I see your soul

Летние каникулы закончились неделю назад, но ученики всё ещё не втянулись в школьные будни. Многие старшекурсники ходили по широким коридорам Хогварста заспанные и зевали, досадуя на огромное количество домашней работы, под которой учителя, кажется, решили их заживо похоронить, и с завистью смотрели на первокурсников, которых преподаватели пока жалели. Но Гарри всё равно рад остаться здесь ещё на один год. Хогвартс стал его домом, и за лето он успел соскучиться по атмосфере волшебства, царящей в древних каменных стенах, по бесконечным коридорам, которых опасались первокурсники и которые он знал почти наизусть. К призракам, даже таким надоедливым как Пивз, Гарри сильно привязался, а без ворчливых портретов на шершавых стенах коридоров он с трудом мог представить огромный замок. Мальчик-Который-Выжил открыл глаза и, подслеповато щурясь, огляделся в поисках очков. Разглядев на прикроватной тумбочке их смутный силуэт, он чуть не смахнул их рукой на пол, но вовремя подхватил и надел, осматривая гриффиндорскую спальню. Через небольшие окна в комнату попадали первые утренние лучи, которые немного разгоняли царивший в ней полумрак и падали прямо на лицо Рону, лежавшему на соседней кровати. Мальчик недовольно морщился, пытался нащупать свалившееся на пол одеяло, ворочался с боку на бок, но просыпаться упорно не желал. Гарри прекрасно его понимал. Это первое воскресное утро в Хогвартсе в этом учебном году, и уже со среды ученики лелеяли надежду наконец выспаться, а не нестись по полутёмным коридорам, опаздывая на первый урок и по пути застёгивая мантию. Этим утром все пытались отоспаться на несколько дней вперед. Гарри же проснулся окончательно. Поняв, что больше поспать не удастся, он поднялся с кровати и побрел в ванную, захватив по пути полотенце. Тёплая вода приятно согревала кожу, стекала каплями вниз и с тихим шумом капала на белую плитку. Обычно непослушная шевелюра мокрыми прядями мягко обрамляла лицо, а густая чёлка прикрывала изумрудные глаза. Волшебник поднял голову и опустил веки, наслаждаясь бьющими в лицо струями воды. Парень вернулся в спальню и, скинув с бедер полотенце, натянул на ещё влажное тело вязаный серый свитер с высоким горлом и черные джинсы. Он не стал будить Рона, только задёрнул полог его кровати, чтобы солнце не помешало другу выспаться, раз уж у Гарри не вышло. Мальчик спустился в гостиную Гриффиндора, немного постоял возле камина, наслаждаясь теплом потрескивающего огня, а затем незаметно проскользнул мимо спящей Полной Дамы. Непривычно было видеть Хогвартс утром таким тихим и пустым: без серьезных когтевранцев, веселых пуффендуйцев, шумных гриффиндорцев и, конечно же, надменных слизеринцев. Кстати о них. В этом учебном году в замке не появился Малфой. Не то чтобы Гарри это сильно волновало, но отсутствие белобрысой занозы настораживало. А Рон был только рад этому. — Ты представь, Гарри, последний год в Хогвартсе без Хорька! Мерлин, я мог только мечтать об этом! Ну не смотри на меня так, дружище. Я знаю, ты тоже этому рад. Гарри тогда только натянуто улыбнулся другу, не став посвящать его в свои мысли. Возможно, он только накручивает себя. Привык во время Войны видеть «вторую сторону медали» везде, вот и беспокоится почем зря. Времени до завтрака было предостаточно, и Гарри неторопливо брёл к выходу из замка, оглядывая всё ещё спящие портреты задумчивым взглядом. Кое-какие картины после Финальной Битвы восстановить не удалось, и на их место повесили другие. Также заменили пару статуй. Больше ничего в замке не напоминало о произошедших здесь каких-то полгода назад трагических событиях. Это и к лучшему. Ни к чему, чтобы каждая оставленная заклятием выбоина в стене напоминала ему о смерти Римуса, Тонкс, Фреда и остальных. Хотя он и так никогда этого не забудет. Шаги эхом разносились по коридору, сквозь окна была видна алая полоса рассвета, переходившая в желтый над самыми верхушками леса. Гарри спустился по каменной лестнице и вышел из замка на крыльцо. Сумрак мягко окутывал Хогвартс. Юноша вдохнул полной грудью холодный воздух и не спеша спустился с крыльца. Тропинка тонкой нитью вилась по лужайке, все еще зеленой, но уже с клочками пожелтевшей травы, которая сейчас казалась изумрудной. В темноте между деревьями мелькали светлячки, и их тусклый свет почти не пробивался сквозь стелящийся над самой землей туман. Зрелище завораживало. Мальчик пошел дальше, постаравшись отложить в памяти эту красивую картину. Его со страшной силой тянуло к Черному озеру. Гарри представил, как на черной блестящей поверхности