Заветный камень

~~~ * ~~~

Шерлок чувствует, как кровь приливает к его лицу одновременно с расцветающим на коже жёлтым пигментом. Он, ощущая, как тот течёт по плечам вниз, к кистям рук, задаётся вопросом, сможет ли Джон попробовать краску на вкус, если прикоснётся к его руке. − Джон, − шепчет он, но у него нет никаких других слов. Только Джон. − Шерлок, − как будто отвечая этим на тот вопрос, который Шерлок всегда оставлял невысказанным. − Пожалуйста. − В голосе Шерлока умоляющие нотки, но его это не волнует. Всё, что он сейчас ощущает − то, что умрёт, если Джон прекратит к нему прикасаться. Руки Джона вздрагивают, когда он обхватывает ими лицо тоже дрожащего Шерлока. Тот обнимает Джона за плечи и задерживает дыхание. − Дыши, Шерлок. − От избытка чувств Джон мягко смеётся. Его глаза тёплые, и прежде, чем Шерлок сможет сделать хоть что-то, кроме как подчиниться (дышать), губы Джона касаются его губ, и это ощущается фантастически. Мягкий и сладкий, горячий и влажный поцелуй, и тело Шерлока − охвачено огнём. Джон, Джон, Джон. Это − всё, о чём он может думать. Чёрт, это − всё, что он может сказать, когда Джон раздевает их обоих, пока они не ложатся, кожа к коже, на узкий диван. Их вспыхивающие тела двигаются напротив друг друга. Руки Джона везде, и Шерлок не может себя сдерживать, темп повышается. Они двигаются быстрее. Пальцы Шерлока прослеживают полосы пигмента, которые появляются на поверхности кожи Джона. Язык, губы и зубы исследуют каждый её миллиметр. Он летит. Его тело поёт. В звуках голоса Джона, когда Шерлок касается его руками, столько страсти, он не может представить себе ничего прекрасней. В какой-то момент Шерлок перестаёт ощущать, где заканчивается он и начинается Джон. Они − одно целое. Он хрипло вскрикивает, слышит крик Джона, а затем всё тонет в блаженной тишине. Когда к нему возвращается ощущение своего тела, он открывает глаза и смотрит на Джона − тот, уютно утроившись на нём и положив голову ему на грудь, улыбается. − Перестань думать так громко, − касаясь тёплыми губами уха Шерлока, шепчет Джон. − Кто сказал, что я думаю? − Это очевидно. Шерлок фыркает коротким смешком. − Тебя что-то беспокоит? − Кто сказал, что я беспокоюсь? − Но помимо его воли у него внутри что-то сжимается. − Твоё сердце так колотится, − говорит Джон. − Ты всегда остаёшься доктором. Ну, конечно. Джон поднимает голову и целует Шерлока в губы. А Шерлок думает: может быть, если он побыстрее ускользнёт, Джон не заметит, как мало цвета у него на коже. Он мельком смотрит на свои руки. Жёлтого пигмента прибавилось, но это − ничто по сравнению с той яркостью красок, которыми расцвечено тело Джона. − Меня это не волнует, Шерлок, − говорит он. Шерлок, услышав это, морщит лоб. − Пигменты или камни. Мне всё равно. − Всех волнует, Джон. − Все не знают тебя. Так, как я. Шерлок моргает и отворачивается. − Ты увидишь, что отсутствие пигмента желания становится серьёзной помехой для отношений, − не встречаясь с глазами Джона, говорит он. − Для тебя? Шерлок поворачивает голову. − Для тебя! − Я бы попросил, чтобы ты предоставил мне решать, что мне нужно. Во взгляде Джона такая ошеломляющая бесповоротность, и Шерлок не хочет отворачиваться. Цвет достиг щёк и лба Джона, а когда тот подносит пальцы к губам Шерлока, видит, что они тоже окрашены пигментом. И когда Джон целует его, он ощущает себя так, будто весь охвачен их общим желанием (разделённым... ведь разделённым же, не так ли?). Никто из них не комментирует спирали ярко-жёлтого пигмента, проявляющиеся на коже Шерлока. Джон прослеживает извилистые линии губами и языком и просто шепчет: − Да, да, да, − до тех пор, пока они не засыпают. Утром Шерлока нет рядом; его сторона кровати уже стала холодной. Джон слышит шум на кухне. «Наверное, опять засунул в микроволновую печь человеческую почку», − думает он. Он потягивается и улыбается сам себе. И вдруг ощущает, что в его руке что-то есть. Он переворачивается на живот и разжимает ладонь, чтобы посмотреть, что там. Затейливо огранённый зеленовато-жёлтый камень(1). Драгоценный камень. Талисман неописуемо красив.

