Кожа да кости

С момента их ссоры прошла неделя. Первые дни Джерри много пил, не выходил на улицу, шатался по дому и обрастал пылью. Щелчки многочисленных каналов на телевизоре, обрывки голосов дикторов и актёров сериалов... Лёгкий шум кофемашины, звон бутылок, треск кожи на диване, далёкий собачий лай за окном, шум газонокосилки, одна и та же мелодия телефонного звонка, на повторе, по кругу, в доме, полном призраков. Вот они танцуют со Сьюзен в большом зале, когда купили дом, пьют вино, общаются, смеются… Маленький Тим бегает из комнаты в комнату, радостно что-то кричит, Джерри хватает его и сажает к себе на плечи… Вот маленькая Дженнифер учится ходить, они снимают это на камеру… Первые брызги разбитой посуды, первые несдержанные оскорбления, грохот стульев, хлопки дверей, шум обвинений и претензий… Тишина и в ней послышался смех Тома, сидящего на кухне, потягивающего сок, шутящего, спорящего, рассказывающего… И на фоне всей этой какофонии непреходящий шум океана, перекаты воды, звук вставшей на дыбы пены с волн и шипение горячего песка… Джерри вновь упал в алкогольное забытьё. Когда он очнулся в очередной раз, то худо-бедно начал приходить в себя. Спрятал подальше спиртное, принял, наконец, душ, переоделся в свежее, плотно поел. Перезвонил всем звонившим, решил насущные дела. А затем крепко задумался. Без Тома было только хуже. Какого чёрта он вообще привязался к пацану? Зачем он ему? Не проще ли отпустить его обратно в вольное плаванье, перестать страдать ерундой, оставить Тому его гордость и пусть каждый продолжит жить как жил? Странно, но почему-то Джерри был уверен, что так у него больше не получиться. Этот парень что-то принёс с собой и что-то унёс при той ссоре, что вся конструкция жизни Джерри накренилась, дала сбой, начала осыпаться и рушиться на глазах. Хотя пора перестать себе врать, она рушилась уже давно, и Том был здесь не причём. Как бы там ни было, Джерри его явно не хватало. У Джерри было несколько интрижек с мужчинами ещё до начала его карьеры, потом было несколько шутливых игр на грани фола с партнёрами по фильмам, но всё это не было серьёзным. Главной любовью его жизни всегда была Сью. Но теперь её не было рядом, его семья разлетелась вдребезги быстрее, чем падают карточные домики. Трудно поверить, что то, что он так долго строил и во что вложил так много сил и любви, могло исчезнуть так быстро. Тем не менее, было много причин, почему Джерри, насколько бы он ни был избалован вседозволенностью денег и популярностью, не мог себе многого позволить, да и не желал. Иногда он смотрел на Тома и жалел, что разрыв в их возрасте составлял почти двадцать лет. Джерри было тридцать девять, Тому двадцать один. Для другого это не было бы помехой, но Джерри всегда воспринимал Тома как что-то неприкосновенное и хрупкое, а их разницу в возрасте как невосполнимую пропасть. При этом, он помнил о прошлом молодого человека и даже в самом крайнем опьянении не позволил бы себе лишнего. Джерри оставалось только стараться оберегать парня и ценить его дружбу, но что поделаешь, если Том решительно отвергал любую заботу и попытки помочь? Джерри терзался одиночеством и тяжёлыми мыслями ещё несколько дней, неизменно напарываясь на автоответчик при звонке Тому и не решаясь приехать к нему домой, хотя и знал адрес. В блоге Тома не было ни одной новой записи. В итоге, Джерри решился на рискованный план и так им загорелся, что ушёл с головой в приготовления на целый день. На следующий он послал своего шофёра к Тому, с наказом передать Тому записку, уговорить его сесть в машину и привезти по нужному адресу. Сам Джерри приехал в нужное место и стал терпеливо ждать. Не прошло и часа, как машина подъехала, и из неё осторожно вышел Том. Шофёр тут же уехал. Молодой человек удивлённо стоял у огромного Торгового центра, полного модными магазинами и бутиками, разномастными кафе, в котором размещался огромный кинотеатр, парк развлечений с автоматами и аттракционами, многоэтажной подземной парковкой, салонами красоты и многим другим… Был тёплый вечер, небо мягкого светло-синего оттенка смешивалось с тёплым жёлтым светом фонарей на мощёных дорожках у здания, ложилось на пустые красивые скамейки, поблёскивало в огромных окнах. Вокруг не было ни души – странно, если учесть, что это очень известное и ходовое место, вечер пятницы только начинался. Помня указания шофёра, Том, постоянно оглядываясь вокруг, пошёл внутрь Торгового центра, не зная, что и думать. Стеклянные двери-вертушки плавно кружились по своей оси, впустили в себя парня и выпустили внутри огромного центрального холла. Тихо жужжали, работая, многочисленные эскалаторы и климат-системы, приветливо переливался огоньками лифт, готовый к подъёмам и спускам. Только молчал динамик, не слышно было сотен и тысяч голосов, телефонных трелей, смеха молодёжи, визга детей, надменного говора модных дамочек, хвастовства