I see your soul

Поттер совсем выздоровел, да держать и Драко в Больничном крыле больше не было смысла, и мадам Помфри их наконец отпустила. Рон и Гермиона уже поджидали Гарри у дверей палаты с радостными улыбками на лицах. Гермиона сразу кинулась его обнимать. - Гарри, наконец-то! Мы так по тебе скучали! Ты даже не представляешь, сколько всего нам надо тебе рассказать! Как ты себя чувствуешь? А как все наши обрадуются, когда узнают, что тебя выписали! – она продолжала стискивать шею Гарри. Рон стоял позади нее и неловко улыбался, не решаясь присоединиться к подруге. Гарри ободряюще ему улыбнулся и, протянув руку, притянул Уизли к ним, крепко обнимая друзей. И все-таки он по ним скучал. Малфой вышел из палаты с сумкой, как всегда аккуратно одетый и с уложенными волосами. Гарри даже стало его немного жаль. От такого Малфоя можно ожидать только насмешек, а Малфой с растрепанными волосами - не насмехающийся, лишь почти беззлобно поддевающий - был куда приятнее. По такому Драко - язык не поворачивался назвать его этой фамилией, ассоциирующейся с чем-то отвратительным и отталкивающим - возможно, Гарри будет немного скучать. Немного. Увидев у дверей обнимающуюся троицу, объект мыслей гриффиндорца только фыркнул и закатил глаза, ясно давая понять, что он обо всем этом думает. - Эй, Грейнджер, не стоит так старательно душить Поттера. Если даже у Темного Лорда не вышло его убить, то тебе, грязнокровке, и пытаться не стоит. «Ну вот, опять началось, - Гарри обреченно прикрыл глаза. - С возвращением, Малфой». - Закрой свой рот, хорек! – Рон мигом взбесился и сжал руки в кулаки, готовый в любой момент наброситься на противника. - А ты попробуй мне его заткнуть, - Драко ухмыльнулся, поворачиваясь к троице, и немного прищурил глаза. В серых омутах зажглись искорки веселья и, если не всматриваться, их легко можно было принять за отблески факелов. Гарри впервые это заметил. Кажется, от перепалок с гриффиндорцами Малфой действительно получал удовольствие. Гермиона положила руку на плечо Рона, пытаясь остановить намечающуюся драку. - Рон, остановись, драться посередине коридора, да еще и напротив Больничного крыла, как минимум неразумно! Если вас кто-то увидит, то у вас обоих будут большие проблемы! – она выразительно посмотрела на него. - Но он же оскорбил тебя, Гермиона! – Рон дернул плечом, сбрасывая руку. – Он обозвал тебя грязнокровкой, и он за это ответит! Если Малфой еще недельку поваляется в Больничном крыле, то вреда от этого никому не будет! Гермиона продолжала удерживать Рона, взывая к его здравомыслию, а тот от каждой новой реплики слизеринца злился еще больше. Драко только язвительно улыбался и отвечал новыми оскорблениями. Гарри стоял в стороне и напряженно следил за ними, думая. Честно говоря, он давно не испытывал к Драко ненависти, просто препираться с ним при каждой встрече уже вошло в привычку. Иногда, конечно, хотелось и с кулаками набросится, но это стало скорее исключением, чем правилом. Да и он сам, если быть до конца откровенным, получал от их перепалок какое-то своеобразное удовольствие. Уже не один раз Гарри пытался представить, что было бы, пожми он Драко руку. Иногда, в минуты слабости, он даже жалел, что не сделал этого. Например, когда напился и отправился в Больничное крыло. Возможно, тогда его жизнь была бы проще и спокойнее. Хотя спокойствие и Драко Малфой – вещи абсолютно несовместимые. Рон и Малфой продолжали препираться, а Гермиона немного притихла, удивленно глядя на Гарри. Да, наверное, было непривычно видеть, что он стоит в стороне и не пытается участвовать в споре. На месте девушки он бы тоже был поражен и сразу заподозрил, что с другом что-то не так. А зная характер Гермионы, стоит в скором времени ожидать допроса. Гарри снял очки и устало потер переносицу, тихо вздыхая. Его душевное