~~~ * ~~~

Если их ночи изменились, то дни − нет. Шерлок фонтанирует энергией, жонглируя словами быстрее, чем большинство людей − мыслями. Его потребность в бурной деятельности, в вызове самому себе и окружающим кажется бесконечной. Джон проводит свои дни в хирургии или с Шерлоком, выслеживая вместе с ним преступников (по словам Шерлока, некоторые − умны, но большинство − болваны) до тех пор, пока они все, кажется, не берут отпуск одновременно. Шерлок не может найти себе места. Его раздражает всё. Что Джон ни делает, чтобы занять, отвлечь или успокоить оставшегося без расследований Шерлока − ничего не помогает. И Джон, в конце концов, теряет терпение. Как-то поздно вечером, Джон, вернувшись с работы, находит Шерлока расстреливающим содержимое его пистолета в стену, и это его возмущает. Контакт с недовольным Шерлоком − это вполне выносимо. Контакт со вспыльчивым Шерлоком, который пытается вывести из себя всех, кто оказывается в поле его зрения − непрост, но Джон с этим справляется. Шерлок, применяющий оружие (оружие Джона) для стрельбы по стене, недовольный и вспыльчивый (и грубящий Джону) − это уже слишком. Джону требуется пауза. Ему нужно хоть немного подышать свежим воздухом, чуть-чуть отдохнуть от Шерлока и подумать. По крайней мере это уменьшает вероятность, что он сделает что-нибудь... не то. Это первая ночь за две недели, которую он и Шерлок не проводят вместе. В груди так ноет, когда он идёт к двери, но будет ещё хуже, если он останется. Джон зол на Шерлока, но уже сейчас знает, что ему будет очень не хватать тёплого, свернувшегося калачиком тела рядом и длинных конечностей, собственнически обвившихся вокруг него. Он уходит к Саре. Вялый флирт с нею − это всё, что он себе позволяет. Но его подпитывает чувство досады. А на следующее утро его ещё и разъедает чувство вины, когда он видит новости о взрыве. Следующие несколько дней наполнены событиями. Он не может достучаться до своего Шерлока. Не сейчас. Не сейчас, когда тот попадает в ловушку игры, которую затеял сумасшедший. Не сейчас, когда Шерлок не может обнаружить человека, к которому привязана бомба. Не делай из людей героев, Джон. Он не такой, но, мой Бог, разве можно не увидеть, что для Шерлока это имеет значение, и он переживает? Даже если эти переживания не помогут спасти людей, это означает, что для него важно, чтобы они остались целы и невредимы. И это означает, что ты − один из них, часть чего-то намного большего, чем ты сам по себе. Ох. Ох. Как долго Шерлок жил вот так, уверенный, что он − единственный в своём роде? Аномалия, не связанная с остальной частью человечества. Джон ныряет рукой в свой карман за заветным камнем Шерлока, оставленным в его руке после их первой ночи вместе. Он знаком ему так же, как собственная кожа; он знает углубления и контуры камня наизусть. Он − его сердце. Потом, когда неодобрительное внимание Шерлока привлечено к какому-то ужасному шоу в телевизоре, Джону требуется некоторое время, чтобы ритм дыхания вернулся к прежнему. Тем не менее, он незаметно уходит в свою комнату и открывает шкатулку. Талисман, ожидая его, лежит в центральном отделении. Несмотря на то, что он так гармонирует с той драгоценностью, которую подарил Шерлок, Джон не понимает, почему он ещё не отдал талисман ему. Возможно из-за страха, что Шерлок расценит это как намёк − будто Джон считает, что создание талисманов для него − обычное дело, что-то, что он делает постоянно. Джон же хотел показать, какую исключительную ценность для него имеет подарок Шерлока. Но время пришло. Он достаёт камень из ячейки и качает его в руке, как в колыбели. Он может почувствовать в нём тот поток любви и счастья, которыми был переполнен в ту ночь, когда создал его. Он знает, что талисман больше ему не принадлежит. Шерлок всё ещё занят тем, что разговаривает с телевизором, поэтому Джон подсовывает камень в карман его пиджака. Так лучше, говорит он себе. Шерлок сам его найдёт, и у него будет время, чтобы, не смущаясь под внимательным взором Джона, понять его значение. − Я иду к Саре, − говорит он. − Молоко. Нам нужно молоко, − напоминает он. − Я куплю, − отвечает Шерлок. − Правда? − Угу. − И немного бобов, ладно? Шерлок кивает. Это − последний раз, когда Джон видит Шерлока перед тем, как будет стоять с привязанной бомбой и с танцующей на его груди красной точкой лазерного прицела.