I see your soul

Честно говоря, не было ничего удивительного в том, что через несколько дней Гарри Поттер оказался в больничном крыле с банальной простудой. Температура то и дело подскакивала до сорока градусов, на лбу выступал пот, и тогда мадам Помфри начинала суетиться вокруг с разными зельями и мазями, пока столбик ртути вновь не опускался до тридцати восьми. Драко, лежавший на соседней кровати, постоянно что-то читал, только изредка косясь на грифиндорца. Гарри такой расклад вполне устраивал. Молчащий Малфой намного лучше постоянно язвящего, что уж скрывать. Рон и Гермиона часто к нему приходили, впуская в больничное крыло приглушенный смех учеников, только недавно вновь зазвучавший в стенах замка. Хогвартс медленно, но неумолимо оживлялся, приобретал прежнюю атмосферу доброй детской сказки. Однако на Гарри это действовало угнетающе. Виноват в том был внимательный взгляд Гермионы или неловкие, будто извиняющиеся, подчас сказанные совсем невпопад слова Рона, Гарри не знал. Наверное, всего понемногу. Частые приходы друзей действовали раздражающе на всех. Мадам Помфри становилось строже и число зелий на тумбочке грифиндорца увеличивалось. Гарри замыкался, сам не понимая, отчего. Временами он напоминал себе ребенка, обижающегося на родителей из-за их развода. Подобные сравнения не добавляли оптимизма, отчасти потому, что были правдивы. Но самое неприятное состояло в том, что уровень стервозности Малфоя резко повышался и оскорбления, пусть и почти беззлобные, начинали сыпаться с удвоенной силой. Да и, признаться, самому Гарри хотелось побыть в относительной тишине. Поэтому, когда друзья в очередной раз появились в палате с кучей учебников и радостными лицами, ему все же пришлось попросить их приходить пореже: - Понимаете, мадам Помфри не нравится, когда в палате постоянно находятся посетители, а выпивать лишнюю порцию Перцовой настойки мне совсем не хочется. Да и, в конце концов, я же не смертельно болен! Через пару дней меня отпустят. Только не обижайтесь, ладно? Гермиона помрачнела, но то ли присутствие Малфоя на соседней кровати так на нее повлияло, то ли рука Рона, которую тот положил на ее плечо, но девушка только поджала губы, окинув Гарри нечитаемым взглядом и, ни слова не сказав, направилась к выходу. Рыжеволосый даже не попытался ее удержать. - Мы зайдем к тебе завтра, - Рон мягко улыбнулся и кивнул на прощание. Кажется, его чувство вины немного отступило. Дверь за друзьями закрылась. Прошли несколько минут тишины, и Малфой, кинув на Гарри немного удивленный взгляд, заговорил: - Я смотрю, знаменитое Грифиндорское Трио распадается. Заучка с Уизелом расстались, а Национального Героя тяготит присутствие их обоих. Я бы даже предположил, что ты, наконец, становишься умнее, но что-то мне подсказывает, что это не так. - Много ты понимаешь, Малфой, - Гарри осмотрелся и взял лежащий на стопке учебников "Ежедневный Пророк", чтобы чем-нибудь занять руки. Говорить с Драко на такую тему… Ну уж нет. – У меня хоть это есть, а у тебя даже… Остановившись на полуслове, он нахмурился и еще раз перечитал заголовок первой страницы, а затем стал быстро пробегать глазами статью. Ничего нового тут не было, все это он узнал от Рона, а когда приходил в Аврорат по поводу стажировки, история стала обрастать новыми подробностями. Странно то, что репортеры так поздно про это разнюхали. Скиттер определенно сдает позиции. Странно и то, что о поиске "пропавшего" Малфоя-младшего не сказано ни слова. А судя по тому, что, как доверительно сообщил ему начальник Аврората, "наши парни все окрестности Мэнора прочесали, все облазили. Ну нет его нигде, можешь себе это представить?!", можно сделать вывод, что поиски "пропажи" Министерство не афиширует. Отчего, почему – неизвестно. Сама "пропажа" замерла на соседней кровати и размышляла, что привлекло внимание Поттера. С первого взгляда в парне ничего не изменилось, и менее внимательный человек подумал бы, что Спаситель Магической Британии просто нашел чтение газеты более увлекательным занятием, чем препирательства с врагом – врагом ли? – но Драко замечал многое, зачастую даже то, чего замечать не особо хотел. Например, странные взгляды, которые Уизел бросал на Поттера, и которых сам Поттер не замечал. Гарри немного прикусил нижнюю губу. Невольная, въевшаяся