simple things

Стив не делает ни малейшего усилия, чтобы влюбиться в Баки. Любить Баки кажется очень естественным. Давно забытое чувство привязанности к кому-то, спаянности с другим человеком вспоминается буквально за несколько секунд после того, как Фьюри пожимает Стиву руку и говорит: «Мы нашли его». Стиву кажется, что это плохо снятый фильм: в реальной жизни ни утраченные вещи, ни потерянные люди не возвращаются к тебе. Ты просто несешь в себе утрату всю оставшуюся жизнь, ни на секунду не разрешаешь себе забыть о ней и ждешь, когда она убьет тебя. Никаких вечеринок в барах, никаких путешествий на край света, никакого веселья – только скучное ожидание, пока одиночество прикончит тебя. «Давай я подвезу тебя?» - предлагает Тони и, взяв Стива за локоть, отводит его в машину. В середине пути Стив начинает стучать пальцами по коленям и затравленно смотреть по сторонам. Стиву хочется выйти из машины и бежать, бежать, бежать как можно быстрее, чтобы избавиться от тянущей пустоты в животе. «Я уверен, он узнает тебя, Стив», - спокойно говорит Тони и сжимает его плечо. «Ты думаешь?» - Стив сглатывает. «Конечно, как тебя можно забыть?» - улыбается Тони: «Самый сексуальный мужчина на планете Земля». «Вообще-то, в том журнале я был вторым. Первым был назван Тор». «Тор даже не человек, Стив, результаты явно были подтасованы Асгардом». Тони оставляет Стива у входа в здание ЩИТа. И дальше – одна банальная сцена за другой - Стив аккуратно открывает дверь, подходит к больничной кровати и говорит: - Баки, - и он оборачивается, Баки оборачивается и смотрит на него, и семьдесят лет кажутся одним дурацким долгим днем, который Стиву пришлось провести без него. Стиву хочется закричать, потому что он чувствует такую острую нежность, что это причиняет ему физическую боль. - О боже, снова ты, Стив, - улыбается Баки. – Я умер, я воскрес, я стал киллером, я снова умер, а ты все преследуешь меня. - Придурок. Они смотрят друг на друга, долго, слишком долго, и потом Баки передергивает плечами: точно так же, как он делал, когда ему было десять, пятнадцать, двадцать лет. Стив находит в себе смелость обнять его – и Баки цепляется за его спину, когда слышит: «Добро пожаловать домой». Баки переезжает в Башню Старка, Баки выбирается вместе со Стивом за одеждой, Баки покупает мешок черных джинсов и худи, Баки упрямо игнорирует прошедшие полвека и продолжает покупать еду на улице, зная, что это может стоить ему жизни. И, несмотря на то, что физически Баки здесь, Стив знает, что он все еще на войне. Баки снятся кошмары, и он просыпается от собственного крика. Стив слушает, как он ходит из угла в угол, потом включает, выключает и снова включает телевизор. Баки смотрит сериалы, много сериалов: Баки проглатывает «Друзей», за несколько дней приканчивает LOST, он смотрит все, что крутят с полуночи до пяти утра. Перед рассветом наступает краткий промежуток тишины, который рвется звуком удара металла о бетон: Баки ожесточенно колотит стену около минуты и затихает. - Если Башня рухнет, потому что твой эмоциональный друг снесет нам стену, я лично заставлю его отстроить все здание заново, - Тони наливает себе кофе, и Стив пытается понять: то ли Старк беспокоится о своих деньгах, то ли он беспокоится о Баки. - Не нужно строить такие хлипкие Башни, Старк, - бросает Барнс и забирает его чашку с кофе. С каждым новым утром Баки выглядит все более усталым, но, по словам Фьюри, упорно отказывается от снотворного и психотерапии. Стив перечитывает его дело несколько раз и считает, как часто, по оценкам агентов ЩИТа, Баки был без сознания, когда ему промывали голову. В сумме получается 148, и Стив всерьез обдумывает, как бы он вел себя, если бы сон означал опасность; если бы собственное тело было врагом. Баки боится темноты, боится отпустить себя, боится очнуться по локоть в крови, и вряд ли это можно исправить ободряющим похлопыванием по плечу: «Все будет в порядке». Когда Баки решает не спать ночью, Стив не подходит к нему с разговором о вреде длительной депривации сна, Стив не просит Джарвиса наблюдать за показателями Баки, Стив не просит Тони придумать, как заставить Баки спать. Стив просто ждет. По ночам Баки тренируется: час на беговой дорожке, два часа силовых упражнений, полтора часа бокса и, наконец, двадцать минут в душе, после которых Баки добирается в свою комнату и, забыв закрыть дверь, падает на кровать. Стив знает, что к концу ночи Баки чувствует себя не усталым, нет. Он чувствует себя вымотанным до смерти и не засыпает, а, скорее, проваливается в темноту на пару часов. Стив, как это ни нелепо, приходит накрывать его одеялом. Иногда Стив укладывается рядом и проводит час-полтора, слушая, как Баки дышит во сне, но всегда уходит до того, как тот