Проклятье Истинного Noblesse-1

***

POV Бывший Лорд

      Мы успешно долетели, не считая непрекращающихся нравоучений у меня в мозгу от Его-Величества-Паникера-Со-Стажем, убившего мой праведный сон на корню, и мягко приземлились на небольшой остров, вспенив клубы пыли и мелких камешков в небо.       За весь полет, мои похитители не обронили ни слова. Вообще. И налаживать с ними контакт, перехотелось. Они — всего лишь солдаты, выполняющие команды главнокомандующего, поэтому смысла их тормошить, никакого. Вот отведут меня к своему вождю, тогда и наговорюсь. Да и пререканий мысленных с Виктором хватило до конца следующего столетия уж точно.       Первым делом, сойдя с вертолета на сухую расчищенную взлетную площадку, я невольно залюбовался густой роскошной разношерстной растительностью, усеявшей остров, как глазурь на праздничном торте, а вишенкой стал недействующий вулкан, выступающий своей верхушкой над дикой зеленью.       — Пошли, — меня негалантно подтолкнули сзади, придав ускорения, и секундой позже я увидел мелькнувшие сбоку от себя седые пряди переливом застывшего серебра в черных, слегка взлохмаченных волосах и еле заметную усмешку на тонких губах мужчины. — Двигай. Такими темпами солнце сядет. Не хочу встречаться с отбросами.       — Не ты один, — пробурчал недовольно второй похититель, вылезая следом из кабины вертолета. Я мельком глянул назад. Так и есть, девушка осталась на месте, как и пилот. И идти с нами, они вряд ли будут.       И что еще за «отбросы»? Они здесь устроили полигон-лабиринт для подопытных? И не жалко им своих-же под пытки кидать? Моральные уроды. Откуда такая извращенная привилегия? Хотят силы? Денег? Власти? Я им устрою вакханалию силы и власти! Пусть трепещут!       Но как же так сделать, чтобы они все поняли и покаялись? Желательно сами. Зная Реюшку, как только он узнает о «бойне», придется несладко… Любит он людишек, как зверушек лесных глупеньких… Или я что-то путаю? Маразм крепчает, летят года, м-да…       И вот, засунув гордость куда подальше, я обратился за советом к Франкенштейну, который своевременно забубнил, не слушая меня, мантру «Только не начинай, прошу тебя, нести околесицу! И не пугай их… я сам приду, как смогу, и напугаю. Ты еще не готов идти в бой, уж извини. Не хватало за тобой прибирать… силу-то без контроля выгуливать — не для слабонервных».       «Ты кого сейчас слабонервным назвал?» — обиделся я, идя между бугаем и каланчей.       «Не себя уж точно», — огрызнулся Франкенштейн, а я не заметил булыжник под ногой и чуть не полетел райской птичкой «топориком» вниз, хорошо, что тело все еще помнит, каково это, быть несокрушимым Лордом и устояло.       «Так, когда тебя ждать к банкету, принцесса? Прихорошиться успеешь?» — улыбаюсь уголками губ и смотрю на приближающийся небольшой серо-ржавый бункер, прикрытый зелено-коричневыми раскидистыми кустами. Мои «стражи» переглянулись между собой и продолжили шествие.       «Успею! Не боись», — грубовато отозвался Франкенштейн, от чего у меня появилось болезненное эхо…       — Входи, чего застрял? — упс, когда мы успели дойти? Ну да ладно, от судьбы не убежишь.       Я манерно поправил рубашку, одернул ремень, съехавший на бедро, и, с гордо поднятой головой, которую не опускал с самого начала времен, вошел в нараспашку открытые передо мной двери. С солнечного света во тьму. Сзади послышалось опять недовольное « Какого черта?! Опять лампочки не заменили, твари! Завтра же их носом ткну!»       Хм, а я согласен с мистером бурчуном. Темно, хоть глаз выколи. От шпионов маскируются? Да нужна им эта зачуханная пыльная база, как пятое колесо телеге. А вот мне, как оказалось, и Франкенштейну, очень даже занимательно тут навести порядок. Да и лоска не хватает этой пещерке. Видать, дракон тут обитает ни ахти какой, так, ящерка от силы. И под ногами что-то чавкает неприятно… Бог ты мой, как в канализацию спустился… не заляпаться бы. Вот Виктор обрадуется — то…

