Кожа да кости

Вот так внезапно всё и произошло. Пропасть умеет поджидать тебя и разворачиваться под ногами мгновенно, когда ты того и не ждёшь. Подобное чувство, когда под ногами вместо земли оказалась невесомость, и ощутил Джерри, когда ему позвонили из больницы. И не было смысла думать, что было бы если то или это, можно ли было избежать этого, стоило ли настоять на чём-либо ранее и почему, за что и какого чёрта всё именно так. Все эти вопросы лишь белый шум в такие моменты и Джерри не задал себе ни одного из них. Он просто положил трубку и приехал, куда было сказано. У Тома был уже кахектический этап течения болезни – последний и необратимый. Уровень калия в организме снизился до критического уровня, наступила дистрофия всех жизненно важных органов. Когда ему стало плохо, он был на улице, недалеко от своего дома. Заходил в магазин за минералкой, вышел и внезапно упал. Очевидцы вызвали скорую, рассказали потом полиции, что парень жаловался на сильное головокружение, затруднённость дыхание, темноту в глазах, боли в теле. Врачи не смогли ничего сделать, у парня остановилось сердце. Впоследствии в его одежде нашли несколько записок, все одинакового содержания. Позже, когда полиция попала в квартиру, которую он снимал, такие же нашли в разных её уголках. В них значилось одно и то же: В случае, если со мной что-то случиться, сообщите Джерри МакФаррелу по этому номеру. У меня больше никого нет. Это единственный человек, которому я могу доверять. Да, это тот самый МакФаррел, позвоните и убедитесь сами. P.S. Прости, что принёс тебе лишние хлопоты, ослик. Но я знаю, что могу на тебя рассчитывать. Спасибо, Джер. Эту записку показал ему офицер полиции, который и поведал ему обстоятельства смерти в больнице. Джерри прочитал её и почувствовал странное отупение в голове. Будто кто-то вколол ему морфия и он совсем ничего не чувствовал, никакой боли, никакой злобы, никакой горечи. Только ватную голову и свинцовое тело. Будто он сам стал пропастью, одним большим ничем. Ничего не чувствовал, когда увидел своего бездыханного и замершего друга. Ничего не ощущал, когда занимался похоронами. Ничего не отозвалось внутри, когда стоял на тихом пригородном кладбище над аккуратным небольшим надгробием. Джерри похоронил Тома на том же кладбище, где были похоронены его мать и дед. Вообще их семейство имело своё местечко здесь, все были рядом друг с другом. Только отец Тома был похоронен рядом со своей семьёй, на другом кладбище, как узнал Джерри у местных. Наверное, это к лучшему. В тот день дождь то лил, то переставал, то снова бегал кругами с новой силой, как непослушная большая и лохматая собака. Брызгал водой с шерсти и из-под лап. Джерри положил у надгробия одну свежую жёлтую розу, поставил стакан, полный апельсинового сока с соломинкой, взглянул в последний раз на всё это и отвернувшись, зашагал к машине. Он знал, что Тома здесь уже не было, и поехал домой, прислушиваясь к себе, но так и не слыша ни звука.