просыпается. По опыту Стива, многие вещи, которые кажутся прочными, очень легко сломать. Стив оставляет для Баки сэндвичи без корочек. Не сумев перебороть бруклинскую привычку бережно относиться к еде, он откладывает корочки в отдельную секцию в хлебнице, и борется с многозначительными взглядами Тони, который скармливает эти корочки оголодавшему Клинту. Стив делает кофе с молоком и достает йогурт для Баки. А потом уходит по делам. Пока Стив спасает мир, Баки успевает ознакомиться с «Законом и порядком», проникнуться симпатией к сериалам про колледж и узнать, что в этом веке ФРБ и ЦРУ очень и очень престижные места работы, которые принимаются на работу только очень и очень симпатичных агентов. Когда Тони спрашивает, на кого бы стал работать сам Барнс, Баки переводит на него нечитаемый взгляд – несколько секунд, пока он молчит, Стив обдумывает, как обезвредить их обоих, - и отвечает, что он, Баки, слишком хорош для паршивых национальных агентств. - Не думал создать отдельное агентство для таких звезд, как ты? – усмехается Тони. - Я уже создал, - Баки возвращается к телевизору. – Называется «ОТС»: Отъебись, Тони Старк. Мы заседаем в моей комнате по пятницам, и я лично приглашаю тебя присоединиться к нам. - Сочту за честь, Барнс. - Только принеси с собой алкоголь: у нас очень строгие правила приема новых членов. И с удивлением Стив узнает от Тони, что тот действительно пришел к Баки в пятницу и действительно принес алкоголь. И они смотрели какой-то бессмысленный ситком, и Тони рассказывал Баки о том, чем занимается ЩИТ, и Баки решил присоединиться. «В очередной раз хороший виски и телевидение сделали мир чуточку лучше», - резюмирует Старк и смеется, глядя на лицо Стива. После этого ситуация меняется к лучшему. Баки начинает разговаривать со Стивом: во многом, это бессмысленные беседы о погоде и о том, «чисто теоретически, я просто спрашиваю, Стив, что могло бы убить Бога?». Они обмениваются короткими фразами по работе. Когда Стив проводит дебрифинг для Мстителей, Баки остается в комнате, чтобы послушать, но исчезает, как только выступление заканчивается. Они искусно избегают разговоров о прошлом. Баки мало говорит про войну – Стив еще меньше говорит о том, что было после нее. Так как других тем для беседы нет, а спрашивать, как Баки провел эти годы в плену у ГИДРы, не очень этично, когда они остаются вместе, они молчат. Баки разглядывает свои металлические пальцы, Стив находит особенную эстетическую прелесть в потолке, на который смотрит минутами. - Ты помнишь магазин, где мы покупали одежду в сороковых? – это ничем не примечательный вторник, когда Баки просыпается раньше полудня и приходит на кухню позавтракать (или пообедать?) вместе со Стивом. Ничто не предвещает этого разговора. - Да, - медленно кивает тот и наливает Баки кофе. - Если верить Гуглу, там сейчас открылся музыкальный магазин. Может, хочешь составить мне компанию?.. Не уверен, что это будет очень весело, но познавательно с точки зрения… Ну знаешь. Семьдесят лет – что теперь слушает молодежь? – Баки выжидающе смотрит на Стива и отпивает кофе. – К тому же, у нас будет уникальная возможность ворчать: «Ох уж эти подростки! А вот в наше время…». - Я думал, ты никогда не предложишь, - делится Стив и облокачивается о барную стойку. - Честно говоря, я тоже так думал. Предлагать Капитану Америке глумиться над детьми – это слишком жестко. Как бы меня не отдали обратно в плен коммунистам, - улыбается Баки и, после секундного обдумывания, дотрагивается до локтя Стива. Они решают добраться до Бруклина на общественном транспорте. Стив, пользовавшийся до этого исключительно услугами Хэппи, с удивлением узнает, что в Нью-Йорке этот общественный транспорт все еще есть. Это новое и очень приятное ощущение: ехать куда-то с Баки, обсуждать посторонние вещи, перекрикивать шум поезда, смеяться, когда Баки валится в сторону и морщится от давки. Баки уговаривает его купить мороженое. Он скармливает вафельный стаканчик голубям и просит Стива рассказать о его жизни за последние годы. Стив перебирает в голове разные темы и останавливается на своей квартире. Стив рассказывает про то, как странно было зайти туда после стольких лет и понять, что ты так и не дочитал комикс в the Observer. Про то, что соседка вспомнила его маму и десять минут рассказывала, какой Стив был болезненный в детстве. Про то, что от всей одежды пахнет одеколоном за двадцать центов, и Стив не знает, что с ней делать: то ли выкинуть, то ли выстирать, но, судя по всему, запах уже ничем не убрать. Баки смеется, качает головой, изредка вставляет: «Да ладно», - и Стив расслабляется и отпускает себя. Он рассказывает Баки про свою встречу с Пегги, про то, каким потерянным и оторванным от мира он чувствовал