***

POV Кромвель

      Передо мной стоит человек… Нет, это слишком приуменьшает, унижает того, кто гордо, возвышенно и, по-королевски, сверху вниз пришпилил своим острым, в какой-то степени, насмешливым взглядом меня к месту. И ни дорогая с иголочки одежда делает его таким. Его статная ровная осанка, которую я заметил еще тогда, наблюдая с камер, каждое его движение, будь то шаг, мимолетный взгляд или поворот головы, — искусство.       Я не видел таких людей очень давно. Они созданы править, но никак не пресмыкаться. Это в его крови. Он пропитан властью, которую я так желаю, с ног до головы. И смотрит он на меня именно так, как считает уместным, нужным. Чхать он хотел на то, каким нищим отщепенцем я себя под его взглядом чувствую. Он — мой гость, так почему я подрываюсь преклониться, признать его власть над собой? Нет! Никогда!       — Я, доктор Кромвель, — протягиваю руку для рукопожатия вперед. Давно пора было что-то сказать, иначе молчание затянулось бы. Блондин улыбнулся мне как старому другу и протянул руку в ответ. Стальное рукопожатие до хруста моих пальцев, но я продолжаю спектакль, держу марку, улыбаюсь, не показывая вида. Один раз дашь слабину такому, как он, и ты — ничто, грязь под его дорогими лакированными ботинками.       — Очень приятно. Зовите меня Рагнарёк, — его хватка стала сильней в разы, однако, я сдержался и усомнился в его биологической принадлежности. — Чем обязан такой гостеприимностью, доктор Кромвель? — ни он, ни я не уступаем друг другу, смотрим прямо в глаза, не моргая. Наши руки сцеплены не хуже бетонных блоков, из которых состоит моя нерушимая лаборатория.       «Рок владык? Очень странное имя», — вспомнил я германо-скандинавскую мифологию. Как там говорилось? Гибель богов и всего мира. Очень интересно. Кто же назвал тебя так?       — Хорошо… Вы позволите пройти в более уместные апартаменты для разговора? — спрашиваю, высматривая в глазах, таящуюся опасность.       — Если позволите, — вежливо произносит Рагнарёк и разжимает пальцы, выпуская мою руку на свободу. Наконец-то, а то я уж было попрощался с ней.       — Прошу за мной, — поворачиваюсь в пол оборота и, под тяжелым взглядом одного пушечного мяса, то есть модифицированного, направляюсь к лифту. За мной, неспешно, шагает бесстрашно мой будущий партнер по бизнесу. Раз он сюда попал, без моей воли не выйдет, пока не примет мое предложение. Живым точно. Откажется — накачаю наркотиками, подпишет любую бумажку. И в расход.

***

POV Франкенштейн

      Какой умный на всю голову сказал, что сидеть, сложа руки, просто? Ничего подобного! А все этот чертов Лорд! Хочется ему, видите ли, с Кромвелем с глазу на глаз побыть, поболтать, хмырь старый. А мне что делай? Сиди, листиком папоротника и четырехлистным клевером отмахивайся от пришибленных экспериментами недовампиров-нелюдей, так и лезущих ото всюду в мое укрытие? Нетушки! Все! Баста!       — Копье! — взвыл я диким зверем, отпихивая от себя очередную особо приставучую нежить всеми руками и ногами, которая, распахнув зловонную пасть, почти грызанула меня за плечо, но вместо куска плоти подавилась воздухом и пролетела метра три от подаренного мной с барского плеча смачного пинка в район зада. — Кушать подано, — улыбка сама расползлась по лицу, когда копье, совершенным оружием моего гнева, легко легло в ладонь, обвивая запястье темными шипящими нитями, наполняя силой и желанием. Не оставить и камня на камне в этом гиблом месте.       Я вылез из кустов и, крутанув темное копье, пустив фиолетовые разряды вокруг себя, жестко усмехнулся. Кучка нелюдей, не больше десятка, столпилась прямо передо мной, мечась между трусливым побегом и нападением. Второе победило. Голодные, обтянутые серой грязной кожей скелеты с налитыми кровью глазами (или пустыми черными глазницами) и отросшими ногтями-когтями, ринулись на меня, заливая лесную чащу мерзопакостным ором, с которым сравнится, разве что пение Тао в ванной…

***

POV Бывший Лорд

      Я сижу на большом, обтянутом черной кожей, диване, попиваю цейлонский чаек с двумя кусочками сахара, пролистываю неспешно толстенный контракт с целой дюжиной подпунктов — подводных камней, мелким шрифтом, великодушно впихнутый лично Кромвелем, и наблюдаю из-под полу-опущенных ресниц за организатором сего безобразия.       Тоже мне, сидит весь из себя «господин начальник» и видать, уже подсчитал, сколько с меня струсит. Я пролистал парочку страниц, но вернулся обратно. Судя по пунктам 5, 10 и… — а, не суть, он хочет все. Например, если я скоропостижно скончаюсь — все мое имущество, обширные счета и так далее, достанется ему.       «Ан-нет, не липка я тебе, загребущий мой!» — прячу ехидную улыбку за каемкой фарфоровой чашки и делаю маленький глоток. Ну и привкус у чая… Б-р-р! Сахар не помогает. Хоть пригоршню положи… Что он заварил? Спорынью с полынью? Бог ты мой… Но отказываться — не комильфо. Допью, как-нибудь. Ни в первой. Однажды Виктор мне назло такую бурду налил, конь бы издох.       Вдруг железная массивная дверь открылась, впуская миловидную рассеянно-негодующую мордашку, а затем и всю невысокую девушку лет двадцати целиком:       — Доктор Кромвель! Это абсурдно! База под угрозой! У нас проблемы с… — она замешкалась, узрев меня, молча уткнувшегося в макулатуру. — наружным персоналом! Нам очень нужно, чтоб вы прошли со мной, — она устрашающе глянула в мою сторону, миленько дернула носиком, тряхнула темно-коричневыми кудрями, взвилась морской сиреной, не дождавшись от ученого никакой реакции, и в довершении топнула ногой. — Док-тор Кромвель!!!       Ой, как завуалированно. Только я один понял, что к чему? Франкенштейну надоело сидеть в засаде, и он устроил бучу.       Я загнул уголок там, где остановился, отложил закрытый контракт на низкий столик, закинул нога на ногу и вопросительно посмотрел на Кромвеля. Тот поморщился, презрительно сжал губы, встал, кинул через плечо «извините, я скоро», и вышел следом за невоспитанной стервочкой. Да, это подходит идеально для описания характера брюнетки.       Что ж, на чем я там остановился? Я взял контракт в руки, открыл, тяжко вздохнул и закрыл, откинувшись назад. Какая разница, прочту или нет? Виктор уже здесь. Вечеринка началась.