отражаются высокие деревья Запретного Леса, рассвет, похожий на множество других, но не становившийся от этого менее прекрасным, и одинокая плакучая ива, купающая концы своих длинных ветвей в темной воде. Целью прогулки юноши была небольшая поляна в Запретном Лесу, со всех сторон окруженная деревьями. С одной стороны они расступались, и поляна выходила к самой воде. Об этом месте знали немногие, так как мрачные слухи, ходившие о Лесе, неоднократно подтверждались, и основной массе учеников не хотелось испытывать судьбу, а заодно и привлекать внимание Филча с его мохнатой бестией миссис Норрис. Гарри пробирался между деревьями, стараясь не шуметь. Очки запотевали, и приходилось то и дело останавливаться и протирать их. Заветная поляна была совсем близко и уже виднелась между деревьями. В очередной раз сняв очки и став немного раздраженно их протирать, Гарри решил не останавливаться и пошел дальше, так как впереди не намечалось деревьев, о которые он мог приложиться головой. «Надо обязательно спросить у Гермионы заклятие для очков», — мысленно поставил себе галочку парень. Наконец обретя способность видеть, Мальчик-Который-Выжил поднял голову и удивленно замер. По поляне тенями бродили фестралы. Некоторые поднимались в воздух, кружились над поляной, а потом опять опускались на траву. Другие хлопали огромными крыльями, поднимая ветром листья и выбивая копытами комья земли. Фестралов было так много, что они сливались в утреннем сумраке в одну шевелящуюся массу. В самом центре поляны что-то лежало, но из-за ног и крыльев фестралов сложно было что-то разглядеть. Мальчик осторожно двинулся вперед, стараясь не спугнуть странных животных. Фестралы один за другим останавливались и поворачивали свои острые морды, изучающе глядя на парня ониксовыми глазами и тихо фыркая. Поттеру нравились фестралы: было что-то таинственное в темных внимательных глазах, гладкой блестящей коже, сквозь которую были видны ребра и плавный изгиб позвоночника, а матовые крылья вызывали трепет, такой же, как при прикосновении к гладкому древку его любимой Молнии. Гарри осторожно продвигался между загадочными животными, стараясь их не задеть. Его цель была все ближе и ближе, но рассмотреть, что лежит в высокой траве, пока не удавалось. Любопытство так и подгоняло юношу, и, наконец, он протиснулся между двумя последними животными, беспокойно топтавшимися на месте, размахивавшими крыльями и задевавшими стоящих рядом товарищей. В примятой множеством копыт траве лежала худая фигура в порванной белой рубашке и черных брюках. Колени были прижаты к груди, а руки прикрывали светлую голову, как будто парень пытался от чего-то защититься. «Или от кого-то», — мысленно добавил Гарри. Он бросился к неподвижному телу и упал на колени, аккуратно переворачивая блондина на спину. Его он тут ожидал увидеть меньше всего. Платиновые волосы разметались по лбу, с лица сошло вечное презрительное выражение, а холодные серые глаза прикрывали веки с пушистыми ресницами. Таким Драко Малфоя, наверное, не видел никто. Справившись с удивлением, Поттер крепко сжал палочку и вызвал Патронуса, дрожащими губами сказав ему позвать мадам Помфри и сообщить ей, что жизнь ученика в опасности. Олень грациозно поклонился и помчался через Запретный Лес в сторону Хогвартса. Сердце Малфоя билось так медленно, что казалось, будто оно не бьется совсем, и Гарри всерьез опасался, что слизеринец умрет у него на руках. Неожиданно веки блондина задрожали, и глаза открылись, сразу же прищурившись. Драко часто заморгал, а потом с трудом сфокусировал взгляд на лице сидящего рядом парня. Сухие губы разомкнулись, горло напряглось, но Малфой ничего не успел сказать, сразу закашлявшись. И без того бледная кожа приобрела мертвый оттенок. Шумно сглотнув и снова остановив взгляд лихорадочно блестящих глаз на Гарри, блондин с трудом хрипло произнес: — Поттер?.. С громким хлопком на поляне появилась обеспокоенная мадам Помфри с объемной сумкой. Кинув на Драко быстрый взгляд, она, нисколько не церемонясь, отпихнула Гарри от слизеринца и принялась накладывать на еле дышащего юношу диагностические чары, а потом, нахмурившись, вынула из сумки какие-то колбочки с зельями и стала поить ими Малфоя. Рядом стояла профессор МакГонагалл, появившаяся на поляне вместе с Помфри, и, поджав губы, глядела то на Драко, то на Гарри. Поттер обреченно вздохнул. Придется объяснять директору, почему он оказался в лесу в такую рань, учитывая, что в Запретный Лес им запретила ходить лично директор. Видимо, даже последний год в Хогвартсе не может пройти спокойно.