себя первое время, про то, как ему не хватало ребят (и вроде Стив имеет в виду всех их армейских товарищей, но, очевидно, что больше всего ему не хватало Баки). Где-то к концу этого разговора Баки останавливается посреди толпы, и Стив по инерции делает пару шагов вперед, а потом оборачивается к нему и слышит вымученное: «Мне жаль, что меня не было рядом, Стив». И, когда Стив пытается протестовать, Баки только машет рукой и указывает на угловой магазин: они пришли. Они здороваются с продавцом, и Баки в полголоса говорит, что он не ожидал таких накачанных продавцов винила, может, им не стоит испытывать судьбу. Они расходятся в разные стороны: Стив изучает секцию легкого джаза, Баки сначала теряется в рядах со шведской электронной музыкой, а потом пропадает в отделе винила. Когда Стив находит его, Баки перебирает виниловые пластинки и, достав какой-то особенно замусоленный конверт, как бы между делом роняет: - Просто я не хочу мешать тебе сейчас. У тебя другая жизнь. Ну, ты знаешь, со ЩИТом и... Со Старком. - Как ты можешь мне помешать? – искренне удивляется Стив. – Бак? Баки не смотрит на него и рассматривает цветные вкладыши пластинки. - Я хочу, чтобы ты был рядом, - Стив неловко касается локтя Баки и тянет его за куртку. И вроде бы им давно не шестнадцать, откуда бы взяться этой тяге к романтическим сценам? Но изменить уже ничего нельзя: они стоят посредине музыкального магазина, играет медленная песня, и Стив говорит: - Я хочу, чтобы ты был рядом. Баки переводит взгляд и сжимает пальцы на конверте. - Ладно. И постепенно все возвращается к норме. В магазине Баки оставляет целое состояние. Он покупает дискографию Роя Орбисона и Ариетты Франклин. Он покупает диски Мадонны и Depeche Mode. Баки слушает ганста рэп и британский рок на полную громкость, и Тони клянется расчленить его, если он не сделает тише. Они находят общий язык с Наташей, которая показывает ему какую-то запредельно странную музыку из Восточной Европы, и следующую неделю Мстители по коммутаторам слушают польскую попсу. - Ты знаешь, что он слушает Нирвану? – Тони закидывает ногу поперек живота Стива и прижимается членом к его бедру. – Ему что, четырнадцать?.. - Что такое «Нирвана»? – Стив целует шею Тони и проводит языком по его челюсти. - Боже, Стив, а что, если он узнает о существовании death metal?.. – Тони медленно ведет бедрами, оставляя влажный след на боку Стива. – Нам же придется жить в одном доме с агрессивным подростком, который перестанет мыть волосы и начнет кричать, что мы не можем его контролировать. - Технически, мы и сейчас не можем его контролировать, - Стив спускается к груди Тони и медленно обводит языком сосок. - Это большое упущение с нашей стороны. Может быть, нам стоит вживить в него чип хорошего вкуса, чтобы он наконец выбросил свои уродские худи? – Тони откидывается на спину и приподнимает бедра, когда Стив дотрагивается языком до его пупка. Старк не вживляет в Баки чип, и это требует от Стива невиданной дипломатии и увещевания. Зато он покупает маленький серебристый плеер и огромные наушники, в которые Барнс влюбляется с первой секунды. Через пару дней Стив находит похожий плеер на столе в своей комнате, а рядом с ним бумажку: «Тебе нужно перестать слушать только Гленна Миллера». Баки собирает для Стива несколько плейлистов: один – для пробежек, другой – для победы над вселенским злом, еще один Стив находит под названием «Фондю», и этот плейлист удостаивается особенного одобрения Тони. Они делают несколько вылазок в квартиру Стива, покупают туда новые чашки и жертвуют Армии Спасения старые вещи и покрывала. В квартире мало что работает: какое-то время они приходят послушать бейсбольные матчи по радиоприемнику, поесть тайской еды и насладиться тишиной. Баки больше улыбается, больше разговаривает со Стивом про музыку («Ты ничего не понимаешь из того, что я говорю?» - «Я понял, что за трипхопом будущее»). Они начинают обсуждать миссии и Мстителей: Баки нравятся Наташа и Клинт, он не имеет ничего против Старка («Кроме того, что у него эго размером с галактику»), ему не особенно нравятся остальные, но постепенно, после рассказов Стива, Баки принимает и других членов команды. - Как ты пережил кризис идентичности? – спрашивает Баки, крадя палочками у Стива лапшу. - О чем ты? Они валяются на диване: Баки облокачивается о подлокотник и упирается стопой в колено Стива, заставляя того пододвинуться. - Когда мой лучший друг, о котором я знаю все и чей жизненный путь я прошел вместе с ним, понял, что его привлекают мужчины? Баки кладет ноги на Стива и выжидающе поднимает бровь. - Эм, наверное, в 44? – отвечает Стив, продолжая доедать лапшу. Баки давится. - В 1944? Ох, твою мать, - восхищенно тянет Баки. - То есть, все это