Ты мне ничего не должен.

Парни стояли перед этим гаражом и смотрели будто сквозь него. Что они там увидели? Похоже, что Моника была не единственной жертвой этого ублюдка, но она была случайной, в отличие от остальных. Да там лежало трупов шесть, не меньше.Тела не были окровавлены или в отвратительном состоянии. Если бы не этот запах, то можно было подумать, что это просто массовая оргия. Йен стоял в полном шоке, Микки же старался держаться крепче.Оба сразу же забыли, зачем вообще приехали сюда. — Съебываемся отсюда нахуй.- Микки был прав, кто знает, что бы было, если бы они остались. — А как же… — Ты блять жить хочешь? Микки буквально схватил Йена за руку и потащил обратно в машину. — Мы возвращаемся.Я блять не готов умереть. Йен будто онемел, пока не случилось это… Паническая атака. — Мы должны вернуться. — Что блять ты только что сказал? — Моника. Я не знаю как мне жить после увиденного. Как же все эти люди, а их семьи.Этот человек чертов извращенец и маньяк. — рыжий болтал не останавливаясь. — Йен! Успокойся. Мы туда не вернемся. Мне жаль, что… — Заткнись! Заткнись блять! — парень перебил Милковича. У Галлагера началась реальная истерика. — Успокойся, тсс… — Микки был на удивление очень нежным с ним, что начало его настораживать. — Я не могу! Не могу! Как…- парень был прерван поцелуем. Да, Милкович САМ поцеловал его. Оба были в шоке, но уже от другого. — Я… сделал это просто, чтобы заткнуть тебя. Все, поехали. Заебало. — Я? — спросил Галлагер. — Что ты? -Я тебя заебал? Прости. Пожалуйста, прости меня. Все это из-за меня, я даже не должен был говорить тебе о смерти Моники. Не знаю как все это вышло. Просто… извини меня.- Йен вышел из машины и стремительно пошел в неизвестном направлении. Конечно Микки не мог так просто отпустить его, не зная, куда. — Галлагер! Остановись блять! — Милкович подбежал к нему и взял за руку, притягивая в поцелуй. Снова. Да что за поебень с ним творится? — Хватит! Хватит обнадеживать меня! У тебя есть семья. Да ты же Микки Милкович! Человек из самой гомофобной семьи, которую я вообще знаю. — Блять! Да я сам не ебу, че за хуйня. — Я хочу тебя! Я узнал тебя, и теперь, хочу быть с тобой еще больше, чем прежде. — Стоп стоп стоп! Ты что? Хочешь быть со мной? Да ты блять ебнутый чтоле?! Сечешь с кем говоришь сейчас?! — Ты поцеловал меня сам. Дважды. — Забудь нахуй. А теперь перестань вести себя как телка, сядь в машину. Я отвезу тебя домой, и больше мы никогда не увидимся. Слов было достаточно. Слезы подступили к глазам Галлагера. Но он не мог плакать. Не сейчас. Дорога до дома заняла примерно четыре часа. За которые оба парня ничего не сказали. Йен уснул, а для Микки это была пытка. Когда Микки подъехал к дому Галлагеров, Йен все еще спал. Милкович и вовсе не видел человека, который выглядит милее Йена, когда спит. Нет… Нельзя думать об этом. Но все же надо как-то разбудить парня. — Йен, — Микки ткнул в него пальцем.- Йен! Галлагер блять! — А? Что? — да и сонным мальчишка выглядел не хуже. — Приехали, ты дома. — Уже? Ну…-он не знал, что и говорить в такой ситуации.- Пока. — Пока. Они смотрели друг на друга и молчали. О нет, это молчание не было неловким, оно было странно уютным. Йен прервал это, ему и так было тяжело. Слишком странный день выдался.Открыв дверь, парень вышел из машины и направился к дому. Милкович проехал еще пару кварталов и остановил машину. Он не хотел возвращаться домой. Ему было… он не знал название этого чувства, раньше такого не было. Он просидел в машине несколько часов, просто слушая музыку и рассуждая о рыжем парне по имени Йен Галлагер. Он простил бы долг Френку, если бы знал, что такое случиться из-за этого. Если бы знал, что он будет чувствовать. Когда Йен вошел в дом, там была только Дебби, которая пыталась приготовить… Парень и сам не понял, что это. — Йен! — сестра набросилась на парня и крепко обняла его. — Привет, Дебс. Где все? — Фиона на работе. Про остальных не знаю. — Ладно, если что, я наверху. Парень поднялся в их с братьями комнату, и просто на кровать. Он не мог выпустить Милковича из головы. Это происходит снова, вот только теперь, все намного сложнее. Теперь то он мог плакать. Он мог выплеснуть все эмоции, которые накопились у него за эти дни. Их было правда много. Сначала слезы просто текли по его щекам, а потом у него началась истерика. Йен плакал, забив на все. Он вспоминал все моменты этой поездки. Моменты с Игги, эта неловкость, которая присутствовала между ними, разговоры, которые причиняли боль. А самое главное- поцелуи. Это то, что он точно никогда не забудет. Как за такой короткий срок человек может полюбить кого-то так сильно? Было больно. Галлагер успокоился, после всего того, что пережил за эти дни. По словам Микки, они больше никогда не увидятся. Хотел ли он этого? Конечно нет. Хотел ли этого Микки? Он и сам не знал.Нет… Ответ такой же. Они оба не хотели этого. Так почему должны терпеть? Может они и из одного района, но уж точно из разных миров.