разодетых франтов, шороха денег, щелчков кассовых аппаратов… Нигде не отзывались писком кнопки терминалов для банковских карт при введении в них пин-кодов, не было слышно особенно напряжённого гула голосов от зоны фуд-корта, не было объявлений об ожидающих детях или родителях у стоек администраторов… Уснула ругань, растаяла зависть, растворился голод. По огромному пространству гулко разносились только шаги Тома. Он медленно шагал к эскалатору, изумлённо смотря на свет, горящий во всех магазинах, но никого не видя за стойками продавцов. Он напряжённо вслушивался в странную и жуткую тишину, когда её вдруг прорезал знакомый голос: — Привет, Том, — просто сказал этот голос, и Том тут же обернулся на его звук. Джерри стоял наверху эскалатора, просто одетый и со смесью вины и торжества на лице. Том даже забыл об их ссоре, тут же засыпав его вопросами: — Что происходит, чувак? Почему здесь никого нету? Ты зачем меня сюда привёл? Где все? Джерри усмехнулся и ответил: — Я выкупил этот Торговый центр на ближайшие 12 часов. Он в нашем полном распоряжении. — Ты что?! – не поверил своим ушам Том и округлил глаза. – Зачем? — Просто я так и не научился за свою жизнь говорить «прости» и наверное так и не научусь. Не расцени это за дерьмовый подкуп. Просто повеселись со мной. Мне не хватает тебя, чувак, — сказал Джерри и заговорщицки подмигнул. Том невольно улыбнулся и ответил: — Ну допустим этот подкуп не такой уж и дерьмовый. И что, мы можем делать, что захотим? — Да. Заходим в любые магазины и делаем, что душа попросит. Можешь брать, что захочешь, всё твоё. И иди к чёрту со своей ложной скромностью, ладно? Я слишком стар, не надо меня огорчать. Считай это подарки на все прошлые дни рождения. Фуд-корт тоже в нашем распоряжении, там полно того, чем можно подкрепиться. И да, ещё одна маленькая деталь, — с этими словами МакФаррел щёлкнул пальцами. Короткий сухой звук отчётливо разнёсся в воздухе и через секунду из динамиков заиграло не что-то псевдовесёлое, успокаивающее и бестолковое, что обычно играет в магазинах, а забористый лихой рок, любимая группа Тома. – Ну что, погнали? — Погнали! – ответил Том и тут же издал воинственный вопль. Джерри рванул к нему вниз не по тому эскалатору и долго пытался сбежать вниз против движения. Несколько раз он чуть не падал, Том смеялся и подстёгивал его. Когда Джерри, наконец, удалось добраться до первого этажа, началось безумие. Под заводную и диковатую музыку, парочка врывалась туда и сюда и устраивала хаос. Для начала они облачились в страшно дорогие костюмы, не поленившись подобрать к ним туфли, галстуки, рубашки, запонки и нагрудные платки. Том выглядел просто шикарно и постоянно смотрелся в зеркало, таращась на себя во все глаза, ему удалось найти тот размер, который максимально скрадывал его худобу и в котором он перестал быть похожим на иссохшего мертвеца. Джерри лично завязал ему галстук и потом потешался над тем, как Том красуется у многочисленных зеркал. Они играли в автоматы, стреляли из игрушечных пистолетов по монстрам и дико орали, как дети перебегая от одного автомата к другому. Обвесившись гирляндами цветных билетиков, они прыгали на огромном батуте, надевали на все пальцы кольца и печатки и фотографировались на телефоны, как короли. Залезли за прилавок самого раскрученного фастфуд-кафе и ели там тёплые бургеры, запивали их газировкой, прямо в костюмах, пачкаясь в соусе и довольно причмокивая. Затем катались на скейтбордах по всему простору здания. Оказалось, что Том недурно катается и даже умеет делать парочку трюков, зато Джерри постоянно падал, разбил себе колено, лежал и смеялся до слёз. Набрали еды в продуктовом магазине, который занимал добрую половину всего первого этажа, завалились в магазин кроватей и рухнули на самый большой и мягкий экземпляр. Крошили чипсами, ели арахисовое масло пальцами прямо из банки и болтали, перешучиваясь. Кульминацией этой сумасшедшей ночи стало то, что Том нырнул в красивый и большой фонтан, дно которого было усеяно переливающимися гладкими камешками. Всласть напрыгавшись в нём, он победоносно вскинул руки, завыл и охрипнув, устало завалился на спину, вода доходила ему до шеи. Они долго смеялись, но в какой-то момент Том стал серьёзным и посмотрел Джерри прямо в глаза: — Ты можешь пообещать мне кое-что? — Валяй. — Никогда больше не пытайся меня спасать, ладно? Джерри кивнул, со всей серьёзностью ответив: — Обещаю, Том. Парень вдруг улыбнулся, ударил рукой по воде и брызнул Джерри прямо в лицо. Тот отскочил, потом демонстративно засучил рукава и грозно прорычал: — Кто-то стал слишком наглым, мне не показалось? — Да куда тебе, рухлядь, ты слишком стар для фонтанов, — дразнил его Том. — Ты думаешь? — Ну да. — Уверен? — Абсолютно, плесень. — Получай, мерзкая морда! Под дикий смех Тома, МакФаррел нырнул в фонтан и принялся с ним бороться, разбрызгивая воду во все стороны на пол.