время девушки зря бросали своих женихов ради тебя? - Иногда мне кажется, что вы с Тони разделенные в детстве близнецы, у которых был один набор реплик на двоих. - И кто же был твоей военной любовью? - Ты же знаешь, что это была Пегги, Бак? – Стив ставит пустую коробочку на стол и опускает руки на ноги Баки, сжимая ладонь чуть выше колена. - Но… - несколько секунд Стив с удовольствием наблюдает, как Баки Барнс и его приоткрытый рот пытаются найти слова для продолжения беседы. – Вы очень сложный человек, мистер Роджерс. Хорошо, - Баки выдыхает, обдумывая что-то. – А кто был первым мужчиной, в которого ты влюбился? - Ты знаешь ответ на этот вопрос, - Стив хлопает его по ноге и поднимается. – Давай я выброшу, если ты доел. Стив был бы рад ответить: «Моей первой влюбленностью был Баки Барнс», - но даже Капитану Америке не хватает смелости произнести это вслух. Может, Баки чувствует это, может, он сам не хочет слышать прямого ответа: что ему делать с этим прямым ответом? Они больше не возвращаются к этой теме и предпочитают разговаривать о других вещах. Пару недель Стив следит за состоянием Баки через музыку, которую тот слушает. Стив просит Тони настроить общий доступ к музыкальной библиотеке и обнаруживает, что с равным успехом Баки слушает и классическую музыку, и отбросы музыкальной индустрии за последние двадцать лет. Баки избирательно проглатывает историю музыки и останавливает на современных аранжировках песен из сороковых. Это нравится Стиву больше, чем неразборчивый норвежский хард-рок, поэтому иногда на совещаниях он забирает у Баки наушник и делает вид, что не замечает косых взглядов Фьюри. Они тренируются вместе, когда у Баки есть настроение показывать возможности своей металлической руки; они тренируются раздельно, когда у Баки появляется желание крошить боксерскую грушу и проламывать стены зала. Брюс проводит с ним несколько занятий по медитации, и вроде как это помогает Баки. Стив не уверен, что именно медитация, а не пугающе спокойный Брюс Баннер, который при желании может переломать любого напополам, подталкивает Баки к менее агрессивным тренировкам. Но факт остается фактом: Баки решает работать над своей пластикой, а не над силой удара, и просит Наташу о мастер-классе. Как лидер Мстителей, Стив радуется, что команда слаженно работает вместе. Как Капитан Америка, Стив радуется, что его армейский товарищ приходит в себя. Как Стив Роджерс, Стив… не радуется, нет. Испытывает сотни эмоций одновременно, глядя на Баки, но не может озвучить ни одну из них. Стив замирает в дверях зала и наблюдает, как Баки плавно двигается под оркестровый джаз, уклоняясь от фантомных ударов. Полный контроль над каждым движением: Баки отклоняется назад и элегантно обводит ногой полукруг, делая подсечку, а потом замирает и резко ударяет противника в живот. Отросшие волосы падают ему на лицо, и, когда Баки быстро заправляет прядь за ухо, Стив не знает, что делать от желания обнять его, спрятать внутрь себя, поглотить полностью. Стив любит Баки за мелочи, за незаметные привычки, за самые обычные жесты. И от этого хочется выть, потому что эта любовь не укладывается ни в какие слова, ни в какие признания: Стив носит ее внутри себя и не может ею поделиться. Баки замечает его в зеркале, останавливается – секунда, вторая – и улыбается. Широкой, искренней улыбкой. И Стив не может не улыбнуться в ответ, потому что – какого черта – как можно не улыбнуться Баки. - Привет, - он переключает трек и замирает в паре шагов от Стива. - Хочешь потанцевать? – Баки приподнимает бровь и протягивает руку. - Я не уверен, что смогу танцевать под ту музыку, которая нравится тебе. - Конечно, сможешь, - и Баки шутливо обхватывает его за талию, притягивая к себе. Неловкость: Стив обдумывает, правильно ли он все понимает, Баки выжидающе смотрит на него и краснеет (боже, неужели он действительно краснеет?). И пару минут они просто обнимают друг друга, пока Стив не кивает и, положив свободную руку на плечо Баки, сплетает их пальцы. Они быстро подстраиваются друг под друга: два шага вперед, три назад, Баки крепче прижимает его и дотрагивается носом до щеки Стива. - Я убивал людей, - с улыбкой сообщает ему Баки. – Я убивал абсолютно ни в чем не виноватых людей, и теперь по ночам я вижу их лица. - Я тоже убивал людей, Бак. - Может быть, ты просто не хочешь понять, Стив. Тогда мы убивали, потому что у нас была цель. Выиграть. Победить зло. Жить в свободном мире. А я убивал без цели. Потому что так приказали. Если бы мне сказали, что мне нужно убить тебя, я бы убил тебя, - лицо Баки искажается. Они делают поворот, и Баки обхватывает его рукой поперек живота. - Я чудовище, - он выдыхает Стиву на ухо и раскручивает объятье. – И, возможно, ты не видишь