — Синегривка, Буран, Остролап! — тепло улыбнулась она, повторяя три имени так, словно это самые ценные в мире слова. Серо-голубая воительница переглянулась с племянником и его отцом, поняв, что на этот раз Белогривка показалась только им троим. И это оказалось до жути правильным, ведь на этот раз этот момент был очень личным и сокровенным. Кошка с самой невинной душой по-прежнему оставалась частью их семьи, несмотря на смерть физического тела. Синегривка смахнула с глаз слёзы и светло улыбнулась звёздному небу.