равновесие, которое немного восстановилось, пока он лежал в Больничном крыле, опять начало потихоньку расшатываться, а срываться снова Поттеру не хотелось - одного разговора с МакГонагалл хватило, чтобы у него пропало всякое желание вновь напиться. Была и другая причина. Снова появиться пьяным перед Малфоем было бы верхом безрассудства. А это, как показала практика, вполне может произойти. Гарри и так не мог понять, почему слизеринец никому не рассказал о ночных похождениях Национального Героя. Это определенно сильно подпортило бы Поттеру жизнь и принесло немалую выгоду самому Драко, но пресса до сих пор молчала, а школа полнилась самыми безобидными слухами насчет того, где пропадал Гарри всю ночь и последующую половину дня. Гарри был благодарен, и, хотя его так и подмывало поговорить с Малфоем, он сдерживался, понимая, что лишний раз напоминать слизеринцу о возможной выгоде не стоит. Вероятно, он так никогда и не узнает мотивов Малфоя-младшего. Крики Рона начинали порядком раздражать. Он весь раскраснелся, к немалому удовольствию Малфоя. Еще минута, и Драко вновь окажется в Больничном крыле. Пора было это прекращать. - Рон, остыть. Гермиона права - нам лучше уйти. Рон пораженно уставился на Гарри. Как и Гермиона. Даже Малфой удивленно изогнул бровь. На пару секунд в воздухе повисло молчание. - Иногда тебе все же удается меня удивить, – Драко хмыкнул и на мгновение опустил взгляд, тут же вновь возвращая его к зеленым глазам, немного при этом прищурившись. – Кажется, намечается семейная разборка. Не буду мешать. Драко развернулся и спокойным шагом пошел прочь. Лицо его из веселого стало сосредоточенным, между бровями залегла складка. Мысль о книге, отпустившая Малфоя на время, вновь раскаленным гвоздем впилась ему в мозг, требуя немедленного решения, заставляя сознание метаться от одной мысли к другой, от одного глупого решения к другому, еще более глупому. Хотелось немедленных действий, хотелось побежать и сделать что-то, что позволит, наконец, расслабиться и просто жить. Но что сделать? Четких мыслей не возникало. Проникнуть в мэнор незамеченным и незамеченным оттуда выйти – полбеды. Куда спрятать книгу – вот стоящий вопрос. Возможно, какой-нибудь из тайников отца подойдет, возможно… Сейф Малфоев? Драко рассматривал эту мысль с разных сторон, пытаясь предугадать трудности и проблемы, которые могут возникнуть с перемещением туда темномагического артефакта. Если все получится, то лучшей защиты и не придумаешь – гоблины откроют сейф только Малфоям. Губы скривились от отвращения. Министерские ищейки схватят его, лишь только он ступит на Косую аллею, не говоря уже о том, чтобы хотя бы приблизиться к банку. Конечно, можно было бы использовать Оборотное, но метаться по зачуханным алхимическим лавкам в поисках зелья не было ни возможности, ни желания. Да и где гарантия, что какой-нибудь скряга-лавочник, во-первых, не заломит заоблачную цену за четверть пинты этой жидкости, раз уж Малфои все равно богатые сверх всякого приличия, и, во-вторых, не побежит сразу же докладывать аврорам, что Драко объявился. Об этом даже думать не стоило. А тратить месяцы на то, чтобы что-то сомнительное варить своими силами, Драко не мог. Вариант с банком отменяется. Он подошел к стене, ведущей в гостинную Слизерина, и остановился, размышляя. Подушечки пальцев легко коснулись шершавых камней, поглаживая. Драко хмурился. Не то чтобы он переживал по поводу того, как к нему отнесется его факультет, однако столкнуться с неприязнью или враждебным отношением не хотелось бы. Достаточно того, что к слизеринцам, как к проигравшей стороне, весь Хогвартс относился как к отбросам. По рассказам отца, избиения учеников с первого по восьмой курс в укромных уголках замка стали чуть ли не привычными. Драко прикрыл глаза на мгновение и откинул гобелен.