этого сейчас. Но, поверь мне, как только мы станем ближе, тебе захочется забыть, что мы вообще когда-то были знакомы. - Нет. Они смотрят друг на друга, и Стив делает это выражение лица – о, Баки ненавидит его за это – Стив мягко улыбается и касается щеки Баки. - Нет, - наверное, в этот момент Стиву стоит сказать: «Я люблю тебя», но он говорит: - Бак, я больше не могу терять тебя. Баки хочется ударить его, повалить на пол и бить, бить и орать: «Ненавидь меня хотя бы немного!», потому что, по мнению самого Баки, Стив должен ненавидеть его, презирать его и мечтать о том, чтобы Баки никогда не нашли. Баки не заслуживает прощения, Баки не заслуживает хэппи-энда. Баки не заслуживает Стива. - Это что, Элвис Пресли? – с подозрением спрашивает Стив и легко толкает Баки в плечо. – Мы танцуем под Элвиса Пресли? - В следующий раз ты сможешь выбрать свою любимую песню, - Баки опускает Стива на локте и едва слышно произносит: - Если ты хочешь, чтобы был следующий раз. Стив со смехом откидывается и, обняв его одной рукой за шею, притягивает к себе. Они целуются, пока оркестр играет финальный проигрыш. Стив чувствует убийственное облегчение от этого поцелуя. Как будто он смог вернуть часть своей жизни. Как будто он победил время и теперь ничто не сможет снова забрать Баки. Сложные вещи начинаются очень просто ** Они естественно переходят из стадии «Старые друзья» в стадию «Старые возлюбленные». По выходным они ходят в кино. Баки выбирает Феллини, Баки выбирает фильмы с Джеймсом Дином («Стив, он же горяч как ад, конечно, мы пойдем туда»), они смотрят фильмы с королевой Мэрилин и без нее. Они покупают ведро попкорна и садятся на последнем ряду. Есть дни, когда они просто смотрят фильмы. Есть дни, когда Баки кладет ладонь на колено Стива, аккуратно гладит его бедро и тянется за поцелуем. И они целуются в темноте, пока Джеймс Дин на экране в тысячный раз завоевывает сердце красавицы. Иногда Тони просит Хэппи сделать лишний круг и подбирает их. Вроде как потому, что «вечером молодым таким симпатичным людям небезопасно ходить одним». Что опасного может произойти в Бруклине с Капитаном Америкой и Зимним Солдатом, Тони не уточняет, но очень выразительно смотрит на Стива, когда тот пытается протестовать. Тони спрашивает, что они смотрели, - Баки рассказывает ему, и он смеется: «Хипстеры». Они лениво обсуждают сюжет, иногда Баки интересуется работой Тони. Тони утверждает, что на работе не происходит ничего, кроме пыток совещаниями и общения с самодовольными мудаками. «Неужели Пеппер действительно заставляет тебя общаться с самим собой?» - с удивлением спрашивает Баки. «О, конечно нет, Бак», - отвечает Тони. «Мы уже давно создали армию твоих клонов в Старк Индастриз, и они атакуют меня своими плоскими ремарками круглые сутки». Стив улыбается, глядя на них, и надеется, что происходящее реально. Когда они остаются наедине с Тони, тот не задает вопросов и никак не комментирует происходящее. И сначала Стив благодарен за это, но вскоре облегчение сменяется страхом, что он недоговаривает, что он обманывает Тони. Стив гладит его спину и обнимает Тони крепче, когда они ночуют вместе, но неприятное ощущение не исчезает. Стив знает, что он ведет себя эгоистично. Стив знает, что нельзя иметь все и сразу. И он оттягивает разговор дальше и дальше потому, что у него нет никаких критериев, ни одной зацепки для того, чтобы привести свои чувства в иерархию. Стив не хочет и не может выбирать между ними. - Тони, - они стоят перед зеркалом: десять минут до выхода на работу. Тони наносит лосьон после бритья и, обернувшись, касается влажной ладонью щеки Стива. – Нам нужно поговорить. - Давай поговорим, когда этот разговор будет инициирован не твоим болезненным чувством долга, а желанием обсудить со мной это?.. – Тони запускает пальцы в его отросшие волосы и опускает к себе, чтобы прижаться лбом ко лбу. – Все в порядке. Пока никто не пострадал. - Я не хочу сделать никому больно. - Мне не так просто сделать больно, Кэп. Стив тянет его к себе за галстук и целует, потому что не может не поцеловать. Тони смеется: «Повеселитесь, вам многое нужно наверстать». И Стив чувствует всепоглощающую любовь и признательность. Стив и Баки исчезают из Башни в те редкие моменты, когда преступный мир решает взять передышку, а Тони Старк решает заработать все деньги мира и слетать на деловые встречи. В первый раз, предложив залечь на дно в Бруклине на пару дней, Баки спокойно роняет: «Только напиши Старку», – и уходит за сумкой. Ему очень повезло с ними обоими, думает Стив, и пишет: «Мы будем у меня дома. Пиши мне». «Будете ночевать в спальных мешках и рассказывать друг другу истории про мальчиков?», - отвечает Старк через пару секунд. «Я запишу для тебя основные тезисы