Ты мне ничего не должен.

С того момента как парни разъехались по домам прошло два месяца.Для Йена эта была вечность. Он не вел какой-то счет времени, да он даже на улицу вышел всего три раза, только потому что Фиона просила занести ее вещи на работу. Он лежал в , смотрел телевизор, даже не улавливая смысл передач. Нет, это не был очередной приступ биполярного расстройства. Это был Микки. И как так случилось, что человек, которого он знал совсем небольшое количество времени сломил его? Родные думали, что это очередной приступ, но когда Йен согласился помочь Фионе, они были совсем в замешательстве.И кто блять мог такое сделать с парнем? Это было действительно тяжело, но не только для Йена.Сам же Галлагер думал, что Микки похуй на него и на всю эту ситуацию, и что он уже давно забыл о нем.Зря. Милкович ходил на работу чаще, чем надо, лишь чтобы просто занять себя чем-нибудь и не думать о нем. Никто не узнавал прежнего Микки, ведь это был уже не он. Как не старайся, но ты не сможешь скрыть свое разбитое сердце. Ему больно, но это не обычная физическая боль, которую он обычно чувствует, это было совсем другое. Может у него и не было синяков на коже, ссадин и сломанных конечностей, но боль была намного хуже. Он ненавидел это. Он ненавидел себя. Милкович не мог забыть всего, что было. Да он ничего не мог забыть, особенно поцелуи. Микки сам несколько раз поцеловал парня, но он не педик. Конечно. Эти поцелуи отличались всех, которые были у брюнета ранее. Это были нежные прикосновения губ без какой-либо грубости и резкости.Это были фейерверки. Каждый день он засыпал с мыслями об этом, просыпался с мыслями об этом, шел на работу с мыслями об этом. Да он даже пытался вызвать себе шлюху, чтобы забыть. Он вызывал, и даже не одну. Но в каждой он не мог найти то, что ему так нужно. Он не мог найти Йена. Стирал ли он его номер из телефона? Да. Но каким-то образом постоянно по пьяне вбивал его обратно. Еще Милкович пытался выкинуть Галлагера из головы тем, что пил. Он пил очень много, и даже не вытворял какую-нибудь хуету, а просто сидел и думал. Однажды, когда Милкович в очередной попытке напился, он начал плакать. Микки чертов Милкович начал буквально рыдать из-за парня! Что бы ему сказал отец… Да похуй. Парень уже не знал как избавиться от всех этих мыслей, которые так сильно засели у него в голове.Никто раньше не заставлял Микки чувствовать себя так. Очередной бессонной ночью Йен услышал звук сообщения в своем мобильном. Кто мог написать ему так поздно? Микки: Пиздец как скучаю. Почему у него вообще остался номер Милковича? Микки: Сука, зачем ты вообще тогда в бар пришел. Микки: Ты наверное спишь. Хочу посмотреть как ты спишь. Ты такой милый. Что блять? Милкович только что написал Йену, что он милый?! Микки: Забыл меня уже наверное. И номера нет моего в телефоне. Если что это тот уебок Милкович.Да ладно это Микки. Да ну, Галлагер же не понял этого сразу. Микки: Ладно спи. Вдруг у тебя телефон шумит от моих сообщений, и ты сейчас проснешься, а я не хочу этого.Спокойной ночи, Йен. Ну и какого хуя это было? Почему Милкович писал парню ночью, да еще и такие слова. Йен прочитал все, но посчитал нужным не отвечать, вдруг тот уже уснул. Для Галлагера это был огромный шок. Теперь он уж точно не уснет. Проснувшись утром, Милкович почувствовал последствие вчерашней дешевой выпивки. Он посмотрел на телефон. Уже полдень. Он разблокировал мобильный, и увидел там не главную страницу, а контакты. Он сразу подумал, что натворил что-то и полез в звонки. Нет, он никому не звонил. Когда Милкович залез в сообщения, то увидел первой переписку с Галлагером. Прочитав, он потер глаза. Ну мало ли, может показалось. -Ебать! Сука! Микки стукнул кулаком по столу и широко распахнул глаза. Ну что ж, Милкович, не надо было напиваться в очередной раз.Все равно не поможет.