привычка. Выступили маленькие капли крови, потемневшие глаза слегка прищурились, остановившись в одной точке. Все это выдавало глубокие раздумья Поттера. Драко терпеливо ждал. Самому слизеринцу газет никто не приносил, к нему даже никто не зашел со дня его появления в Хогвартсе, так что Золотой мальчик был прав – у Драко не было даже того, что имел Гарри. Но признавать это он не собирался. Несколько минут прошли в полном молчании. Наконец, грифиндорец отложил газету и посмотрел на Малфоя, который даже не пытался скрыть свой интерес. Любопытство – не то чтобы сильное - пересилило гордость, и слизеринец вопросительно приподнял брови, ожидая хоть какого-нибудь пояснения. Оно не заставило себя ждать. - Думаю, тебе стоит это прочесть, - Поттер протянул ему сложенную пополам газету, так что понять сразу, что было на первой странице, оказалось невозможным. Осторожно приняв "Пророк", парень сделал попытку по лицу черноволосого понять, что его может ждать, но напряженный и задумчивый взгляд зеленых глаз ничего не прояснил. Тихо выдохнув, Драко развернул газету. Первое, что бросилось в глаза – колдография Мэнора на половину страницы. Долго же репортеры об этом молчали. "Люциус Малфой – жестокий серийный убийца!" "Люциус Малфой, глава древнего рода, занимающий в Министерстве Магии высокую должность, был некоторое время назад арестован вместе со своей женой, Нарциссой Малфой, и помещен в камеру временного содержания. Нашим корреспондентам не удавалось выяснить, в чем же обвиняют эту известную семью, так как Аврорат тщательно скрывал всю информацию, касающуюся этого дела. Однако вчера представитель Министерства сделал официальное заявление: - Люциусу Малфою предъявлено обвинение в серии убийств, пытках и несанкционированном использовании темной магии. Его обвиняли в пособничестве Волдеморту и судили как Пожирателя Смерти, но по его собственным показаниям и показаниям небезызвестного свидетеля - Гарри Поттера, он был условно освобожден. Есть основания полагать, что и после освобождения этот волшебник неоднократно подвергал темномагическим ритуалам магов и маглов, доводя их до смерти или до сумасшествия, а впоследствии убивал выживших и избавлялся от трупов. Нет сомнений, что его действия носили насильственный характер. Каким способом он уничтожал улики пока неизвестно. У нас есть показания колдомедика, несколько раз посещавшего поместье Малфоев и помогавшего проводить один из ритуалов. Этот волшебник частично сохранил память и рассказал обо всем, что запомнил, под действием Сыворотки Правды. Работники Министерства тщательно работают с полученными воспоминаниями, пытаясь выяснить, поддельные они или нет. В целях безопасности личность свидетеля не раскрывается. Сотрудники Министерства вместе с аврорами в данный момент проводят обыск в вышеупомянутом поместье, но пока доказательств, подтверждающих или опровергающих вину Люциуса Малфоя, найдено не было. Нарцисса Малфой, жена обвиняемого, также задержана и может оказаться важным свидетелем, но пока допросить ее не представляется возможным, так как ее психическое здоровье вызывает у колдомедиков опасения. Однако, по мнению врачей, ее жизни ничто не угрожает. Продолжение на стр. 5". Обвинение - не новость. Бывший Пожиратель... как тут обойтись без серийных убийств. И про ритуал узнали... Драко замер. Взгляд уперся в предстающее в разных ракурсах поместье. Сердце бешено стучало, собираясь, видимо, сломать ребра и красным кровяным ошметком упасть на белоснежные простыни, дыхание сбилось, а руки немного дрожали. Поттер неотрывно следил за слизеринцем. Мерлин, нужно успокоиться. Немного отросшая челка упала на лоб, и платиновые пряди скрыли от грифиндорца расширившиеся серые глаза. В голове вакуум. Ни одной мысли, ни одной эмоции. Ничего. Палец легко поглаживает шероховатую газетную бумагу, черные значки букв перестали доносить до мозга смысл предложений. ... Мама... Что теперь будет с Нарциссой? Скорее всего, без ритуала она в скором времени окончательно сойдет с ума, а потом… умрет. Ничего не пугало сильней. Он так боялся только когда направлял палочку на Дамблдора, так ясно чувствовал себя отчаявшимся и загнанным в угол только когда чертов Исчезательный шкаф после всех усилий не работал. Как, как провести ритуал без отца?! Драко