и устрою брифинг в понедельник». «Ты знаешь, как убить веселье, Кэп». С Баки они говорят обо всем. Они обсуждают ЩИТ и просмотренные фильмы, они разговаривают о работе и бытовых мелочах, Стив шутит про Мстителей, Стив рассказывает Баки про Тони. Откровенно говоря, они посвящают целый вечер беседе о Тони: Стив борется со смущением, но делает над собой усилие и все-таки выкладывает историю их дружбы. «Если есть такие друзья – никаких врагов не нужно», - хмыкает Баки и дотрагивается до плеча Стива. Баки легко удивлять, и Стиву никогда не надоедает видеть, как он широко открывает глаза и улыбается: «Спасибо». Баки благодарит его за вид на ночной Бруклинский мост, за DVD со спецвыпуском его любимого сериала. За новую футболку, за совместный ужин. Баки благодарит его за поцелуи, за признания: «Я ждал тебя». Баки долго смотрит на Стива каждый раз, когда тот что-то делает для него, и наклоняет голову набок, как бы спрашивая: «Действительно? Ты правда думаешь, что я достоин этого?». Стив обнимает его, и они просто стоят рядом. Эти моменты близости кажутся бесценными. Рядом с Баки Стив чувствует себя на двадцать килограммов легче, на десять сантиметров ниже, на несколько дюймов брони беззащитнее: что бы Стив ни говорил, что бы он ни делал, Баки улыбается для него так же, как и семьдесят лет назад. Стив не чувствует себя Капитаном Америкой – он чувствует себя Стивом Роджерсом, обычным парнем из рабочего класса в Бруклине. Около месяца Баки умоляет Стива подключить в квартире Netflix (это все тлетворное влияние Башни – Стив уверен), и, конечно, Стив уступает ему. Потому что, черт, как можно отказать Баки хоть в чем-нибудь. Стив интересуется у Тони, что для этого нужно, и тот несколько раз переспрашивает, что именно хочет сделать Стив, а потом приезжает в свободное время вместе с новым плоским телевизором и помогает его настроить. Стив уверен, что это самое дорогое подключение Netflix в истории существования кабельного телевидения. Он целует Тони на прощание: «Спасибо». «Все для тебя, золото», - отвечает Тони и ерошит его волосы. Стив и Баки ходят вместе в одну и ту же забегаловку за тайской едой: неоновая вывеска в подворотне и повар, с которым приходится изъясняться жестами. Пока им готовят еду, Баки пихает Стива локтем в бок, и тот, смеясь, перехватывает его руку и притягивает к себе. Они целуются в темноте: ярко-розовый отблеск света на их лицах, - и, когда Баки отрывается, они улыбаются друг другу и сплетают пальцы. Они едят на улице, иногда занимаются сексом в общественном туалете неподалеку, если Баки удается найти компромисс с принципами Капитана Америки («Я совершаю преступление против нравственности с американским флагом», - хмыкает Баки и со стоном выгибается под Стивом), а потом возвращаются в квартиру, где лениво целуются и смотрят хорроры. «Все в порядке?» - смска от Тони. На часах - 21:30; они только что посмотрели вечерние новости. Баки, забросив ноги на Стива, устраивается удобнее на подушке и включает какой-то фильм. «Ты не умираешь со скуки?» «Нет, Тони, ты же пишешь мне. Как работа?». - Привет Старку, - говорит Баки и толкает носком колено Стива. «Медленно, но верно я приближаюсь к мировому господству». «Наконец-то. Я устал ждать, когда ты его достигнешь и сможешь больше отдыхать. Ты не забываешь спать, Тони?» - набирает Стив и через секунду добавляет: «Тебе привет от Баки». «Вы вернетесь завтра?» «Да», - Баки укладывается на бок и лениво улыбается, когда Стив опускает руку на его бедро. «Хорошего вечера?» «Хорошего вечера, Кэп», - минутное молчание. «Я буду ждать тебя». Стив откладывает телефон и некоторое время смотрит на экран телевизора, не понимая происходящего. И, только когда давящее чувство вины немного отпускает, переводит взгляд на Баки и, пытаясь извиниться, слабо улыбается. Баки молча протягивает к нему руку и гладит его ладонь, пока Стив не откидывается на диван и не закрывает глаза. - Стив, послушай, я хочу задать тебе вопрос, который тебе точно не понравится, - Баки говорит в сторону, по-прежнему смотря фильм. - Вот как. - Так как принцип «Не спрашивай – не говори» больше не в ходу, я… - Это сложно объяснить, Бак, - Стив выдыхает и крепче сжимает его руку. - Окей, ты можешь не объяснять, просто помни, что мы все взрослые люди, ты не принуждаешь нас ни к чему. Все добровольно. Ты ни в чем не виноват. Стив наклоняется к Баки и целует его в плечо. Стив хочет сказать: «Конечно, я виноват», - но вместо этого закрывает глаза, когда Баки поворачивается и приобнимает его. В фильме кто-то попадает в плен. Или, наоборот, освобождается из него, - Стив вслушивается в обрывистый диалог и гладит бедро Баки, поднимаясь рукой от колена к талии. Медленный выдох – Баки пододвигается и пропускает ладонь Стива под майку. Пальцы обводят пупок, легко пробегают до грудной клетки и дотрагиваются до ямки между ключиц. Стив аккуратно прикасается к шраму: теплая кожа, а сразу за ней – металлическая поверхность, а потом помогает Баки снять майку. - Я не хочу лгать ни тебе, ни Тони, - Стив поднимается на локте и смотрит на Баки. - Тогда не лги, - легко кивает тот и тянется за поцелуем. – Хотя, я не уверен, что ты вообще это умеешь. Баки гладит шею Стива, его плечи, Баки тихо говорит: «Все в порядке» - и снова целует Стива, пока тот не выпрямляется и не улыбается: «Ты же хотел посмотреть фильм». - Ты куда интереснее, - Баки приподнимает бровь, но послушно переворачивается к телевизору и выгибается, когда Стив начинает гладить его поясницу. Стив хотел бы объяснить Баки, что он чувствует. Он хотел бы подобрать правильные слова, чтобы рассказать, каково это каждую секунду чувствовать себя поделенным надвое. Каково это мечтать иметь две пары рук, чтобы обнимать двух людей одновременно, какого это хотеть иметь два сердца, чтобы их можно было отдать двум разным людям. Но таких слов нет. И поэтому Стив молчит. Стив аккуратно спускает штаны Баки и, положив ладонь на ягодицы поверх белья, проводит большим пальцем по шву. Некоторое время они замирают в этой позе, а потом Баки приподнимает ягодицы и медленно трется о ладонь Стива: продолжай. Стив опускает руку ниже и разводит его бедра, пропуская ладонь ближе к паху. И Баки, прикусив губу, запрокидывает голову, когда Стив накрывает его член и приятно надавливает ладонью на основание. - В конце концов, я могу узнать в интернете, чем все закончилось, - сипло говорит Баки и, широко открыв глаза, смотрит, как Стив стягивает с него боксеры. Они оба учатся близости: Стив целует его и застывает над Баки, пока тот сглатывает и зажмуривается. Баки стыдно – Стив понял это не сразу, потому что предположение казалось слишком нереальным. Баки стыдно за свое тело. Когда Стив снимает с него одежду, Баки забывает шутить. Баки, в целом, забывает, как разговаривать, и закрывается в себе, пока Стив целует его лицо и шепчет: «Баки…». Первые несколько раз Баки не реагировал на прикосновения и, только когда Стив с беспокойством спросил, не нужно ли им остановиться, смог выдавить: «Нет, конечно, нет», - и вцепиться в ладонь Стива. Поэтому Стив говорит ему: «Баки, ты нужен мне любым». Стив говорит ему: «Посмотри на меня». Стив целует его шрамы – все его шрамы – и повторяет: «Ты нужен мне». Стив надеется, что, если он будет повторять это достаточно часто, Баки поверит ему. Стив медленно проводит вдоль члена и легко обхватывает около головки, наблюдая за реакцией Баки. Это красиво: то, как Баки откровенно наслаждается прикосновениями, как он отзывчиво тянется за рукой Стива, как он закрывает глаза и просит: «Еще». - Как обычно, я полностью раздет, - Баки плавно двигается бедрами и, сжав руки в замок под головой, запрокидывает голову. – А на тебе – весь гардероб. Стив фыркает. - Чего бы тебе хотелось? – он проводит свободной рукой по щеке Баки и касается пальцами мочки уха. Баки открывает глаза: темная, почти черная радужка, подрагивающие ресницы – Стив старается не думать о том, каким открытым, каким уязвимым выглядит Баки для него, чтобы не испортить момент, чтобы не испугать Баки. Баки краснеет (о, он умеет краснеть), а потом поднимается с дивана и становится перед Стивом. Несколько секунд ничем не замутненного любования: Стив рассматривает его грудную клетку, накачанные мышцы, спускается взглядом к паху и… – и Баки садится к нему на колени и нависает над его лицом. - Я хочу этого, - он прижимается пахом к животу Стива и делает толчок вперед, оставляя на майке влажный след. Они смотрят друг на друга: Баки заправляет волосы и упирается металлической рукой в спинку дивана, когда Стив расстегивает свои джинсы и стягивает белье. Баки нравится чувствовать пульсацию, нравится, когда их ощущения смешиваются, когда они двигаются в одном ритме – Баки нравится, когда чувств становится слишком много, и тогда можно не думать, тогда можно отключиться и помнить только одно слово: «Стив». Баки нравится, когда в голове настолько пусто, что он не может делать ничего, кроме как стонать и просить о большем. Баки кладет два пальца в рот Стива, и тот проводит языком вдоль фаланг и выпускает пальцы через сомкнутые губы. Он внимательно смотрит, как Баки приподнимается и шире разводит бедра, чтобы дотронуться до ануса и аккуратно ввести один палец. Баки не отрывает взгляда от Стива и довольно выдыхает, когда тот кладет ладонь на талию и чуть надавливает, опуская его глубже. Баки знает, что Стиву нравится смотреть, поэтому они никогда не выключают свет, поэтому Баки никогда не отворачивается, поэтому они жадно