стал лихорадочно вспоминать, когда ритуал в последний раз проводился и как он себя после него чувствовал. Это было необходимо вспомнить, но в памяти как назло возникали совершенно ненужные картины Мэнора, большой резной шкаф и четкая последовательность касаний, высокие стеллажи с древними потрепанными книгами… Драко зажмурился, и наконец выхватил из памяти нужное. Это было несколько недель назад. Кажется, тогда домовик, страшно нервничая, говорил ему, что он был без сознания около трех часов и его еле смогли привести в чувства. Отец выкачал слишком много, чуть не забрав всю магию, и оставил лишь жалкие крупицы, которые позволили Малфою-младшему остаться волшебником, а не превратиться в сквиба. Это значит, что магии Нарциссе на ближайшее время хватит. Едва заметное облегчение тут же сменилось напряжением. На несколько мгновений Драко прикрыл глаза – все, что он мог себе позволить в присутствии Поттера – а затем убрал с лица челку и взлохматил волосы на голове. Нельзя допустить, чтобы Люциуса посадили. Нужно отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию здраво. Все могло быть намного хуже. Единственное реальное доказательство вины отца авроры найти не смогли, а опираться на воспоминания какого-то колдомедика – верх наивности. Другое реальное доказательство проведения ритуала - он сам - пока в безопасности. Что касается многочисленных трупов… Даже если таковые действительно были, то – Драко ни секунды в этом не сомневался – отец давно и надежно от них избавился. От возникшей в воображении картины избавляющегося от трупов Люциуса тело мальчика пробрало дрожью и в горле образовался неприятный ком. Методы отца никогда не были близки Драко, и метка, замолчавшая после гибели Волдеморта, была не его решением, что бы кто о нем ни говорил. Но сейчас тратить время, которого и так оставалось слишком мало, на осуждение поступков отца Драко просто не мог. Толстый кожаный фолиант с заклинаниями – главная улика – не должен оставаться в поместье. Забирать его из Мэнора слишком опасно, но оставлять все как есть еще опаснее. Пусть Драко и разыскивают авроры, и явно не за тем, чтобы просто поговорить. Небольшим, но все же плюсом было то, что они не делали этого явно и Косой переулок не пестрел листовками с его изображением. Надо лихорадочно и быстро соображать, как из всего этого выпутаться. Белизна больничного крыла резала глаза, а постель казалась жесткой и неудобной. Искоса взглянув на Поттера и поймав внимательный зеленый взгляд, Драко погрузился в свои мысли. Эту ночь Малфой провел без сна, размышляя, как жить дальше.

***

Как-то вечером Гарри стало совсем скучно. Учебники, одиноко лежащие на тумбочке, его совсем не привлекали, а выспаться он успел на несколько дней вперед. Занятие нашлось неожиданно. Малфой. Лежа на боку и плотно закутавшись в одеяло, грифиндорец стал рассматривать своего соседа. А почему бы и нет? Это было эстетическим удовольствием - просто наблюдать за ним. С этим согласится каждый, кто хотя бы однажды видел Драко таким, как сейчас. Свет от лампы падал юноше на лицо с противоположной от Поттера стороны, другая же половина лица была почти полностью в тени. Освещенной осталась только острая скула. Волосы переливами цвета изумляли и восхищали. На свету пряди отливали золотом, в полутени серебром, а неосвещенная часть была сине-фиолетового цвета. Прическа, вопреки обыкновению, находилась в беспорядке, что делало Драко удивительно... живым. Чуть прищуренные глаза, быстро пробегающие строчку за строчкой в потрепанной книге, в эту минуту особенно походили на грозовое небо, а массивное серебряное кольцо на руке только подчеркивало тонкость пальцев и аристократическую бледность кожи. Сейчас с читающего слизеринца можно было писать портрет. Гарри пожалел, что не умеет рисовать. "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!" Человек, сказавший эту фразу, чувствовал то же самое? - Поттер, ты своим взглядом дыру во мне прожжешь, - спокойный, немного задумчивый голос. Драко медленно перевернул страницу книги и, прочитав пару строк, перевел взгляд на Гарри. - Любуешься? Приподняв брови, Малфой усмехнулся, ожидая ответа. Взгляд вдруг потяжелел, но тут же стал вновь непроницаемым, и Поттер засомневался, не показалось ли ему. - А ты имеешь что-то