изучают друг друга, стараясь запомнить самые мелкие детали. - Осторожнее, - в этом слышна только нежность и забота. Стив облизывает свободную ладонь и проводит вдоль члена Баки, легко дотрагиваясь до уздечки. Часы, потраченные на то, чтобы объяснить Стиву, что Баки не больно, что Баки нравится, когда удовольствие становится глубже от боли, выматывающие беседы о том, что Стив не может поранить его и что это приятно, это очень приятно. Стив хватает его за волосы и тянет, запрокидывая голову. Череда влажных поцелуев от подбородка до ключиц: Баки стонет и пропускает второй палец, двигаясь в такт ладони на своем члене. - Не молчи, - Стив опускается к его грудной клетке и, обведя языком сосок, сжимает между зубами. Баки стонет в ответ и прижимает к себе его голову. Несколько толчков – Баки достает пальцы и обхватывает шею Стива двумя руками, пока тот покрывает поцелуями его грудь. - Стив?.. – Баки приподнимается на коленях и хрипло дышит Стиву на ухо, когда он разводит ягодицы и медленно, очень медленно входит в него. Баки зажмуривается, открывает рот – и это выглядит прекрасно. Стив забывает думать и смотрит на его лицо: Баки мягко двигается и прикусывает нижнюю губу, глубже опускаясь на член. - Смотри на меня, - тихо говорит Стив и со свистом втягивает воздух, чувствуя, как Баки выгибается в ответ на его слова и сжимает мышцы. Баки убыстряет темп: едва слышные влажные шлепки перемешиваются с неглубокими стонами; Стив сильнее тянет за волосы и крепче обхватывает член, как только Баки начинает вбиваться в его ладонь. Баки старается держать глаза открытыми, но это тяжело, особенно когда Стив отпускает его волосы и говорит: «Это очень сексуально». Баки кусает его за мочку уха и вылизывает его шею, когда Стив ударяет его по ягодицам и сжимает бок. Останутся синяки, но Стиву плевать, им обоим плевать, потому что Баки просит: «Еще», - потому что Баки сдавливает бедра, потому что внутри него узко и горячо. Стив наслаждается этими минутами, когда Баки расфокусировано смотрит куда-то позади него и бессознательно шепчет: «Да, пожалуйста», - пока слова не теряют смысл и не превращаются в месиво из неразборчивых звуков. - Да, - выдыхает Баки и сжимает ладонь на плече Стива, - да-да-да-да. И они не целуются: они дышат рот в рот; Баки проводит зубами по губам Стива и крепко обнимает его, когда тот с хлопком опускает его на свои бедра и громко стонет, когда Баки смыкает руки на его горле и вылизывает открытый рот. Секунды полной растворенности друг в друге – Баки запоминает и хранит каждую из них. Стив кончает с громким стоном и буквально вдавливает Баки в себя. Несколько минут он пытается отдышаться, и Баки отвлеченно перебирает его волосы, не особенно торопясь слезть с его колен. - Давай… - Стив протягивает руку к его члену. - Нет, пока нет, - Баки упирается лбом в его подбородок и, улыбаясь, целует в угол рта. – Может быть, позже. Баки слезает с него: пара секунд неприятной пустоты – и замирает, когда Стив, поднявшись с дивана, обнимает его за талию и нагибается, чтобы взять на руки. - Поставь меня на место, - спокойно говорит Баки. – Или я начну убивать мирных жителей Нью-Йорка. - Ни за что, - смеется Стив и ставит на пол, только когда они добираются до ванны. – Тебя нужно вымыть. Стив включает воду и смотрит в зеркале, как Баки завязывает волосы в пучок, проводит рукой по бедру, собирая пальцами растекшуюся сперму, и вылизывает пальцы. На волосах Баки – тонкая красная резинка: обычно такими перевязывают бумаги. Стив еще не успевает оформить вопрос, как Баки подтверждает невысказанную мысль: - У него их много. Не думаю, что Старк обеднеет из-за одной резинки. Баки залезает в воду и довольно улыбается, когда Стив садится рядом на плитку и опускает руку в воду. - Как ты себя чувствуешь? - Серьезно, Стив? – Баки сгибает ноги в коленях и расслабляет мышцы. – Угадай, как я себя чувствую. - Ты же помнишь, что ты всегда можешь поделиться со мной, если что-то не так? - Стив сжимает кулак вокруг его головки и делает несколько движений, пока Баки не занимает удобную позу и не подается бедрами навстречу. Стив плавно водит рукой, и Баки отдается неспешным движениям. Это ленивый, почти сонный оргазм: Баки беззвучно ахает, тянется за поцелуем и улыбается, когда Стив предлагает пойти в кровать. - Как у тебя хватает сил?.. – отвлеченно спрашивает Баки и обхватывает Стива за шею. - На что? – Стив усаживает его на край ванны и тянется за полотенцем. - На нас двоих. Со Старком. - Спасибо сыворотке, которая сделала из меня супер-солдата. - Аминь, - смеется Баки. Стив вытирает его и крепко обнимает, когда они добираются до кровати и накрываются одеялом. «Спокойной ночи, Тони. Пожалуйста, ложись спать», - пишет Стив. «Спокойной ночи, Кэп».