против? - грифиндорец продолжал рассматривать Драко, совершенно не смутившись. - Ты и сам прекрасно знаешь, что очень красивый. Стройное тело, пронзительные глаза, белоснежные волосы... - на этом моменте Гарри запнулся, вспомнив ночь в больничном крыле, но невозмутимо продолжил, придавая голосу как можно больше уверенности. - Тонкий ум. Твои объятия - все, чего только можно пожелать, а за один поцелуй не жалко отдать и душу... Парень говорил с совершенно честным и серьезным лицом, глядя Драко прямо в глаза. Слизеринец застыл, шокировано глядя на Гарри. Что этот Поттер... - ... если верить твоим поклонницам. Возникло непреодолимое желание придушить этого нахального грифиндорца собственными руками. Под руки попалась только подушка. Ну что ж, за неимением лучшего... Драко аккуратно положил книгу на тумбочку, параллельно ее деревянному краю. Лежащее рядом перо тоже. Рука осторожно опустилась на кровать и нащупала край большой пуховой подушки. Тяжелая, должно быть. Зато в следующий раз Поттер будет думать, что говорит. Грифиндорец, видя, что Малфой на его слова никак не отреагировал, повернулся на спину и рассматривал потолок. Надо поговорить с Роном. Больше выносить виноватый взгляд друга, когда они с Гермионой приходят его навестить, Гарри не мог. Раз рыжеволосый считает, что расстаться с грифиндоркой будет правильно, то... Краем глаза Гарри заметил какое-то движение, но предотвратить ничего не успел. Подушка полностью закрыла его лицо, резко перекрыв доступ к воздуху и свету. Правда, всего на пару мгновений. Затем она вновь взмыла в воздух, но только для того, чтобы с еще большей силой опуститься обратно. Перья полетели во все стороны. Грифиндорец выставил навстречу руки, пытаясь защититься, но это его не спасло. Оружие достигло цели. В ту же минуту на кровать парня мягко, по-кошачьи осторожно, опустился Малфой. Удобно устроившись на животе Гарри, чем вызвал приглушенное протестующее мычание, он немного надавил на подушку, не давая брыкающемуся грифиндорцу ее скинуть. Наклонившись к самому уху, слизеринец тихо и надменно произнес, убирая из голоса улыбку: - В следующий раз думай, что и, главное, кому ты говоришь. Иначе рискуешь оказаться в очень неприятной ситуации. На последних словах голос все-таки предательски смягчился, с головой выдавая веселье Драко. Да, чтобы достичь уровня отца ему еще надо учиться и учиться. Еще несколько секунд наслаждаясь видом барахтающегося под подушкой Поттера, Малфой наконец неторопливо поднялся и, забрав свое орудие мести, уселся обратно на кровать, продолжая прерванное чтение. Гарри ошалело посмотрел ему вслед, пытаясь перевести дыхание. Черт! - Ты меня чуть не задушил! Драко сдержал улыбку, ничуть не изменившись в лице и даже не взглянув на Поттера. - Но не задушил ведь. Просто попробуй как-нибудь соединять язык с мозгом прежде, чем говорить, иначе, боюсь, Золотой Мальчик умрет раньше, чем все мы надеемся. Это тебе урок на будущее, Поттер. Можешь не благодарить. Поттер покачал головой, а затем все же рассмеялся: -Не знал, что ты такой ранимый, Драко. От звука собственного имени, произнесенного этим голосом, парень вздрогнул. В голове эхом повторилось: …Драко… Ранимый Вдруг голос совершенно изменился. "Ты не фарфоровая кукла, Драко. Ты выдержишь. Не время притворяться слабым и ранимым. Ты – Малфой, а Малфои никогда такими не были". Что-то неуловимо-жесткое появилось в аристократических чертах. Горло пересохло. Голос прозвучал хрипло и тихо: - Не называй меня так. Поднять взгляд на Поттера Драко так и не смог.

***

Через некоторое время книга опустилась на тумбочку, а Драко, удобно устроившись на кровати, задумался. Поттеру удалось его отвлечь от не самых приятных мыслей, и где-то в глубине души он был даже ему за это благодарен. Ненадолго, правда. Но все же короткая передышка немного помогла. Драко нужно попасть в поместье. Этот вывод, невзирая на опасность быть пойманным аврорами, казался единственно правильным и верным, да и само проникновение в Мэнор не казалось чем-то невыполнимым. Раз он смог переместиться из дома к Хогвартсу, то сможет сделать это и еще раз. Скорее всего, на нем висит какой-то семейный артефакт – кольцо или что-то в этом роде – который и позволяет аппарировать. Эту догадку стоило проверить, и это Драко и собирался сделать.